– Насколько? – уточнила Аня.
– Мне сложно, так сказать, – засомневался я в собственных возможностях растолковать, чего я хочу от неё добиться, – Давай, лучше покажу…
Выбрал исклёванный пулями небольшой деревянный столбик, неизвестно, для каких надобностей вкопанный неподалёку, и принялся показывать.
– Нужно непросто зашвырнуть камешек, а попасть им, – показал замах и как нужно метнуть снаряд, – Только кинуть его надо в то время, когда ты делаешь шаг. Чтобы получилось дополнительное ускорение. Поняла?
– Поняла…
– Погоди, – я принялся заново всё показывать, – Вот, смотри… Прицелилась. Ускорилась. Делаешь небольшой шаг вперёд и одновременно с ним бросаешь.
Мой неказистый снаряд с деревянным стуком попал в столбик и бессильно отскочил.
– Понимаешь? – спросил у девочки я, – Когда кидаю я, ускорение от шага совсем незначительное. Смешное, можно сказать. До какой скорости разгоняешься ты под своим действием Дара, даже не берусь предположить, но должна получиться солидная прибавка, даже если ты совсем несильно бросишь. В первый раз, главное, просто попади в столб.
– Угу!
Девочка принялась осуществлять задуманное. Первый раз она промахнулась – Камень попал в железобетонную стену, разлетелся на части, но оставил выщерблену, как от попадания из крупнокалиберного пулемёта. Вторую попытку мы также сочли неудачной из-за того, что Аня сначала шагнула, потом метнула камень. Тем не менее, в столбик она попала, и мы полюбовались куском гранита, вошедшим в сосновую древесину на глубину в палец.
Третья попытка была успешной. Ане удалось проделать под ускорением всё то, что я у неё попросил. Эффект был сокрушительным! Верхняя часть столбика с треском разлетелась на щепки, словно силач с размаху ударил молотом по трухлявой деревяшке. Однако, нужно учесть, что сосновое брёвнышко было сухим и прочным.
– Правда, круто получилось?! Правда?!
– Правда, – кивнул я девочке, – Ну что? С дарами разобрались. Идём?
– Куда? – с удивлением спросила Аня.
– Как куда? – деланно изумился я в ответ, сделав такие же большие глаза, как собеседница, – Искать бесплатную столовую, чтобы пообедать, и потом бесплатную гостиницу, чтобы заселиться…
– А чего их искать? Пойдём, – сунула бывшая беспризорница своего «Носорога» в набедренную кобуру, – Я знаю где, покажу.
Только мы отошли от мишеней, подбежал мужичок и принялся собирать что-то.
– Что он делает? Кто это? – не смог скрыть изумления я.
– А… Это Герасим. Дурачок местный, – пояснила Аня, – Собирает гильзы для ксеров…
Глава 9
Бесплатная гостиница располагалась во Внешнем Кольце и оказалась самым обычным общежитием, построенным по типовому проекту. На первом этаже сидел вахтёр. Мелкий плешивый мужичок, не проявивший ко мне совершенно никакого интереса. Он только Ане запретил увязаться за мной хвостиком, и всё. Ходу женщинам в мужскую общагу не было. Наверное, оно и правильно, однако ограничения неприятно царапнули изнутри. Вселившись в комнату, обнаружил, что пока в ней один. Если учесть, что компанию я не очень-то любил – это оказалось хорошей новостью. Матрац, постельное бельё с синими штампами и всякие такие мелочи, вроде зубной щётки, тут выдавали бесплатно, что не могло не радовать. Вероятно, мы не первые, кто пришёл в Зимний в буквальном смысле с голой задницей.
Трудно утверждать наверняка, были тут отдельные комнаты или нет. Если и были, мне их не показали. Сложно ожидать повышенного сервиса от бесплатного, можно сказать, благотворительного жеста. Стаб и так заботится о новоприбывших, надо бы благодарить его жителей за это. Времени на обустройство потребовалось немного. Получил ключи от комнаты и кое-какие вещи по мелочи, забросил всё в комнату, а минут через пятнадцать мы с Аней уже шагали к столовке, которая тоже не впечатлила. Это было длинное одноэтажное кирпичное здание под двускатной шиферной крышей. Обостренное обоняние уловило аппетитный запах еды. Внутри был большой общий зал, не заполненный и на четверть. Круглые столы на четыре персоны застелены белыми скатертями, украшены живыми цветами и бумажными салфетками. Единственное, что отличало столовку от миллионов других в родном мире – узкие, как бойницы, окна. Становилось ясно, что в случае боевых действий или прорыва заражённых тут будет организован очаг обороны.
