Алекс сполз по стене вниз. Колени ныли от неудобной позы, руки цеплялись за шершавый пол, но было все равно. Представления о реальности размывались. Чувство несправедливости поселилось в голове и исчезать никуда не собиралось. Весь его мир оказался половинчатым.
Хуже всего было бросить Лину одну на улице посреди ночи. Страшно представить, что она могла подумать. Алекс не удивился бы версии с похищением инопланетянами.
Их общие воспоминания отпечатались под веками яркими пятнами. Разговоры на кухне под дешевый попкорн из супермаркета. Запах сыра не выветривался из квартиры еще неделю. Лина заплела ему хвостики, а потом гонялась за ним с пленочным фотоаппаратом, желая оставить этот момент в веках. Ее звонких смех.
Это когда-нибудь прекратится?! Каждая новая потеря делает все больнее, хотя казалось, он уже давно привык.
Думалось в такой духоте плохо. Единственное окно не открывалось, пришлось выйти на улицу за глотком свежего воздуха. Где-то впереди ухнула птица. Яркий запах древесной корой, прелых листьев и сырости ударил в нос. Похоже, вчера шел дождь.
Хорошая новости в том, что шизофренией он все же не страдает и похоже понял, что произошло с родителями. То же, что и с ним. Если они еще живы—Алекс их найдет. Здесь легко получалось не спотыкаться и разговаривать даже без дамбы.
Стоп.
Стоп
СТОП.
Хотелось ударить себя по лбу. Какой же он идиот! Для возвращения обратно надо замедлить скорость мышления? Как удачно, что он умеет это делать!
Алекс посмотрел на небо и улыбнулся. Родителей можно найти. С Линой все будет в порядке. Не может быть по-другому. Не должно. Он не собирался позволить этой мысли просочиться в голову. Можно будет переходить туда-обратно и наконец разобраться со своей жизнью. Новый план складывался в голове, пока не превратился в высокую башню. Два раза в неделю он будет возвращаться в хоспис, чтобы заниматься с Оскаром. Там же видеться с подругой, а в свободное время заниматься поисками родных. Разве это не то, чего он хотел? Заодно можно изучить этот новый мир, который уже не казался таким враждебным.
Он так увлекся, что не заметил приближения Эллы, которая успела переодеться и выглядела почти обычно в комбинезоне и кожанке. Девушка укоризненно посмотрела и протянула плетеную сумку.
– Я никуда не уходил, а страшные звери мимо не пробегали. Не смотри так, – усмехнулся Алекс.
В сумке оказались пара водолазок, теплая кофта, плащ, несколько пар штанов… Обувь больше похожая на кожаные носки. Он поднял недоуменный взгляд.
– Просто выбери, что нравится и пойдем. Пообедаешь у родителей, а дальше разберемся.
***
Жизнь в городке кипела. В самом центре у большого холма на траве расселись несколько разношерстных компаний. Удивительно, но почти всегда это были люди разного возраста: молодежь от двадцати и старики до девяноста с сединой и пигментными пятнами. Разговоры, возникающие то тут, то там, походили на стрекотание кузнечиков. Рядом с некоторыми холмами попадались прозрачные бочки, в которых спиралями закручивалась та же вязкая жидкость, что и в чипе.
Мысли текли так легко. Нет больше ограничений. Слово «упоительно» карамелькой покатывалось во рту.
Чем дальше они отходили от центра, тем более извилистыми становились холмы. Покрытые травой с одной стороны, с другой больше похожие на извилистую глиняную дудочку с дырками вместо окон. Элла дошла до одного из них и провела рукой над темным проходом. Черная пелена упала и навстречу вышла элегантная женщина в легкой тунике, спадающей на пол.
– Алекс, это моя мама—Ника.
Элла скинула куртку и комом забросила ее в нишу у входа. Ее мать лишь покачала головой.
– Добро пожаловать в Керу, молодой человек, – теплота голоса совсем не сочеталась с идеальной осанкой и сдержанностью движений.
– Здравствуйте. А Кера—это?
– Название нашей земли. Интересный все-таки язык в Нижнем мире. Все никак не могу привыкнуть, хотя муж до сих пор на нем ругается. Обед уже готов.
Они шли по извилистому коридору, комнаты перетекали одна в другую. Здесь было что-то вроде мастерской со столярными принадлежностями, на стенах висели деревянные предметы, среди которых нашлась лакированная башня похожая на Биг Бен. Он заметил спальню с низким матрасом и яркими подушками с кисточками. Назначение остальных комнат оставалось загадкой. Алекс не удержался и провел рукой по шершавой бежевой стене. На ощупь как старая чугунная ванна со стершейся эмалью.
В самой дальней комнате прямо на полу за низким столом оживленно беседовало двое мужчин, но Алекс не мог уловить ни слова. Неяркий свет, спрятавшегося за облаками солнца, просачивался в три больших окна. Казалось стекла в них нет, но в доме было на удивление тепло. Он подошел ближе, протянул руку и натолкнулся на препятствие. Странно.
