Он покачал головой, но потом все же вздохнул.
– Отношения на расстоянии – это полный отстой.
Хотела сказать, что понимаю, но кто я такая, чтобы говорить о том, чего у меня никогда не было. Я утешающе потрепала его по плечу.
– Зато хорошая проверка на прочность, – я вопросительно посмотрела на него.
Он усмехнулся и кивнул на мой наряд.
– Симпатичная пижама.
Я опустила глаза на подведенный черным карандашом взгляд Билли Джо, слегка исказившийся на моей груди второго размера, и пожала плечами:
– Подарок, не пропадать же добру.
Но мы оба знали, что, увидь я эту футболку в витрине магазина до того, как подруга подарила мне ее на новый год, она бы в любом случае оказалась у меня в шкафу.
– Спокойной ночи, больная фанатка, – Николас щелкнул меня по носу, и более естественной вещи в этом мире попросту не существовало.
– Спокойной ночи, почти социопат, – не осталась я в долгу и потащила свое уставшее тело в комнату, в которой уже без задних ног дрыхли мои подруги.
Перед тем как открыть дверь, я повернулась к окликнувшему меня Николасу:
– К твоему сведению, я уже смотрел вторую часть Хоббита раньше.
Он с издевкой приподнял брови и скрылся за дверью своей комнаты, оставив меня переваривать услышанное. Я показала средний палец в пустоту и, добравшись наконец до своей постели, с наслаждением укрылась теплым одеялом и моментально заснула, не обращая внимания на громыхавшие под окном звуки чистящей снег лопаты.
6. Бывшие и настоящие
В тот самый понедельник после дня рождения, когда я намеревалась начать новую жизнь, включающую в себя полный отказ от сладкого и частичный – от мучного, мой план снова потерпел фиаско. Виноват в этом оказался тот, кого и принято обычно винить во всех насущных бедах, – мой бывший парень.
Он позвонил мне совершенно неожиданно, чтобы с опозданием поздравить с днем рождения. «Ну мы все-таки с тобой взрослые люди, Алиса», – вполне трезво рассудил он, и я поспешила согласиться. Договорившись по телефону встретиться, чтобы «по-дружески» поболтать и погулять после пар, я на это, собственно, и надеялась. План был предельно ясен, но, как говорится, расскажи Богу о своих планах и все такое. Кирилл ждал меня у центрального входа в университет. В руках у него была шоколадка «Сникерс», в глазах – еще не замеченная мной надежда.
Меня слишком легко развести, отстраненно думала я, когда Кирилл снова завел свою шарманку про «давай попробуем начать все сначала».
Позже, прознав о его коварных планах и окончательно послав его куда подальше, я стояла у окна в коридоре общаги и нервно теребила в руках шелестящую обертку от шоколадки, которую назло не стала возвращать Кириллу. Вот еще, не заслужил. Обертка сулила райское наслаждение. Вообще, это прерогатива «Баунти», но в моем случае большее наслаждение дарил все-таки «Сникерс». Люблю нугу и карамель больше кокосовой стружки. Обхват моей увеличившейся талии это, кстати, вполне наглядно подтверждал. Я подумала о том, что сказали бы на это питерские интеллигенты – «пренебречь, вальсируем!» – и уверенно развернула шоколадку.
В окне отразился знакомый силуэт – пружинки на голове и наушники.
– Поделишься?
Я отломила половинку пищи богов и с облегчением подумала о том, что мне не придется нести этот чревоугодный крест одной. Николас засунул почти все в рот и принялся тщательно жевать, прикрыв от удовольствия глаза.
– Ты выглядишь подозрительно грустной для человека, которому судьба подарила такое лакомство, – заметил он, проглотив свою половину и облизывая пальцы.
Я покачала головой и протянула ему заранее подготовленную бумажную салфетку.
– Оно далось мне тяжким способом.
– Ты украла шоколадку в магазине?