Аня, на правах бывалой, взяла на себя хлопоты по заказу еды.
–Здравствуйте, – подошла она к симпатичной, румяной полной женщине в красивом фартуке и накрахмаленной белой пилотке, – Два бесплатных обеда, пожалуйста.
–Здравствуй, Анечка. Давай ваши айди.
Приняв от нас документы, она пискнула кардридером.
–А кто этот красный молодец с тобой? Уж не тот ли рыцарь, который вас оберегал всю дорогу до стаба? – улыбнулась работница общепита и спросила удивительно мелодичным голосом.
Вообще, пышки не моя тема, но есть такой тип женщин… Кровь с молоком. Пышущая здоровьем и женственностью, словно шагнувшая за прилавок прямиком из древнерусской былины. Нежная молочная кожа лица оттенялась ярким румянцем на щеках, ничего общего не имеющим с косметикой. Губы сложились манящим бутоном, а светло-карие глаза смеялись. Такой цвет ещё называют медовым. Очень тёплое определение, как и эти глаза. На груди лежала толстая коса пшеничного цвета.
Лицо отличали правильные и симметричные черты. Да и внешность в целом можно было назвать модельной. Женская пышность форм сочеталась со спортивной упругостью движений. С первого взгляда было видно, что она не просто здоровая, а вполне может и в горящую избу, и коня на скаку. Что не просто способна к воспроизводству здорового потомства, а будет выстреливать здоровеньких пухлых карапузов хоть каждый год при необходимости. Ух, какая!
Так и захотелось сказать что-то вроде – есть женщины в русских селениях, но мой взгляд скользнул по манящей округлости внушительной груди и наткнулся на бейдж с именем «Европа». Настолько неподходящее имя, что наваждение как-то само собой схлынуло. Назваться бы ей Варвара или, там, Акулина и было бы отлично, но нет – Европа! Европа, блин!
–Европа, привет, – я протянул лапу для рукопожатия, – Орк.
–Привет-привет, – улыбнулась она мне, попытавшись жмякнуть лопатообразную ладонь, – Рыцарь…
–Спасибо! – подхватил я свой поднос и отвернулся.
–Приятного аппетита!
Выбирая столик, подверг своё состояние самоанализу и понял, что слишком долго был один, без женщины. Гормоны кипят, вот и залипаю на ровном месте.
Еда была простая. Борщ, пюре с котлетами по-киевски, овощной салат, компот, пара красных яблок и по полтора литра живуна на человека. Порции гигантские. Глядя на это изобилие, с трудом поверил, что всё это бесплатно. Оказалось, проголодался я намного больше, чем сам подозревал. В той, прошлой жизни никогда столько не ел, но и квазом тогда я тоже не был. Аня отказалась от борща – что только порадовало меня – проглотил и его.
Здесь было самообслуживание. Посуду надо было отнести к специальному окошку. Когда туда шел, Европа снова весело меня окликнула:
–Орк, наелся? Может добавки?
–Спасибо, – я поблагодарил и отрицательно мотнул головой, – Из-за стола нужно вставать с лёгким чувством голода. Откажусь.
–Ну как знаешь…
На улице начало смеркаться, и пошел лёгкий снег, заметно похолодало. На следующий день решил себе прикупить одежды посерьёзней красного модного спортивного костюма, вроде что-то на карту прилетело.
–Счастливо, Стрекоза, – ухмыльнулся я, проводив Аню, – Давай быстренько домой. Всем привет от меня.
Девчонка забежала в женское общежитие, а я решил зайти и пропустить стаканчик-другой. К тому же, по пути видел заведение «Усталый Рейдер», чья вывеска манила всех жаждущих в ночи неоновыми огнями.
Внутри было немного народу. Бородатый рейдер, напивающийся в гордом одиночестве, да компания из трёх парней спортивного вида. Прошел к стойке и залез на высокий стул.