Один из мужчин за столом напоминал Нику. Идеально ровная спина, спокойно сложенные на столе руки, скупые и четкие движения. Они и внешне были похожи. Те же каштановые кудри и нос с небольшой горбинкой.
Его собеседник наоборот размахивал руками и иногда подпрыгивал на подушке с не сходящим с лица восторгом. Первый мужчина поднялся, оставил на щеке Ники невесомый поцелуй и чуть улыбнулся Элле, но девушка сжала губы и отвернулась.
– Добро пожаловать в Керу, юноша, – обратился он к Алексу. – Жаль, но мне придется вас покинуть. Безотлагательные дела требуют моего внимания. Надеюсь, вы приятно проведете время в компании семьи моей обожаемой сестры.
– Спасибо, – неуверенно ответил Алекс, но мужчина уже ушел.
Они расселись на подушки вокруг стола. Всмотревшись во второго мужчину, стало очевидно, что это отец Эллы, до того они были похожи. Даже сидя он был на полголовы ниже Ники, черноволосый, с пухлыми губами и смешинками в глазах, обрамленных мелкими морщинками.
– Привет, ты видно, Алекс, – подмигнул он. – Дочка поделилась, какая беда с тобой стряслась, и я наготовил всего и побольше. Тут у нас и мясо, и салат и немного круп. Знаю, с другой стороны кормят лучше, но и к этому можно привыкнуть. Я—Грегори, тоже провалился сюда кучу лет назад.
На столе стояли огромные тарелки, рассчитанные на десятерых. Пряный запах копченого мяса оседал на волосах. Завтра от него наверняка будет пахнуть, как после прогулки по восточному рынку.
– Рассказывай, – глаза Грегори лучились любопытством. – Какой у вас сейчас год?
– Две тысячи девятнадцатый.
– Надо же! – всплеснул он руками. – Я и забыл, как там все медленно. Провалился в две тысячи восьмом и погляди, моей старшей девочке уже двадцать три! Елизавета еще королева Британии?
– Насколько я знаю, да. Я не очень интересуюсь политикой.
– Дорогой, прекрати наседать на бедного ребенка и дай ему поесть. Ты разве не помнишь какой это шок? Оказаться непонятно где, среди незнакомых людей…
– И правда, что это я. Уже и забыл, как оно было. Я-то счастливчик, провалился и сразу встретил идеальную женщину, – он влюбленно посмотрел на жену и мечтательно улыбнулся.
– Прекратите вы оба! Я же тоже здесь! Одна и та же история по сто тысячному кругу. Где Коб? – резко спросила Элла без какой-либо паузы.
– Сказал, что пошел гулять.
– И ты, конечно же, не спросила куда?
– Элла, прекрати, ему давно не пять лет. Может хватит уже его контролировать?
– Хоть кто-то в этой семье должен его контролировать!
– Алекс, прости, это давние семейные разборки, – она строго посмотрела на дочь. – Тебе, наверное, интересно как тут все устроено?
Алекс кивнул. Несмотря на обилие запахов еда оказалась пресной, а мясо слишком жестким и застревало в зубах. Он был не прочь приправить обед интересной историей.
– Кера—Южная Земля Верхнего Мира, а мой брат Арес—действующий правитель. Он только что ушел. Мы находимся в столице—Долине.
«Надо же, какое оригинальное название».
– Есть еще Дейм—Северная Земля. Раньше можно было переходить между ними, но такую практику упразднили несколько лет назад, а еще раньше мы разорвали все экономические связи.
– Как это? – удивился Алекс. – На юге как минимум можно выращивать больше еды.
– Дейм всегда славился технологиями, а с чипами проблем с едой не возникает. Там построены парящие теплицы и поддерживается несколько климатических зон. Да и мы теперь не аграрная страна. С этой точки зрения не волнуйся, и мы и они более чем самодостаточны.
Оказалось, пятьсот лет назад страну поглотили восстания и люди оказались на пороге гражданской войны. Тогда будущие правители, двойняшки Деймос и Кендра, разделили землю на две и пошли разными дорогами. Две страны веками сосуществовали мирно, пока не докатились до полного игнорирования друг друга пятнадцать лет назад.
Еще в Верхнем Мире жили огромные фениксы. От прикосновения их крыльев легко воспламенялись деревья и плоть. Они—хозяева этого мира, а людей уберегает только мощная защита, выстроенная над землями.
Все это было ужасно интересно, но время близилось к вечеру, и Алекс всерьез задался вопросом, где ему найти тихое место для построения дамбы.
– Могу я остаться на некоторое время в том доме в лесу? – спросил он.
– Ты то можешь, но незачем, – ответил Грегори. – Я тот дом больше для себя строил, в память о былых временах, так сказать. Для провалившихся есть гостевые дома. Дочка, – обратился он к Элле, уныло накручивающей зеленую лапшу на вилку, – покажешь Алексу, где тут у нас что?
