Виктория Владимировна Дорофеева "Странные люди, порой великие"

– Есть свет, и не свет – прищурил Мирослав глаза. – То есть, я. Идеал будет стоять рядом с не идеалом, таков порядок. От того, насколько ты будешь личностью, станет личностью и не идеал. Имей в виду, определишь ты его всего раз. Если твой не идеал будет слаб… поверь, это не самое приятное, что может быть, так, что…

– Я всё равно ничего не понял, пап – с трудом сглотнул слюну Илья.

– Поймёшь – улыбнулся Мирослав. – Пошли домой… устал сегодня…

– Да, конечно – кивнул Илья, и последовал за Мирославом.

***

– Мой свет! – гулкий и протяжный голос разорвал пространство. – Неужели я дождался нашей встречи?!

– Ну, так явись – ехидно улыбнулась Ева. – Поговорим…. Знаешь, я стала ценить беседы с глазу на глаз…. Это забавно.

– Правда? – появился молодой парень в доспехах, со светлыми, длинными волосами чуть дальше от Евы. – А раньше ты считала оболочку незначительной…. Безусловно, всё изменилось. Так я более приятен твоему взору, свет?

– Допустим – хмыкнула Ева. – Итак…. Владыка? Чем собственное название тебе не угодило?

– Надеялся я пробудить в тебе воспоминания – улыбнулся парень. – Ведь так ты меня называла. Помнишь? Или новая жизнь напрочь заставила забыть старых друзей? Нам было весело.… А теперь?

– Ты прав – ухмыльнулась Ева. – Всё изменилось, безусловно…

– Жаль – вздохнул парень тяжело. – Признаю, надежда мне терзала сердце…. Но, позволь! Идеал, рождённый светом? Что это должен был быть за монстр?

– Разве мой сын похож на монстра? – хихикнула Ева. – Разве нарушает он привычный ход вещей? Смирись, мне удалось! Но ты и так это заметил, правда?

– Заметил – кивнул парень. – Очень даже.… Как и твою новую пару.… Сначала я подумал, чего это свет вдруг, решила принять участие в войне извечных? Ответить за грехи былых времён? Да, право, столько лет прошло, и помнят мало о тех событиях, а ты уже не просто свет…. Ну, кто рискнёт напрямую противостоять тебе? Оказалось и не нужно, так? Дрессировка тьмы, я прав? Продемонстрировать всем захотелось, насколько силён новый тьма, или самой любопытно стало, на что способен?

– И то, и другое – прищурила Ева глаза. – Ты возражаешь?

– Имею ли я на то право? – пожал парень плечами. – Указывать, свету что делать? Нет, такой вольности я себе не позволю. Один уже пытался и…. Ну, да, тот самый, первый тьма. Где он теперь? В забвении, а свет шагает рядом с новым…

– Ты хочешь мне напомнить о брате? – удивилась Ева. – И для чего?

– А ты не любишь ворошить прошлое? Зря, там множество полезных деталей – покачал головой парень. – К примеру, тьма посещал меня незадолго до своей смерти. Всё такой же скрытный, как и прежде, но! Энтузиазм в его малочисленных словах заставил меня задуматься…

– К чему ты клонишь? – расправила Ева плечи. – Считаешь, я стану ковыряться в его мотивах? Мой брат хотел уйти и ушёл. Считаешь ты его желание недостойным? Подумай ещё раз, прежде чем ответить.

– Брат… – ухмыльнулся парень. – Мне всегда нравилось, когда ты так его называла. Очень цинично, не правда ли? Возбуждает даже.… А его жалобный тон речи при разговоре с тобой?! Ммм…. Песня!

– Ты про что? – нахмурила Ева брови, пытаясь сообразить.

– Да, ладно! Будто ты не знала – голос парня стал насмешливым. – Не делай невинный взгляд, свет! Кому как не мне знать твою сущность! Брат! Что могло быть больнее для тьмы?

– Я предупреждаю всего один раз – расправив ещё раз плечи, Ева прищурила глаза. – Выбирай выражения…. Твоего мнения я не спросила, понял?

– Конечно – кивнул парень, и немного отдалился назад. – Если уж свет смогла убить своего брата, меня убить труда не составит. И на сожаления рассчитывать не стоит…. Я понял. Но, раз уж ты дала возможность стать идеалу не идеальным, то я имею право рассчитывать на его благосклонность.

– Идеал и скверна? – ухмыльнулась Ева. – Забавно…. Я допускаю – кивнула она. – Иное было бы не правильным…. Но, если тронешь жизнь этого мира, я убью тебя, не сомневайся.

