Константин Степанович Собко "Защитить амазонок"

За городом Руслан облегчённо вздохнул, поудобнее уселся в кресле и прибавил газу.

– Теперь можно спокойно пообщаться, – сказал он. – Позавчера мы поговорили с пятого на десятое, я даже толком не представился. Пару слов о себе: Руслан Антонович Соколов.

– Рад знакомству. Мои фио помнишь?

– Да, с памятью проблем нет. Ты археолог, я геолог. Размеры материковых плит, возраст отложений, название драгоценных камней, их подлинность, точные сведения о составе грязи на подошвах – это моя вотчина. Запросто отвечу на любой вопрос. В «Гиперборею» я пришёл три года назад как протеже.

– И я, если честно, протеже.

– Что очень даже хорошо! Покровительство – нормальное явление! Любому кадровику проще общаться с человеком, о котором он хоть что-то знает загодя. Тем более, если этот человек пришёл устраиваться на работу не уборщиком территории. У нас артефакты! Ценность некоторых из них не поддаётся оценке ни в рублях, ни в валюте.

– Согласен.

– А ещё у меня приличные знания и практика травника.

– Вот как! Ты травник?

– А то! Эту науку я постигал с детства под диктовку одной из моих бабушек во время летних каникул. Предгорья Кавказа – кладезь лекарственных трав. До Парацельса и клана Медичи мне далеко, но кое на что способен. Обращайся за помощью, если прихворнёшь.

– Насколько я знаю, у Парацельса и клана Медичи были разные способы избавления людей от хворей.

Руслан коротко хохотнул и ответил:

– Это верно, способы кардинально отличались. Меня желательно поставить рядом с Парацельсом. Сочту за честь. А Медичи… яды в малых дозах стимулируют ослабленный организм.

– Я знаю.

– Теперь о деле. Какое ты получил задание?

– Прежде всего, я должен буду выяснить, существует ли аномальная зона там, где находятся древние развалины предположительно святилища.

– Сможешь?

– Смогу, для меня эта процедура не составляет труда. Если зона есть, я должен буду войти в неё как можно глубже, чтобы ясно увидеть, как изначально выглядела постройка. Вот тогда-то у меня со стопроцентной гарантией начнутся проблемы со здоровьем.

– Слышала бы нас моя мама – ярая материалистка и атеистка. Она подумала бы, что мы чего-то объелись, и у нас уже начались проблемы со здоровьем.

– Если я справлюсь с этой задачей, нужно будет зарисовать эту постройку. Чем подробнее будет рисунок, тем…

– Тем круче будет твой авторитет, – вставил Руслан. – Птица сорока принесла на хвосте, что ты сильно озадачил начальников «Гипербореи». Они пока так и не решили, рядом с кем следует тебя поставить: с Александром Барченко, с Хеленой Дункан или с Дэниелом Юмом. Есть ещё один вариант: Петер Харкос. Он брал в руки предмет или смотрел на человека и пророчествовал. Ты продемонстрировал нечто подобное.

– Вообще-то, истинный душевный комфорт я испытывал бы, находясь рядом с матерью Терезой, – ответил Вадим.

– Я запомнил, что ты милосерден. Посмотрим, что будет дальше. Возмужаешь с годами, войдёшь в силу, тогда и проявится то, что пока скрыто в глубине твоей души… Ладно, не буду забегать вперёд.

Руслан замолчал, слушая музыку и постукивая пальцами по баранке. Прослушав несколько шлягеров, которые повторяются по двадцать раз на день, сказал:

– У меня давно обозначился круг друзей. Оригинальные люди, смею тебя заверить. Не хочешь влиться в нашу компанию? Никому не стал бы предлагать, а к тебе отношусь с уважением…

– Спасибо. Согласен влиться. Может быть, кто-то из твоих друзей захочет посещать мои занятия. Выход в астрал, путешествия в наш древний мир и другие миры. В моей группе есть люди, которые ходили по улицам Пальмиры, видели непокорную царицу Зенобию, бросившую вызов могущественному Риму. Есть люди, которые проникали в Александрию, видели Ипатию и слушали её публичные выступления. Кое-кому удалось побывать в Помпеях и Геркулануме задолго до извержения Везувия. Может быть, и тебе захочется пополнить ряды путешественников во времени. Должен заранее предупредить, что не всё нам доступно, кое-что накрепко запечатано. Это похоже на тёмный провал. Пытаешься проникнуть, но вокруг ничего – пустота. Хотя древние, а именно Солон, затем, спустя сто лет, Платон, утверждали, что за Геркулесовыми столпами существовала Атлантида, мне не удалось увидеть этот остров. А я довольно опытный ходок с внушительным стажем.