– Конечно, пап.
– Мне кажется, – Алекс вспомнил еще кое-что, – мои родители могут быть как я. Они пропали несколько лет назад, тела не нашли. Я подумал, может они все это время были здесь.
– Давно это было?
– Восемь лет уже прошло.
– Значит у нас прошло двадцать четыре-двадцать шесть. Хм, так сразу и не вспомнить. Как их зовут?
– Эдна и Фалик Вайсер.
– Даже странно, что тебя назвали Алекс, – заметила Элла.
Мать окинула ее холодным взглядом.
– Мне часто так говорят, – усмехнулся он. – Отец был помешан на Александре Македонском. Хотел, чтобы я стал таким же великим, но… Как-то не сложилось.
– У нас я о таких не слыхал, стало быть не в Долине их не было. Может в другой городе осели, как знать. Или перешли в Дейм пока ограничений не было.
***
Гостевые дома змеей извивались между деревьями у самого края города и пустовали уже больше года. Оказалось, что дыры в стенах, заменяющие окна и двери, были защищены электромагнитным полем. Чип помогал настроить его, чтобы не пропускать свет, звуки и сквозняки, но Алекс так устал от обилия людей, что не поинтересовался, как это должно работать.
Элла мялась на пороге и не хотела уходить. Он с трудом вытолкал девушку за дверь и осмотрел новое жилище. Намного комфортнее их с Линой квартирки в пригороде. Низкая кровать с огромным матрасом. Небольшая ниша скрывала шкаф с несколькими комплектами одежды. Выбор пал на свободные штаны и синий свитер.
Алекс опустился на пол и попытался расслабиться, но стоило успокоиться, как за окном завывал ветер и приходилось начинать сначала. Слишком громко. Заглушить звуки с помощью чипа ожидаемо не получилось. Терпение—не его сильная сторона. Можно было мучаться еще пару часов с сомнительными шансами на успех, но лучше вернуться в тихий лесной дом. Там хотя бы окна есть.
В небе над холмами висели разноцветные светящиеся шары, почти как гирлянды в преддверии Рождества. Трава отражала падающий свет, волнами перекатывающийся на ветру.
Вдруг за спиной он услышал частое загнанное дыхание. Сердце забилось внизу живота. Алекс обернулся. Зверь напротив был изощренной помесью собаки с мамонтом и носорогом одновременно. Темно-серая густая шерсть свисала до земли. Раздувающиеся ноздри и прижатые к телу уши не предвещали ничего хорошего. Зверь встал на задние лапы, готовясь к прыжку. Алекс развернулся и побежал.
Ветер бил в лицо. Гулкие вдохи приближались, земля содрогалась от тяжелых лап. На открытой местности у него не было ни единого шанса, и Алекс свернул в сторону леса, то и дело меняя направления.
Склон резко уходил вверх. Ноги подскальзывались на влажном мху. Лес наполнился звуками: уханье, карканье, шорох маленьких лап по сырой коре. Дыхание сбилось от быстрого бега. Главное—не останавливаться.
Алекс не заметил овраг и полетел вниз, проехавшись руками по сухим веткам. В подреберье кололо. Он задыхался, а пульс бился в висках неровным клацаньем пальцев по печатной машинке. Встать сил не было.
Казалось, прошла целая вечность, но ничего не происходило. Ветер утих. Трава щекотала щеку и нос. Он перевернулся на спину, чтобы увидеть на ясном небе поразительно мало звезд.
Сел. Все конечности на месте, монстра рядом не наблюдалось, а мелкие царапины—ерунда. Алекс понятия не имел, где находится и сколько бежал. Мрачный лес не внушал доверия. Проводить ночь здесь было плохой идеей, мало ли кого еще он может встретить. Дорогу обратно в такой темноте найти сложно. Остается один вариант побега—вернуться в свой мир.
Осторожно, кирпичик за кирпичиком, он построил дамбу, пока она не заслонила собой поток событий этого бесконечного дня. Земля под ногами исчезла, и Алекс полетел вниз. Похоже его судьба—умереть от столкновения с асфальтом, просто на несколько часов позже.
Глава 4. Необычные вещи имеют привычку случаться по ночам
– Вот же черт! – ругательство потонуло в грохоте.
Он упал на спинку стула, полетел вперед и разбил подбородок о дорогой паркет. Алекс вскочил, потирая ушибленный бок. Полная луна отражалась в стеклянной вазе с гортензиями. На деревянной столешнице между миксером и кофеваркой лежал розовый единорог.
– Маааам! – протяжный детский визг перешел в плач.
