– Не на все можно смотреть через розовые очки, Лиза. Не во всех вещах есть позитивные стороны. И кому как не тебе это знать. Что-то тут творится странное, нехорошее. Нутром чувствую что-то неладное. Сегодня у меня как пелена с глаз спала.
– Что ты имеешь в виду?
– Пока и сам не знаю. Поживем – увидим. Просто будь аккуратней.
– Обещаю, буду смотреть в оба, – улыбнулась Елизавета Денисовна. – Теперь расскажи, как отдохнул на выходных.
– Время провели великолепно. Но сегодняшнее утро все перечеркнуло. До сих пор отойти не могу.
– Выброси это из головы. Как бы ты ни переживал, все равно уже не изменишь факт, что сегодня не пришел на совещание. Так что зачем переживать о том, что уже изменить нельзя. Просто не думай об этом.
– Тебе легко говорить, а мне вот завтра с ним ехать непонятно куда. А я даже в глаза не могу ему смотреть.
– А ты очки солнечные надень. С зеркальными стеклами. Пусть сам на себя смотрит. Может, окаменеет, как Медуза Горгона.
– Спасибо тебе, – обнял Юрий Георгиевич Елизавету Денисовну. – Разговор с тобой меня всегда успокаивает. Ладно, пойду я. Надо наверстывать упущенное время. Дел много.
Глава 29
– Доложите генералу Париосту, что прибыл гонец из крепости Розенборг, – крикнул Максим на подходе к проходной военной администрации города Тарнара.
После получения приказа от Капитана он сразу же отправился в город за подкреплением. Максим пытался добраться до Тарнары как можно быстрее, в связи с чем не жалел ни себя, ни свою лошадь. Весь в пыли, с взлохмаченными волосами и потрескавшимися от жажды губами, после безостановочной езды он наконец прибыл в город.
– Куда прешь, солдат? – огрызнулся на Максима постовой. – В таком виде тебе только под мостом наргон пить, а не на прием к генералу идти. А ну пошел вон отсюда.
– Ты как со старшим по званию разговариваешь?! – вспылил Максим. – Быстро доложи о моем прибытии генералу! Иначе дорого заплатишь за нарушение воинской дисциплины.
В этот момент к проходной подошел начальник караула:
– Что тут происходит?
– Да вот, сержант пытается к генералу пройти, – доложил постовой. – Еще угрожает.
– Боец, это что за вид? Ты представляешь отечественную гвардию или притон пьяниц?
– Лейтенант, – обратился к нему Максим, – я только что прибыл из крепости Розенборг с посланием для генерала Париоста. У меня приказ от Капитана. И я должен лично донести его до генерала. Любое промедление грозит огромной бедой и, как следствие, большими проблемами для тех, кто препятствовал мне передать послание.
– Генерал Париост сейчас на совещании, так что приходи позже, тогда, может, тебя и примут, – невозмутимо ответил лейтенант. – Можешь подождать вон там часа два-три, – он указал на трактир, стоящий неподалеку. – А пока приведи себя в порядок.
– Слушай меня внимательно, баран, – Максим бросился на лейтенанта и, схватив его за шиворот, прижал к стене, – речь идет о национальной безопасности. И если ты настолько тупой, обойдусь без твоей помощи. А если попытаешься мне помешать, пристрелю тебя как бешеного зверя.
С этими словами Максим откинул обмякшее тело лейтенанта в сторону, оттолкнул постового и побежал внутрь военной администрации. Крайне удивленный караул бросился за ним, вызывая по рации подкрепление.
Не успел Максим добраться до лестницы, ведущей на верхние этажи, как навстречу ему выбежали четверо солдат с оружием.
– Стоять! Немедленно лечь на пол лицом вниз, руки за голову! – крикнул один из них.
Подоспевший лейтенант ударил Максима кулаком в спину и повалил на пол.
– Ну попал ты, боец. За нападение на офицера минимум месяц исправительных работ получишь.
– Что здесь происходит? – вдруг раздался голос.
– Отец Петри! – радостно воскликнул Максим, узнав старейшину. – Помогите мне!
– Максим? Это ты? – удивился отец Петри. – Что с тобой произошло? А ну-ка, быстро его отпустили и помогли подняться.
– Уважаемый старейшина, – обратился к нему лейтенант, – этот человек грубым образом нарушил воинскую дисциплину. Он пришел в неопрятном виде, напал на караул и попытался прорваться к генералу Париосту. Его надо на исправительные работы отправить.