– Атлантиду якобы видел «спящий пророк» Эдгар Кейси. И общался с духами атлантов. Я не спроста говорю «якобы». Согласен с тем, что Кейси был выдающимся ясновидящим, тем не менее, каждое публичное заявление нужно подтверждать фактами, не допуская ошибок. А он допускал серьёзные ошибки. Очень серьёзные! Во-первых, он заявил, что Атлантида появится у островов Бикини. Да, на дне океана были обнаружены каменные блоки, похожие на дорогу. Только похожие, как заявили опытные геологи-дайверы, и ничего больше. Хотя эта ошибка – полбеды. Ещё он заявил, что Гитлер будет полновластным хозяином Европы. Ау, Адольф! А ещё, якобы, начиная с 2010 года, Земля начнёт вращаться быстрее, наводнения затопят Японию, Западную Европу и США. Время вышло. Где всё то, что он наобещал?

– Да, эти заявления – серьёзные ошибки.

– А то! Не хочу сравнивать Кейси с Павлом в белом костюме… Ладно, нам это не нужно. Меня заинтересовал другой вопрос. Я правильно понял, что именно ты возглавляешь группу путешественников во времени?

– Да, именно я.

– Так, так! Кое-что прояснилось. Выходит, ты – последователь Александра Барченко, то есть создал объединение мистиков-историков «Единое трудовое братство» номер два. Скажи, пожалуйста, а вашей организацией интересуются агенты ОГПУ, и сам Глеб Бокий?

– Нет, никто не интересуется. Сейчас в стране развелось столько мистических организаций и доморощенных пророков, что на всех не хватит агентов.

– Это точно. И каким образом ты отправляешь людей в путешествия? При помощи холотропного дыхания или регрессивного гипноза?

– При помощи гипноза.

– Прекрасно! Ты, плюс ко всему, ещё и гипнолог? Не слабо. Всегда незримо вооружён и опасен? Так?

– Не опасен, – улыбнувшись, ответил Вадим.

– Кто тебя знает? А меня можешь загипнотизировать?

– Скорее всего, да. Тебе известно, что означает слово гипнабельность?

– Вообще-то, догадываюсь. Не скуден умом.

– Люди в разной степени гипнабельны. Сознания одних более-менее защищены от постороннего воздействия, сознания других – распахнутые ворота.

– Вторые – лёгкая добыча для лохотронщиков разного калибра. Это понятно. Тесты существуют?

– Существуют. Приедем на место и на досуге разберёмся со степенью твоей гипнабельности.

– Круто! По-моему, позавчера эта тема осталась в тени. Или я что-то упустил?

– Не упустил. Не было позавчера разговора на эту тему, потому что я пришёл устраиваться на работу не в союз гипнологов России.

– Это верно.

– Если честно, я нуждаюсь не в платной работе, а в единомышленниках. Не научился я ходить по лесам и топям в одиночку.

– С этим я согласен. Одного до зубов вооружённого единомышленника в моём лице ты уже нашёл.

– Хорошо. Спасибо.

– Люблю места, где «леший бродит. Русалка на ветвях сидит».

Руслан задумался, затем сказал:

– Ладно, раз уж зашёл разговор о сокровенном – скрытых способностях, на откровенность отвечу откровенностью. Никому не говорил, а тебе скажу. В общих чертах. Ты умеешь управлять сознанием людей, я тоже не лыком шит. Тоже незримо вооружён и опасен. Я умею управлять состоянием материи. Понимаешь, о чём речь?

– Я понял.

– И что скажешь? Похоже, ты не удивлён?

– Вообще-то, не удивлён.

