Звезды Олега Диодорова

В текущих условиях армии переданы особые полномочия. Народный совет по приказу председателя ведет непрерывную работу на местах, нет никаких долгих, пышных и скучных заседаний. Впрочем, прежде их тоже не устраивали. Исходя из концепции самоуправления, народный совет выполнял координирующие функции, определял общие направления внешней и внутренней политики. Председатель обходился безо всякого правительственного аппарата. Представители совета совмещали функции депутатов, министров и верховного суда, не имея при этом званий за исключением военных. В Совет входили пять волков и пять лисов, два медведя, столько зайчиков и один еж. Председателем был волк по фамилии Ракитин. У него и еще у четырех волков Совета были военные звания, поэтому они постоянно участвовали в операциях. Слово «генерал» знали, но не использовали. Высшие военные руководители имели звания комдивов. При этом от полковника и ниже были стандартные военные звания. Боевыми вертолетами и стратегической авиацией управляет волк, истребителями – комдив с очень тонкими чертами лица. Он больше похож на помесь лисы с койотом, или даже с псом. В истребителях очень маленькие кабины, поэтому туда берут преимущественно лисов. Заместитель комдива истребителей – Хорхес Лингиарис, представитель очень древней фамилии; уже никто не помнит, откуда она произошла. «Не со звезд ли вы упали?» – говорит товарищ Ракитин. – «Что у вас общего с землей?». Лингиарис молчит, поскольку он маленького роста, плохо умеет драться и к тому же Ракитин – главный. Главных комдивов назначали с согласия Народного Совета, а там, до недавнего времени, кадровую политику определяли Ракитин и волки. Сейчас ему кажется, что он несколько раз ошибся. У комдивов, по слухам, есть крупные просчеты, но размер их установить не удается даже Олегу Радостину, а ведь он – лучший программист среди всех разведчиков. Заместителей комдивов и командиров более младшего звена назначают сами комдивы. Благодаря знакомству нельзя стать комдивом, но можно стать полковником; подполковник Кайстров занимался в армии внутренним хозяйством, решал вопросы обеспечения; и везде им были не довольны. Поджав хвост, Кайстров собирал документы в оправдание. Ростом он никак не выше Олега Диодорова, но бывает резким. Он убил несколько бандитов в рукопашной схватке. Большинство он попросту загрыз. Кайстрову поручено регулировать снабжение армии и стратегических предприятий. Работа идет плохо. Кайстров получил звание от комдива, который его же и выгнал, т.е. передал для других работ. Сменив несколько мест, сейчас Кайстров находится у южной границы, довольно близко от равнин занятых драконами. Постоянно происходит перестановка частей; теряются мешки, коробки и целые вездеходы. К южной границе отправлено довольно много войск. Комдив думал, как наступать. Ракитин дал ему строгий приказ держаться разреженно. Комдив, в отличие от многих, не стал ругаться на Кайстрова за провалы в снабжении. Комдив все чертил, чертил, придумывал планы по выманиванию драконов. Драконы защищают свои кладки, напрямую к ним двигаться опасно. Драконы вызовут Глаз. Механизированные части показали свою эффективность в столкновении с драконами на земле. Нужно успевать маневрировать, уводить машины до появления глаза. А если не уводить… Комдив жевал сухую траву и бесцельно барабанил по дереву. Среди командиров есть медведи. Главный из них – Дубадов, назначенный комдивом из старшин, потом из лейтенантов, из майоров. По слухам, Ракитину это очень не нравится. Зачем Дубадов понадобился? Он умеет крикнуть так, что слышно за много верст. Его рычание заглушает паровозы. Он руководит самоходной артиллерией.

С волками комдив провел нервное совещание.

– Вы пойдете на юг?

– Только при поддержке истребителей.

– Вы хотите, чтоб они сгорели!

– Гореть, так всем вместе.

– Не боитесь потерять документы?

Волки молчат.

– Ладно, я спрошу у Ракитина. – Тихо скаля зубы, командиры-волки ушли. Комдив дал телефонограмму Лингиарису с вопросом: нет ли приказа лететь на юг. Лингиарис ответил: вероятно, будет приказ лететь на запад, для поддержки 14-го полка. Но если здесь будет еще хуже, то, наверное, велят быть здесь. С высоты истребители могли атаковать драконов как угодно, но беспомощны перед Оком. Лингиарис мрачно смотрел на ветви, отделявшие его от простого поля. Там сейчас стоят истребители. Комдив велел ожидать. Не советуясь ни с кем, он велел Дубадову выдвигаться далеко на юг, прямо к морю, при этом на стоянках ставить машины только тесными группами, а не разреженно. Дубадов погудел.

– Так точно.

– Будешь комдив. – Дубадова очень привлекал карьерный рост. Начинал он с того, что собирал щепки на лесоповале. Взрослые медведи часто хлопали его за нерасторопность. Дубадов стал реветь в сторону медведей-подчиненных. Волки имеют в качестве командиров тоже волков, но те вынуждены подчиняться Дубадову. Его группа выдвинулась, а следом пошли еще несколько больших частей. Комдив постепенно растягивал силы в очень длинную линию, протянувшуюся почти от самой границы.

Комдив велел Дубадов искать драконьи кладки и – не трогать, следить за тем, что драконы будут делать. На больших машинах медведи не могли войти глубоко в лес; Дубадов велел обстреливать чащи из орудий, однако к кладкам так и не подошли. Нужно было искать их иначе. Дубадов громко объявил, что убьет лично любого, не желающего подчиняться.

– Этого требует долг?

– Это нужно! Приказано

– Это нужно для Родины?

– Это – приказано!! – Дубадов сердито глядит на волков-командиров. Пистолета у него с собой нет. Он довольно грузен и в ближнем бою волки от него легко увернутся. Совсем близко к нему не подходит никто. Дубадов никого ни о чем не просил и не советовался ни с кем. Он выполняет приказ. Если карандаш упадет, Дубадову его очень сложно искать даже на открытом месте. Просить он не станет. Дубадов повторял установки комдива. Между собой волки говорят, что комдива стоит повесить за хвост. Им опять велят передвигаться в район, о котором почти ничего неизвестно.

Истребители не ушли на запад. Вертолеты тоже остались на той большой равнине. Комдив писал Ракитину и другим волкам о том, что почти вся техника изношена в непривычном климате. Отчасти это было правдой. В воздухе полно микроскопических спор и пыльцы. Некоторые из грибов могут расти на любом металле. Время от времени аппаратура давала сбои, а заменить ее оперативно не всегда удавалось. Что уж тут говорить о потерянных письмах.

Никакой поддержки извне Кралепор не получал. Иностранцы ведут торговлю только в рамках бизнеса. Виктория видела зарубежных женщин, и никто ей не нравился, но некоторые из красок на их одежде привлекли ее внимание. Сильные оттенки пурпурного и алого выглядят завораживающе. Олег почему-то не любит эти оттенки. Он говорил, что яркие неестественные цвета не могут быть красивыми. Виктория тогда промолчала. Она собиралась написать Олегу, но его полк перевели далеко на запад. О перемещении воинских частей постоянно сообщают в информационных сводках. Виктория решила подождать и написать ему позже. Или можно даже не писать, а просто встретиться с ним.

Свободное время стоит расходовать с умом, решила Виктория еще год назад. Если у нее есть не меньше трех свободных часов, она идет в читальные залы вузов и просматривает литературу, о которой говорил Олег, а также другие книги. Изданий на иностранных языках довольно мало: по преимуществу это периодические научно-специальные журналы. Виктория их пролистывает, внимательно глядит на иллюстрации и старается угадать смысл слов. Ей сделалось досадно, что никто не учил ее иностранным языкам. «Меня вообще никто ничему не учил! Только показывали, и давали указания». Виктория потрясла журналом, словно желая им кого-то стукнуть. Из страниц с цветными фото вылетела полоска. Раньше это была упаковка из-под батончика. Виктория аккуратно понюхала ее, но не обнаружила ничего страшного. На упаковке были изображены орешки в шоколаде. Лесные орехи Виктория собирала еще в раннем детстве. О шоколаде она много слышала, но не пробовала его ни разу. Шоколад растет на юге. «Ехать так далеко, чтобы только попробовать? Смешно. Но я не вижу другого способа». Виктория на всякий случай приготовила удостоверение работника тяжелого производства. Время от времени студентов привлекали к общественным работам. Викторию часто путали со студенткой. Иногда после смены спина просто не разгибалась, и очень неприятно болели суставы пальцев. В поликлинику Виктория никогда не обращалась и не покупала лекарств. Стиснув рот, она терпела. На работе заставляют сейчас таскать фрагменты тяжелых плат, которые нельзя опускать на пол, нельзя класть и приходится, не выпуская рук, держать, пока их не смонтируют. Один раз руки не выдержали и тяжелый фрагмент рухнул со звоном. Мастер разошелся дурными словами. Подруги решили пожаловаться старшим. На следующий день пришли два волка и опрокинули мастера, после этого стали топтать его хвост. При попытке подняться мастеру врезали ногой по носу.

– Теперь в этом месяце вообще никому не заплатят! Но очень хорошо, что ему врезали!

– Что же хорошего? – сказала Виктория. – Он потерял целостность носа. Трудящиеся будут страдать по его вине.

– Пусть не ругается дурными словами! И пусть не думает, что мы – одни! У нас везде.

«Олег бы не стал драться», подумала Виктория. «Это глупо. Что бы он сделал в такой ситуации? Объяснить этому, что он неправ! Ха, мы знаем, как он реагирует просто на слова… Олег может позвать кое-кого из армии… конечно! Товарищи придут с автоматами. Или с бомбой…» Пальцы ноют от быстрой непрерывной работы. После смены Виктория неистово трясла ладонями.

– Викунчик, ты в общежитие? Давай в парк сходим.

– Я хотела в вуз…

Подруги настойчиво пытались ее уговорить. Виктория устало кивала, потом сказала, что ей необходимо найти информацию для Олега. Подруги согласились и ушли вместе; Виктория осталась одна. Изнутри ее легонько кольнуло: на самом деле, она не собиралась ни в вуз, ни в простую библиотеку, а лишь просто хотела побыть одна. «Я же не сочиняю, чтоб обмануть, или ограбить». Ее еще раз укололо. В этот раз Виктория очень устала. Она немного прошлась по улице, затем пошла к проспекту, который шел в том же направлении, что и путь к общежитиям. Автомобилей на улицах почти нет. Только грузовые и строительные. Редкий раз пролетит военный автомобиль. В начале борьбы с драконами было много автобусов и троллейбусов, но сейчас их выводят гораздо реже. Говорят, в рамках экономии. И еще потому что механики и водители в армии. Виктория шла, представляя себе звезды – огромные, сияющие, внутри каждой – особый алмаз. Виктория знала, что никакой камень не уцелеет внутри звезды, но ее алмазы – не камни, не простые твердые предметы. Она придумывала интересные сюжеты на ходу. Пролетела чудная машина с множеством фар и стикеров. «Иностранцы… едут торговать. Разве у них что-то есть? Только приборы». В позапрошлом году Олег накупил для Вики множество канцелярских изделий – карандашей, ручек, тетрадей в хорошем переплете. Вика смеялась и говорила, что он покупает на всю жизнь. Для нас обоих, сказал Олег. Он не звал ее замуж настойчиво и явно, как это делают многие. Он не намекал. Он лишь дарил ей свою любовь, в самых разных формах. Виктории было приятно. Для себя Олег ничего никогда не покупал, не считая разве что самых простых вещей. Виктория подумала, что стоило бы купить для Олега новые походные штаны и куртку. Вероятно, в армии их не позволят носить, но все равно они пригодятся. Теперь она уже не знает, что покупать – экономика Кралепора перешла в мобилизационный режим. Многие мужчины (волки) разбросаны по военным частям, на заводах молодежь, ежи, зайцы и еноты занимаются кустарным промыслом. Медведи умеют выполнять только самые простые операции. На комбинате у всех неплохая зарплата. Виктория старалась ее тратить поменьше. Подруги считали, Виктория копит средства для будущей семейной жизни, для дома и детей. Когда Олег вернется, это будет кстати. Но когда он вернется. Вдруг его убьют? Ведь не все же возвращаются. Виктория так подумала и ужаснулась от собственного спокойствия. В самом деле, если убьют, ведь это же – конец. Ничего уже не будет. Виктория не читала книг по религии и философии, и не могла представить, как можно не умереть, если умер. Ей стало еще страшнее. Говоря едва слышно «Прости… Прости!», она поспешила к общежитию.