–Привет, – окликнул меня бармен в камуфляже, – Я Смак. Что будешь пить?
–Привет. Меня Орком окрестили. Буду ром.
–Отличный выбор, Орк, – подмигнул мне Смак, – Кубинский?
–А белорусский или доминиканский есть?
–Белорусский? – бармен безобидно рассмеялся, – Это тот, который запахом картошки отдаёт?
Я непонимающе уставился на него. Подвижный мужчина выглядел лет на тридцать. Круглолицый, плотный, невысокий. Небольшие залысины и короткая русая борода. Весёлые серые глаза весело изучали меня.
–Забей, – махнул он рукой, – Выверты мультиверсума. Нет, Орк, белорусского нет. Доминиканский имеется. Лёд?
–Нет, просто стакан. Льда не надо.
–Что-нибудь запить? Пожевать?
–Если выпивка хорошая, закусывать её не надо. И так приятное послевкусие должно остаться. А запивать… Я не запиваю. Если не нравится, просто не пью.
–Идет! – хмыкнул Смак, выставляя передо мной стакан и наливая в него янтарной жидкости на два пальца, – Барсело, мой любимый из доминиканских.
Марка была незнакомая. Понюхал, попробовал. Понравилось. Выпил.
–Сколько за стакан? – спросил я бармена.
–Четыре кредита за бутылку, – ухмыльнулся Смак, – Но тебе сегодня за счёт заведения.
–Отлично, – кивнул я в ответ, – Давай тогда сюда эту бутылку и чашку кофе.
–Конечно! – передо мной появилась стеклянный сосуд с уже знакомой этикеткой, – Пожалуйста.
Я выпил и снова налил, на этот раз сам. Мне определённо начинало нравится в здешнем постапокалипсисе. Койкой с чистым бельём обеспечили, кормят от пуза, живуна дали, лечат, наливают в баре, и всё бесплатно. Какая прелесть! Понятно, что через месяц эта халява закончится, но это целых четыре недели, за которые можно решить чем заняться. Тем временем Смак вернулся с большим бумажным стаканом, распространявшим запах заваренного зернового кофе. Отпил. Без сахара, всё как я люблю.
–Почему угощаешь меня бесплатно? – решил задать вопрос я.
–За год до того, как ты здесь появился, я знал твоего двойника, – пояснил бармен, – Он не был квазом, как ты, но у него тоже была морпеховская татуировка с белым медведем, какую делают в Шестьдесят первой ОБРМП. (* Отдельная бригада морской пехоты)
–Двойник, – не поверил своим ушам я, – В смысле, он тоже служил в шестьдесят первой Киркенесской?
–В прямом смысле, Орк. В прямом, – ответил Смак с едва заметной снисходительностью, – Он тоже пришёл с мерцающего кластера. Только ты приволок с собой гарем, а Витязь взял и притащил двух пленных языков.
Глава 10
– Пиковых? – зачем-то уточнил я.
Бармен заразительно засмеялся.
– Вижу, тебя уже тоже потрепало, да?
Я снова налил себе, неопределенно пожав плечами. Решительно не нравилось, что относительно моей личности тут уже в курсе если не каждая собака, то уж совершенно точно все заинтересованные лица.
– Года два назад я и Витязь обороняли от пиковых Железнодорожный, – навалился на стойку со своей стороны Смак, – Он хороший воин был и друг. Давай помянём что ли…
Он налили себе рюмку водки. Выпили. Помолчали. Новый знакомый со скорбью, а я с полнейшим внутренним раздраем. Я, только немного другой, уже топтал в Улье кластеры. Да, может тот «Я» отличался. Был, например, приличным семьянином и отцом семерых детей. Но, ведь, это был я, трагически и скоропостижно погибший.
– Слушай, расскажи как вы с Витязем вообще познакомились? – спросил я, – Он с моего кластера был? Насколько велика вероятность, что это я и есть?
– Нулевая, – отрезал бармен, – Мы все не просто так принимаем новые имена, попав в Улей, Орк. Илья Казанский остался в своём мире, а ты здесь, и ты – копия. И таких копий по этому миру может бродить не одна и не две.