Напуганная девочка лет пяти стояла в дверях гостиной и прижимала к груди огромную плюшевую панду. Увидеть на кухне ночью вора-неудачника, не лучшее воспоминание, которое можно подарить пятилетке. Алекс ясно осознавал, как это выглядит со стороны: весь в земле, мелких ссадинах и с разбитым подбородком в доме очевидно не бедной семьи. Стоило убраться отсюда, пока родители не вызвали полицию. В глубине квартиры послышались возня и сонное бормотание. Алекс рванул в противоположную стороны, столкнулся плечом с косяком и щелкнул замком входной двери за секунду до того, как грузный мужчина вышел в коридор и бросился вперед с криками «Ах ты тварь!»
Лестничные пролеты мелькали один за другим. Секунды до открытия домофонной двери казались вечностью. Мимо проносились погасшие вывески, асфальт переходил в плитку и обратно. Дома. Дома. Дома. Он бежал, сворачивал на неприметные улочки, выбегал на широкие проспекты, пока не отбил пятки, а дыхание не сбилось окончательно. Согнулся у кирпичной стены в каком-то тупике и хватал ртом воздух. Сердце колотилось как бешеное. Теплая кофта пропиталась потом и тянула к земле. Из вонючего мусорного контейнера высунулась крыса и смотрела на Алекса глазами бусинками. Он прислушивался. Ни криков, ни машин с мигалками и сиреной. Пронесло.
Предрассветное солнце облизывало верхние этажи. Теплый желтый свет отражался в железной поверхности крыш, приветствуя набежавшие облака. Должно быть около пяти утра. Алекс посмотрел на часы, и поразился застывшим стрелкам. Время остановилось вчера в девять тридцать семь. Сам этот факт будто примирял со случившимся. Не показалось. Верхний Мир и правда существовал, а не являлся плодом богатого воображения или больной фантазии. Как будто хвойные иголки, которые он доставал из свитера последние пять минут, были недостаточным доказательством. Алекс покачал головой и усмехнулся. Должно быть Алиса после падения в кроличью нору чувствовала себя также.
Нещадно кружилась голова и хотелось спать. Надо позвонить Лине, но телефон остался вчера на дороге или утонул в мукообразном песке. Максимально неудачное время. Мир будто пребывал в раздумьях, пора ли вставать или полежать еще пять минуточек. По улицам лениво поползли мусоровозы. Жалюзи магазинов закрыты и простоят так еще несколько часов. Телефон сейчас можно одолжить разве что у бездомных, но вряд ли они пользуются услугами сотовой связи.
Может вернуться домой? В городе все равно нечего делать, а сидеть в надежде, что все разрешиться само собой, он не умел. Алекс пожал плечами и пошел в сторону вокзала. Проходя мимо стеклянной витрины, случайно заглянул в нее и отшатнулся. Не мудрено, что девочка так испугалась! Кровь с подбородка затекла на шею и застывшей коркой стягивала кожу. В волосах застряли мелкие листики, а штаны порваны в районе коленей. Где-то здесь должна быть набережная, и будь Алекс проклят, если до нее не дойдет. В таком виде он окажется скорее в участке, чем дома.
Обдумывание точки будущего перехода продвигалось скверно. Мысли уныло ворочались в тяжелой голове. Если сейчас ему повезло попасть в чужую квартиру, то в следующий раз легко можно свалиться с третьего этажа из-за разности рельефов. В голове ярко возникло собственное изломанное тело и лужа растекающейся под ним крови. Алекса потряс головой, отгоняя навязчивый образ.
Чего он действительно не любил, так это ждать. Все это утро состояло из сплошного ожидания. Сначала первого поезда в сторону унылого пригорода. Алекс прижался лбом к окну и умолял колеса стучать быстрее, сопровождая каждый удар подергиванием ноги. Хотелось попросить телефон и позвонить, но ранним утром из города ехали только двое дачников, спящих на перевернутых корзинках. Потом пришлось толкаться на станции, когда все офисные работники старались протиснуться в переполненную электричку. Казалось, дорога заняла целую вечность.
Стоя на лестничной клетке, Алекс заколотил во входную дверь, как будто за ним гналась стая бродячих собак. Ответа не было. Как же долго! Если Лина спала, за это время можно было одеться и даже зубы почистить. Сосед снизу вышел на лестницу и начал греметь бутылками. Запахло табаком. Похоже дома никого нет.
Стараясь не впадать в панику, он побежал на последний этаж, перепрыгивая через ступеньки. Когда они только переехали, отколупали один из кирпичей под самым потолком и спрятали внутри запасной ключ. Лина тогда настояла и пришел момент признать ее правоту.
В квартире, как и ожидалось, никого не было. В голове возникали мысли одна хуже другой. Подруга с переломанными ногами и ребрами в одной из городских больниц. Она же, но уже в морге. Друзей в городе у Лины не было, только коллеги и подопечные. Может она вернулась на работу? Улица совсем рядом с хосписом, там есть медикаменты и легко могут оказать первую помощь. Алекс сел и положил голову на стол. Почему эта мысль раньше не пришла ему в голову?
Срочно нужен телефон.
Городского у них никогда не было, да и звонить что Алексу, что Лине никто не рвался. Он номинально сирота, а ее родители присылают дочке открытку из очередного путешествия пару раз в год. Вот и все отношения.