Еще одна машина с иностранцами промелькнула. Иностранцам разрешено находиться в Кралепоре в рамках конструктивного сотрудничества. Среди преподавателей вузов есть иностранцы – Виктория их еще не видела, но сумела поймать аромат далекой страны. Виктории он не понравился. Иностранные студенты встречаются в вузах, с ними общаются их кураторы и еще какие-то менеджеры. Это слово есть в разных языках. Виктория знает, что оно означает, только непонятно, как студенты связаны с бизнесом. Бизнес на студентах? Они перемещались по столице исключительно на своих автобусах. Посмотреть на них вблизи удается редко.

…

Геотар всю ночь лежал на траве и думал о родном крае. Новую аппаратуру оставили в режиме ожидания – она не дает сигналов, но может принимать сигналы. Лен говорил о возможности принять сигнал из любой точки Кралепора. На рассвете Геотар велел отправить шифрограмму к одному из походных ретрансляторов, который ближе, чем граница. «Проверка связи». Шифрованный сигнал пришел через тридцать секунд.

– Смотрите, нет помех! Аппаратура в иде…

– Ты говорил, сигнал моментально сотни верст. От нас до ретранслятора меньше тысячи. Почему так долго ждем?

– Но ведь ретрансляторы между собой…

– Это должно происходить быстрей в три раза! – несмотря на заверения Лена, Геотар заставил его проверять все настройки. В одной из систем обнаружился мелкий сбой. Лен не мог сказать, повлияет ли это на работу связи вблизи сильных чужеродных волн, излучений или извержений. Геотару не хотелось, чтобы связь была хоть как-то различима; никто не разгадает шифры волков, но сам сигнал ведь можно зарегистрировать. Среди командиров были инженеры, были те, кто работал с микросхемами, а еще есть Олег Радостин. Олега командир решил пока не беспокоить. В аппаратуре все как будто работает в адекватном режиме, монтаж нестандартный. Часть сигналов имеет смешанный фотонно-волновой характер. Лен сказал, это последнее достижение науки.

– Отключи это.

– Тогда мы дозвонимся… дотянемся только до ближайшей антенны. Геотар Гардарикович.

– Если это придумано не у нас, значит, мы не можем управлять этим в полной мере.

Ленвикратлен застенчиво улыбнулся.

– Я отключу, только…

– Слушай, Лен, не вращай пропеллером. – хвост Лена двигался во все стороны, поэтому командир так сказал. Лен вздохнул и отключил несколько функций. Колебания исчезли. Уже прошло два часа после рассвета. Все отряды размялись и готовы шагать далеко.

Олег разговаривал с Сашей и Олегом Радостиным об экономике. Международная торговля активно использует безналичные расчеты, в разных формах, в том числе, с использованием компьютеров. По мнению Олега Радостина, при подключении к такой системе возникает риск потери контроля над собственным хозяйством. Двадцать лет назад из Кралепора вывезли половину всех валютных средств, причем это были купюры; если они будут виртуальные, украсть их будет еще проще. Сотрудник экономической сферы Муравленский провернул хитрую комбинацию в «месяц смерти» (когда с разницей в несколько часов случились наводнения, землетрясения и пожары на предприятиях. Почти все взрослые волки оказались заняты. Муравленский этим воспользовался). Деньги были вывезены к границе с Трополимом, потом внезапно оказались за пределами Трополима. Очевидно, Муравленскому понадобилось долго-долго отрабатывать сценарий. Вместе с ним Кралепор покинули несколько родственников. Остальные не успели. Об этой операции рассказывают во всех вузах.

– Это так некрасиво. Это подло вконец! Олег, но все-таки я не понимаю, почему это вызвало тогда кризис нашей экономики. Ведь деньги – это лишь стоимостный эквивалент, информация о стоимости. А все заводы остались у нас. И поля. И реки!

– Этот тип нарушил несколько торговых обязательств и в результате к нам не пришли некоторые товары, которые должны были прийти. Не то, чтобы мы сами не могли это сделать. Но от этого критически зависел план развития. Пришлось срочно переделывать план, заново передоговариваться. Этому болвану хотелось лично обогатиться. Но если бы он использовал средства конструктивно, то мог бы принести пользу сразу и себе, и своим хвостам, и всему Кралепору. Я читал литературу об инвестициях, но, признаться, не очень понял. Олежек, ты читал?

Олег стал рассказывать, как инвестиции в чужие страны в конечном итоге приносят прибыль и им, и своей собственной стране. Вместе с Викторией они обсуждали тему инвестиций, связанных займов, лизинга; хотя Виктория никогда не училась на экономическом направлении, она сразу поняла суть этих механизмов и очень здраво могла говорить о них. Олег сказал, он разобрался в этом во многом благодаря Виктории.

– Какое счастье, что Муравленский не взял ее в сообщницы! – сказал Олег Радостин. – Олежек, не обижайся, я, напротив, хочу ее похвалить. К тому же она тогда еще не родилась. Сколько? В том возрасте она только училась жить.

Геотар издал сигнал. Все командиры встали во главе своих отрядов. Полк разделился на группы, которые стали спускаться в долину сразу по трем направлениям. Трава шуршит. Олег думал, куда теперь могут направить Викторию. Из-за нехватки рабочих рук специалистов часто перебрасывают из города в город. Может быть, ее опять направят на военный завод. Или переведут на предприятие пищевой промышленности, где нужно дежурить возле приборов. Смена длиться восемь часов и в течение всего времени нужно следить за индикаторами. Если где-нибудь погаснет или изменится цвет, нужно сообщить об этом; дежурить чаще всего приходилось ночью, после основной работы. Считалось, что подобное дежурство не является работой, за него полагался продуктовый набор – довольно простой, надо сказать. Гораздо приятней было бы просто поспать. Утром надо опять на работу. Виктория жаловалась, что после ночных смен голова не держится. Олег дежурил вместо нее. Он пожевывал сухие лесные травы, вспоминал стихи и длинные литературные произведения. Голова его не уставала. Виктория была очень благодарна. Она прочла литературу о витаминах и стала постоянно покупать их для Олега. О больших вещах ни он, ни она не думали и ходили весь год в одном. Летом Виктория надевала или старые проверенные штаны с маечкой, или платье светло-берестяного оттенка. Фотография с Олегом у нее всего одна, небольшая, но очень хорошего качества. Там Олег с погонами. Фотографий вдвоем они еще не успели сделать.

Трава цепляется за хвост и ребята идут, высоко вскидывая ноги, почти прыгая. Под травой местами расположены кочки. Олег хотел их найти. Пока удается рассмотреть только ямы. Рядом идет отряд Владимира. Ребята скачут высоко. Можно было бы вместе с ними двигаться по кочкам, так гораздо проще. Но Олег решил держать именно это направление, чтобы не сужать фронт. Другие отряды идут по сухим острым камням. Рельеф долины очень неоднородный. Становится теплее.

Геотар идет вперед и одновременно перемещается между отрядами. Он проходил в два-три раза больше остальных, но не уставал вовсе. Аппаратуру несут на руках и регулярно меняются друг с другом. Трава выросла уже почти по горло. Головы ребята смотрят как из воды. Согнувшись, разведчики ныряют внутрь травы или леса, проходят несколько сот метров и возвращаются. След драконий незаметен. Пришла шифрограмма о том, что над морем опять сбили чужие самолеты, которые летели не к материку, а от материка. Кралепорские истребители по дуги пошли в тот сектор, но появился сильный сбой в системе навигации. Самолеты едва вернулись. Комдив велел не двигаться в том направлении.

– Лен, эта твоя штука не привлечет к нам драконов? Не маши своим знаменем.

– Вы мне льстите, товарищ Тригоров. Я не настолько красив!

– Ну да! – протянул Геотар. Несмотря на критику, Лен всегда остается в бодром и оптимистичном состоянии. Он никогда не ругается, не говорит с иронией. Полк двигался внутрь полуострова, наблюдая, как чередуются друг с другом зеленые и желтые волны полей. Они имеют изгибы, которые порой под крутым углом идут на гору, делая ее целиком живой. И в то же время другая сторона горы стоит голая, как изъеденная кость. Отряды видели хребты и перевалы между ними, реки, низины. Геотар подозрительно смотрел на валуны с трещинами, а также на мелкие острые камешки, усеявшие землю без травы. На камнях видны явные сколы; однако свежие следы исчезли. Драконы пришли с запада, с крайнего «пальца» полуострова. Геотар не знал, насколько удобным является проход к большому горному скоплению. Он дал приказ ни в коем случае не трогать кладки с яйцами, потому что драконихи появляются там моментально, и призывают к себе стаю. Это известно еще с той войны. Драконы отрастили новую броню – тридцать лет отращивали. В рукопашной схватке хорошо бить дракона под горло, только надо дотянуться до этого горла. Драконам неведом страх разумных существ, но при этом они быстро подстраиваются к среде и меняют тактику, по крайней мере, их вожаки на это способны. Геотар хотел найти такое место, откуда точно будет ясен путь к Драконьему Глазу. Вечером стали дуть сильные ветра. Геотар почувствовал привкус чешуи, но не стал говорить об этом. Чешуя повисла над темным лесом в долине. На ночь полк поднялся по косогору на широкую площадку, выше леса. Геотар отправил шифрограмму и велел заглушить аппаратуру до минимального предела. В лесу деревья стояли довольно широко, можно было поймать запах ручьев и ягод под кустами. Геотар ожидал нападения. Драконы обычно не жгут костров и довольно плохо видят в темноте, поэтому их атаки обычно происходят в светлое время суток. Но это не означает, что они боятся ночи; именно по ночам драконы совершали броски на большие расстояния. Если ночью их не ждут, им выгодно напасть именно ночью. Или окружить. Командиры и наблюдатели без конца следили за следами, за шумом. Чешуя по-прежнему лежит на юге. Поток тепловых волн, который возникает при перемещении Ока, сейчас крайне слаб. Драконий Глаз далеко – или его вообще нет сейчас, но он готов возникнуть. Олег Радостин много обсуждал с друзьями физические принципы этого феномена. Если бы Глаз брал энергию прямо из атмосферы, это бы вызвало холодные осадки, снежные бураны или по меньшей мере понижение температуры. Этого никогда не происходило, напротив, Драконий Глаз сам разогревал атмосферы, создавая в ней невидимые и смертельные структуры. Это что-то вроде линз, сказал Олег. Но откуда они берут энергию? Драконы лишены всякой техники, не говоря уже о цифровых устройствах. Энергия не возникает в результате аннигиляции вещества (хотя ее тоже можно было бы использовать, при наличии сверхреакторов). Остается один источник – геологическая активность планеты. Олег погладил ладонь супруги. Саша прижалась к нему и молчала: ей очень хотелось говорить с ним о детях, но сейчас совсем не подходящий момент. Рано утром Володя Берегов стал читать письмо подруги – в четвертый раз. Один из ребят-волков заметил, что это плохая примета. Если сегодня бой.

– Ты дракончиков увидел?

– Товарищ Тригоров сказал, они где-то совсем рядом.

– Ты их видел? Тогда чеши подальше! Захлопнись!! – Владимир вскочил и махнул письмом, так что оно едва не порвалось. – Кешка, я тебя отправлю впереди всей роты! Если хочешь с дракончиками обниматься!

Ребята не офицеры, но служат долго, поэтому они могут запросто общаться с командирами. Владимир стал спорить с сержантом и еще с другими волками. Примета действительно есть, но не всегда она срабатывает. Владимир хотел привести веские аргументы, но внезапно сказал коротко:

– Ах так! Иди настучи!

