– Вези обра…а...тно, – кое-как выдавил из себя Саймон, после чего он вновь захрапел.
– Обратно? – раздраженно сказал Клод. – Печень свою пожалей! Вы уже и так в сопли уделались!
Майкл громко рыгнул и поднес пальцы ко рту.
– Нет, нет, не в моей машине! – Клод откинулся на сиденье, протянул руку и открыл заднюю дверь. – Вылезай, Майк, тебе надо бы освежиться!
Майкл не вышел, он наклонился вплотную к асфальту, и его вырвало прямо на заднее колесо.
– Мог бы хотя бы отойти? – брезгливо сщурился Клод.
Майкл в ответ отчаянно замотал головой.
– Идиоты! – продолжал негодовать Клод. – Вот если бы не я, кто бы развозил ваши бесчувственные тела?
– Такси… – слабо ответил Майкл.
– Как бы вы его вызвали? – с иронией спросил Клод.
– Хватило же сил тебе позвонить, – буркнул Майкл.
– Жалею, что ответил на звонок, – раздраженно произнес Клод, выжимая сцепление. – Сам виноват. Знал бы, что вы в стельку… Ладно Саймон, от него ничего другого я и не ожидал. Но ты… Дал бог брата-алкоголика…
– Бога нет, – пробурчал Майкл, ощущая, как слипаются его веки. Он хотел смахнуть капельки пота со лба, но чувствовал, что ему не по силам даже поднять руку. – Есть только лагер и похмелье…
– Больше в жизни ничего не нужно, да? – спросил Клод с сарказмом.
– Байк… Но Фил…
– Не начинай эту тему, ради матери…
– Перестану… начинать… когда… твой… отец… даст… мне… ключи… – пробормотал Майкл, после чего завалился на бок и закрыл глаза.
– Хочешь байк – приди и забери, – голос Клода был переполнен странной смесью раздражения и иронии.
– Уже… – Майкл вложил в это слово все, что у него осталось…
– Что уже?
Майкл не ответил. Он уснул.
Клод задумчиво посмотрел в зеркало заднего вида. Майкл с открытым ртом храпел в такт Саймону, откинувшись на спинку заднего сиденья. С мрачной решимостью Клод переключил передачу и свернул из проулка на дорогу, ведущую к дому Майкла.
*****
– Это какой-то трындец! – пробормотал Саймон, залпом выпивая бутылку содовой.
– И не говори, – согласился Майкл, отбирая бутылку у Саймона. – Ты что-нибудь помнишь?
– Не а.
Они сидели на полу прихожей в квартире Майкла. Нечеловеческими усилиями Клод дотащил Майкла и Саймона на двадцатый этаж и бесцеремонно бросил их бесчувственные тела на пороге и, проклиная литры лагера, вошедшие в организмы Майкла и Саймона, удалился восвояси.
– Как звали барменшу – вроде Розанна, так? – ни с того, ни с сего спросил Саймон.
– Что-то вроде этого, – Майкл встал, поставил пустую бутылку на стол и подошел к зеркалу в прихожей, – хотя я точно не помню.
– Либо Роза, либо Розанна, третьего не дано, – Саймон лег на пол и раскинул руки в сторону. – Черт. Как же башка трещит! Будто кто-то изнутри стучит по черепной коробке…
– У меня также… И зачем мы так нажрались? Ведь знали же, что похмельный бог нас не простит… Он нас убьет…
– Было бы мило с его стороны… – сказал Саймон, закрыв глаза. – Какой сегодня день недели?
– Пятница.
– Уже. Черт. Надеюсь, к вечеру мне полегчает.
– А что, что-то будет вечером?
– Вечером Супермен расправится с криптонитом.
– Не понял?
– Лилия Грайсберг, – по слогам произнес Саймон, в разные стороны размахивая руками и ногами, словно собираясь сделать на пыльном ковре снежного ангела.
– Ну, желаю тебе удачи, друг, – промямлил Майкл, роясь в холодильнике в поисках чего-нибудь съестного.
– А ты что, не пойдешь со мной? – удивился Саймон.
– Да как-то не очень хочется.
– Да ладно тебе… Ой-ой-ой! – Саймон попытался встать, ухватился с край стола, но с громким стуком рухнул на пол, как только его рука соскочила с залитой содовой поверхности стола. – Там же будет не только Грайсберг, с ней будет минимум одна подруга.
– Ну и что?
– Так она будет милая-премилая!
– Это со слов Тайгера, да? – усомнился Майкл.
– Ну да. Аргумент весомый. – Саймон наконец-то поднялся на ноги и облокатившись на стол, уставился на холодильник. – Печаль-беда.
– Да уж, печаль-беда. – Майкл закрыл помятую дверь пустого холодильника и направился в общую комнату. – Пойду-ка я попробую поспать, а то нереально башка гудит.
– Высыпайся, я тоже к себе щас пойду, подремлю. Я тебе вечером тогда позвоню по поводу Грайсберг и Ко, ок?
– Как знаешь, – еле разборчиво произнес Майкл и закрыл за собой дверь общей комнаты.
– Эй! – недовольно воскликнул Саймон.– А провожать меня кто будет?
