Кейси Эшли Доуз "Предание Темных: Вечность не предел"

После чего, подперев подушку немного иначе, повторяю тот маневр, который и собиралась сделать с самого начала. Не без труда опираю его на подушку, создав полу-сидящее положение, и чуть запрокидываю голову. Есть риск, конечно, что так человек может поперхнуться.. но если вливать совсем немного, и контролировать как-то этот процесс.. в любом случае, других вариантов нет.

Требуется еще полчаса, чтобы полностью влить в него отвар.

Однако, прислушавшись, различаю за дверью какие-то разговоры – Милли смотрит что-то в интернете. Значит, выходить еще рано. Потому, держа на всякий случай чашку в руках (если заглянет – скажу, что еще не весь отвар споила), сажусь на кровать рядом с другом.

Точнее, на самый ее край и не без опасений получить коленом по спине, если он вдруг резко примется метаться.

Но этого не повторяется. На удивление.

Он больше не заговаривает, ни мечется, и вообще вновь лежит так же спокойно (мертвенно-спокойно), как и в машине. Однако, я начинаю замечать, что пепельная серость понемногу сходит с его лица. Конечно, не о каком румянце речи нет, и бледность, конечно же, все еще при нем.. но хотя бы эта мертвенная, по-настоящему трупецкая серость начинает немного отступать..

Интересно, это отвар так быстро подействовал?

Невольно задаюсь вопросом – ушел ли уже Габи, и пришел ли он в себя? Что они там делают? И будто бы мгновенным ответом (здравствуйте, мэм, любой каприз за ваши деньги – идите рассчитайтесь на кассу, мы пока упакуем) слышу стук во входную дверь.

Тут же скрипит диван и быстрые шаги Милли.

Дверь открывается.

– О, Носферату! – голос сестры – спасибо, Сандра!

Сандра.

– Да уж, а то вы его забыли.. – смущенный голос подруги – а он так перепугался, еле его словила, он даже покусал..

Смех Милли:

– Да, это он может. Ну же, мальчик, чего же ты.. ай!

Визг и приглушенный смех. Очевидно, кот все-таки вырвался. Ладно, зато теперь он хотя бы бегает по этому домику и мы точно знаем, где его искать. Лео и правда может расстроиться, если в какой-то момент судьба его любимого кота станет загадкой.

Дверь уже скрипит вновь – очевидно, Сандра уходит, занеся то, что хотела, но голос Милли:

– А что с тем парнем, Габи? Ему уже лучше?

Впервые радуюсь любопытству сестры, и сама замираю, боясь прослушать и слово:

– Все нормально – нарочито беззаботный голос Сандры – он пришел в себя, и мы его уже проводили. Он тут, через ограду живет.

– А почему он закричал?

– Не знаю – я почти вижу, как Сандра фальшиво дергает плечом – он же болен, Милз. Его пугает все на свете. Ну ладно, пойду, а то Инке еще помочь убраться надо, после отвара этого..

– Ну ладно..

Скрип двери, щелчок.

Шаги сестры, вновь скрип дивана.

И когда я уже решаю (глянув на часы), что ждать ее засыпания бесполезно – очевидно, она принципиально будет дожидаться меня хоть до самого утра – и встаю, собравшись выйти.. Лео вдруг медленно, со сдавленным стоном, открывает глаза.

Я замираю, глядя на него.

Опять сон с открытыми глазами?

Но теперь его взгляд более ясный. Он растерянно оглядывает комнату, после чего с трудом сосредотачивается на моей фигуре и беспомощно спрашивает:

– Дженна? Где я?

Пытается сесть, но это дается ему нелегко и результата не приносит. Я тут же подбегаю, вновь подложив подушку как надо и усаживаю его в том же положении, в котором давала отвар. Однако, он начинает дышать так часто, словно этот процесс отнял у него очень много сил.

Хотя делала практически все – я сама.

Не удивительно, он очень слаб.

– Наверное, я позову Илинку.. – сдавленно бормочу сама себе, рассуждая вслух.

Но он на это устало протягивает руку:

– Не надо.. Илинку.. мы у селе, получается?

Еще мгновение думаю, после чего все-таки киваю и сажусь обратно к нему на край дивана:

– Да. У них дома. Та же комната, где ты раньше спал. Ты как? – делаю осторожную паузу – что-то помнишь?

– Я не склеротик, Джен – слабая, болезненная усмешка.

Его пальцы тянутся к шее – правда сначала выбирают неправильную сторону, и лишь со второй попытки нащупывают две красных точки от укуса.

Мгновение мы оба молчим.

– Илинка знает, что делает.. – звучит это как утверждение, а не вопрос, однако я все равно согласно киваю.

– Она сказала, сколько это займет времени?

– Не знаю – жму плечами – но учитывая, как быстро ты очнулся, хотя я тебе отвар дала только чуть больше часа назад.. думаю, ты быстро встанешь на ноги.

– Хотелось бы.. что с..

Вновь неловкая пауза.

– Я забрала твои вещи из замка тоже. И кота. Мы все съехали от Влада.

Он кивает, но никто из нас пока не затрагивает открыто тему того, что мы оба узнали той ночью. Единственные, не считая Локида, который сам это все и организовал.