Сержант обиженно свернул хвост и ушел. Он нисколько не собирался ничего не говорить, но ему обидно за то, что его в этом подозревали. Владимиру расхотелось читать. Помимо этой приметы, есть еще одна: нельзя никому ничего писать. А Олег Диодоров хотел переписать несколько строк – повторить то, что он уже написал на простой бумаге. Тот лист изрядно измялся, но еще держится. Олег знал те строки наизусть. Он порывался достать папку с бумагами, и останавливал сам себя. Полк начал двигаться по склону, временами до обрыва было всего полшага. Все достаточно натренированы, чтобы быстро идти или даже бежать по такой поверхности. Олег про себя проговаривал текст из писем Виктории: она писала не очень много, поэтому нетрудно было выучить. Виктория говорила, что в письме должны быть только самые важные и ценные слова. Олег согласен с ней – но своих слов он не мог сдержать, поэтому у него всегда получались весьма длинные письма. Олег писал о природе, о событиях, о товарищах, считая необходимым рассказать обо всем этом, поскольку это все важно. Каждодневная усталость, враги, бури это – неважно; то, что опять нечего есть – тоже неважно. Это просто неудобства. Олег хотел писать о жизни, которая очень многогранна. В том листке, который он хотел переписать, всего несколько строк; это не письмо в явном виде. На севере полуострова южные сосны стоят бок о бок с кедрами. Сейчас кедров уже не видно, сосны стали более ветвистыми и раскидистыми. Появилось очень много субтропической листвы, особенно в долинах. Геотар приказал не трогать их руками. Бойцы шли разреженным строем и едва могли видеть товарищей из соседних подразделений. Перед Олегом Диодоровым идет рота Владимира, за ним – еще одна рота. Владимир набрал очень высокий темп, несмотря на обилие мелких препятствий. Параллельно движется цепь во главе с самим Геотаром. Олега Радостина командир попросил сопровождать Сашу. Время от времени, Олег все же выбегал далеко вперед. Походные рации отключены. Нос и так чувствует направление товарищей. Неширокие реки пересекали прямо вплавь. Один раз понадобилось сделать переправу. Бойцы рубили и таскали бревна, соединяли их друг с другом, в то время как другие охрану вели разведку, охраняли и кипятили речную воду. Владимир опять поспорил с сержантом Кешей (Иннокентием Частовым), в этот раз о том, как обрабатывать бревна. Военная биография у них схожая: они сначала записались на срочную службу, потом остались на сверхсрочную и участвовали в боях с бандитами. Только Владимир дополнительно посещал ускоренные курсы, а также несколько месяцев по учебникам изучал вузовские предметы. Ему в этом помогали друзья. В результате Владимиру присвоили звание лейтенанта. Частов не стремился читать учебники, но у него значительный боевой опыт. Он постарше Владимира и гораздо дольше был на западной границе. Другие бойцы тоже немного старше. Владимир полагал, что его отправили в эту роту под влиянием противоречивой силы, невидимой, непонятной и неумолимой. Эта сила упорно противоречит его целям, делает все наоборот: в школе он хотел стать биологом, но ему велели пойти в сельскохозяйственный техникум, да еще по части тяжелой техники. Науку о почвах он сумел изучить кое-как, в промежутках между моторным и кузнечным цехом. Многие операции приходилось делать вручную. Взрослые волки подшучивали над ним. В 18 лет Владимир записался в армию и хотел бы попасть в летчики; тогда кандидатуры отбирали по личным критериям комдива-лиса. Владимира не взяли, объяснив это тем, что у него рост неподходящий. «Слишком длинный!» – хотя Владимир ненамного выше Олега Диодорова, у которого средний рост. Владимира направили в ремонтную часть, откуда, впрочем, его скоро перевели на военный завод. Там Владимир случайно встретился с Олегом, и они оба готовы были прыгать как маленькие. С тех пор они общались постоянно. Владимир и Олег участвовали в операциях, Олег помогал Владимиру по ряду предметов. Владимиру с Олегом удалось несколько раз съездить в Благовещенскую область. Они там занимались разнообразными делами, выступали перед школьниками, перед юными волками и волчицами. Владимир говорит, скоро в их поселке возведут новые улицы. Они уже спроектированы. Строить будет без значительного нарушения окрестной растительности. Владимир приглашал Олега переехать туда насовсем, но Олег не знал, согласиться ли Виктория. Он ни разу с ней об этом не поговорил.

– Что, аппаратик рисует полосы? – спросил Геотар. – Он фиксирует драконий сигнал.

– Да! Волны идут к центральной части полуострова. Направление отчетливо видно. И мы уже недалеко.

– Если только это правда. Лен, драконы не могут обмануть современную аппаратуру? Нарисовать в небе имитацию потоков – затруднительно. Но зато они могут ее услышать. С этой их телепатией.

– Я не верю в ненаучные гипотезы. Впрочем, телепатический обмен описан в литературе, изложен…

– На кого наложили?

Лен засмеялся. Геотар постучал клыком о клык и пошел проверять отряды. Всюду, где была возможность, отряд запасал дистиллированную воду, которую получали с помощью многочисленных фильтров, под контролем Саши Радостиной. Производительность довольно низкая, Саша это давно заметила. За неимением других систем, приходится использовать эту. Вода нужна для разведения сублимированных лекарственных препаратов. Кроме того, прямо в походных условиях Саша готовила травяные экстракты. Обычно ей помогают ребята-фельдшеры. Саша, как и все, работает в резвом темпе, так что глазеть не приходиться; тем не менее, все стараются повернуть к ней головы, если она рядом. Саша очень привлекательная во всех отношениях, и все очень завидовали Олегу Радостину.

– У нас красивых много, но таких – я нигде еще не встречал. У нас красивые девицы глядят так, будто хотят по лбу дать. При том, что они все – деревенские. А она – комбат, и… не удивительно, что она жена товарища комбата! Кто еще ее достоин? У товарища Тригорова своя супруга. Про других я не в курсе. Берегов пишет своей в деревню.

– Ну и что, все пишут. Все равно, отправить нельзя, стало быть, примета не сработает.

– У Домика есть кто-нибудь?

– Я слышал, есть. Но Домик очень умный, и не раскрывает. Правильно делает. Это все личное.

Прямой путь лежит через равнину, обрамленную по двум сторонам хребтами. Судя по карте, за равниной должны быть большие холмистые участки вперемешку с низкими скалами. За ними – уже горный массив. Прибор утверждает, что петли тепла устремляются в том направлении. Геотар не знал, как лучше поступить: над равниной висит запах драконий. Самих ящеров разведчики еще не разглядели, только запах уже идет непрерывно. Обходить равнину слишком долго. Прорваться к плацдарму и вызвать туда вертолеты. Пожалуй, так. Геотар хотел посоветоваться с молодыми командирами. Внезапно ему сообщили, что с северо-востока движется драконий строй. Драконы подошли к крутому обрыву и стали быстро-быстро сползать – прямо к тропам, по которым отряд шел. Геотар решил выдвигаться сразу. На плацдарме можно организовать мощный рубеж. Аломбоев принюхивался и нервно дергал ушами. Это все не просто так. Один из пулеметов максимально освободили от станин, чтобы можно было стрелять из него прямо на ходу. Геотар быстро дал команды Аломбоеву и другим опытным бойцам. Их поставили в самом арьергарде. Разреженным строем полк начал спускаться к равнине, стараясь не шуметь. Под ногами сплошные неровности. Идти по ним во мраке очень быстро не выходит. Поэтому рассвет начался еще до того, как передовые роты вышли к равнине. Там самые опытные, ими руководит Олег Радостин. Сашу командир очень просит держаться в центре, хотя и не уверен, что она вытерпит и не побежит к мужу. Владимир Берегов шел, наклонив шею почти параллельно земле. Олег Диодоров шел почти рядом, буквально на расстоянии 150-200 шагов. Солнце жжет. Ранним утром падают его уколы. Олегу показалось, впереди-наверху летят большие осы, разворачиваются и целятся прямо в отряд. Олег встряхнул головой, и немного оступился.

Работают переносные рации. Аппаратура дальней связи находится в режиме ожидания, ее тащит сам майор Ленвикратлен… когда же он успел стать майором. Договорился.

Геотар развернул голову и увидел огромных ос.

– Драконы!!! Ящеры, развер… – стрекоза просвистела над ухом. В тот же миг кто-то громко охнул. Рация передала о зубах драконов и замолчала. Зубы дракона – это ситуация, когда драконы близко. Впереди начали жестоко стрелять. Все, кто был за передовыми отрядами, моментально развернули стволы. Драконы стреляли с двух хребтов сразу. Одновременно с севера покатились длинные жуткие цепи. Драконы бежали с копьями и каменными ножами, стреляли, те, которые сидели на скалах, тоже стреляли. Стоило уничтожать в первую очередь самых ближних ящеров. Пулеметы сбивают их с ног, рассекают им головы. Драконы бегут. Автоматы бьют по их броне, портят ее, однако драконы бегут с дикой скоростью. Геотар такого еще не видел. Он рванулся через стрелы прямо к цепи ящеров. Бойцы вынужденно пригибались, падали на землю, чтобы укрыться от стрел.

– Не стоять! Не стоять!! – кричал Геотар. Он видел, что сзади накатывается целая волна. Пулемет Аломбоева кричит над выстрелами. Это Аломбоев кричит. Его слегка задело стрелой и теперь он в ярости. С ним есть рация. Геотар велел бежать как можно быстрее. Аломбоев бежал и стрелял. Геотар крикнул так, что стало слышно на всю долину. Аломбоев перестал стрелять. Отряды почти сомкнулись и бежали что есть сил. Стреляли только одиночными. Некоторые драконы ловили ртами пули. Сзади катилась страшная волна. Геотар еще не знал, что спереди. Олег откликнулся: есть подъем, перед которым стоит только одна цепь драконов, с ней уже схлестнулись. Передовые отряды продавили цепь – но не все драконы были там убиты. К ним подбегают новые. Геотар размеренными выстрелами разбивал драконами суставы с ближнего расстояния. Драконы огромные, но не взяли с собою луки. Может быть, они и не умели стрелять. Свыше половины полка накрыло стрелами с хребтов. До кого-то из ребят драконы дотянулись когтями. Всех несут на бегу. Все держаться. Впереди были отдельные ящеры. Олег Радостин уже вышел на подъем.

Когда увидели драконов, на короткий вид возникло замешательство – как лучше действовать: атаковать с ходу, или подождать. Олег Радостин поймал особый треск, который появляется в аппаратуре только при наличии больших групп ящеров. Он выскочил впереди всех и рассек нескольким драконам ноги. Не у всех драконов луки. Драконы были крупнее обычных, но среди них не было вожаков с характерными гребнями. Олег крикнул, чтоб бойцы не стреляли в убегающих ящеров; нужно было как можно скорее уйти с равнины. Центральные отряды исчезли из виду; по сухой земле бежали круговые волны пыли. Одни роты стреляли справа, другие слева. Олег прижал ствол к бедру и именно так стрелял на бегу. На животах и бедрах у драконов прочная чешуя. На руках она тоже прочная. Драконы падали от ударной волны, затем вскакивали. Сработал чей-то гранатомет. Но зарядов мало. Драконы практически прорвались к краю цепи, где был Олег Радостин. Волки во главе с ним просто опрокинули драконов. Олег видел поразительную картину: от удара Олега Радостина огромный дракон подлетел метра на два, затем ударился спиной, и получил под горло очередь. Верхняя часть шеи, подмышка, малая зона на боку – самые уязвимые из участков. Еще дракон плохо выносит удары по глазам. Олег выстрелил и попал в глаз дракону – однако тот не умер, и почти подскочил к Олегу с когтями. Олег выстрелил еще пять раз. Дракон рухнул перед ним, продолжая бить хвостом. Владимиру оторвало огромный участок рукава. Сама рука не пострадала. Хвост драконий больно режет… Несмотря на раны, ребята двигались в назначенном направлении. Олег уже подходил к подъему, как вдруг, из-за камней выскочил серый ящер. Его стало видно только вблизи. Олег отскочил. За ящером было еще несколько. Между ними и Олегом никого. Вожак уже собрался ринуться на Олега, но по непонятной причине распахнул рот. В тот же миг Олег Радостин выстрелил. Изо рта ящера захлестала рыжая струя, но он не упал и стал махать руками, словно подталкивая остальных. Драконы поползли, сжимая в руках осколки породы. Олег прыгнул назад и сперва хвостом коснулся земли, а потом уже упал на хвост. Он продолжал все видеть. Олег против воли вырвался заметно вперед. Позади-справа прошла короткая, но очень жестокая схватка с драконами. Хуже всего были их хвосты. С разворота дракон мог ударить так, что ни одна голова не уцелела. При контакте с воздухом их кровь очень быстро становилась ядовитой. Тех драконов успели обездвижить до приближения следующей волны атаки. Те драконы были ниже, и постоянно стреляли. Олег Диодоров не выдержал и дал команду стрелять лежа; пулеметы почему-то не стреляют. Олег увидел, что один из ребят, кто был с пулеметом, лежит прямо перед цепью с драконами. Ему пробили грудь. Драконы отбивали броней дальние выстрелы, но двигались уже заметно медленнее. Олег проскочил между стрелами, не зная, еще что делать – взять пулемет или оказать первую помощь. На груди бойца застыл большой сгусток драконьей крови. Олег смахнул его голой рукой. В кармане был тюбик с раствором перекиси, но Олег знал, что это вызовет жуткую боль. Он сдавил рукоятку пулемета и одновременно попытался поднять товарища. Пулемет не двигался. Олег сжал товарища еще крепче и стал оттаскивать назад. Драконы медленно приближались, стараясь увернуться от пуль. Они уже не бежали напролом. Откуда-то пришел приказ, и драконы опять побежали. Некоторых опрокинули из автоматов. Олег еще раз дернул пулемет на себя. Очередь пошла – мимо драконов. Олег не мог никак развернуть ствол. Неожиданно пулемет сам стал поворачиваться. До ближайших ящеров оставалось всего десять шагов. Очередь их опрокинула. Потом пули стали уничтожать броню следующих драконов. Все стреляли, Олег чувствовал, что тоже стреляет, хотя держит пулемет недостаточно крепко. Пулемет как будто повис… Олег заметил тонкую руку на пулемете.