– Как-то во всё это с трудом верится, – с сомнением дернул плечом я, – Ничего такого в себе не чувствую…
– Не чувствует он, – совсем уж неприлично заржал Смак, – Ты в зеркало-то смотрелся? Ты квазизаражённый, друг мой. Нет тебя больше прежнего. Есть Орк, а поминали мы только что твоего двойника из другого мира мультиверсума.
– В голове не укладывается…
– Выпей ещё, – понимающе кивнул радушный хозяин, – Пей, сколько нужно. Сегодня для тебя всё бесплатно в этом заведении. И не стесняйся. Тут похмелья не бывает, а если совсем уж тяжко, живчик за две минуты снимет абстинентный синдром любой тяжести.
– Спасибо, Смак, – благодарно кивнул я, – Так как, говоришь, вы познакомились с Витязем?
Бармен наполнил свою кружку пивом и предложил мне, но я отказался, продолжив цедить жидкий огонь из солнечной Доминиканы. Не люблю смешивать напитки в принципе, да ещё и такие разные по вкусу и градусу.
– Я служил в охране торгового каравана, но там долгая и печальная история. Караван наш зажали внешники и пиковые. Спаслось всего несколько человек. Так я осел в Зимнем, но пришел я сюда почти нищим. При себе было два с половиной рожка 5,45 и АКМ. Сам понимаешь, с такими активами в Улье особо не разбежишься, – он припал к своей кружке, – Так я и попал в отряд Кокса. Крупный был отряд стронгов…
Я поднял палец.
– Кто такие стронги, подскажи, пока я не забыл спросить…
– Кто тебя крестил, Орк? – улыбнулся Смак.
– Мамба. Та ещё чёрная стерва.
– Ясно тогда, – улыбка Смака стала ещё шире, а глазки стали масленными, – Слышал о ней и видел. Горячая шоколадка. Девочка огонь!
Когда пауза начала затягиваться, я напомнил:
– Стронги…
– Стронги – это ребята, которые кошмарят внешников и муров, – недобро усмехнулся Смак, – Свои парни. Правильные.
– Что было после того, как ты попал в отряд Кокса? – направил я разговор в интересующее русло.
– Там мы и познакомились с Витязем, Кали и Гантелей…
– Погоди, – щёлкнуло у меня в голове, – Тем самым Гантелей, у которого сейчас своя группа?
– С ним, – степенно кивнул Смак, – Да.
– Кали в его группе? – никак не мог я ухватить беспокоившую меня мысль.
– Верно…
– Ладно, не важно, – отхлебнул я горячий кофе, – Что случилось в Железнодорожном?
– Трёхнедельная осада там случилась, Орк. Железнодорожный крупный стаб, там людей много живет, это хорошо для торговли, но плохо для обеспечения. Воды своей у них мало, – Смак приложился к кружке, – Иммунные выносливей и сильней людей, но видишь ли, какая штука, пищи нашим телам нужно больше, как и воды, впрочем. Если на Земле ты мог не есть сорок дней и не сильно волноваться за здоровье, при условии, что сердце нормально работает. Здесь через несколько дней голодовки организм начнёт поглощать подкожный жирок, через неделю или десять дней – мышцы. А без воды совсем труба.
– Хм… Интересно.
– Ты спрашивай если что интересно, – благодушно кивнул Смак, отпивая из своей кружки, – Мы все были свежаками.
Я открыл было рот, чтобы дальше начать задавать вопросы, но меня прервал звук, который я думал, уже никогда не услышу. В кармане Смака завибрировал смартфон.
– Алло! – поднял он трубку, – Да! Да-а? Сейчас буду!
Бармен сунул мобильный телефон в карман.
– Слушай, Орчище, – улыбнулся он мне, – Не в службу, а в дружбу. Мне отлучиться нужно, буду через пятнадцать минут. Пригляди за заведением.
Я кивнул, наливая себе в стакан рома.
– Без проблем…
Он поспешно вышел, а я остался сидеть у стойки в одиночестве. За спиной слышались возбуждённые голоса компании «спортивных». Оглянулся. Бородатый рейдер за своим столиком, видимо, достиг своей цели и пребывал в алкогольной нирване, уткнувшись в руки лицом, он сладко спал.
Догадка подтвердилась, возбудились те три парня. Мой взгляд перехватил смутно знакомый тип из «спортивных».