Качая головой в неверии, что и правда придется это сделать, Алекс вернулся на пятый этаж и постучался в квартиру Изабель. После долгих вздохов и расшаркиваний, в его руках наконец оказался доисторический аппарат с колесом вместо кнопок. Хорошо хоть номер он помнил наизусть.
– Да? – тихий голос в ответ.
Главное, что живая.
– Где ты?
– Ал?! – удивилась Лина. – Что случилось? Ты живой? Все в порядке? Куда ты пропал?
– Я дома, – ответил он, когда Лина сделала паузу, чтобы вдохнуть. – Все в порядке. Что случилось расскажу, когда вернешься. А теперь еще раз. Ты где?
– В полицейском участке. Но раз ты жив и не присмерти, делать мне здесь больше нечего. Буду часа через три. И ради Бога, сиди дома!
Последнее время женщины слишком часто останавливают его от выхода на улицу. Сначала Элла, теперь Лина. Хотя, если вспомнить события последних суток, какой-то смысл в их словах определенно был.
***
Лина вернулась, когда Алекс был близок к протиранию новой дыры в линолеуме на кухне. Они пристально смотрели друг на друга несколько секунд, оценивая повреждения. Не считая ссадины на щеке, замазанных йодом коленей и кругов под глазами, все было в порядке. Будто очнувшись, Лина бросилась парню на шею и разрыдалась. Рука нерешительно опустилась на ее лопатки. Подруга заплакала еще сильнее. Положила голову ему на плечо, и Алекс слушал, как колотится ее сердце в районе ключицы.
– А теперь… ты все… мне… расскажешь, – заикалась она, глотая слезы.
– Ох. Это будет долгая история.
И Алекс рассказал. Про другой мир, бутылку Клейна, хотя в этой части девушка вряд ли что-то поняла, Эллу и ее семью, даже принес одежду в качестве доказательства. Сам себе он ни за что бы не поверил и морально готовился, что Лина вызовет ребят в белых халатах со шприцом успокоительного. Это было бы логично. Но когда он закончил, подруга широко улыбнулась и просто сказала:
– А я всегда знала, что все с тобой в порядке.
И в этом была огромная разница между ними.
– Ты сейчас хорошо меня слушала? Или я зря час распинался, доказывая, что со мной совершенно точно что-то не так?
– Вот даже не начинай. Особенно, когда все странности нашли логичные объяснения. К тому же ты узнал что-то про свою семью и дело сдвинулось с мертвой точки. Я даже немного завидую. Ты увидишь изнанку реальности, а мне достанутся только простенькие описания.
– С чего это мои описания простенькие? – возмутился Алекс.
– С того, что у тебя все только по делу! Произошло это, узнал то, пошел туда. Скучнооо.
– Прошу простить мое несоответствие вашим высоким стандартам, мисс, – усмехнулся он.
– Прекрати. А как ты будешь попадать обратно? Не под машину же опять бросаться.
– С чего ты вообще взяла, что я планирую возвращаться?
– Потому что я тебя знаю, Ал. Наверное, даже лучше, чем ты сам. Очевидно, что ты вернешься. Ты последние три года искал иголку в стоге сена. Глупо останавливаться, когда половина разобрана.
– Скорее уж я гоняюсь за призраками, – покачал он головой. – Но ты права. Возвращаться придется и лучше раньше, чем позже. Пока я еще могу рассказать, что заблудился в лесу, когда гулял.
– А почему просто не сказать правду? – удивилась она.
– И так легко признать, что могу делать то, чего другие не могут? Ну нет. Козыри лучше держать при себе хотя бы до середины партии.
Лина поставила чайник. Он скользил глазами по трещине на стене и обдумывал, что делать дальше. Нужен мощный выброс адреналина, причем там, где он не рискует оказаться под землей или упасть с высоты. Проблема в том, что его не так легко напугать. Поездки на аттракционах или прыжки с парашютом точно не помогут. Попадать еще раз под машину—сомнительное мероприятие. Прыгать с крыши тоже. Если сработает, нет никаких гарантий, что он переместится на нужной высоте, а если не сработает… К черту такие планы!
На стол опустились две кружки крепкого кофе.
– О чем задумался?
– Как устроить адреналиновый выброс. Варианты один хуже другого.
– А в чем проблема? Купи адреналиновый шприц.
– Угу. Я думал над этим. Но одной дозы скорее всего не хватит, а если колоть каждый раз две, то довольно скоро нам будет нечего есть.
– Откуда тебе знать, ты же даже не проверял! Может и полдозы хватит. На пару раз у нас деньги есть, а потом я могла бы продать квартиру.
– Один раз ты уже продала квартиру из-за моих проблем и теперь ездишь на работу полтора часа. Нет, – твердо сказал Алекс. – К тому же тебе нравится эта квартира, даже если она обшарпанная и находится у черта на рогах.