– Станислав?

– Олег, давай! – Саша Радостина подоспела в тот момент, когда драконы начали атаковать у подъема. Одной рукой Саша поддерживала пулемет, а другой помогала раненому. Все токсичные материалы удалены. Легкое повреждено. Саша знает средство против пневмоторакса. Но еще нет времени. Олег стрелял, потом вскочил и Саша вскочила. Вместе со всеми они стали быстро подниматься на скалы. Олег что-то говорил, и моментально забывал, что он сказал только что. Лишь потом он вспомнил, что говорил о помощи раненым. Многих ребят задело. Оперировать пришлось прямо под открытым небом. С собой были сухие антисептики и другие концентрированные медицинские растворы. Все запасы израсходовали в один вечер. Саша не присела ни на секунду. Ей помогали все кто мог, но виртуозно оперировать могла только Саша. Между тем, сзади оставалось множество драконов. Они бежали активно, потом замерли. Некоторые резко поменяли направление и ушли за горизонт. Другие успели спрятаться. Всех остальных рассек огонь станковых пулеметов. Аломбоев оказался в толпе и одна из команд пулеметчиков его обогнала. Аломбоев, рыча, пробежал прямо по краю скалы, к тому пулемету. Ему уступили, а сами стали срочно монтировать другие пулеметы на соседних высотах. Аломбоев кричал как коршун или другая хищная птица. Высокие звуки сочетались с гортанным воем и треском.

– А-гха-гха-гха-гра-ра-ра-ра! Гхар-р-рр-а-а-а! – под этой крик падали драконы. Олег Радостин чувствовал, как по-прежнему толкает вперед. Над горами появилась дымка – которая формируется до возникновения глаза. Дымка должна перейти в облако или в морось (это уже проверено эмпирически). Олег знал приметы, по которым можно определить желание драконов вызвать глаз. Вожак был ранен и болтал головой. Телепатически он мог связаться с другими вожаками, чтобы те вызвали глаз к полуострову. Вожак не успел ничего передать. Отряд выпустил по нему заряд гранатомета. Вожака отбросила. Ребята подскочили и выстрелили уже из автоматов. Дымка тут же развалилась. Дракон не успел передать. Олег хотел понять, есть ли где-то еще драконы, резко поворачивал головой, едва не падая. Сейчас он не слышит близких следов. Сзади драконы обезврежены. Отряд сохранил свое направление.

– Саша? Саша! – Олег поспешил назад. Весь полк уже подошел. Несколько часов Саша оперировало. Лену чиркнуло в бок и по хвосту. На хвост Геотар велел не смотреть. В боку нечто посерьезней. Саша стремительно закрыла ту пробоину и ощутила, как ее тянут за талию. Это командир.

– Саш, у ребят кровотечение без конца. Не кончается!

– Да, да, да! Лен, лежите! – больше чем у половины полка были явные повреждения. У многих они серьезные. Олег помогал фельдшерам и старался не думать, почему его не задело. Потому что если долго об этом думаешь, то вскоре заденет, это известно на практике. Так говорили взрослые волки. У Владимира разорвали рюкзак. Весь боекомплект высыпался. Почти все успели подобрать. Один станковый пулемет пришлось бросить. Когда драконы вскочили на него, туда дали залп из гранатомета. Гранатометы очень удобны, однако их заряд очень ограничен. Пуль гораздо больше. Пули не всегда убивают драконов даже вблизи. Дракон попытался схватить Владимира за шею, за плечо, схватил рюкзак и порвал его в клочья, после чего рухнул. Дракону вонзили кинжал в оба колена. С одной стороны ударил Владимир, с другой кто-то из бойцов. Письма и карандаши Владимир держал во внутреннем кармане куртки, они не пострадали. Бойцы охали, стонали, проклинали все на свете; но стоило оказаться рядом с ними Саше, как они сразу же умолкали. Из трех тысяч бойцов у двух тысяч раны средней или тяжелой степени. Критических состояний нет. Геотар немедленно вызвал вертолеты, сообщив при этом, что до логова драконов осталось не больше двух переходов. Он спорил с Леном, прилетят ли истребители или не прилетят. Лен говорил, что при определенных обстоятельствах их можно ждать через два-три часа. Геотар не верил в это. На приборе узлы тепловых линий стали шире в четыре раза. Теперь уже точно стало ясно, что источник Драконьего Глаза совсем близко, если считать по географическим меркам. Ребята с явными ранениями нельзя идти дальше. Нужна эвакуация.

До прихода вертолетов Саша не отдыхала ни минуты. Иногда она уменьшала темп работы, но постоянно что-то делала. Все раны были обработаны как нужно. Даже с серьезными ранами не возникло ни одного случая осложнений, всех ребят эвакуировали благополучно. Все остались живы. У всех потом были дети.

Тем, у кого не было ран, предстояло идти вперед. Пока вертолеты не прибыли, Геотар ходил вперед-назад вдоль самого обрыва, резко махал ногой, словно желая соскочить. Те, кто знал его давно, успокаивали самых молоденьких. От самих вертолетов пришел сообщение только один раз, минут за двадцать до прибытия. Приборы ловили обрывки чужих сигналов, но понять их происхождение не мог даже Олег Радостин. У федераций на западе уже тогда были большие корабли с мощными системами радиосвязи, спектр которых предсказуем. По разным данным, западные спецслужбы ни разу не подводили корабли ближе чем на сто миль от берега. К полуострову самолеты летят либо с суши, либо – в редких случаях – с палубы авианосцев. Если бы этого было достаточно, западные псы уже бы заняли полуостров. Но вместо их куцых хвостов приходиться видеть огромные кувалды драконов. Саша почувствовала, что сейчас упадет в обморок. Олег ее крепко обнял. В полузабытьи Саша успела заметить, что погрузка раненых идет нормально. Геотар смотрит на командира вертолетной группы. Их лиц Саша не разглядела. Олег унес ее в палатку и не хотел выпускать из рук.

Ни командиры, ни бойцы не знали, о чем именно говорил Геотар. Вертолеты поднялись и спустя час сообщили о своем месторасположении. Вертолеты уходили на северо-запад. По характеру сигнала Олег смог определить, что ретранслятор, сигнал которого передали вертолеты, не самый мощный, в нем есть некоторые некритические сбои. До ночи отряд из 800 волков занимал высоты. Как только пришло сообщение, что все ребята уже на границе Кралепора, Геотар велел выключить аппаратуру совсем. Для связи остались только рации с малым диапазоном действия. Лен очень удивился.

– Нам это сейчас не надо! – сказал Геотар.

Лен при всех стал терпеливо. Послушав его секунд двадцать, Геотар сделал движение, при котором неизбежно приходиться попятиться или даже отбежать, иначе упадешь. Лен наступил себе на хвост и открыл рот, чтоб начать все сначала.

– Солькин, я что, не умею руководить? Ты на это намекаешь.

– Почему, товарищ полков; я вовсе нет, я хочу как лучше.

– Слушай, подожди. – Геотар быстро передал командирам указания. – Пойдем советоваться в лес. – Лен побежал за Геотаром, который был гораздо выше его. В лесу очень много колючих ветвей. Лена

– У меня такое подозрения, что излучение нового прибора привлекло драконов. С чего это они так быстро нашуршали. Их вожаки общаются телепатически. Ты знаешь, что это за волны?

Лен подергал черную шерсть на ладонях.

– Признаться, я не имею возможности сказать точно, товарищ подполковник. Готов проверить это на деле! Я почти убежден, что это совпадение. В драконьих головах… впрочем, адекватная научная картина не сформирована. Мозг драконов так и не изучили.

– Хочешь, иди экспериментировать. Куда-нибудь подальше. На тот склон. Подступы там простреливаются с нашей стороны.

– Интересно пройти в лес. – Геотар ничего на это не сказал. Судя по ушам и хвосту он не против. Лен вынул из прибора небольшой блок, который умещался в ладони. Ему очень хотелось посидеть, а еще больше – полежать. Лен свернул пушистый хвост и не заметил, как заснул на походном мешке. Геотар сидел над картой. Впереди обозначен перевал, уводящий в тупик из скал и пропастей, однако оттуда доносится запах чешуи. Это очень слабый след, для него потребуется не больше трех драконов. Драконы умеют ползать по отвесным скалам, превращаясь в хорошую цель. Они так делают лишь в тех случаях, когда не ощущают опасности. Битва была неслабой; и вертолеты тоже успели пострелять по мечущимся драконам, тем, что ушли было за скалы, а потом зачем-то вылезли. У вожаков в глазах появляется что-то, некая искра или субстанция, когда они хотят передать сигнал. Геотар не представлял, каким образом это происходит, он руководствовался опытов. Об этом говорили старшие волки, это видел он сам, еще когда был совсем молоденьким. Он и сейчас не старый. Перевал покрыт густым лесом, это видно издали. Если на краю перевала стоят чащи, значит, они есть и дальше. Аппаратура сейчас не фиксирует тепловых волн. О ней стоит вообще забыть. Все аккумуляторы отведены от радиоприборов. Переговариваясь по рации, разведчики осторожно вошли в чащи перевала. Перевал довольно неширокий, и по его склонам тоже довольно тесно стоят деревья. Олег Радостин пересек чащу с сине-желтыми цветами, увидел большие фиолетовые заросли. Под ними есть почти явная тропа. Олег дал сигнал: «следить за шорохом» и один стал раздвигать фиолетовую завесу, иногда посматривая под ноги. Он наступил на острый зуб. Нога осталась стоять, потому что Олег приказал ей; на самом деле, очень хотелось отскочить, поскольку драконы могут разбросать свой яд на любых предметах. Подошва кеда толкнула цилиндрический предмет с отколотым основанием. Это каменный наконечник, который драконы помещают на стрелы или дротики. Олег быстро прошел вперед и обнаружил еще несколько таких предметов. Драконам не удалось здесь поохотиться, иначе бы в чаще был запах крови. Ольфактометрия работала еле-еле; Олег уже вернулся к товарищам и вертел влево-вправо прибором – а тот все еще не давал ответ: это свежий след или несвежий. Сам Олег был убежден, что драконы проходили здесь недавно, и довольно в большом количестве. Они идут по траве, по упавшим листьям, почти не касаясь настоящей земли, да ее, к тому же, почти не видно в чаще. Следующая группа прошла по тропе весьма далеко, почти до края перевала. От него в сторону юго-запада идут небольшие отроги, с почти ровной поверхностью. Если пройти по перевалу дальше, будет обрыв и тупик, как и ожидалось. Отроги на карте не были обозначены. Геотар решил не ждать и сразу же повел отряд в этом направлении. Карта говорит, за неприступными скалами будут обширные долины, которые охватывают горный тупик по всей западной оконечности, и по ним можно идти далеко-далеко на север, к материку. Ребята-инженеры старались определить направление тепловых потоков по простым методикам, а также прибегая к экстраполяциям. Олега Диодорова тоже к этому привлекли; Олег не очень знал эту аппаратуру и решал чисто математические задачи. Тепловая лента прошла над перевалом, над пропастью, замыкающей перевал. Другие потоки были очень неявными. Термодинамические изменения атмосферы уже тогда Кралепор мог фиксировать с высокой точностью, с целью предсказания бури или засухи. Аппаратура для этих целей была громадной (у Олега Радостина есть идеи по поводу ее модернизации). Жара возросла невообразимо. От жары и от непривычного климата у многих голова раскалывалась; принимать таблетки постоянно нельзя, да они к тому же не в таком количестве. Саша Радостина проводила мануальную терапию, мягко касалась биологически активных точек на шее и на голове. Это помогало. Ребята были убеждены, что Саша напрямую берет у себя частицы здоровья и отдает его другим; они нервничали, волновались – насколько позволяла строгая армейская подготовка. Саша вместе со всеми пересекла перевал, отроги, двигалась в очень бодром темпе, а потом еще проводила лечебные мероприятия. О том, что происходит на востоке, насколько интенсивно идут бои с драконами никто не спрашивал. Лен не подходил к аппаратуре и скучал немного. За долиной поднимается узел из гор. Где-то там есть Драконий Глаз. Олег не был целиком уверен в своих экстраполяциях. Геотар спросил, идут ли сигналы поперек тому направлению.

Всюду висит диссипированный тепловой фон. Ребята вытирали лица о рукава, о гимнастерки и просто ладонями. Лен сказал, что за пять минут может подтвердить или опровергнуть расчеты. Отряд находился посреди ровного поля, над которым стояли горы, а ближе были видны леса. Геотар не хотел, чтоб драконы ринулись со всех стороны. Подходящей высоты для обороны не было. Отряд прошел до склона, за которым был новый подъем и новая площадка. Геотар вытер мокрый нос.