– Какого хрена пыришься, свежачок? – вполголоса бросил он мне.
Сделал вид, что не расслышал вопрос. Нужно будет – я поясню. Налил себе ещё рома, но пить не торопился. Уделил внимание кофе.
Что меня волнует? Ну уж точно не этот кекс из спортивных. Тогда что? Верней не что, а кто. Беспокоит меня Кали, состоящая сейчас в группе Гантели. Гантеля, Кали, Смак и мой, ныне покойный, двойник Витязь… Они все были членами одного отряда, которым командовал Кокс. Имя, прямо скажем, для командира такое себе, но ведь и меня по непонятной приходи Мамба крестила Орком, тут далеко ходить не надо, достаточно в зеркало посмотреть, и сразу ясно будет, за что она так меня. Если они все боевые товарищи, то… Что? Так ли случайно Кали появилась на нашем родном кластере, с которого мы все начали свой путь в Улье? Случайно ли она оказалась в той рюмочной и сыграла роль в моей судьбе? Не скажу, что я ярый поклонник гуманитарных наук, но однажды читал Вольтера, и в голове засела одна цитата, почерпнутая у классика: «Случайностей не существует – все на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие.» Значит не случайность… Не зря ведь она именно мне брошюру дала?
Ход моей мысли был прерван. За спиной раздались шаги. Дверь не открывалась, значит, ко мне со спины приближается кто-то из клиентов. Бородатый так громко сопит, что слышу его от стойки. Вариантов остаётся не так много. Это один из компании «спортивных».
Допил ром и плеснул ещё, поставил бутылку и залез во внутренний карман. Пистолет я оставил в номере, так как там был оружейный шкаф. По Зимнему ходить с пистолетом в кармане противозаконно. Вот если он у тебя на виду или кобура… Дурацкий закон!
В отражении начищенного стеклянного стакана я видел приближающиеся фигуры.
–Эээ… Слышь… Свежачок, а куда Смак ушлёпал? Нам бы «Талки» бутылку…
–Берите, – разрешил не оборачиваясь, – Я передам чтобы записал на ваш счёт.
–Он передаст! Передаст! – заржал один из них.
Другой с заячьей губой подхватил:
– Мосет он того? Не передаст, пидеразз? – за сомнительной шуткой последовал очередной взрыв пьяного хохота.
– А чё не оборачиваешься? – голос набирал агрессивности, – Чё, ссышь в глаза посмотреть, недокваз?
– Вы кто такие? – спокойно спросил, не оборачиваясь, – Я вас не знаю. Идите… займитесь своими делами…
– Я Габриэль, это Шпунт, это Стылый, – представил всех по очереди он, – А ты кто будешь?
Я медленно обернулся, держа в руках полупустой стакан.
– Ой, блин! – отпрыгнул от меня Шпунт, которого отличала заячья губа, – Страсный какой свесак!
Я печально вздохнул, нарочито медленно взял бутылку доминиканского жидкого огня и начал наполнять стакан.
– Сто всдыхаес? – спросил меня агрессивно Шпунт.
Глава 11
Ситуация становилось смешной, но от того не менее опасной.
– Братуха, ты чё такой грустный? – завопил нетрезвым голосом Стылый.
– Писюн сосал невкусный? – вторил ему Габриэль.
Компания дружно заржала, а когда они закончили, я медленно произнёс:
– Знаешь, дружище, я тут совсем недавно, но понял одну простую истину…
– И какую? – подался вперёд Габриэль.
– Люди в Улье делятся на две основные категории…
– Это на какие? – с готовностью спросил он, – На уродливых недоквазов и нормальных пацанов?
– Нет… На тех, кто хочет в одиночестве степенно выпить, и тех, кто тявкает, как брехливая сучка, и мешает первым, – преувеличенно спокойно ответил я, делая глоток из стакана, – Мешаете вы, Габриэль…
– А ты чё борзый такой? – процедил Шпунт, – Пошили, на улицу выскочим, без дураков пообщаемся!
– Без дураков никак не выйдет, вы уже пришли, – ухмыльнулся я, – Здесь общайся…
Не договорил, так как разговоры мне надоели. Было совершенно ясно, эти трое чувствуют за собой силу и напрашиваются на драку, но по какой-то причине не могут напасть на меня первыми. Им необходимо, чтобы потасовку начал я.