– Тогда покупаем два шприца, а дальше по ситуации. Может тебе и не придется возвращаться так часто. Сейчас лето, все студенты валяются на пляже или по клубешникам болтаются. Если ты пропадёшь на месяц, кроме меня никто и не заметит.
– Не могу.
– Да почему?!
– Оскар. Я же обещал.
– Ал, – девушка посмотрела на него чуть ли не с обидой, – я бы поняла, если бы ты передумал.
– Знаю, – он чуть улыбнулся. – Погоди. А что ты делала в полиции?
– Писала заявление о пропаже, что же еще. Ты не представляешь, как я испугалась! Падаю на асфальт, а тебя нигде нет, только телефон валяется. Водитель остановился, выбежал, стал под колесами проверять. Я уже начала думать, что тебя переехало пополам, а мы даже следы найти не можем! – ее трясло. – Вот мы и поехали вместе в участок заявление писать. Приятный такой дядечка. Свозил меня по дороге в травмпункт, булочку на заправке купил в качестве компенсации.
– Щедрый, однако, мужчина, – хмыкнул Алекс. – И что там с заявлением? Написала?
– Нет. Там решили, что я перепила, и отправили домой, – Лина закатила глаза. – Хотя их можно понять, вряд ли я была в адеквате после успокоительных.
– Это хорошо, нам только полиции для счастья не хватало. Я поеду в город, надо место, подходящее для перемещения, найти.
– Я с тобой, – она решительно встала с табуретки.
– Ты себя видела? Не спала, колени разбиты. Ложись спать.
– Я с тобой и не спорь.
***
В середине дня они стояли на улице, где все началось. Алекс решил переместиться в проверенном месте, чтобы снизить шансы быть съеденным неведомым животным или оказаться погребенным заживо. Конечно, можно опять наткнуться на Эллу, но в Верхнем Мире прошло чуть больше суток и хочется верить, что девушка предпочитает по ночам спать.
Осмотр ближайших домов на наличие укромных ниш, чтобы спрятать сумку со сменной одеждой и наличкой, ничего не дал. Пришлось закинуть импровизированную подушку безопасности под ржавый фольксваген, припаркованный на обочине явно не первый год. Стекла выбиты, колеса спущены и ехать машина уж точно никуда не собирается.
Казалось, он все предусмотрел, вот только адреналиновые шприцы не продают без рецепта. Алекс злился. В основном на собственную тупость. Лина слушала длинную оду его идиотизму и накручивала на палец прядь волос. Видно ей надоело, потому что подруга неожиданно пошла дальше по улице, кинув через плечо, что у нее есть идея. Алекс неотрывно следил за удаляющейся фигурой и все больше хмурился. Не надо было брать ее с собой. Лина чуть прихрамывала и старалась переносить вес на левую ногу.
Он сел на асфальт, прислонился к стене, закрыл глаза и сам не заметил, как уснул. Что-то коснулось плеча. Алекс вздрогнул, когда Лина чуть отошла и показала шприцы, зажатые в кулаке.
– Ты не хочешь знать, где я их взяла, – она уронила шприцы ему на колени, чтобы побыстрее от них избавиться. – Но учти, акция одноразовая, дальше выкручивайся сам. А спать на асфальте, кстати, небезопасно.
– Спасибо.
Он смотрел на Лину снизу-вверх. Солнце запуталось в ее распущенных волосах, и спускалось на оголенные плечи. Не иначе, как ангел, сошедший с небес специально для него.
– Пожелай мне удачи.
Мысли понеслись с привычной скоростью, и он пожалел, что встал. Дамбу снесло, новая информация накрывала с головой. Алекса повело. Не схвати Лина за локоть, вряд ли он смог бы удержаться на ногах. Крышка с первого шприца полетела на асфальт. Игла вошла в бедро. Сердце забилось быстрее, миру добавили резкость, и этого оказалось достаточно, чтобы он раздвоился.
Раньше казалось, что переход—это шаг в открытое окно, но на самом деле два мира накладывались друг на друга и существовали одновременно. Один расплывался, другой наоборот обретал четкость. Верхний Мир будто протягивал раскрытую ладонь, а его реальности соскальзывала с кончиков пальцев. На месте Лины оказалась кадка с цветущей пальмой. День сменился ночью. Шприц выскользнул из руки и упал на тротуар. Алекс зажмурился и утонул ногами в красноватой муке.
Ярко-желтые шары парили под потолком оранжереи. Растения похожи на картинки из энциклопедий, но только на первый взгляд. Листья на дереве рядом то сворачивались в трубочки, то раскрывались навстречу несуществующему ветру. Толстые стволы спиралью обвивали друг друга. По бокам свисали гроздья фиолетовых фруктов, оплетенных белыми полосками. Справа с треском раскололся орех размером с колесо грузовика. Алекс аж подпрыгнул от неожиданности. Из осколков скорлупы распустился цветок с прозрачными, как стрекозиные крылья, лепестками. Все вокруг казалось огромным. Если цветы, то не меньше головы, а листья раскидывались на несколько метров в стороны, заслоняя обзор. Некоторые деревья светились голубым или зеленым.