– Внизу им неудобно лезть, так что. Ребята, разделимся. Там напротив ящеры болтались, я знаю и без аппаратуры. Олег, проверь. Олег Максимович, Вы проверьте тоже.

Олегу стало слегка неудобно от того, что его самого командир зовет по имени-отчеству, а его друга – просто по имени. Геотар это делал для поднятия авторитета лейтенанта Диодорова. В лесу есть подозрительные места. Аломбоев дал по ним злую очередь.

Молчание.

– Олег, я с Вами! – Саша решительно встала возле мужа. Геотар кивнул. Из леса идет явный запах. Несколько рот быстро спустились вниз и начали подниматься. Вот уже не всех товарищей видно с той стороны. Олег Диодоров видел причудливые трещины на стволах, и не мог понять, следы ли это, оставленные когтями, или это просто особый тип коры. Трещины идут по всем стволам на высоту трех-четырех метров. Дальше стволы почти гладкие. Рация уже работает неважно. Хотя до того склона меньше версты. Геотар зевнул и сказал:

– Ну, проверяйте.

Лен быстро подергал штаны, достал прибор и соединил его с портативным аккумулятором. Загорелся маленький экран. Лен пролистал установки, затем обнаружил некоторый сбой и быстро его убрал. Он искал тепловую ленту. Она его чуть не ослепила. Поток был непрерывным и не таким большим по мощности, чтоб явно разогреть все вокруг. Однако он был направленным. Лен гордо показал экран Геотару. Потом стал высчитывать направление. К удивлению Лена, Олег определил все практически идеально точно, за исключением разве что… Геотар замотал головой и согнулся. Все кто был рядом, согнулись тоже.

– Ящеры. Их след.

– В лесу? – Лен хотел связать с коллегами впереди. В приборе куча частот. Лен выбрал частоту для раций, двигаясь на полусогнутых ногах. Все стали быстро перемещаться к другому склону. Драконы возникли как из ниоткуда.

Свиста стрел не было. Зато налетели серые, белые и желтые смерчи. Драконы бежали и дрались в пять раз быстрее обычного. Один пулемет так и не успели развернуть – драконы накинулись на ребят. Их едва вырвали из когтей. Кто-то бросил самодельную гранату с кучей осколков. Драконы разлетелись как метеоры, а потом снова ринулись на волков. Пробои в телах драконов совершенно не смущали. Часть драконов успела уничтожить группа Олега Радостина. Драконы не успели добежать ко второму склону. Убитые когти валятся вниз с другой стороны. Наверху еще идет бой. По драконам рядом с товарищами боялись стрелять издалека. Геотар вертелся как реактивный двигатель, который внезапно получил свободу. Невозможно было угадать, где он окажется. Геотар выстрелил – ударил – оказался в гуще драконов – они падают, по ним стреляют! – Геотар уже далеко. Несмотря на раны, волки дрались неистово. Передатчик Лена раскололся – драконы выскочили в двух шагах от него, Лен выстрелил, куда-то попал, но в следующую минуту его швырнуло на траву и она стала ужасно острой. Его потащили, оставляя кровавый след. Лен пытался представить, как один и тот же ящер смог одновременно оказаться перед ним и за ним. Потом он потерял сознание. Лен не успел заметить, кто его потащил сперва – свои или драконы. Аломбоев едва не задохнулся. Крик повис у него в гортани и создал почти пробку. Драконов отбили. Кто-то из ребят чудом успел поднять осколок с микросхемами; Геотар, не глядя, перескочил на другой склон. Многие падали против воли, но нужно было вначале уйти из этого места, версты на три хотя бы; от Геотара шла невидимая мощь и с нею ребята бежали вопреки всему. Геотар нашел высоту. Все попадали – раненые упали на землю, ребята из батальона Олега Радостина тоже едва могли дышать. Саша Радостина перевязывала всех. Препараты на исходе. Воды нет. А между тем до источника тепловых потоков остался всего один переход. Может быть, даже меньше двадцати верст. Вот они, горы. Лен в беспамятстве бормотал.

– Виноват? Да заткнись ты! Виноват, не виноват – цель уже перед нами! Мы можем прямо сейчас идти… сейчас, через час. Я не ранен, почему-то. Это неприлично с моей стороны! Аломбоев, смотри, смотри! Во все стороны. Черт знает что. Перед самым концом.

Геотар подумает, что фраза звучит неприятно-двусмысленно. Он почувствовал приступ усталости и сел. Геотар забыл, вчера он ел что-нибудь или нет. Сегодня точно ничего.

Если драконы там поймали слабый сигнал, то сигнал мощнее они схватят точно. Сидя на траве, Геотар советовался с командирами: вызывать вертолеты или даже стратегическую авиацию казалось слишком рискованным из-за близости Глаза. Но кто знает, где он вдруг появиться? Геотар назвал еще одну причину, почему нельзя вызывать авиацию. На востоке идет мясорубка. Столкновения имеют тот же вид, только неизмеримо масштабнее. О мясорубке Геотар сказал один раз. Но это слово повисло в сознании и раз за разом ударяло ножом. Ждать было нельзя, нужно было выдвигаться немедленно. Около пятисот волков могут идти быстро, остальные ранены. С ними нужно оставить еще кого-нибудь. Геотар вдруг вспомнил, что иногда драконы очень чутко реагировали на радиосигналы, и могли по ним подползти даже к спрятанной аппаратуре; с иностранцами такое было. А иной раз драконы были почти слепы. Их опрокидывали. Саша Радостина подошла к супругу и попросила помочь с инструментами. Олег вскочил. Но Саше не готовила операций. Это нужно делать в госпитале. Саша изо всех сил обняла Олега.

– Дорогая моя, ты совсем устала.

– Олег! Олежек мой! Я должна идти с вами. Но кто останется с ребятами?

– Сашенька, это вконец опасно. Здесь неплохая высота, и… я не имею право тянуть тебя за собой. И без того я довел тебя до такой страшной ситуации.

– Когда ты рядом, мне ничего не страшно. И со мной ничего не случается. Олег! Если я попрошу командира, и он разрешит, ты не станешь меня отговаривать? Но… ребята будут одни, они в таком состоянии… что должен быть кто-то рядом. Из тех, кто знает, как лечить. Олежек, мне страшно оставаться. Но я чувствую, что не имею права оставить ребят, пусть и с ребятами. Олег, Олежек, что же делать?

– Если бы я был уверен – что к вам придут товарищи – пока мы там – я бы хотел, чтоб ты осталась. Еще я бы хотел… но как я могу это от тебя требовать. Если меня не станет, ты и наши дети… но одной тоже… дорогая моя. – Олег не плакал, но ему, как и Саше, было крайне тяжело говорить. Он гладил Сашины волосы, Саша обнимал его, прижавшись лицом к лицу. Олег подумал, что они сейчас пойдут на верную смерть. Он хотел бы, чтоб сейчас Саша оказалась в Кралепоре. Саша попросила Олега Диодорова следить за состоянием ребят с помощью переносных устройств, крайне маленьких; нужно ежеминутно его прикладывать непосредственно к туловищу, чтобы определить параметры. Олег занимался этим ежеминутно, запоминал, кое-что записывал. Держа мужа за руку, Саша вернулась.

– Олежек, иди спать. Ты не спал уже три дня.

– Александра Игоревна, полчаса назад – возникли эти изменения. Отклонения. Саша, они вроде бы не критические? Я не стал будить товарищей.

Медицинская команда лежит без сил. У них тоже ранения.

– Олежек, Олежек! – Саша обняла его как брата. – Ты пойдешь… к логову?

– Сомнений быть не может. Конечно, мы пойдем! Олег, ты возьмешь мою роту? Про меня говорят что я мальчик, но в сущности…

– Олежек, отдохни хоть чуть-чуть. Я тебя прошу.

Олег пошел в темноте и всюду боялся наступить на спины товарищей. Он сел в произвольном месте, прислушался, но не смог определить, чья рота перед ним сейчас. Он над собой звезды, которые в Кралепоре прятались в дальних углах небосвода, а теперь они – как на ладони. Олег хотел бы подняться к звездам, отыскать среди них секрет, а потом вернуться и просто отменить драконов. Словно их и не было в природе. Олег вспоминал, что ему в последнюю встречу говорила Виктория – кажется, что-то о производстве. Виктория очень деловая. Олег подумал, что она вполне смогла бы стать министром, руководителем отрасли или даже председателем правительства. Слово "министр" Олег знал из зарубежной литературы. Раненые вздыхали. Олег Радостин так и не смог сказать, нужно ли Саше остаться здесь, или ей нужно пойти с ним, к неизвестности. Он чувствовал, что просто физически не может выговорить. Саша улыбнулась и прошептала:

– Все будет как надо! Я всегда буду с тобой, вечно! Я вечно буду любить тебя! Дорогой мой!

– Сашка, как бы я хотел, чтоб у нас были дети.

– Они обязательно будут. Олег, вот увидишь. Много-много детишек. А ты будешь им рассказывать, как победил драконов – не в сказке, на самом деле!

– Ты бы тоже могла рассказать!

– Ведь я только помогаю, Олег!

Олег и Саша изо всех сил старались поднять друг другу настроение и в итоге им это удалось. Геотар утром ходил по всем подразделениям и негромко говорил, что сейчас состоится решающий бросок, но идти нужно не всем. Кое-кто из ребят должен остаться под руководством Саши. Геотар объявил комбата Радостину главным командиром до своего возвращения. Он хотел было попросить Сашу написать что-нибудь его семье – в случае, если он не вернется; но вскоре передумал, чтоб не огорчать Сашу лишний раз. Может быть, все получится легко. Драконы не бегут навстречу с распахнутыми ртами. Может быть, они уже почти все кончились. Правда, в этот раз не увидели ни одной самки. Может быть, у источника глаза они сидят.

Лен очнулся и стал просить прощения. Мягким движением Саша дала ему успокоительное. Геотар, прищурившись, смотрел на специалистов связи. Он был склонен думать, что лучше всех в этой аппаратуре разбирается Олег Радостин, хотя у него несколько иная специализация. Геотар хотел взять самых опытных, но для охраны лагеря тоже надо оставить опытных. Среди них раненых немало. Геотар включил в свой отряд одного опытного связиста и еще Виталия Дальноглядова, который только в прошлом году закончил вуз. Геотар попросил командиров из своих рот выделить нужное число бойцов для поддержки лагеря. Владимир, не задумываясь, сказал сержанту Частову:

– Теперь Вы сможете руководить во всем. Что разрешит комбат. – Частов сделал ироничную гримасу. Бойцы тихо спорили, кого выберет «Домик» – Олег просто спросил, хотел бы кто-нибудь помочь товарищам здесь. Но все хотели атаковать драконов. Олег не стал приказывать – а Олег Радостин и Геотар не настаивали. Вся рота Олега Диодорова пошла с ним. Ни у кого не было ничего страшней царапины. Про себя ребята верили, что это благодаря «Домику». И еще благодаря Саше Радостиной. Но в таком случае нужно похвалить и ее мужа, поскольку Саша хотела быть только с ним.

Сейчас нужно расставаться. Все немного пошутили. Последний путь – или лучше сказать, решающий. Площадку над склоном уже не видно. Следы друзей слышны. Геотар побежал быстрей, ориентируясь на едковатый привкус, который бывает только у вожаков. Драконов вели к горному массиву – не от него, а именно к нему. Экстраполяция указывает на край этого массива. «Это хорошо. Не понадобиться скакать!» – пропел Геотар. Он испытывал удивительную уверенность и спокойствие. Об этих местах он прочел лишь несколько строк из вузовской программы. Геотар родился на востоке Кралепора, где очень много гор, покрытых тайгой. Он также видел горы на юге, горы Трополима, его не удивить видом скал, где тропинки кажутся шириною в пол-ладони. Геотар сходу определял направление, где можно пройти надежно. Иногда отряд шел прямо вдоль пропасти, без использования веревок и тросов. Они бы только мешали. Поверхность скал была совсем не страшной. Олег Радостин мельком замечал отдельные признаки драконов, кое-что фотографировал, и другие ребята фотографировали. В отряде было несколько кинокамер с большой продолжительностью съемки. Фокус камеры можно было двигать более чем на пятьсот метров. Леса стоят прямо на наваленных камнях. Отряд пошел, расталкивая камни. Хруст и щелканье длились несколько часов. Посреди леса Геотар остановился и велел съесть немного н/з. Собственно, немного и осталось. Воду можно найти по запаху. Лес становился все суше и суше, затем внезапно оборвался. Несколько каменных холмов стоят как стражники у вала. Внизу обрывы, но по ним можно пройти. Впереди гора с трещиной. Геотар задрал голову. На скалах справа сидят драконы с луками, у них просто потрясающая позиция для дальнего обстрела. В бинокль они кажутся спокойными. От них идет аромат, похожий на уксус; вероятно, это какие-то особые выделения. С той стороны нет сильного драконьего запаха. Вал огромной дугой обходит гору. Ольфактометрия, при всей своей слабости, уловила там острый запах самок. По наблюдениям, драконихи откладывают яйца исключительно на открытых местах и стерегут эти места со смертельной яростью. Сами они умеют удивительную способность прятаться. Здесь, по-видимому, есть сеть пещер. А на равнинах. Не под землю же они проваливаются? Геотар решил, драконы слишком внимательно глядят на гору. Подозвал Аломбоева. Вместе с бойцами Аломбоев собрал станковый пулемет, затем все помчались вместе с пулеметом к краю леса, откуда стрелять удобнее. Едким пламенем Аломбоев рассек драконов. Те даже не успели сообразить. Бойцы увидели, что под каменной стеной, на которой сидели драконы, есть весьма длинные тропы. Геотар объявил, что сам пройдет по ним.