– Разве я поступаю иначе? – улыбнулся парень. – Увидев шанс в глазах идеала, я не смею упустить такой возможности.

– Совсем не видел осуждения? – поинтересовалась Ева. – Предстал пред ним в одном из истинных обличий?

– Ни капли осуждения – кивнул парень. – Открой тайну, свет, как удалось сделать такую себе оболочку? Весьма к себе располагаешь.

– Я родилась такой – пожала Ева плечами. – Как-то не задумывалась, ведь до этого у меня не было никогда облика.… На родителей похожа, наверное. Да, это и не облик, это я. И тьма, кстати, тоже в истинном обличии…. Родился таким… Илья тоже.… А что, захотел милую мордашку? Так, родись человеком, это не сложно. Пару лет в штанишки будешь писаться, орать, потому что говорить не умеешь…. Сад, школа, половое созревание, и вуаля! Повезёт, получишь тело. Пользуйся, оно твоё! К нему в придачу человеческие потребности и чувства. Живи и наслаждайся!

– Ой, не – поморщился парень. – И зачем тебе такое было? Столько сложностей ради чего?

– Мне было любопытно, что такое любовь – хихикнула Ева. – Про всё остальное я узнала позже…. Так-то! Суть беседы была, какой? Позволю ли я сыну принять решение самостоятельно? Ответ да. Закончим? Боюсь, что тьма не доволен моим отсутствием.

– Ты изменилась – печально улыбнулся парень. – Нет желания вспомнить былые времена?

– Нет – хмыкнула Ева. – Сделаем вид, что этой беседы не было, как и последнего вопроса…. Надеюсь, следующую встречу делать тайной не понадобится. Желать удачи тебе не стану – шагнула она назад и щёлкнула пальцами.

***

Стоя возле входной двери, Ева глубоко вздохнула.… Вспомнился тот самый первый раз, когда подошла к этому дому. Мирослав оставил сына у себя, а смотреть ему в глаза совсем не хотелось, ведь скрывать было что, как и сейчас…

Открыв двери, Ева тихо прошла внутрь. Желание принять душ, чтобы смыть последний разговор, пересилило сонливость, а привычный вкус кофе натолкнул опять на размышления…. Скверна, конечно, то ещё мерзкое существо, но свету врать бы стал вряд ли. Неужели и правда существует такая возможность? А если так, где найти в себе силы и мудрость принять безоговорочно решение сына?

– Бардак вернулся? – прокрался Мирослав к столу и присел рядом. – Чего задумалась? Как там солнышко? Порядок?

– А, да – вздрогнула Ева, не заметив, как пришёл Мирослав. – Конечно, всё в порядке. Где Илья?

– Спит – улыбнулся Мирослав, взяв руку Евы в свои ладони. – В кроватку уложил, и сказку почитал. О чём грустит мой свет?

– Скажи, покой, насколько мы готовы принять любое решение сына? – подняла Ева взгляд на Мирослава.

– Насколько скажешь – чуть прищурил глаза Мирослав. – Я никому не позволю сомневаться в верности твоих решений, даже тебе самой. Или обстоятельства изменились? Так сообщи, мы будем думать.

– Что с моим лицом не так? – уставилась Ева вопросительно на Мирослава. – Оно что, слишком отличается от остальных?

– Ну… – задумался Мирослав. – А к чему вопрос? Опять кто-то клеился?

– Нет – чуть вздрогнула Ева. – Просто интересно…. Никогда не задумывалась о своей внешности.… Я ведь, родилась у людей, и не должна была особо отличаться от них внешне.

– Ты в зеркало посмотрелась, или подсказал кто? – прищурил Мирослав глаза. – С чем связанны твои размышления?

– Не знаю – вздохнула Ева. – Просто…

– Моё чудо озаботилось своей привлекательностью? – напрягся Мирослав. – И что мне тебе ответить? Я люблю тебя, и подобные вопросы настораживают.

– Моё лицо располагает к общению? – продолжала Ева интересоваться.

– Меня твоё лицо располагает, чтобы поцеловать, а тело вызывает желание близости – злобно прищурил глаза Мирослав. – Такой ответ устраивает? Откуда вдруг этот интерес?

– Я ведь, похожа на обычного человека? – будто не заметив раздражение Мирослава, продолжала Ева интересоваться. – Разве мало привлекательных девушек? Чем я располагаю к общению?

– Может тем, что ты не человек? – сильно сжал Мирослав руку Евы. – Как мотыльки на свет летят…

– Свет? – не заметила Ева и боли в руке. – Хм… возможно. Но, свет ведь, тоже не всем нравится. По крайней мере, так было раньше…. Я была той ещё тварью… Божьей.