Вообще, бояться уличной драки – это нормально, потому что неизбежно наступят последствия либо для здоровья, либо юридические. Как говорят – один ляжет, другой сядет. Только психи не боятся никого и ничего, и то в момент обострения своего недуга. Возможно, в той, прошлой жизни Илья Казанский не стал бы усугублять конфликт и поискал бы мирное решения. Но Илья Казанский остался в своём родном мире, а я тут. И я – больше не он. Я – Орк. То, что претерпела метаморфозу не только моя физиология, но и, по всей видимости, личность, понял когда внутри закипела чёрная ярость. Мне было недостаточно просто дать по морде этим троим. Всё мое существо желало их сокрушить, растоптать, уничтожить.
Я попал в этот злобный мир не по своей воле и превратился в чудовище тоже не от великого желания. Ещё и алкоголь почти не взял, а выпита уже почти половина бутылки сорокаградусного рома. Раздражение готово было освободиться мощным взрывом, и я не стал его сдерживать.
В руках у меня были стакан и бутылка, у моих противников – по пистолету. И шутить они со мной закончили. Моё новое зрение отметило, что лёгким плавным движением Шпунт расстегнул застёжку клапана кобуры.
Резким движением руки я выплеснул ром в глаза Габриэля, бутылку разбил боковым ударом о голову Стылого. Сосуд из тёмного стекла разлетелся мелкой крошкой, оставляя в моём кулаке жалкий осколок. В общем-то это всё, что я успел сделать, Шпунт с ненормальной скоростью отпрыгнул и выхватил оружие. Не успел я обрадоваться, что вырубил Стылого и нейтрализовал на время Габриэля, пистолет Шпунта взял меня на прицел. Оставалось только укрыться за орущим и трущим глаза разговорчивым спортивным парнем, назвашимся странным именем Габриэль. Треснуло три пистолетных выстрела, тело Габриэля дёрнулось в моих руках несколько раз и обмякло.
Серьёзно? Этот утырок завалил своего кореша? Вот это да!
Выглянул из-за тела. Увидел, что бородатый вскочил со своего места и во все глаза смотрит на происходящее в баре, словно боится упустить какие-то детали. Шпунт с пистолетом начал поворачиваться в его сторону. Лоб бородатого прорезали поперечные морщины, глаза округлились, а рука дернулась к поясу, но увы, он также, как и я, пришёл выпить в бар без нагана. Кто ж знал? Стаб вроде приличный, вон сколько законов написали, в каждую гостиницу оружейных шкафов наставили.
– Беги! – рявкнул я.
Не хватало, чтобы этот отморозок завалил ещё случайного свидетеля.
Мужик словно оттаял после окрика и бросился наутёк, но перед самым выходом его ботинки проскользили и он растянулся на полу. Пистолет проследил за бородатым рейдером. Нет. Так дело не пойдёт.
Со всей силой швырнул всё ещё зажатый в правой руке осколок бутылки с горлышком в стрелка. Попал! В голову попал!
Шпунт покачнулся. Грохнули два выстрела, но пули попали не в рейдера, а выбили щепки из досок пола рядом. Бородатый не стал дожидаться третьего выстрела и буквально вывалился из «Усталого» наружу. Я тоже не дал шансов этому стрелку, а бросился на него. Прямо так, как был, в обнимку с мертвым телом. Сбил Шпунта с ног и навалился сверху. Левой рукой ухватил его за запястье правой и прижал к полу, правой схватил этого гада за горло и сдавил. Противник попытался меня несколько раз ударить левой рукой, но позиция больно у него неудобная была. Атаки получились смазанными и медленным, но все достигли цели. Однако, оказалось, что боли от ударов я не ощущаю. Противник был аномально силён, левая рука с пистолетом начала нехорошо выворачиваться из захвата, того и гляди наведёт оружие на меня. Тогда, решился ударить его лбом в переносицу. Раз! Другой! Третий!
Рука ослабла, пистолет из неё с металлическим стуком вывалился. Противник «поплыл», но было уже не остановиться. Гнев, долгое время копившийся во мне, наконец нашел цель.