– Олег, я туда. Если можно, посмотрите, что в горе. Небо над ним имеет серые заплатки, я такого не встречал. Поток идет дальше, но может быть… – Геотар не договорил. Ему хотелось бежать по новым скалистым дорогам. С небольшой группой он ушел. Отряд возглавляет Олег Радостин. Следы драконов разбросаны и внизу, и возле большого разлома, который был наполнен чернотой. Пещера идет глубоко внутрь. Олег с товарищами определил, что расположение следов указывает на перемещение драконов с помощью огромных прыжков. Это давно известно, но каждый раз драконам удается прыгать как-то иначе. Сзади стали накатываться подозрительные намеки. Каменные холмы имеют в диаметре больше ста метров, они довольно крутые. На них нельзя перескочить внезапно ни с гор, ни из леса. Олег решил переместить на них одну из рот. Ребята подняли пулемет, как вдруг увидели драконов. Аломбоев бы точно выстрелил, если б у него были руки свободны. Кто-то его опрокинул. Аломбоев зашипел и только потом увидел, что это свои лежат вокруг. Драконы выползли из-под камней, из каждой доступной щели. Они стояли как солдаты и не обращали внимания на включенную рацию. Радостин захотел убить того, кто не выключил. Драконы стоят в ожидании. Олег вырвал рацию и едва не раздавил. Драконы остались в том же положении. Их фото нельзя просмотреть моментально. Но драконы точно не стремятся атаковать. Некоторые пришли из-под горы, по которой ушел Геотар. Олег сжал кулак до боли. Серый участок неба стал темнеть, окруженные сине-фиолетовыми разводами. Все вдруг почувствовали волну тепла. Аналоговый приборчик показал, что между горой и пятном в небе есть прямая взаимосвязь. Скорей всего, в горе у драконов что-то есть. С восточной стороны горы есть щели – «вентиляционные отверстия». От них до подножья метров сто. Ширина меньше полуметра.

Из щели вылетел тепловой сигнал. А драконы все сидят. Олег Радостин стал думать, куда лучше перемещаться в случае возникновения Глаза. Прямо к драконам? Глаз не бьет по своим, и что-то для него лежит в горе… это парадоксально. К щели есть проход.

Драконьи следы тянутся и с другой стороны горы

– Надо действовать. Братцы, оттуда у них – идет то – чем управляют. Все слова уже забыл. Та щель неспроста совсем.

– Я могу туда пройти – сказал Олег. – У меня как раз размер подходящий. Чем мы можем устранить то?

– Портативной бомбой. На самом деле, потом надо самим войти. Олег! Ты решил совсем?

– Да.

Драконы на востоке уже видны. Командиры посоветовались еще десять секунд, приближаясь уже к прямой дороге на гору. Радостин хотел пожать Олегу руку, но не успел. Олег легкими прыжками соскользнул вниз и почти сразу оказался у выступов, по которым можно подниматься. Первые тридцать метров он преодолел легко, потом стал двигаться чуть медленнее, но не останавливался. Драконы идут почти строем. Олег увидел близкий след Геотара и обрадовался крайне. Геотар кричал.

Весь отряд вскочил. Сзади шел негромкий топот. Геотар крикнул: «На ом! Сем!». Радостин велел двум ротам срочно выдвинуться на холм, к которому Геотар был ближе. Рация раскалывается. Олег услышал:

– Брат, трындец! Там их целая волна. Лежат и спят! Кладок не видели. Сзади есть?

– Есть, Геотар Гардарикович!

– Занимаем все холмы!

– А Олег… – Радостин сам не заметил, как под ним закачались серые камни. На холмах не было ни единого полого склона. Геотар схватил последний из пулеметов и сам, без помощи Аломбоева заскочил наверх. Через десять минут из леса стали выглядывать длинные морды. Драконы целились из луков и трясли дротиками. Все залегли. Радостин шепнул Геотару об Олеге Диодорове. Он держит связь с Владимиром. Где Владимир. На соседнем холме.

Геотар, не думая, выскочил практически перед драконами и взобрался на соседний холм. Из леса показалась огромная страшная голова, раза в три крупней, чем у любого дракона. Аломбоев не выдержал и выстрелил по ней. Дракониха зашипела. Моментально драконы ринулись со всех сторон – из леса, по каменному валу, из пещеры. Драконы не стремились заскочить на холмы сразу. Они отбегали, целились, метали дротики. У них был миллион дротиков. Дракониха велела им атаковать напрямую. Те ринулись и попадали. Дракониха зашипела, и стала подниматься на задние лапы. От этого скорость драконов стала неимоверной. Дракониха могла прыгать на огромные расстояния. Геотар крикнул, что заманить ее в неудобное место. Дракониха едва не наскочила на холм. Ребятам показалось, что солнце гаснет. Пули автоматов не могли ее пробить, а станковый пулемет был вынужден бороться с драконами, которые специально обстреливали его сильнее всех. Олег попал драконихе в шею, когда она попыталась сделать еще один чудовищный прыжок. Дракониха упала на спину. Моментально вокруг выросли драконы. Геотар выпустил заряд из гранатомета.

Заряд ударил над драконихой, в гуще тел. Почти все осколки они приняли на себя, но несколько колких ударов пришлось в драконихино чрево. Она стала биться в ярости, сбивая других драконов. Она попыталась уползти, но тут ей перебили колено. Дракониха юркнула в какую-то щель. Она рядом, и с ней драконы пришли в неистовство. Геотар заметил еще несколько вожаков, которые бежали с запада и с востока. Перестрелка продолжалась. Драконы не могли своими когтями дотянуться до отряда. Олег успел сообщить, что от края щели идет огромный и узкий лаз; в него стали бить из луков. Олег решил прорваться в пещеру сверху. Внутри скалы шел непрерывный поток воздуха снаружи, и Олег мог чувствовать запах боя. Одновременно он почувствовал драконов внутри. Над скалой стал формироваться желтый диск с разводами. Это означало, что драконы заряжают свой Глаз. После того, как контур вокруг зрачка замкнется, Глаз сможет атаковать. Геотар и другие командиры, и бойцы видели, что контур не растет, и зрачок остается неоформленным. Глазом управляют главные драконы, только непонятно, это драконьи вожаки или драконихи. Если один умрет, как другие сразу же получат его ментальную силу. Среди драконов можно было заметить столкновения, но до последнего момента никто не мог воспользоваться этим. Геотар с товарищами уничтожил одну большую кладку. Дракониха могла это почувствовать за много верст. Но зачем она стала атаковать?

– Дура. Их глаз не бьет по своим. Свои вокруг нас. Целое море. Пока оно есть, Глаз не вспыхнет. Надо как-то прорваться в гору.

Геотар то и дело выныривал из-за стволов, но у пещеры куча драконов. Наверху-справа есть как будто еще окна. Геотар пожалел, что не пошел внутрь пещеры сразу. Он был готов броситься в лапы смерти, он хотел побить ее или обыграть. В сказках и мифах такое случается – если смерть принимает материальный облик, ее можно оставить в дураках.

…

– Один из них Дубадов! – сказал капитан-волк и посмотрел на товарищей. В бронированной группе он выполнял должность начальника инженерной службы. Произвол начальства касается его не в такой степени, как непосредственно армейские подразделения. Разговаривать с Дубадовым – все равно что просить стену подвинуться. Дубадов рычит, гудит, требует беспрекословного и буквального выполнения команды. По его приказу бронетанковая группа совершила переправу в неудачном месте, часть машин едва не затонуло. Пришлось прямо на ходу производить ремонт аппаратуры, а потом возиться с двигателями и ходовой частью. Дубадов назначил на командные должности знакомых медведей – быть большими командирами они не могут, у них нет даже среднего образования. Некоторые и вовсе никогда ничего не читали, поэтому Дубадов щедро назначила их старшинами. Медведи, пользуясь случаем, бьют молоденьких волков, если те находятся вне большой группы; технику медведи не знают и умеют только стрелять. Один из медведей провалился в омут вместе с танком. Волки выбрались; на вопрос, где старшина, волки отвечали, что совершенно не заметили его в танке или рядом с танком. Всю роту Дубадов отправил вперед, под обстрел драконов. Те лишь немного постреляли и спрятались. Дубадов направлялся к морскому побережью, рассчитывая именно там найти гору драконов. Почему-то он вообразил, что драконье логово располагается на берегу. Драконы имеют ловко плавать, во время прошлой войны они перебрались с одного континента на другой. Дубадов гудел, гремел, приказывал искать драконьи кладки. Возле них – или драконихи, или большие отряды драконов; Дубадов посылал небольшие группы волков, иногда вместе с лисами. Популярность его среди медведей была очень велика. Стоило просто сказать вслух «Дубадов», медведи сразу начинали драться, или бежали ябедничать. Волки договорились, что с началом настоящих боевых действий это прекратиться. Дубадов постоянно держал связь с ретранслятором и мог отправить какую-нибудь большую жалобу. Никто не знал, насколько это может лишить гражданства. На всякий случай волки решили потерпеть и подбадривали молоденьких.

Комдив настойчиво советовал не держаться плотным строем. В таком положении Дубадов видит только несколько машин; это его не устраивает. Он включил радиосвязь на полную мощность и шумел, подобно граду; волки с опытом были убеждены, что это привлечет драконов. Группа танков, машин и самоходных артиллерийских установок находилась в ста километрах от моря. Ближайшая к ней группа вытянулась на несколько километров. Дубадову передали сообщение о дислокации войск. Дубадов велел согнать танки как можно ближе.

– Зачем? – спросил один медведь.

– Готовится мятеж! – другой медведь потряс кулаком. – Ух я им!

Инженерную часть зажали между стволами.

– Ребята, мы в центре сковородки. Можем оказаться. Если ящеры распознают такое скопление… я дам приказ проверить качество машин на флангах. Нужна охрана. Придумайте еще что-нибудь, чтоб нам не сидеть в центре.

Отряды волков стали уходить от танков.

– Стой, куда! – выкатился старшина. К нему подскочил командир роты и решительно передал слова своего командира, после чего сунул в нос медведю бумажку со штампом Дубадова. Этот штамп легко копируется. Старшина этого не знал и отвязался. В автомобилях были огромные баки с топливом. Командиры-волки выдергивали оттуда молодых волков и лисов. Довольно скоро почти все волки оказались на периферии группы. Отойти они не могли. Медведи смотрели в бинокли и приказывали целиться в желтые разводы на десять градусов ниже солнца. Дубадов уверен, что это летающий аппарат драконов.

– Я его собью. Я буду главный! – Дубадов дотянулся до рации и загудел – Всем! Стрелять в желтое, когда я прикажу! Стрелять! – в небесах вдруг возникли искры. Дубадов сморщился и велел целиться в небо. Желтая зона стала наполняться золотым свечением. Дубадов выжидал. Постепенно золотых слоев стало так много, что от неба протянулось нечто вроде золотой башни. Во всяком случае, так думали медведи. Внезапно башня исчезла и возникла у самого горизонта. Дубадов думал, драконы испугались. От горизонта лучи летят вверх и пропадают в океане. Эта картина продолжалась около минуты. Потом над группой стал формироваться желтый диск.

Дубадов приказал целиться.

Над диском растет контур. Едва только золотая пирамида появилась, волки велели своим частям отходить по лощине, которую медведям не видно. Пирамида растаяла. Вместо нее возник зрачок.

– Это он!! Ребята, все от танков!

Волки бросились на открытые пространства.