Его британский акцент звучал как песня Стинга – так же успокаивающе, и я почувствовала, как напряжение тоненькой дымкой испаряется из меня. Повезло его девушке, наверняка она использует его в антидепрессантных целях. Или все британцы обладают таким свойством? К слову о вторых половинках…
– Я только что гуляла со своим бывшим парнем, – как на духу выпалила я.
– И в чем проблема?
Не такой реакции я ждала. Где «Алиса, ну опять двадцать пять!». Или «А я знала, что так и будет!». Так бы незамедлительно сказала Леся. Или даже Ламар, на плече которого я горестно вздыхала в прошлом году, поссорившись с Кириллом из-за песни Шакиры. Да, было и такое.
– Ты не понимаешь, – начала я, подавляя очередной судорожный вздох.
Мы с Кириллом расстались окончательно, но меня не покидало противное чувство, будто я довела его до несчастной жизни. По его словам, все так и было. У него ведь теперь «ни с кем не клеилось», и все из-за меня. Может, у меня аура какая-то испорченная?
– Мы с моей бывшей девушкой ходили на концерт The Killers перед моим отъездом.
– Да ладно! – не преминула воскликнуть моя фанатская душа, но я тут же подавила эту свою сущность. – Да ладно, в смысле – такое реально? Дружить с бывшими?
– Вполне. Сегодня, кстати, созванивались. А еще одна дружит с моей теперешней девушкой, и они в свободное время любят пообмывать мне косточки.
Я слушала его с открытым ртом.
– Говорю тебе, Лола – моя нынешняя девушка – однажды вернулась домой после шоппинга с Джо – моей бывшей, и у нас был самый офигенный секс в моей жизни, потому что перед этим Джо рассказала ей о паре штучек, которые сводят меня с ума в постели и которые мы с ней часто практиковали.
Я покраснела.
– Офигеть. Не могу представить, чтобы Кирилл рассказывал что-то подобное моему будущему парню. Если он вообще будет, конечно.
О том, что Кириллу рассказывать было бы особо нечего, я, естественно, умолчала. Николас с интересом посмотрел на меня.
– Дружить с бывшими классно.
Я вздохнула, всем своим видом давая понять, что в нашем с Кириллом случае это нереально.
– И сколько их у тебя было? – набравшись смелости, спросила я. – Бывших.
– Не так уж много. До Джо была еще Мишель – мы с ней встречались еще в школе, но ничего серьезного. В смысле, чисто платонические отношения.
Подумать только – я обсуждаю свою интимную жизнь с человеком, которого пару недель назад терпеть не могла. Не то чтобы интимную – нельзя обсуждать то, чего у тебя не было, но сама ситуация… Впрочем, Николас говорил о сексе со своей девушкой так, словно обсуждал погоду или текущий курс доллара. Занимательно, конечно, но никаких запретов.
– У нас все сложно. Мне кажется, с его стороны это была, как сейчас модно говорить, созависимость, в которую он хотел втянуть и меня тоже.
Николас подтянулся и сел на подоконник, оперевшись на косяк и приглашая меня сделать то же самое. Поколебавшись пару секунд, я последовала его примеру.
– Он говорил такие вещи… Мне кажется, я быстро это просекла, но у меня не хватало храбрости разорвать отношения.
– Какие вещи?
– Ну, знаешь, как обычно бывает у парочек. Он хотел, чтобы все было «по классике» – докладывать обо всем другу другу, проводить время друг с другом все свободное время, не ходить никуда друг без друга.
Николас тихо присвистнул.
– Могу только сказать, что здорово, что вы все-таки расстались. Ну, то есть… Ты любила его?… Любишь?
– Не знаю. Нет, наверное, никогда не любила. Но поначалу он мне правда нравился. Он интересный, у него хорошее чувство юмора… – я запнулась.
Николас кивнул в ожидании продолжения.