– Интересно – прикусил Мирослав губу. – И у света есть тёмное прошлое?

– Ещё какое – хмыкнула Ева. – Самое, что ни на есть, тёмное…

– Пусть так… – Мирослав стал очень бледным. – Зачем сейчас прошлое трогать?

– Я и не собиралась – вздохнула Ева. – Пока прошлое не стало трогать меня.

– Ева… – Мирослав уже с трудом сдерживал свою злость. – Ты сейчас с огнём играешь…. Кто тронул тебя? Говори!

– А я что, молчу разве? – поморщилась Ева, наконец, отвлекшись от своих мыслей, и почувствовав боль в руке. – Не злись покой, я же рассказываю! Больно, блин…

– Тебе больно? – отпустил Мирослав руку Евы и откинулся на спинку стула. – Что там за тёмное прошлое, которое посмело напомнить о себе?

– Скверна – потёрла Ева свою руку. – Владыка он же…. Самый гадкий извечный, что мог бы быть вообще…. В прошлом были знакомы очень близко.

– Насколько близко? – подскочил Мирослав со стула, и вытер лицо ладонью.

– Не так, как ты подумал сейчас – поспешила Ева пояснить. – То, о чём ты подумал, в то время меня волновало мало. Точнее, вообще не волновало.

– Хорошо – выдохнул Мирослав, и немного успокоившись, снова сел за стол. – Тогда, о какой близости речь?

– Партнёры – развела Ева руки в стороны. – Не в том смысле! – увидев взгляд Мирослав, опять старалась быстро объяснить она. – Мы творили такие жуткие вещи…. Боже! Теперь, он тут, и я не могу сражаться в открытую. Пока, по крайней мере…

– Что, рука не поднимется на бывшего партнёра? – уставился Мирослав серьёзным взглядом на Еву. – У меня поднимется, не сомневайся!

– Не надо на меня так смотреть – вздрогнула Ева. – Что? Свет не всегда был белым и пушистым! Осудить меня хочешь? В очередь вставай! Хотя, уже не нужно…. Кто был очевидцем при тех событиях, либо мертвы, или бояться вспоминать. А этот гад вообще должен был сидеть в заключении вечно…

– Тебя хочу, да – улыбнулся Мирослав. – Только не осудить совсем…. У тебя так носик морщится, когда злишься… – уставился он умилённым взглядом на Еву. – Мой бардак творил бардак…. И что? Его поймали, а тебя нет. Он в пролёте. Давай убью его, хочешь?

– Угу – ухмыльнулась Ева. – Вот тут не всё так просто.… Видишь ли, свет есть свет, а скверна.… Мы и так знали, что извечного не стоит трогать свету и тьме в этом мире…. Да, я поняла кто такой Владыка сразу, так назвала его сама…. Как бы тебе объяснить-то…

– План заманить в другую вселенную не подойдёт уже? – спросил Мирослав, но осознав последние сказанные Евой слова, сжал кулаки. – В смысле, ты сама назвала? Чем он там владел?

– Да, уймись, Мирослав! – откинулась Ева на спинку стула. – Мной он не владел! Никак! Вообще! У меня не было тела. Облика тоже не было! Понятно? Уничтожение вечного источника силы меня волновало тогда! Он спёр ключи! Владел ключами! Ну, он только называется ключом, это скорее, информация.… Мне было весело, и хотелось как-то воодушевить скверну. Ну, Владыка и Владыка, чего прикопался-то?

– А меня воодушевить не хочешь? – облизнул Мирослав губы. – Ключи у меня поискать какие-нибудь…

– Погоди… – прищурила Ева глаза. – Мы ещё к сути не подошли…. Итак, нас поймали за руку. Оправдания? Не хочу, говорю я им, чтобы силы кому попало раздавали…. Ах, ты, говорят они мне, кем возомнило себя свечение? Ну, скверна-то понятно, такова суть, а ты куда прыгаешь? Куда хочу, отвечаю я, туда и прыгаю! Судить изволите? И… нет, не изволили – вздохнула она глубоко. – Я так сразу приуныла…. А потом последствия…. Первым стало усыхать древо, и я прыгать перестала. Моя вина, и…. Скверна продолжил, осудили, посадили, а я вспомнила про брата…. Да уж, весёлая история.… Дальше ты знаешь, хаос, покой, ну и так далее.

– Так мы там не за мир у извечных сражались? – хмыкнул Мирослав. – Грехи тёмного прошлого моего бардака? И что это меняет?