За закрытой дверью прозвучало неразборчивое мычание.
*****
19.00
Звонит будильник.
"Почему, почему так громко?"
Сотня маленьких колокольчиков гудели внутри головы Майкла, причиняя тому невыносимую боль.
"Много звуков, ненавистных мне, существует в этом мире, но звонок будильника – самый ненавистный из всех"
Майкл смахнул звонящий телефон с тумбочки, тот ударился об пол, не прекращая при этом звонить.
Тут Майкл сообразил, что уже вечер, и звонок будильника в такое время – явление необычное, тем более для него, для Майкла.
"Значит, это не будильник"
Бинго!
Майкл протянул руку к упавшему телефону и взглянул на экран. Тот от удара об пол разбился, его трещины образовывали узор, похожий на паутину, висящую в дальнем углу комнаты.
"Какая незадача" – подумал Майкл, хотя разбитый телефон сейчас почему-то его мало волновал – видимо, из-за неотпускающего похмелья. На дисплее значилось "СМ"
– Алло.
– Здорово, Майк, как себя чувствуешь? – раздался из трубки голос Саймона.
– Паршиво, – ответил Майкл.
– Хорош уже ныть, пессимист! За ту неделю, что я тебя знаю, ни одного позитивного слова от тебя не услышал.
– Если все плохо, откуда позитив возьмется?
– Может быть, позитив возьмется от возможной перспективы трахнуть сочных студенток? Что, Майк, забыл уже? Лилия, мать ее, Грайсберг! Подъезжай к "Трем дорожкам" в СаусКосте, шары погоняем и на шары посмотрим.
– Да видел я твою Лилию – там не шары, а максимум помидоры черри.
– Ты, это, со словами аккуратнее. – Слова Саймон произносил неразборчиво. – Может, я ее люблю, а ты, сука, терзаешь мою душу своими сравнениями.
– Если ты действительно ее любишь, то размер ее помидоров тебя волновать не должен.
– Бля, пости в hooklove такую ваниль! Да не люблю я ее, просто хочу трахнуть из принципа, вот и все. Ну ты как, подъедешь к нам?
– К нам? – Майкл обратил внимание на множественное число.
– Со мной Клод и Тайгер.
– У Клода уже есть подружка, черненькая вроде…
– Думаешь, Клода это волнует?
– Понятно… А Тайгер чего с вами – он же заднеприводный?
– Так это его беленькая подружка…
Тут из трубки раздался громкий смех Саймона, прерывающийся икотой. К нему присоединился хохот, принадлежащий, насколько Майкл мог понимать, Клоду.
– Над чем это вы ржете? – услышал Майкл недовольный голос Тайгера.
– Ни над чем, чувак, – ответил ему Саймон. – Это, так сказать, наш внутряк, ты его не поймешь…
Снова серия сдавленных смешков от Саймона.
– …Ой, бля… Ну что, Майк, тебя ждать?
– Да, я подъеду, – ответил немного повеселевший Майкл. – К "Трем дорожкам" подъезжать?
– Мы сейчас в пабе засидаем, но ты подъезжай сразу к "Дорожкам" – судя по вчерашнему, сейчас тебе пабы противопоказаны.
– Иди в задницу, сам вчера был не лучше!
– Ой все, обиделся! Меня так просто не сломить – я Кинг-Конг, меня лагер просто так не возьмет!
– Тогда считай, что Лилия – это твоя Энн Дэрроу.
– Кто-кто?
– Та девица, из-за которой Кинг Конга…
*****
"…убили селфи-палкой!
– Боже мой, Кент!
– А потом они засунули ее в…"
"Кент и Роджер – неудачники по жизни". Смотрите в 3D и IAMX 3D с 1 июня, во всех кинотеатрах Мельбурна.."
"Сейчас кровь из глаз пойдет" – тяжело вздыхая, подумал Майкл.
В восемь вечера Майкл стоял, прислонившись к стене у входа "Дорожек", и смотрел трейлеры различных киноновинок, которые без конца крутили на шестидесятидюймовой плазме. Сам боулинг-бар находился в здании огромного развлекательного центра "СаусКостЛюкс" на шестом этаже по соседству с кинотеатром и тремя-четырьмя бутиками супердорогой одежды. Мимо Майкла сновали туда сюда молодые парочки с охапкой бумажных пакетов; педиковатые юноши, с головой ушедшие в свои гаджеты, не замечающие проплывавшую мимо них действительность, компания накаченных молодых ребят – "тонконогих антресолей", как любил называть их Саймон. И действительно, как вдруг подумалось Майклу – даром, что он никогда не обращал внимания на детали внешности парней – в стремлении накачать свои руки, плечи, пекторальные и брюшные мышцы, эти перцы начисто забыли о существовании конечностей, находящихся ниже их пояса. Взгляд одной из антресолей прилип к филейной части какой-то блондинки, которая громко смеялась, разговаривая по телефону. Силуэт блондинки показался Майклу больно знакомым. И действительно – когда блондинка повернулась к нему лицом и откинула назад свои шелковистые волосы, Майкл сразу понял, кому этот силуэт принадлежал.
Лилие Грайсберг.
"Зазноба моего причинного места" – вспомнил Майкл слова Саймона.