– Знаешь, когда он мне впервые написал в соцсетях, я ощутила какой-то прилив сил. Мы говорили о музыке и фильмах. Я немного гик в этом плане, – доверительно сообщила я.
– Я заметил, – парень хмыкнул, но я пропустила сарказм мимо ушей.
– В общем, мне казалось, что у нас много общего. Ну и дальше все пошло по наклонной. А потом меня вдруг засосало в какой-то сюрреализм. Я полгода собиралась с силами, чтобы разорвать отношения.
Николас покачал головой.
– Но я хотела бы с ним дружить. Он правда хороший собеседник, много читает, слушает хорошую музыку, у него на все есть свое мнение, хоть я и далеко не всегда с ним согласна. Но его категоричность, иногда доходящая до абсурда, и некоторые шаблонные взгляды на вещи все портят.
– Алиса, тебе попадались не те люди в жизни, если ты нормальные человеческие качества видишь только в нем и считаешь это поводом заводить романтические отношения. Точнее… – он замолчал, подбирая слова.
– Мне хватает друзей, – возразила я.
– Понимаю, и это здорово, если это те люди, с которыми ты можешь быть открытой и говорить о чем угодно. Думаешь, я не заметил, как ты смутилась, когда я упомянул о сексе с моей девушкой? Для меня это нормально. Я могу свободно говорить об этом со своими друзьями. Не обсуждать, конечно, детали моей интимной жизни и рассказывать о них на каждом углу, но между делом что-то обронить в таком духе в моем кругу воспринимается адекватно.
– Мне нравится, что ты говоришь об этом со мной, – прямо призналась я.
– Мне тоже, – парень улыбнулся. – Ты первый человек в этой стране, с которым я могу открыто об этом говорить.
Мы сидели на подоконнике и говорили об отношениях. Моих с бывшим, его – с его бывшими и настоящей, наших с ним личных. А потом пошли ко мне в комнату и, позвав Шакира, пили чай с купленными Лесей пирожными. Моя диета снова откладывалась. Но на этот раз совесть меня абсолютно не мучила.
7. Может, мне просто все это кажется
Я не из тех людей, которые любят тусовки. Я говорю о том виде тусовок, которые проходят в клубах, с кучей народу, выпивкой и гремящей электронщиной с басами. Мне ближе по душе живые концерты, хоть даже и с многотысячными толпами, зато объединенные мощной энергетикой, исходящей от выступления музыкантов.
Но кто меня будет спрашивать? Староста нашей группы, Ника Козлова, царица и законодательница мод всея факультета и по совместительству дочь декана, решила, что подготовиться к предстоящей зимней сессии нужно досконально, устроив напоследок перед бессонными ночами с билетами грандиозную вечеринку в самом модном клубе города. Его название само по себе задавало высокую планку – «Luxury», или, как его прозвали в народе, «Лухари». Я там ни разу не была, но байки о нем ходили такие, что о позолоченных панелях со стеклянными вставками не знал только совсем изолированный от общества человек. Стены клуба были украшены изображениями самых модных представителей нашего и закардонного шоубиза. Знала ли, гадала ли когда-нибудь Наоми23, что ее лицо будет в прямом смысле блистать рядом со сценой в претенциозном заведении мало кому известного за границей города N.
Посещать подобное мероприятие мне очень не хотелось, но, во-первых, это у нас на потоке могли расценить как наглое игнорирование интересов студенческого общества, а, во-вторых, Марго настолько проела мне плешь уговорами, что я позорно сдалась. Мне пришлось отпрашиваться с совсем недавно найденной работы, и мой босс был совсем не рад такому раскладу событий, для начала сделав мне внушительное предупреждение, что впредь такое поведение уже будет рассматриваться как повод для увольнения. Я сосредоточенно смотрела на хрустальную пепельницу, наполненную окурками, в его маленьком душном кабинете за барной стойкой кафе, и не смела поднять глаз до окончания его нравоучительной лекции. Выбив себе отгул на вечер пятницы, я с тяжким грузом на душе поплелась на автобусную остановку – впереди меня ждало очередное испытание: поход по магазинам с Марго.