Сзади послышался шум. Обернулся. Оказалось это Стылый пришел в себя и пытался вернуть себе вертикальное положение. Не хватало, чтобы этот засранец наделал во мне дырок! Я бросил обмякшего противника и подскочил к всё ещё оглушенному Стылому. Вырвав из его руки пистолет, отшвырнул его в сторону, и приподнял противника за грудки левой рукой, краем сознания отметив, что силы мои значительно возросли. Он ещё пытался вяло сопротивляться, когда я обрушил на него град частых, сильных и болезненных, но совсем не техничных ударов. Казалось, я готов был рвать этих придурков голыми руками, но сознание быстро возвращалось в затуманенный гневом разум. Понял, что противник болтается в моей руке словно тряпка. Отбросил его от себя и, стоя посреди зала пустого «Усталого», понял, что не знаю, как действовать дальше. Если опираться на опыт прошлой жизни, нужно вызывать жандармерию и карету скорой помощи. Вот только мобильного телефона у меня нет, номер я не знаю.
Раздался голос за спиной.
– Вот это ни хрена себе…
Обернулся, встретился взглядами со Смаком. Бармен уже доставал трубу.
– Орк, – ухмыльнулся он, – Я, блин, тебя на пятнадцать минут оставил…
– Извини. По-другому не получилось, – извинился я, – Сидел, никого не трогал.
– Я вызываю знахаря и законника, – предупреди он, – Проблем не будет, это какие-то совсем уж печальные неудачники. Этот Стылый, а этот Шпунт. Три месяца ещё в Зимнем не живут, а гонора на семерых.
– Надо третьему помочь? – неуверенно спросил я, – Перевязать, что ли, или ещё чего?
Смак дёрнул плечом.
– Витязь тоже таким был, – ответил бармен, – Правильным. Но ты бы попроще себя вёл. Правильные да лучшие в Стиксе первыми уходят.
Он прошёл к раненому и бесцеремонно воткнул ему в область сердца, неизвестно откуда взявшийся шприц-тюбик.
– Лайт-спек, – пояснил Смак, заметив мой вопросительный взгляд, – Всегда с собой ношу.
После этого бармен перемотал грудь раненого полотенцами. Без особой осторожности и брезгливости.
– Снадобье кого угодно на ноги поставит, если он ещё не сплёл лапти, – закончив с перевязкой, он прошёл за стойку и вызвал всех, кого нужно, – Присаживайся, – он кивнул на один из стульев, – Тут Законника подождём.
Я послушно опустился на стул.
– Ты завалил этого? – спросил Смак, налив мне ром в стакан.
– Нет, – ответил я опрокидывая в себя янтарную жидкость залпом, – Они подошли и докопались, потом один схватился за кобуру, я и вломил.
Бармен внезапно заразительно заржал во весь голос.
– Нормально так вломил! – сквозь слёзы пояснил он приступ веселья, – Возвращаюсь в бар, а тут три трупа, у одного торчит залу…
– Что здесь происходит?! – властно рявкнули от входа.
В «Усталом Рейдере» появилось новое действующее лицо. Это был мужчина невысокого роста в длинном пальто и широкополой ковбойской шляпе, бросавшей на его лицо тень.
Глава 12
– Трое напали на моего посетителя, Законник, – чётко по-военному ответил бармен и указал на меня, – Вот потерпевший.
– А это, стало быть, нападавшие? – спросил новый персонаж.
– Так и есть, – согласился Смак, – Мой посетитель пришёл без оружия.
– Разберёмся, – пообещал подошедший к стойке Законник, – А ты парень, со мной прогуляешься.
На запястье защёлкнулся стальной браслет наручника.
– Но я не виноват ни в чём, – попытался протестовать я, – За что?
Под полой шляпы оказалось азиатское лицо с внимательным холодным взглядом.
– Записи с камер? – холодно поинтересовался он у Смака.
– Камеры в рабочем состоянии, – согласился бармен, – Закрою заведение пораньше и принесу в участок.
– Хорошо, – согласился Законник, – Идём.
На улице стояла БРДМ-1 окрашенная изломанными пятнами зимнего камуфляжа. Меня посадили в десантное отделение, закрытое от водительского.