Спешу сменить тему:

– Ты кричал во сне, дергался. Не помнишь, что снилось?

Конечно, нельзя назвать это нейтральной темой, но все же

(..родина? она моя родина!..)

это не дает мне покоя. Хоть я и подозреваю, что он не сможет вспомнить сон. От обычного сна-то люди бывают мало что запоминают, а здесь такая агония..

Но на удивление он чуть хмурится, задумавшись, и протягивает:

– Немного.. там вроде была девушка..

– Где?

–Во сне.. в моем. Она.. – озадаченный взгляд на меня – была копия, как ты. Вернее, это и была ты.. только в какой-то странной одежде и почему-то тебя звали по-другому.. как-то..

– Лале? – мой голос уже едва слышно.

– Да! – оживает он – точно, Лале. И Лале грозила опасность..

– Какая опасность?

На том моменте прошлого, где была с картинами я, никакой опасности еще никому не грозило.

– Я.. – он вновь хмурится и расстроенно вздыхает – я не помню..

– Ты говорил что-то про ласточку и солнце. Не лететь на солнце.

Вновь пауза и медленное качание головой:

– Нет, не помню.. Но помню себя. Я там был вроде как воин в какой-то древней стране.. восточной стране..

Он начинает хмурится еще сильнее:

– Они почему-то так странно меня называли.. так же необычно, как и Лале.. что-то связанное со львом..

– Аслан.. – уже шепчу я.

И тут, наконец, он обращает внимание на мою странную осведомленность его «сном».

Взгляд, одновременно настороженный и изумленный, отнимается от простыни и поднимается на меня:

– Да… Аслан. Верно.

– А древняя восточная страна – Османская империя.

– Да.. очень похоже на твой сон – замечает он – помнишь, ты рассказывала, когда мы только

(..но.. сегодня ночью мне приснился сон об этом парне. там была и я, и.. – делаю паузу – и ты.. точнее, люди очень внешне на нас похожие..)

познакомились, про султанов. Мне кажется, я видел что-то похожее. Ты поэтому так все угадала?

Молчу.

Его взгляд становится пытливее и в итоге, отведя на мгновение глаза, говорю то, что следовало сказать ему еще очень давно:

– Это был не сон, Лео. Мы оба увидели прошлое.

-9-

Ожидаю самой различной реакции на это заявление.

От радикального скептицизма до полного непонимания. Но на удивление, ничто из этого не проскальзывает на лице Лео. Он лишь еще больше сосредотачивается, молчит пару секунд, словно что-то обдумывая, после чего просит:

– Расскажи, что знаешь. Всё, что знаешь.

С одной стороны мне больше всего на свете хочется уже с кем-то разделить свое знание. Это будто бы разделить тяжелую ношу, чтобы самому стало легче. Кто бы что не говорил – а хранить подобные тайны это отнюдь не привилегия, а тяжкий груз. К тому же, вряд ли из-за моего рассказа меня сочтет сумасшедшей тот, кто еще вчера боролся на мечах с нечистью.

И, что еще больше склоняет меня все-таки к откровению – едва ли он рехнется и станет пациентом Джуперс-Хилла. Если так, он бы уже сейчас нервно посмеивался, как Габи, и твердил всякую ахинею. Но нет, увидев нечисть, сражаясь с ней, и даже став добровольной жертвой вампира.. он все еще здесь, пусть и очень болезненный, но в сознании и, вроде как, даже в своем уме.

В отличии от Милли, ему Правда едва ли грозит съезжанием с катушек.

Да, она вряд ли ему повредит, и вряд ли выставит в его глазах меня сумасшедшей.

Но могу ли я ему доверять настолько, чтобы рассказать об этом?

Конечно, Локид мог и нарочно

(..не так прост, как остальные..)

провоцировать меня, стараясь нас всех разрознить.. но почему-то его слова ни раз подтверждались. Почему Лео так спокойно отреагировал на нечисть? Почему совсем не удивился тому, что Влад вампир и так невозмутимо предложил ему свое «донорство?». Едва ли это как-то зависит от пола – мол, мужчина сильный и смелый. В таких ситуациях, подозреваю, в истериках бы бились все.

Нет, тут точно есть какой-то другой фактор.

Но.. каким бы он не был – он точно человеческий. Быть может хитрость, расчетливость или даже подлость, сокрытая тайной.. но все это человеческое. Почему-то теперь все человеческое совсем не кажется мне страшным.

По какой бы причине Лео так быстро не поверил в нечисть – в отличии от Влада, он ею хотя бы не был. Он человек – а на этот час мне другого и не надо.

Человек, который поверит в рассказ. Человек, который от него не сойдет с ума. И человек..

Который будто бы.. должен это знать?

Почему-то ни Илинке, ни Сандре (которые бы тоже в это поверили безоговорочно) мне не хочется рассказывать о картинах и переносе в прошлом. Это будто бы.. будто бы как разболтать чужой секрет.

Но Лео другое. Он сам есть там.. точнее Аслан, парень, похожий на него как две капли воды. Тем более, если он сам только что видел это.. может это и был намек мне? На то, что пора ему все рассказать?

Все-таки, он имеет право знать.