Платья я ношу очень редко, но кто меня будет слушать? Негоже идти в клуб в моем привычном прикиде – джинсах и толстовке. «Когда ты выбираешь утром, что надеть, где-то в мире плачет один Джорджо Армани», – любит повторять Марго, которую, по легенде, нашли не в капусте, а в лоскуте дизайнерской ткани.
Моя подруга пронеслась по обширному пространству магазина, обобрав на пути большую часть вешалок, и протянула мне пеструю гору вещей, затолкнув меня с ними в примерочную.
– Учти, я не собираюсь тусить там допоздна. Отмечусь и через полчаса закажу такси домой.
– Ага, ага. Повернись-ка, – Марго окинула мою фигуру, обтянутую черным бархатом, скептическим взглядом, – неа, это забраковываем. Не твой фасончик.
В итоге мы остановились на довольно симпатичном темно-зеленом платье с горлом гольф, интересным ремнем, фиксирующимся металлическими кольцами, и функциональной молнией на юбке до колен. Мои любимые грубоватые мартинсы идеально дополняли ансамбль. Что ж, надо признать, иногда баловать себя такими вещами довольно приятно, хоть я и отстегнула за платье довольно кусачую сумму. «Один раз живем», – беспечно прокомментировала мой грустный взгляд Марго, и мы поднялись на фудкорт, чтобы отметить покупку сырной пиццей. Гулять так гулять!
Шакир, который уплетал жареную картошку за нашим столом, когда я вернулась домой, окинул меня хитрым взглядом.
– Почему так поздно? Была на свидании?
– Да, и что ты мне за это сделаешь? – я показала ему язык и принялась расшнуровывать ботинки.
– Только порадуюсь за тебя.
Леси не было, и я поспешила вытащить из рюкзака конспекты, чтобы успеть подготовиться к послезавтрашнему семинару. Завтра времени не будет – придется вечером отрабатывать пятничную смену, с которой я отпросилась.
– Шакир, ты уже был в самом модном клубе нашего города? – решила я поинтересоваться у ливанца.
Он хоть и отличался куда большей элегантностью, чем Ламар, и обладал некими, я бы даже сказала, аристократическими замашками, вовсе не брезговал посещать всякие злачные места. Пару раз я видела, как он выходил из общежития или университета с той или иной девушкой, галантно подставляя им под руку свой локоть или раскрывая над головой зонт в дождливую погоду. Эх, бедная Марго. Она, кажется, до сих пор находилась под впечатлением после знакомства и ухаживаний с его стороны на моем дне рождения.
– В «Luxury»? Был пару раз. Ничего особенного, – он обмакнул картофелину в кетчуп и махнул вилкой в воздухе, усиливая эффект сказанного. – С какой целью спрашиваешь? Хочешь туда пойти? Я могу составить тебе компанию.
– С удовольствием сходила бы туда с тобой, но, к сожалению, придется идти в другой компании.
Я сосредоточенно принялась грызть кончик карандаша. Дурацкая привычка.
– Подробнее? – ливанец окинул меня заинтересованным взглядом.
Я рассказала ему о предстоящей вечеринке, даже показала купленное платье, чтобы он оценил мужским, так сказать, взглядом. Шакир одобрительно кивнул, увидев меня в наряде. Ну что ж, можно считать, что обряд посвящения меня в леди прошел успешно.
– Ты затмишь там всех! – воскликнул парень, но я лишь отмахнулась: знаю я эти его фишечки. Уже успела привыкнуть. Часто его комплименты звучали чересчур пафосно и преувеличенно, но я знала, что он действительно от доброго сердца говорит все эти вещи. Делать дамам приятно – качество, заложенное у него в крови. И понимайте, как хотите.