– Измена! – старшина полоснул в них очередью. Пулемет стоит на башне, пули ужасные. Но как будто он никого не убил. Тела вдали не закричали, не разорвались – они спрятались посреди открытых мест. До ближайших естественных заграждений около версты. Одновременно волки попытались крикнуть медведям слева. Но те только начали стрелять и стреляли без конца. Дубадов заорал, что стреляли из танков, но пушки по его приказу целятся в небо. Глаз повис перед группой. Потом он исчез. Наступил мрак ночи.

Вокруг танков все обрушилось. Смешанная с огнем, земля разлеталась, но сразу же превращалась в прах. Драконий Глаз сжег танковую группу, все-все автомобили, что там находились. Волки смогли добраться до леса. Ориентируясь по запаху, они хотели объединиться, но тут посыпались драконы. У волков было только стрелковое оружие. Командиры велели всем срочно лезть на дерево, на большие деревья; драконы стреляли вверх и прыгали. Им приходилось открывать глаза, поэтому волки целились по глазам. Драконам было не так удобно драться, как на поле, и они старались преимущественно использовать стрелы. Кто-то из ребят обнаружил кладку в четыре яйца. Кладку разбили и стали ждать дракониху. Драконы внезапно ринулись на север. У волков было много раненых, а пищевые запасы остались все в машинах. Раны перевязывали просто майками. Волки нашли воду, но лечиться было нечем. Пришлось делать носилки из подручного материала и терпеть-терпеть-терпеть. Командиры пытались связаться с другими частями. Ближайший ретранслятор уничтожен.

Рой драконов навалился на растянутые части. Незадолго до этого комдив приказал искать драконьи кладки, но пока не трогать их. Его штаб располагался над рукавом реки. Вся та зона просматривалась. С другой стороны было почти открытое пространство. Комдив не верил, что драконы подкрадутся незаметно. Сначала ему сообщили о толпе с когтями на севере. На юге ретранслятор упал; за каких-то полчаса огромная площадь превратилась целиком в поле боя. Из реки полезли ящеры. Их расстреляли. Пришел сигнал, что с юга движется Глаз. Комдив велел всем рассредоточиться, но держать визуальный контакт. Лучи прошли на востоке. Комдив срочно оставил высоту, перед ним опять выросли драконы. Комдив довольно ловко свалил трех, даже без выстрелов. Отряд вместе с ним прорвался к естественным укрытиям, но там тоже были драконы. Драконий Глаз стрелял как попало. Горели леса. После этого драконы стали искать скопления техники, а с живыми дрались только сами. Драконов оказалось неимоверно много, десятки и сотни тысяч. На помощь выдвинулась стратегическая авиация, но ее аэродромы были очень далеко, на границе Кралепора. Рядом с частями постоянно находились вертолеты. К некоторым драконы успели прорваться. Дракон, торжествуя, вскочил на разбитую машину и выпрямился во весь рост. Взрыв прогремел. В дыму исчезло все вокруг вертолета. Драконы хотели пробиться к главному ретрансляторному узлу, ликвидация которого оставила бы без связи все-все части за пределами Кралепора. Комдив тоже пробивался к узлу. Окружают. Комдив занял высоту. Драконы атакуют – и все равно рвутся к узлу.

– Без связи крышка нам. Крышечка. – на малых расстояниях работали рации, их много, но они привлекают драконов. Комдиву сообщили, что возле большой стоянки вертолетов слышны взрывы. Неизвестно, что там происходит. Комдив сжал зубы. Шум боя нарастает. Судя по звукам, это взрывы ракет, а не вертолетов. Несмотря на ранения, ребята лезут по деревьям, на самый верх.

– Это наши, наши!! Я вижу по меньшей мере одного!! – вокруг вертолетов завязался жестокий бой. Незадолго до этого небо пронзили огни Драконьего Глаза. Невозможно было понять, близко Глаз или далеко; драконы волной бросились на вертолеты. Волкам удалось отбить первую волну, но накатывала вторая, в десять раз больше. Волки разом вспомнили о любимых. По второй волне стали вдруг стрелять сверху – здесь и там посыпались очереди, разрывы, трассирующие лучи. Драконы немного замешкались. Это позволило поднять в воздух другие вертолеты. Смертельное кольцо вокруг них было расколото. Вертолеты поднимались уже большими группами и летели почти вровень с вершинами деревьев. Там, где земля пестрела от драконов, стреляли. Комдив попытался связаться с ними. Вертолеты прошли между ним и зоной, где стояли ретрансляторы. Драконы не успели их повредить. Вертолеты стреляли до полного исчерпания боезапаса. Никто не стремился помогать именно комдиву, но вышло так, что комдив оказался довольно близко к ретрансляторам; таким образом, он тоже получил помощь. Стратегическая авиация пришла из Кралепора, сбросила бомбы – но на горизонте возникли блики. Авиация почти прижалась к земле. В таком положении Драконьему Оку очень трудно целиться. Авиация выжигала участки суши, где успели заметить кладки драконов. Огромное число яиц сгорело. Были убиты несколько самок. Но драконы продолжали атаковать удаленные отряды. К ним отправилась группа. Возникли лучи. Комдив истребителей крикнул: уходим! – и они умчались. Комдив стратегической авиации, волк, продолжил лететь – он приказал остальным уйти срочно из зоны поражения, но сам с небольшой группой летел. Драконов разбомбили. Глаз поплевался лучами и стал значительно тускнеть; наверное, вожак был убит, а другой вожак еще не умел пользоваться Глазом. На большом расстоянии авиация умела маневрировать, уходить от лучей. Крылья обожжены. Дымят двигатели. Самолет комдива был тоже поврежден. Комдив велел возвращаться и не ждать его; на его борту было только два его старых товарища, они управляли вместе с комдивов. Все самолеты ушли от той равнины, некоторые из-за повреждений были вынуждены сесть прямо в поле, в чужой земле. Они приземлились. Связь с комдивом вдруг пропала, как если бы ее он сам отключил. Все самолеты вернулись в Кралепор, только один не вернулся.

Главный комдив поднялся из-под разбитого автомобиля.

– Ч-черт, нас размазали как тесто. Но мы выстояли. Ура! Кто сумел пролететь сквозь лучи? Кто этот парень?

Молодой командир с товарищами прорвался к малой группе вертолетов. Прямо под лучами Ока они полетели на выручку к другим вертолетам. Нужно было их спасти, потому что только с вертолетами можно было отстоять ретрансляторы, и не рассыпаться. Координация в войсках не была потеряна. Правда, к тому моменту было огромное число раненых… но все равно, координация позволила устоять, позволила связаться с авиацией. Вертолеты уничтожили всех драконов, до кого могли только дотянуться; едва они приземлились, командир бросился узнавать, что с его отрядом, ведь почти все ребята остались на земле.

– Сергей!! Сережа!! Подожди!!

– Товарищ Изморов!!

Командир обернулся…

…Комдив хотел лично познакомиться с ним и говорил, что будет аттестовать так высоко насколько можно. Сергей не думал ни о званиях, ни о Народном Совете. У него дома осталась жена с маленьким ребеночком и в последний раз он видел их еще зимой.

…

Щель была очень узкой. Никто из драконов в нее бы не пролез, разве что их четвероногие ручные ящеры. Олег так и не понял, для чего они понадобились драконов. Нижняя поверхность щели усеяна мелкими острыми выростами, между которыми удается нащупать почти гладкие ложбинки. Щель уходила под углом к центру горы, один раз она пересекла другой лаз, пошире. Олег продолжил спускаться вниз. Периодически возникала мелкая вибрация, дрожь. Олег подумал, что в любой момент в щель могут запустить какое-нибудь пламя. На стенках он чувствовал признаки сажи. Олег видел темные и очень темные очертания посреди черноты. Глаза вначале очень заболели, но потом он просто не обращал на это внимания; он старался понять, что является источников Драконьего Ока. В горной породе есть явные примеси очень редких соединений. Они могут осуществлять энергетическую кумуляцию – только опять-таки неясно, откуда берется исходный импульс. Щель стала расширяться, затем преобразилась в свод, украшенный сталактитами. Олег оказался внутри очень холодной горной комнаты. Драконы… лежат неподвижно. При такой температуре у них нет сил, чтобы двигаться. Аккуратно ступая, Олег прошел мимо огромного количества драконов, дальше лежали исключительно тела. На сводах есть выступы. Олег вытянулся, сжал их изо всех сил и стал быстро-быстро двигаться по стене, почти касаясь драконов. Те выпустили огромные плечи. Это все вожаки. Дальше еще комнаты. Отчего светло?

Свет идет по верхней части свода, отражаясь в сталактитах. В породе есть некий аналог электрического проводника. Олег отдернул руку от скалы. Мелкие точки света появлялись спорадически на всех местах. Сумерки висели. В кромешной мгле драконы совсем ничего не видят. Олегу показалось, сзади вспыхнуло. Он дрогнул и сжался за ближайшим выступом. Горящая точка погасла. Крупнее – или не крупнее – предыдущих? В голове одно внимание. Олег стал следить за направлением света. Внутри горы был лабиринт из пещер; все они упирались в гору, за исключением одной. От нее идет узкий проход наверх, к такой же щели, только гораздо короче; из той пещеры идет извилистый путь к широкому выходу. Драконы там стоят непрерывно и сменяют друг друга. Олег не слышал звуков боя, но был убежден, что снаружи все клокочет. Он не слышал запаха драконов. Воздух был пропитан какой-то эмульсией. В уголках глаз защипало. Олег поочередно закрывал и открывал глаза, желая понять, где же здесь установка. Он подумал и побежал в сторону, где был кислый прикус. Он видел большие полости заполненные рассолом или слабой кислотой. Их испарения скрывали запах. В носу резало невыносимо. Олег не дыша бежал по пещерам, снова и снова видел неподвижных драконов. Некоторые упали совсем в неудобной позе. Из некоторых торчат спицы. Олег заставил себя не упасть. От драконьих коридоров ведут ответвления, одно из них испускает свет. Олег прокрался и увидел скалистые ярусы, под которыми было обширное пространство, окруженное стоячими драконами. Драконы выстроили крайне плотно. Свет идет из центра. На что похожи те лучи, Олег не стал размышлять, он решил сразу – бросить там портативную бомбу. У нее всегда таймер. Запустить сразу не получится. Сколько секунд. Десять, двадцать? Или активировать ее самому. Олег вертел тяжелый предмет с уплощенными очертаниями. Аналоговая система запускает процесс детонации. Можно выставить две секунды. Но тогда взрыватель может заклинить. Оптимальное время взрыва – не меньше десяти секунд. Всего несколько кнопочек для настройки. Олег почувствовал, что не может думать ни о чем, следовательно, еще рано умирать, надо попытаться еще что-нибудь сделать. До драконов недалеко. Перебросить через них бомбу можно, но неясно, куда она упадет. Может быть, взрыв разойдется лишь по поверхности. А Виктория? Ладно.

– Не для себя живем. – Олег хотел броситься, но еще раз посмотрел и поразмыслил. Через драконов нужно перескочить два раза, за секунду-две укрепить бомбу – неизвестно на чем; в крайнем случае, он решил накрыть ее собой. Олег присмотрелся.

В драконах чувствуются колебания внешней энергии. Возможно, они незримо направляют ее к Оку, и одновременно сами получают энергетический заряд. В последний раз драконы двигались как никогда. Догонят? Олег не ответил. Он привстал, выпрямил уши.

Драконы стояли кольцом.

Туда. Олег коснулся чьего-то шипа, взлетел и оказался в кольце драконов. В центре – предмет, камень с трещинами. Не задумываясь, Олег воткнул в каменный разъем бомбу, установленную на десять секунд. Отсчет пошел, едва он оторвал пальцы от бомбы. Олег ринулся к дракону, толкнул его и подпрыгнул почти назад – в воздухе нащупал драконью голову. Вниз. Вперед – опять драконы. Олег стал прыгать по головам. Один из ящеров свалился. Через десять секунд раздался гром. Ящеры моментально ожили. Олег выхватил пистолет и разбил два желтых глаза, оба левых. Впереди был подъем на каменную галерею. К ней идет свет через незаметное окошечко. Олег стал быстро взбираться. Драконы принялись бросать в его сторону дротики и острые камни и почти попадали по хвосту. Каждый раз Олег сгибал хвост до того, как в него попадут дротиков. Появились драконы с луками. В горе все трепетало. Драконы то бросались в стороны, то бежали наружу, сталкивались с другими драконами, а потом стреляли в Олега. Олег увидел, что галерея расширяется. К ней идут обрывистые ярусы. Один из драконов полез по ним со скоростью в пять раз больше той, на какую Олег способен. Грянул второй взрыв – хотя детонатор был всего один. Все стало сыпаться вниз. Ужас овладел драконами – они ринулись прочь, во все стороны, в темные углы лабиринта, которые еще не рухнули. Другие помчались наружу. Вожак ощутил полную свободу от всего и стал собирать вокруг себя группу. В пещере это было трудно – вожак выскочил наружу, увидел беснующиеся толпы. Из вожака стали выходить телепатические поля. Драконы их поймали, но успели получить приказ.