Алекс добрался до выхода и спустился по склону, едва не переломав ноги в темноте. Изо рта вылетали облачка пара. Если бы он не знал, что каждый холм—это чей-то дом, легко принял бы Долину за затерянный в горах лес с радиоактивными светлячками. Алекс надеялся, что никакая здоровая тварь не выпрыгнет из-за угла, но все же огибал долину по дуге, держась подальше от людных мест. Еще бы знать, какие места здесь людные. Пара человек спешили куда-то посреди ночи, и он задумался, скрываются ли они от кого-то, или идут на работу в ночную смену.
Впереди оказался обрыв. Земля резко обрывалась и вытоптанной травой уходила вдаль на пару метров ниже. Справа—лес, слева—пологий спуск к небольшому озеру. Делать крюк не хотелось, а до земли с обрыва вряд ли больше трех метров. Можно и прыгнуть.
Алекс отвлекся и не заметил, как кто-то схватил его за руку и дернул в сторону леса. Только крепкая хватка помогла позорно не свалиться в кусты, но он тут же вырвался и злобно посмотрел на причину своих неудобств.
Парень на вид не старше его самого присел на корточки и многозначительно приложил палец к губам. Темно-зеленый комбинезон то и дело становился темно-синим, или глубоко черным в зависимости от угла зрения. Он почти сливался с лесом, и, пройди Алекс мимо, ни за что бы не понял, что в кустах кто-то есть.
В выборе между сном и любопытством, последнее победило. Незнакомец время от времени менял положение и почти касался ухом земли, прислушиваясь. Вокруг было тихо. Только ветер легко играл колючими ветками кустарника. Алекса никто не держал, он легко мог бы уйти, но может получится узнать что-то полезное? Или хватать людей посреди ночи в Долине обычное дело?
Постепенно действие адреналина сошло на нет. Ничего толком не происходило и Алекс уже собирался продолжить путь в сторону кровати, когда парень потянул за рукав, вынуждая присесть. В его глазах полыхнула злость на грани с яростью. Вдруг он сорвался с места и подошел к краю обрыва, глядя на две быстро удаляющиеся фигуры. Смутно знакомый мужчина и рыжеволосая женщина. Ее руки жили собственной жизнью, рассказывая неведомую историю. Похоже, что они спорили. Мужчина резко остановился и повернулся боком. Нос с характерной горбинкой, руки скрещены за прямой спиной. Алекс узнал Ареса. Но что правитель Керы делает ночью посреди леса?
Тем временем парень взял себя в руки и неприкрыто разглядывал Алекса. Стало неуютно.
– Не видел тебя здесь раньше, – задумчиво сказал он. – А воздухом по ночам разумнее дышать подальше от администрации. Боюсь, здесь его чистота весьма и весьма сомнительна. Давай я попробую угадать. Ты—Алекс, и это тебя моя сестра вчера потеряла, когда заходила в гостевой дом?
– А ты значит Коб? – усмехнулся он. Хотя кто знает, сколько у Эллы братьев. Но парень точно один из этой семейки. Выдает фамильный нос и знакомые кудри.
– Успела уже нажаловаться, да? – прозвучало устало.
– Нет, но упоминала тебя в разговоре.
– Я даже не удивлен, – усталость сменилась разочарованием. – Элла любой разговор может свести ко мне и моим делам. Иногда хочется, чтобы собственная жизнь заботила ее больше, чем моя. Как насчет сделки?
– О чем ты?
– Я не спрашиваю, куда ты пропадал, провожаю до дома, и предоставляю сестре правдоподобную историю твоего отсутствия. А ты не говоришь ей, где видел меня ночью. Идет?
Приемлемо. Особенно если учесть, что Алекс итак не собирался ничего рассказывать. Да и что бы он сказал? «Слушай, твой брат схватил меня посреди леса. Не знаешь, он случайно не маньяк?» Даже в голове это звучало дико.
– Идет.
– Тогда пойдем. Через озеро будет быстрее.
Алекс исподтишка наблюдал за Кобом, который с каждым шагом все больше хмурился. Парень явно не хотел разговаривать, а он слишком устал для поддержания светской беседы. Добравшись до дома Алекс завалился на кровать и мгновенно заснул.
***
Следующий день начался с составления плана. Если с жильем проблем пока не предвиделось, то вопрос еды стоял довольно остро. Нужно заняться поисками работы, которая не будет отнимать много времени. Родители сами себя не найдут, хотя шансы на успех итак ничтожно малы. Даже если они живы, то пропали на территории городка в пятистах километрах от Долины. Может это уже территория Дейма, а он понял, что попасть туда практически нереально. К тому же, не помешает раздобыть карту, чтобы рассчитать место для обратного перехода. Алекс хлопнул себя по лбу! Вот что мешало взять карту города с собой и сопоставить локации?