– Надо будет показать Ламару, и тогда, считай, полный набор совершенно диаметральных по звучанию комплиментов будет собран: твой джентльменский и его – с долей пошлости и похабщины.
– Уверен, у него исключительно благие намерения, – сдержанно заметил Шакир, а я не смогла сдержать улыбки. Все-таки он уникальная личность, никогда раньше не встречала таких людей.
– Надо, чтобы Ник тоже увидел тебя в платье. Думаю, он будет не менее впечатлен.
– Вот он как раз вряд ли будет сыпать комплиментами, в отличие от вас, донжуанов.
– Оо, ты так неправа! – покачал головой парень. – Он, конечно, сдержанный человек, но факты признает.
– Прекрати, пока ты окончательно не превратил меня в помидор, – я махнула на него листом с распечаткой конспекта и принялась дальше подчеркивать карандашом нужные тезисы для семинара. – Кстати, как у него дела? Я не видела его на этой неделе.
Шакир сделал небольшую паузу, прежде чем ответить на мой вопрос.
– Кажется, у него какие–то личные проблемы, мне было неудобно расспрашивать.
Я нахмурилась. Неужели снова поссорился со своей девушкой? Как ее, Лола, кажется? Может, пойти к нему и спросить? Хотя он, наверное, вряд ли захочет изливать душу передо мной. Я не была уверена, что он считает меня другом, мы еще не настолько хорошо с ним знакомы, хоть он и успел уже посвятить меня в некоторые подробности своей интимной жизни. Я снова покраснела. С другой стороны, он сам сказал, что может свободно говорить на такие темы с друзьями. Следовательно, меня он считает другом. Логично же?
Я попыталась сосредоточиться на тексте передо мной, но строчки расплывались и мысли все равно перескакивали с темы об этимологии древнеанглийских слов на Николаса. Я не решалась называть его Ником, как Шакир, во мне снова срабатывал барьер – страх, что у меня на это нет таких прав. Как глупо. Я думала о совершенно ненужных вещах.
В комнату ворвался шум из коридора. Леся распахнула дверь, вся румяная с мороза, принялась расстегивать сапоги и, вытащив из ушей наушники, с порога затараторила:
– Замерзла – жуть! Алисочка, солнышко, поставь, пожалуйста, чайник! – она подула на замерзшие пальцы и начала их растирать. – Там такая буря поднялась на улице, думала, меня унесет ветром.
Я взяла чайник и поплелась на кухню. На обратном пути не удержалась и все-таки постучала в комнату Шакира и Николаса. Британца там не оказалось. Странно, учитывая, что уже поздний вечер и он обычно зависает в это время дня в комнате, слушая музыку или занимаясь еще какими-нибудь рутинными делами.
Как я поняла по рассказам Шакира, Николас приехал сюда на год, чтобы учить язык. Дома он уже получил экономическое образование, и возможность поехать в Россию выпала ему как одному из лучших студентов. Какая-то там программа для выпускников – в подробности я не вникала. Вроде как он собирался в Москву, но условия изменились в самый последний момент. Шакир говорил, что Николас очень расстроился и даже не хотел сначала ехать. Ну да, после Лондона наш город – так себе перспективка.
Я потопала обратно в комнату, не переставая думать о британце. Леся, облачившись в мохнатую теплую пижаму и шерстяные носки, расставляла на столе чашки. Шакир по обыкновению лежал на ее кровати, уткнувшись в телефон.
Николаса я увидела позже, когда пошла умываться перед сном. Парень, пошатываясь, шел в свою комнату. Несмотря на разбушевавшуюся погоду, на нем была расстегнутая куртка, та самая – белая и совсем тонкая для такого времени года. На шее болтались неизменные наушники. Кудряшки растрепаны ветром, а на лице вместо обычного бесстрастного выражения – смесь негодования и еще какого-то непонятного чувства. Он меня даже не заметил сначала, поэтому я осторожно окликнула его:
– Эй!