– Сейчас мы разберемся, – спокойно ответил отец Петри. – Максима я знаю. Это один из храбрейших защитников Бенгалии. Что произошло, сержант?
– Уважаемый отец Петри, дело очень серьезное, – начал Максим. – У меня приказ от Капитана. Он мне велел передать послание лично генералу Париосту. Вам, разумеется, я тоже могу обо всем поведать, но только наедине.
– О чем это послание? О Дмитрии? – насторожился старейшина.
– Нет, хотя и его это может затронуть. Речь идет о национальной безопасности.
– Лейтенант, – обратился к офицеру отец Петри, – тебе сержант говорил, что у него приказ от Капитана?
– Да, сказал, но…
– И он предупреждал тебя, что речь идет о национальной безопасности?
– Да, но…
– И ты немедленно не уведомил об этом генерала?
– Нет, но…
– Две недели ареста, – тем же невозмутимым голосом произнес старейшина. – Думаю, за это время ты сможешь восполнить пробелы в знании основ службы. Сержант, – обратился отец Петри к одному из солдат, – возглавишь караул, проследи, чтобы лейтенанта проводили в арестный дом, но сначала немедленно доложи о нас генералу.
* * *
В кабинете генерала Париоста собралось пять человек: Максим, отец Петри со своим помощником Константином, сам генерал и его первый заместитель полковник Варнавар.
– Положение очень серьезное, – говорил Максим. – У Чертовой поляны замечены геты. Войско они собрали не просто для набега. Там целая армия. К тому же есть таранное оборудование. Поэтому Капитан посчитал, что они собираются атаковать Розенборг.
– С чего бы это? – удивился полковник Варнавар. – Они давно не осмеливались на подобные шаги. Да и почему на Розенборг? Там нет ничего ценного, чем геты могли бы поживиться.
– Все это неспроста, – задумчиво произнес Константин. – Через Розенборг проходит дорога на Тарнару.
– Нападать на Тарнару – это самоубийство, – заявил полковник. – Геты ни за что на это не решатся. Им и всей армии не хватит, чтобы добраться хотя бы до центра города.
– Значит, в Розенборге есть что-то другое, что привлекло гетов именно сейчас, – сказал Константин.
– Я тоже об этом подумал, – согласился отец Петри. – Но откуда им знать про Дмитрия и корабль? И какой интерес у этих варваров может быть к ним? Все же тут должно быть что-то другое.
– Какая бы ни была причина, – нарушил молчание генерал Париост, – мы должны защитить крепость, а также разбить гетов. Потом уже можно будет выяснять цели их прихода к нашим границам. Сколько их, Максим?
– Полков пять или шесть. Точно сказать невозможно. У них действует передовой отряд, который выслеживает наших разведчиков. Потому и не удалось о них узнать раньше. Четверо разведчиков, патрулировавших земли с юга, были убиты. О приближении гетов сообщили Марк и Денис.
– Значит, у гетов преимущество в один день, – проговорил полковник Варнавар. – Даже если мы соберем войско в максимально сжатые сроки, то все равно не успеем в Розенборг раньше врагов.
– Что с обороной крепости, сержант? – поинтересовался генерал.
– Не все так идеально, как хотелось бы. Около двухсот солдат будут защищать Розенборг. Остальные отправятся сопровождать гражданских в город. Стрелкового оружия и боеприпасов достаточно. А вот тяжелой оборонительной техники практически нет.
– Почему? Кто отвечал за снабжение крепости?
– Василий. Но в последнее время были поступления только атакующего снаряжения. В течение уже нескольких лет геты даже не помышляли о нападении на крепости или города.
– Пусть этот Василий пойдет и скажет врагам, что они не могут нападать на Розенборг, так как не делали этого уже несколько лет. Черт возьми, – ударил кулаком по столу генерал. – Как все закончится, отстраню его от должности.
– Капитан отказался покидать крепость? – спросил отец Петри.
– Он сказал, что будет оборонять Розенборг до последнего патрона.
– Это на него похоже. А что с Дмитрием?
– Капитан приказал доставить его в город вместе с гражданскими. Правда, есть одна проблема.
– Какая?
– Отряд врагов человек в сто пытается зайти с севера через западные тропы и отрезать путь к отступлению.
– Что-то не так с этими гетами. Они словно поумнели, – произнес Константин.
– Капитан то же самое сказал.