Как это ни странно, но нервная встряска и прилив адреналина привели меня в чувство после больницы, тяжёлые навязчивые мысли о том, как я устроюсь на этом новом месте, испарились из головы. Эмоциональный всплеск и драка помогли почувствовать свой обновленный организм в полной мере. Пока лежал в больнице, мутировавшее тело ощущалось как чужое, ватное, но сейчас всё изменилось.
Несмотря на несколько мощных ударов, которые получил в голову, чувствовал себя свежим и бодрым. Мышцы пришли в норму и требовали нагрузки. Ясность мысли стала кристальной. Сухим морозным воздухом дышалось свободно и легко. Претерпевший метаморфозу организм переполняла энергия.
Несколько раз уже приходилось слышать, что квазы значительно сильнее и живучее остальных, в этом они могут поспорить с заражёнными. Много раз мне уже указывали, что я стал страшным, то есть опасно похожим на развитого бегуна, но впервые я почувствовал не только недостатки своего перерождения, а ещё и преимущества.
Тело стало намного сильнее человеческого. Скорость, реакция и ловкость не шли ни в какое сравнение с теми же параметрами, что уж там, заплывшего жирком моего прежнего тела. Органы восприятия стали острей. Я лучше видел, слышал и даже ощущал те запахи, о которых не догадывался в своей прошлой жизни. Цвета воспринимаемого спектра выглядели по-другому. Намного ярче стали красные цвета, я стал легче улавливать даже самое мелкое движение. Это не объяснить в двух словах – словно внезапно излечился от глухоты и сделал операцию по улучшению зрения.
Пока я тренировался абстрагироваться от избыточной сенсорной информации, небольшая боевая машина доехала до здания, которое сложно было спутать с другими. Это что-то вроде полицейского околотка. Без разговоров Законник засунул меня в камеру.
Через час или около того я услышал хриплую ругань моей крёстной и какую-то невнятную возню за стенкой. Вскоре смог лицезреть её саму.
Мамбу природа статями не обидела. В отличие от подавляющего большинства негритянок, она не страдала избыточным весом. Нет, фигура моей крёстной пусть и не тянула на эталонные девяносто-шестьдесят-девяносто, зато её рост можно было запросто назвать гренадёрским, а в моём мире в гренадёры не набирали никого ниже метра восьмидесяти. Для женщины это очень прилично. Плечи и предплечья говорили о том, что Мамба или очень долго и регулярно зависала в спортзале, или же много и тяжело физически работала. Развитая мускулатура на её атлетичной фигуре смотрелась внушительно, а эбеновая кожа это впечатление только усиливала.
Неизвестно, кто и как решил обезвредить и скрутить мою крёстную, и сколько мужчин потребовалось, чтобы защёлкнуть на её цвета чёрного дерева запястьях стальные браслеты наручников, но для того, чтобы это получилось, ей на голову натянули мешок.
Законник привёл женщину в согнутом состоянии головой вперёд, удерживая скованные руки вверху, и так и закинул её ко мне за решётку, без особого уважения к женскому полу.
Некоторое время Мамба ругалась на смеси испанского и английского языков. Не слишком улавливал смысл, но экспрессии и страсти в этом спиче было хоть отбавляй. Подошёл к ней и снял мешок с её головы.
– Орк! – гневно выпалила женщина мне в лицо.
– Мамба, – улыбнулся я ей, – Рад видеть, что с тобой всё в порядке.
– Давай сюда руки, – холодно сказал Законник, стоявший за решеткой, – Расстегну.
– Это всё незаконно! – выпалила крёстная, – Вы права не имеете!
– Имею, – с ледяным спокойствием возразил местный полицейский, – Ментата нет в стабе. Утром отделю овец от козлищ. Эту ночь поспите в кутузке, не рассыплетесь.
Мамба просунула руки через решетку. Щёлкнули браслеты наручников. Законник ушёл. Мы остались в тишине камеры.
Под камеры предварительного заключения был выделен цокольный этаж в левом крыле здания. Монолитные толстые железобетонные стены скрадывали звуки, небольшие оконца амбразурного типа больше были похожи на бойницы, что наводило на мысли скорей о бункере, чем о КПЗ. Решётки были во всю стену. Вдоль стен были вмурованы скамьи, хорошо подходящие для того, чтобы на них и сидеть, и лежать. Однако, без особого комфорта. Устроился на одной из них.