Он поднял голову и растерянно посмотрел в мою сторону, несколько мгновений словно глядя сквозь меня. Его глаза подозрительно блестели.
– Все в порядке? – так и не дождавшись ответа, я подошла к нему совсем близко и аккуратно дотронулась до его плеча. Это ведь не считается нарушением личных границ? Тем более, что раньше он без стеснения щелкал меня по носу или касался руки во время разговора.
– А, Алиса? Это ты? – его акцент стал еще более сильным, и я поняла, что он не совсем трезв.
– Что-то случилось?
Я впервые видела его в таком состоянии. Было непривычно, потому что он всегда был таким спокойным и сдержанным, а сейчас я не знала, как себя с ним вести. Он попытался сосредоточить свой взгляд на мне, но не сказать чтобы у него это очень хорошо получалось.
– Все прекрасно, все просто замечательно! – он горько засмеялся, и я поежилась. Да что происходит, черт возьми?
– Пойдем-ка, дружок, – я схватила его за руку и потащила в его комнату. Пальцы у него были ледяными, но, казалось, он не чувствовал холода.
Шакир, который говорил с кем-то по телефону в этот момент, посмотрел в нашу сторону и удивленно замолчал, оборвав фразу на полуслове. Потом сбросил звонок и взволнованно спросил:
– Что это с ним?
– Не знаю, – я помогла Николасу снять куртку и буквально толкнула его на постель, поспешив укрыть пледом. – Поставь лучше чайник, а я принесу травяной чай, у Леси, кажется, был. Надо отогреть его как можно скорее.
Николас послушно выпил чашку ромашкового чая, но никаких внятных слов или эмоций мы от него в этот вечер не дождались. Я вернулась к себе и долго не могла уснуть. Не могла выкинуть из головы взгляд парня, когда он засмеялся в коридоре. В нем была пустота. А еще он будто не видел меня, и от этого мне было не по себе. Запрятав поглубже непрошенные мысли, я принялась думать о чем-то отвлеченном, но сон так и не приходил.
В итоге я вырубилась только под утро, и потом весь день ходила как сомнамбула. Пыталась спастись кофе, купленным в университетском автомате, но он был настолько мерзким, что я даже половину стакана не смогла осилить.
– Неважно выглядишь, Цветкова, – Ника окинула меня псевдо-сочувственным взглядом. – Могу посоветовать классные патчи, хотя в твоем случае, конечно, не факт, что что-то поможет…
Я проигнорировала мнение «эксперта» и завалилась на плечо Марго.
– Разбуди, если спросят.
– Хорошенько выспись сегодня, а то завтра на вечеринке будет не до этого, – наставительно порекомендовала Марго.
Я только рукой махнула. Сдалась мне эта вечеринка вместе с Козловой и ее чудо-патчами. Мозг плохо функционировал после недосыпа, но, тем не менее, не переставал терзать меня мыслями о Николасе. Я разозлилась – ну сколько можно? Ну выпил человек, с кем не бывает. Перебрал слегка, а я сразу в панику ударилась. Наверняка он сейчас сидит на паре как ни в чем не бывало и уже думать забыл о вчерашнем, а я все какие-то скрытые смыслы ищу. Все бы хорошо, если бы Шакир перед этим не ляпнул про какие-то личные неприятности.
После замечания Агнессы Викторовны, нашего преподавателя по теории перевода, я все же взяла себя в руки и попыталась сконцентрировать все свое внимание на учебном материале.
Надо было как-то выживать, потому что после пар меня ждала еще смена в кафе. Я выпила чашку американо уже там, загрузив Валика, нашего бариста, жалобами о том, как несправедлива жизнь. Валик слушал с состраданием и кивал, мол, а кому сейчас легко? В качестве утешения сделал мне еще одну чашку кофе и щедро приправил его корицей, и все за счет заведения! Есть все-таки в этом мире хорошие люди.
Смену я все-таки пережила. Слава кофеину!