Мысленная пирамида обрывалась странными делами Коба, ночной слежкой за Аресом и прятками с сестрой. Он пытался убедить себя, что все это не его дело. Да и мало ли в чем племянник может подозревать дядю. Может он изменяет жене, а Коб поборник морали и нравственности?
С чего-то нужно начать, и Алекс пошел к дому единственной семьи, которую здесь знал. Как стучать в дверь, когда это дырка в стене, не понятно, но на помощь пришла Ника. Женщина открыла проход и повела прямиком на семейный обед. Грегори тут же поставил на стол дополнительную тарелку и приборы.
– Спасибо, конечно, но я пришел по делу.
Коб напрягся. Элла заметила это и недобро прищурилась, но потом быстро расслабилась и обратила внимание на гостя.
– Привет. Выспался?
– Да, вполне. Кем я могу здесь работать? – Алекс перевел тему.
Мало ли какую сказку Коб рассказал сестре.
– Вот это по-нашему! – пробасил отец семейства и хлопнул его по плечу. – Сразу видно—толковый пацан! Ты же детишек у себя учил? – Алекс кивнул. – Мда. Тут от этого толку мало. Надо помозговать.
– Зачем тебе работать? – спросил Коб. – Кера по своей сути коммуна. Живи в доме, ешь в столовой и занимайся, чем нравится, – пожал он плечами, аккуратно разрезая стейк на маленькие кусочки.
– А деньги? И почему, если технически мы в будущем, вы живете как в каменном веке?
– Нас мало и так удобнее. А за будущим тебе в Дейм, вот где царство прогресса и технологий. Там и правитель твой тезка, кстати, – огрызнулась Элла и встала из-за стола. – Ушла в питомник. Зайду на следующей неделе. Работы много.
– Пока, детка, – Грегори крепко прижал дочь к себе, а Ника чмокнула в щеку.
– Мне тоже пора, – сказал Коб и обратился к Алексу: – Можем прогуляться, если хочешь.
Дороги, понятные только местным, сплетались между собой. Отличить улицу от чьего-то газона получалось только по примятой траве, потемневшей от холода. В редких окнах горел свет и сложно было сказать, заброшены ли остальные дома или жильцы просто ушли по своим делам.
– Что ты рассказал Элле? – спросил Алекс.
– А есть разница?
– Хотелось бы знать официальную версию.
– Ты осматривал окрестности. Я узнал от сестры, что ты потерялся и решил поддержать ее в поисках. Мы встретились в лесу, разговорились, сходили на ужин, потом разошлись по домам. К тому моменту Элла уже ушла на ночную смену, и я рассказал ей все только утром, – он на секунду замолчал. – Теперь она хочет, чтобы я занялся твоей ассимиляцией, раз уж мы так быстро поладили.
– Слабая версия. Она легко проверит, что никто не видел нас вместе.
– Меня вчера видела половина города, а в лесу никого обычно не бывает. Так что история вполне жизнеспособна. В целом в Кере все заняты своей жизнью. Элла со своей склонностью лезть в мою скорее исключение, чем правило.
– Ага. И именно поэтому ты вчера следил за дядей, прячась в кустах? – Алекс скептически поднял бровь.
– Ты так уверен, что меня интересовал именно он? С эстетической точки зрения, Ньека—объект куда более захватывающий. Можешь считать, что следить за людьми—мое извращенное хобби, – ответил он, нисколько не смутившись. – К слову об ассимиляции. Пойдем хоть столовую тебе покажу, не постоянно же тебе ужинать у родителей. Рассказы отца о былых временах быстро приедаются.
Холм в самом центре возвышался над остальными домами идеально круглой грибной шляпкой. По словам Коба кухня находилась в центре, а внутренний переход опоясывал здание извилистым кольцом. В нос ударил запах пряностей и свежеиспеченного хлеба. В огромном чане с синеватым напитком плавали травы и ягоды. По центру была раздача по типу шведского стола с тарелками и несколькими блюдами на выбор. Широкий подоконник растянулся вдоль окон, и некоторые жители использовали его вместо столов. Несколько человек оживленно беседовали, потягивая напиток из огромных кружек и закусывая хлебными шариками.
Голоден Алекс не был, поэтому вернулся на улицу, где Коб разговаривал с коренастым бородатым мужчиной в синем комбинезоне. Он коротко кивнул и удалился, когда Алекс подошел ближе.
Солнце достигло венчающей долину горы. Стемнело. Над головами людей зажигались разноцветные шары. Одна женщина задрала голову, фыркнула и цвет ее фонаря поменялся с фиолетового на голубой. Коб проводил ее взглядом и тоже зажег над ними белый шар света.
– Как ты это сделал? – удивленно спросил Алекс.
– Чипом, – он щелкнул пальцами по своей шее. – Стандартный поддерживает все поля, но в ограниченном диапазоне. На свет вполне хватает. Или на подогрев одеяла по ночам.