К пулемету Аломбоева все-же прорвались – из-за ограниченного боеприпаса Аломбоев стрелял одиночными. Драконы прорвались, но не повредили пулемет. С криком волки их опрокинули. Вожак появился в том месте, откуда Аломбоеву было не дотянуться очередью. Геотар с дерева увидели вожака. Едва вожак появился, как сразу же драконы поблизости собрались в единый кулак. Геотар прицелился и всадил очередь в шею вожаку. Голова почти оторвалась. Вожак раскрыл рот, но его уже не слушали. Драконы толпами стали кидаться к валу и бежали со всей возможной скоростью по камням, опрокидывая друг друга. Тех, что пришли с востока, расстреляли всех полностью. На западе у драконов было большое стойбище или даже несколько стойбищ. Геотар успел определить направление. В той зоне находится обширная равнина. Пройти к ней можно по западной оконечности материка. Там еще никто не был. Самолеты падали еще над морем или у самого берега. К горному массиву их не пустил Драконий Глаз. Он теперь повис прямо над горой. Только сейчас его заметили – центральный диск из ярко-золотого стал багровым, затем – темно-коричневым и почти серым. «Олег там!!». Геотар стал кричать к холму, где был Радостин; внезапно он увидел тоненькую фигурку на склоне. Олег держался над обрывом, который со стороны холмов был вертикальным, без единого уступа. Олег стал смещаться назад. Геотар спрыгнул с холма, увидел Радостина и Володю Берегова. Множество драконов все еще шевелились. Почти не глядя на них, Геотар побежал по каменному валу, поднялся там, где только что прыгали драконы. Он не видел Олега, но мог поймать его след. Олег был цел. Геотар бросился к нему, затем вдруг помчался к выходу из пещер, затем опять помчался к Олегу. Драконы уже не сопротивлялись, но бойцы яростно их добивали. Геотар подумал, что надо все-таки войти в пещеру. Где гранатомет? Радостин протягивает.

– Умница!

– Если бы. – Геотар не целясь выстрелил внутрь пещеры. Потянулся дым и скрежет. Драконы не выбежали. Геотар стал подзывать к себе ребят. Олег все еще не выходил из-за горы. Геотар в нетерпении подпрыгнул и сказал, что пойдет внутрь. Всем слушаться Олега Радостина. Но тот уже был далеко, он искал своего товарища. Олег спрыгнул в какое-то ущелье и не мог найти выход. Потом он поймал следы товарищей, но опять не смог найти дорогу. Ноги шли не туда. Над Олегом все раскачивалось – так он считал. К нему вышли ребята из его роты. Олег Радостин стоял на огромном остром камне, высотой метров в шесть. Как он только запрыгнул на этот шпиль, ведь все другие камни гораздо ниже. Олег Радостин пристально смотрел по сторонам. Когда Олег оказался рядом, Радостин ухом показал: ребята, к нашим – все побежали, а он остался стоять. Спустя короткое время он тоже вернулся.

Геотар не успел ничего узнать, но был уверен, что надо добить обломки. Навстречу, падая, тянулись драконы. Геотар с командой уничтожал их. Находившиеся в анабиозе ящеры так и остались в таком состоянии – источник энергии наполнял их дикой мощью, однако это происходило достаточно медленно. Драконы не проснулись и умерли. Некоторых из них Геотар заметил и расстрелял. Всюду было уже темно. Геотар наощупь добрался до коридора, который уходил к сокровенной комнате. Уже невозможно было понять, от чего там лежат осколки. Геотар выпустил туда заряд гранатомета. Ребята кричали, что Глаз целиком превратился в серое пятно и оно теперь бледнеет. Гранатометы выпустили все, что было. Геотар велел принести коробку с гексогеном. Взрывчатку разбросали по комнатам, протянули шнур почти до самого выхода из пещеры. Громыхнуло несильно. Вместо серого пятна появился кусок неба.

– Все? Все, что ли? А те? Твари бежали на запад. Там их кладки. Их надо будет убрать… в ближайшее время… – Геотар прижался к скале и велел всем собираться. Бойцы Олега Диодорова оказались правы – никто в роте не погиб. И вообще весь отряд жив! Драконы разбиты. Они не сметены окончательно. Но если Глаз – исчез… Чтобы проверить, они стреляли по небосводу в том самом месте, где только что висело Око. Небосвод не сердился, что в него стреляют, он был велик и бесконечен. Все аккумуляторы разрядились. Часть раций была на батарейках. Геотар отвел отряд опять к лесу, из которого они увидели гору. Все казалось слишком невероятным, чтоб быть правдой. Страшно хотелось пить. Воды сейчас достать негде. Ребята жевали листочки и сразу выплевывали. В зеленой горечи почти нет воды. Язык промок, и уже это приносит облегчение. Геотар до смерти хотел, чтоб сейчас пошел снег с дождем или лучше град: отдельные градинки легко собрать. Их можно есть как леденцы. Небо над горизонтом стало быстро наполняться свинцовыми оттенками. Геотар очень ждал дождя. Но Володя Берегов стал говорить о буре. Ребята из его роты опять не поверили, Володя громко заспорил с ними.

– Братцы, тише. Не деритесь после победы. Владимир, ты уверен? А что приборы? Витал?

Аналоговая система показывала высокую термодинамическую нестабильность на юге. Это оттого, что Глаз сдох, сказал Геотар. Он велел идти всем размеренно и бросить все, что не нужно. Тяжелый полупустой короб хотели бросить – но Геотар заворчал, не открывая рта. Он вскинул на себя и короб, и станковый пулемет, и тащил все в одиночку. Иногда его сгибало практически пополам, но он не бросил ничего, ни короб, ни станины, ни даже мелкие ободранные детали. Без воды кружилась голова. Олег не понимал, почему его постоянно вспоминают, ведь он сделал только один взрыв. После этого таинственный предмет сам взорвался или запустил иную реакцию. На уровне простых эмоций Олег испытывал удовлетворение, думать о чем-то напрямую было трудно. Силы уходили на то, чтоб шагать. Отряд двигался ночью, небыстро, по тому же маршруту. Краем глаза Олег Радостин видел щели и разломы в скалах, из которых могли выползти драконы. Сейчас никого. Сзади подгонял свежий ветер, бил по кончикам хвостов. Воду так и не нашли. Володя Берегов думал о том, как вернется в Благовещенск и будет купаться без конца, даже зимой. В Благовещенской области много дивных рек и озер, один из притоков реки Великой идет прямо в Трополим, туда тоже можно сплавать. Олег почувствовал, что у него нет с собой ничего. Свой автомат он отдал у скалы… автомат, наверное, бросили. А где рюкзак. Его несет Владимир.

– Володя, теперь я должен нести.

– Да я совсем не устал. Олег, это же ты все сделал!

– Мы вместе… ну давай я понесу. Там все наши вещи вместе, ты проверил?

– Да! – Владимир подумал, что даже иметь подозрения об этом странно. Он знал, что в его роте легонько потешаются над ним, за то, что он не кадровый офицер, что он не достаточно ловкий. Владимир на это ничего никогда не говорил, но внутренне обижался. Ему часто казалось, что ровесники и все, кто еще моложе, не воспринимают его всерьез. Но на Олега Диодорова обижаться запрещено, это же старый друг. Собственно, Владимир и не обижался, он лишь поиграл словами. Затем он стал думать о будущей семье и совсем успокоился. «Нельзя писать любимой перед боем. Смешно. Кто вообще это придумал!». Владимир представил, как будет поражен Частов и другие старослужащие из его роты. От жажды воображаемые картины превратились в фотографию; произносить про себя длинный текст было тоже сложно. Виталий механические нажимал на кнопку повтора: аналоговый аппарат посылал сигналы комбату Радостиной, но не получал ответа. Сложная аппаратура отключена, Геотар уверен. Никто не посмеет возражать Саше. Лен был в очень неудачном состоянии, чтобы спорить. Несколько раций оставались в режиме ожидания, который может зафиксировать сам факт наличия товарищеских сигналов. Именно их отправил отряд. Рации пока не включились. Виталий Дальноглядов устало нажимал на кнопки, потряхивал прибором. Он хотел проверить другую рацию, споткнулся и едва не разбил свой фотоаппарат.

– Ребята отвечают?

– Товарищ подполков, я не могу поймать волну. Как будто настройки съехали.

– Тогда подкрути где-нибудь. В приборе! Дай сюда одну из камер, а то расколешь вслед за фото.

Виталий щупал объектив и корпус. Как будто все целое.

Во время боя участники отряда, невзирая на опасность, постоянно вели фото- и видеосъемки. Эти документы имеют огромное значение. Драконий Глаз сняли, едва он стал появляться, когда наполнился мутным золотом и когда потемнел. Серое пятно снимали непрерывно, вплоть до его исчезновения. Виталий тогда залез на дерево с обрубленной кроной. Не похоже, чтоб ее скосили лучи, скорей всего, сами ветви так сориентировались, образуя почти ровную поверхность. Виталий снимал не дрожа. Сейчас ему хочется упасть и ничего не делать. У опытных бойцов сил побольше, но и они утомились. Олег поймал запах родника и почти определил направление. Что-то заставило его остановиться; он пропустил почти всех вперед. На склоне, где стоял лагерь товарищей сейчас никого. Товарищи переместились дальше. Геотар подул в рацию и сообщил о победе в глухой микрофон. Рация отключена. Геотару не решались сказать, что рация без аккумулятора. Геотар произнес: «Да! Ну и что?». Он слышал следы товарищей. Они довольно далеко ушли. Геотар не знал причины, но был абсолютно уверен, что Саша сделала все верно. Где-то рядом есть овраги. Трава стала очень густой.

Геотар почувствовал, что не может определить расстояние до второго отряда. Он пробежал по густой траве и крикнул.

– Саша, Коля? Вы за скалами? Это что… Тьфу, отреза… Колька, ты! Я на тебя чуть не наступил! Ты целый! Коля, я… Коля, ты молчишь?

Молодой волк лежал без движения. Геотар вдруг увидел, что трава местами смята и в ней как попало лежат бойцы. У многих почерневшие повязки. Из травы камни смотрят. Геотар резко повернулся и увидел на камне обломок автомата.

Он не мог поверить.

Бойцы шли следом и не поняли вначале, что произошел. Геотар молчал. Подбежал Олег Радостин. Геотар быстро произнес, что ребята могли уйти в лес, за горы. Все бросились в том направлении – и увидели черные осколки, разбитую в клочья аппаратуру, раздавленные палатки. Бойцы застыли на земле. Олег почувствовал Сашу. Саша совсем близко. Прятаться здесь негде. Олег побежал к оврагу.

– Саша, Сашенька! Саша, дорогая! Александра!

Саша Радостина лежала на склоне оврага. Густые волосы обрамляли ее с обеих сторон. Сашины глаза закрыты, лицо спокойно, как во сне. Олег сбежал к ней и обнял. От нее чувствуется тепло, но сердце молчит. Олег стал массировать ей ладони и запястья, прикладывал ухо к сердцу. Саша научила его многим способам мануальной терапии, которая дает облегчение. Только сердце не работает. Олег вспомнил, что иногда помогает прямой массаж сердца. У Саши не было ни рефлексов, ни реакции на свет. Олег коснулся носом ее носа. Это всегда имело эффект. Стоило сомкнуться, и Саша тут же просыпалась. Сейчас она спокойна, словно размышляет во сне.

– Сашка, будь с нами! – Олег чувствовал, что не может плакать. Он предвидел всякие исходы, и всегда в тех ситуациях погибал именно он. Олег встал вместе с Сашей. Ему показалось, она чуть вздрогнула. Олег пошел по густой траве вверх. Саша не шелохнулась. От нее шло легкое тепло. Олег увидел, как ребята собирают товарищей. Ни слова не слышно. Вот опять несут… пышный хвост Лена повис, хотя раньше всегда был напряжен. Лен веселый, не обижается. Не обижался. Олег не мог представить, что о товарищах теперь надо думать в прошедшем времени. Он подумал: стоит закрыть глаза, и вокруг все исчезнет, исчезнет материальный мир, что окружал тебя, и ты будешь уже вне его. Исчезнешь здесь, но появишься в другом месте, рядом с Сашей. Саша на его руках. Геотар издал короткий стон и запустил рацией о камни. Аппаратура расколота. Но аналоговые приборы еще можно запустить. Связисты, кроме Дальноглядова, оставались в лагере. Едва не плача, Геотар нажимал на кнопки, затем сунул прибор кому-то.

– Олег, набери. Олегочек, я не хочу верить в это.