Домой я вернулась, нет, не так – приползла совсем поздно, аккурат перед закрытием общаги. Тетя Галя неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. Наверное, думает, что я по свиданиям бегаю, ага. Знали бы вы только, теть Галь, как приходится выживать бедным студентам… Причем бедным во всех смыслах этого слова.
В коридоре у окна на нашем этаже меня встретила моя головная боль – Николас. В руках у него была маленькая коробочка. Он посмотрел на меня так, что я подумала – ну вот, сейчас начнется это нервное пожимание плечами, «эканье» и неловкие взгляды. Если бы не самый долгий день в моей жизни, я бы, возможно, начала трястись, но усталости во мне было столько, что, стой сейчас передо мной хоть сам Билли Джо собственной персоной, я бы вряд ли почувствовала хоть капельку волнения.
– Привет, – Николас тихо поздоровался и жестом пригласил подойти поближе. – Тяжелый день?
Наверное, по моему лицу и без слов все было понятно. Поздравляю, Алиса! Может, все-таки стоит поинтересоваться у Козловой насчет патчей…
Я оперлась о подоконник, стянув перед этим тяжеленный рюкзак. Посмотрела на парня, безмолвно предлагая перейти к сути. Деловой подход – наше все.
– Я хотел извиниться за вчерашнее, – он протянул мне коробочку.
– Что там? – сил открывать ее не было.
– Посмотришь, когда пойдешь к себе. Небольшой подарок в качестве компенсации за потраченное вчера время на алкоголика-неудачника, – он усмехнулся.
– Мне было несложно, – все же смутилась я.
Николас вдруг совсем неожиданно повернулся и обнял меня, и я окончательно забыла об усталости. Усталость? Что это вообще такое? Сердце снова предательски защемило в груди. Из наушников на шее британца доносился протяжный голос Декстера Холланда:
I wish I could fix you
And make you how I want you
I wish I could fix you
And I wish you could fix me24
От него пахло ментоловым шампунем и булочками с корицей. Я аккуратно уткнулась ему в воротник, вдыхая этот аромат.
– Все равно спасибо, – он отстранился от меня и снова облокотился о подоконник.
– Может, расскажешь, что произошло?
– Да нечего рассказывать, – он посмотрел на свои руки и принялся крутить кольцо на указательном пальце. Не замечала его раньше.
– Поссорились с Лолой? – предприняла я новую осторожную попытку продвинуться в деле «Что гложет Николаса…?»25. Какая у него, кстати, фамилия?
– С Лолой все в порядке, – задумчиво произнес он, все еще теребя кольцо. – Ты сама все решила? – задал он неожиданный вопрос, посмотрев на меня.
– В смысле?
– Ты в чужом городе, учишься на переводчика. Тебе нравится? Ты сама это выбрала?
У меня не было однозначного ответа на этот вопрос. Я ведь никогда не задумывалась об этом раньше. В смысле, у меня все произошло настолько спонтанно, что я даже не успела понять, нравится мне это или нет. Мне интересно на инязе, хотя не могу сказать, что всю жизнь грезила об этом. Если бы у меня снова был выбор, не уверена, что выбрала бы то же самое. Но я не жалела, что оказалась здесь, в этом месте, с этими людьми.
– Я сделала выбор сама, да. Меня никто не заставлял и не сидел над душой, если ты об этом.
Николас закусил нижнюю губу, и в его взгляде было столько мучения, что я поняла – вот она, струна, за которую так легко дернуть и ранить его.
– У тебя сложные отношения с родителями? – прямо спросила я.
– У меня… непростая ситуация в семье, – с запинкой произнес он. – Но мне не хочется об этом говорить. Давай лучше посмотрим фильм.
Этот парень мастерски перескакивал с одной темы на другую.
Когда мы лежали у него в комнате на кровати и он выбирал на ноутбуке, что можно посмотреть, я вдруг вспомнила кое-что.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