– А меняет это то, что тут скверна неспроста – покачала головой Ева. – Тяжёлые времена у извечных, и появление идеала. Как думаешь, кого желает видеть возле себя осквернитель?

– Идеала? – предположил Мирослав.

– В точку – опять тяжело вздохнула Ева. – Я хотела скрыть наш разговор со скверной…. Пожалуй, только не от тебя, покой.

– Умничка – улыбнулся Мирослав, и прижал к своей груди руку Евы. – Так мы против союза со скверной? Пойми правильно, я хочу реагировать так, как тебе нравится.

– Так не пойдёт, говори своё мнение – улыбнулась Ева. – Просто, я не знаю.… С одной стороны, решать не нам. Но, скверна…. Опять же, существо довольно сильное.… Не знаю…

– Тогда, найдём способ убить – ехидно прищурил Мирослав глаза. – Нет ублюдка, не и проблем.

– Идеал и скверна – пожала Ева плечами. – Довольно забавно, признаю.… Ладно, торопиться не будем. Посмотрим, каким путём пойдёт Илья.

– Поищи у меня ключи, а – уставился Мирослав на Еву умоляющим взглядом. – Они точно где-то есть…. Я потерял, помоги.

– Ты вообще бываешь серьёзным? – улыбнулась снова Ева.

– Сама заставила меня вспомнить твоё тело без одежды – облизнул губы Мирослав. – Поищи ключи, а…

– Почему бы и нет? – прищурила Ева глаза. – Хотя, погоди,… рука так болит.… Пойду я спать, пожалуй, устала – хихикнула она и, встав со стула, пошагала в спальню.

– Да чтоб тебя! – разочарованно вздохнул Мирослав, допивая кофе из кружки Евы. – Надо было сначала выслушать!

***

Маленькие дорожки вокруг домов, больше напоминали тропинки теперь. Машины остались в далёком прошлом, а Рилас, выполняя обязанности начальника, мало интересовался благоустройством планеты. Строящиеся дома были пережитком правления Паланиратия.… Да, его вспоминали, как самого мудрого и справедливого правителя, который давал надежду на лучшую жизнь для хранителей. Без него стало всё иначе…. Рождение детей, скорее, исключение, чем правило, а хранители, будто и вправду стали роботами, выполняющими безупречно команды, не более. Стоит ли винить кого-либо за это? Наверное, нет – думала Бумгана. – Такова суть хранителя. Сохранение и поддерживание жизни основная функция, при этом, жить самому не обязательное условие.

– Долго возле дома ходить будешь, подруга Евы? – открыл входную дверь Мирослав, и громко выкрикнул. – Или это ритуал такой, утренний?

– Я думала, вы ещё спите – вздрогнула Бумгана. – Не хотела будить…

– Не спится мне – хмыкнул Мирослав. – Зайдёшь, или так и будешь круги нарезать?

– Да, спасибо – Бумгана старалась скрыть неловкость, ведь с Мирославом разговаривать совсем не хотелось.

– Еву будить не стану – отошёл Мирослав, чтобы запустить в дом гостью. – Пусть поспит. Кофе будешь, подруга Евы?

– Если можно – Бумгана старалась не смотреть в глаза Мирославу.

Сделав кофе, Мирослав сел за стол напротив, и заметив смущение Бумганы, ухмыльнулся.

– Хорошо молчим – начал он разговор. – Отчего у тебя руки дрожат, подруга Евы? Ты меня боишься что ли? Или дочь пожаловалась?

– Я… – спрятала Бумгана руки под стол.

– Понятно… – откинулся Мирослав на спинку стула. – Осуждаешь? Ну, извини! Что я должен был сделать? Слова на неё как-то не действовали! Я тьма, в конце концов! – подпрыгнул он с места, и вытер лицо ладонью. – И возиться с озабоченными девчонками не намерен!

– Прости… – заплакала Бумгана. – Она просто… я не знаю, что на неё нашло! Она.… Сначала мне казалось, что это из-за смерти Риласа, а потом…. Когда мне сказали, что спит со всеми подряд, я не верила…. Пришёл Замиран и…. Я пыталась с ней поговорить, а она…

– Даже так? – удивился Мирослав, и сел обратно за стол. – Ну, допустим…. Не мне чужой образ жизни осуждать. Мой сынок тоже не особо моногамен, так сказать…. И что?

– Да все мы были молодые, дело не в этом – вытерла Бумгана слёзы со щёк. – Понимаешь, Мирослав, она будто одержима, стала в последнее время. А вчера мы поругались, и она в порыве злости рассказала про тебя и… так стыдно… – уткнулась она лицом в ладони.