– Надо немедленно отправлять передовой отряд для помощи гражданским, – сказал генерал Париост. – Варнавар, ты его возглавишь. Возьми человек двести. Дай им легкое оружие и немедленно выдвигайся в путь. Как встретите гражданских, сопровождайте их до города. Я же подготовлю основное войско и выдвинусь с ним в Розенборг.
– Будем надеяться, Капитан сможет продержаться до нашего прибытия. Константин, – обратился к помощнику отец Петри, – ты отправишься вместе с полковником. Твоя непосредственная задача – найти Дмитрия и целым и невредимым доставить его в город. Максим тебе в этом поможет.
Глава 30
– Стоять! – скомандовал полковник Варнавар.
Его взгляду предстала ужасающая картина: небольшая поляна среди густых лесов, освещенная лучами солнца, где весело щебетали птицы, была вся залита кровью. С немой мольбой в стеклянных глазах повсюду лежали растерзанные тела бенгальцев. Женщины, старики, дети были беспорядочно разбросаны по дороге, кустам, глубине леса.
Полковник Варнавар издал непроизвольный вопль. Его лицо перекосилось от злости, в то время как в глазах читались боль и отчаяние. Зрелище было настолько устрашающим среди чистоты и невинности природы, что даже бывалые солдаты отворачивали головы в стороны.
– Не успели, – сказал один из помощников Варнавара.
– Как же так? Неужели все погибли? – прошептал другой.
– Может, кто-нибудь остался в живых, надо проверить, – обратился словно сам к себе полковник Варнавар. – Солдаты, слушайте приказ. Немедленно обойти всех. Посмотрите, может кто-то еще жив.
– Максим, ты же знаешь, как выглядит Дмитрий? – побледневший Константин спросил дрожащим голосом.
– Конечно.
– Тогда иди ищи и скажи мне, что тут его нет.
Солдаты спешились и начали обходить поляну с надеждой найти хоть кого-то живым. Солнце поднималось все выше над горизонтом, посылая все более разгоряченные лучи. Легкий ветерок слегка колыхал листья деревьев. Птичий хор не умолкал в гуще леса. И среди всей этой красоты воины отечественной гвардии были вынуждены ступать по земле, побагровевшей от крови, лавируя между множеством безжизненных тел.
К каждому бенгальцу солдаты подходили затаив дыхание, пытаясь прощупать пульс или заметить дыхание. Когда же попадалось тело убитого гета, его просто отшвыривали в сторону. Некоторые особо впечатлительные солдаты вонзали по несколько раз ножи в трупы врагов, пытаясь выместить таким образом негодование и злость.
Понемногу тела бенгальцев относили к краю леса и аккуратно складывали вдоль дороги. Выживших не было.
Максим переходил от одного убитого к другому. Но Дмитрия в них он не узнавал.
«Может, он и другие успели спастись в лесу или вернуться в крепость?» – подумал про себя сержант.
Обойдя всех найденных, он вернулся к Константину:
– Его нет. По крайней мере среди тех, кого удалось обнаружить.
– Значит, надежда жива. Полковник Варнавар, – обратился Константин к начальнику отряда, – надо выдвигаться в крепость. Здесь нам помочь уже некому, а там, возможно, еще остались те, кто очень в нас нуждается.
– Лейтенант, больше никого не видно?
– Сказать сложно, есть ли где-то еще кто-нибудь. Лес тут густой, может, кто-то и скрылся в его гуще. Но на беглый взгляд собрали всех.
– Значит, выдвигаемся.
После часа поисков отряд отправился дальше в сторону Розенборга.
Добравшись до крепости, полковник Варнавар обнаружил, что она пуста. Ее защитники, по всей видимости, пали смертью героев, а те, кто Розенборг осаждал, покинули эту территорию несколько часов назад. Остатки деревянных построек еще тлели после ночного пожара. Большинство зданий были полностью разрушены, остальные – частично повреждены.
Что удивило полковника и его помощников – так это то, что оставшиеся в более или менее целом состоянии дома не были разграблены. Двери так и остались заколоченными, ставни – закрытыми.
– Зачем они нападали? – задал вопрос Максим. – Неужели это месть за поражение под горой Туанэ?
– Нет, это не может быть месть. Слишком большая армия, чтобы взять одну крепость, и слишком маленькая, чтобы продвигаться дальше. В этом нет смысла.
– Возможно, геты пришли за другим. И для того, чтобы быть уверенным в том, что они это смогут забрать, и была взята целая армия на одну крепость. Геты не хотели рисковать. Где ангар? – спросил Константин.
– С другой стороны от центральной площади, – показал рукой Максим.