– Ну да! Кого сегодня этим удивишь? Всего за несколько десятков лет насочиняли борзописцы и не менее шустрые режиссёры огромное число жутких историй! Затрепали фантастику, фэнтези и мистику как злая собака меховую рукавицу. По сути, всем выдумкам дала толчок сказка про глиняного Голема, которому под язык подкладывали табличку с магическими знаками.

– Да, был такой страшный персонаж.

– Голем – слабак! Я могу сотворить пару таких ужасных чудовищ, что этот громила Голем по сравнению с ними – пушистый одуванчик.

Помолчав немного, Руслан задумчиво произнёс:

– Создавать этих монстров я научился, а зачем они мне нужны? Так, тщеславия для, забавы ради.

Затем он посмотрел на Вадима и усмехнулся.

– Ладно, прекращаем разговор на эту тему. Мы с тобой не опасные маги, а обычные здоровые и жизнерадостные российские парни, которые решили сгонять на юг, чтобы в разгар пляжного сезона, то есть лёгких курортных романов поковыряться, преклонив колени, в земле Кубани. Хотя ничто земное нам не чуждо. Любим мы и повеселиться, и приударить за девчонками. Можем накоротке сотворить такой шикарный курортный роман, что только держись… Да, коллега?

Вадим пожал плечами и промолчал.

*

Лёгкие облака на западе окрасились в ярко-розовый цвет. Солнце ушло за горизонт, но в салон всё ещё продолжали проникать жар и удушливый запах битума.

Сбросив скорость, Вадим свернул с трассы за дорожным знаком с надписью: «Лиски».

На окраине городка царило затишье. На опустевшей главной улице жёлтым светом мигали светофоры. Со стороны железнодорожной сортировочной станции доносились невнятные переговоры дежурных диспетчеров с работниками маневровых бригад.

– Лиски! – громко сказал Вадим. – Мы почти на месте! Скоро будем отдыхать!

Задремавший Руслан зашевелился, протёр глаза и, зевая, стал смотреть по сторонам. Наконец сказал:

– Обычный провинциальный городок. Моя бабушка-травница живёт в таком же.

– А ты ожидал увидеть что-то необычное?

– Вообще-то, воображение рисовало, что ты родился рядом с развалинами городища древлян. Играя в прятки, бегал по переплетённым паутиной подземным лабиринтам, которые до сих пор хранят тайну множества золотых кладов. Должно же быть что-то необычное там, где родился парень с паранормальными способностями? Пусть не Стоунхендж, но всё же…

– Понятно: глазу не за что зацепиться. Тем не менее, мы с тобой приехали в необыкновенный край. Километрах в тридцати отсюда, в восточном направлении, в степи стоят курганы скифов, – ответил Вадим. – И каменные бабы. Это значит, что жил когда-то на этой земле древний народ. Поклонялся своим богам, с почестями хоронил вождей.

– Курганы? Не слабо. Ты их видел?

– Видел. Ездили в детстве компанией в степь на велосипедах. Однажды кто-то из пацанов рассказал про курганы, мы собрались и уехали на весь день. Правда, вечером нам досталось от родителей…

– Ну, это мелочь.

– Да. Помню, что мы ехали по древней степи. Не все земли распахали под поля и сады.

– Чтим предков.

– И в конце пути увидели три лысых кургана.

– Лысых? То есть, без травы?

– Да.

– Значит, в курганах лежит золото – это верная примета. Ладно, согласен, что родился ты в необыкновенном крае.

– И ещё. Между городом Бобров и станцией Таловая находится село, в нём конный завод, который построил граф Орлов. Слышал про орловских рысаков, которые годились, как говорил граф, и под воду, и под воеводу?

– Ещё бы! Орловский рысак у всех на слуху! Обожаю лошадей! Правда, я не джигит…

– Именно эту землю выбрал Орлов. Здесь само здоровье: раздольная степь, чистый воздух.

– Согласен, что мы приехали в благодатный край.

– И ещё. В Париже в Палате мер и весов находится куб земли идеального качества. Как думаешь, откуда привезли этот куб?

– Ты хочешь сказать…

– Там находится воронежская земля – лучшая в мире.

– В мире? Это точно?

– Конечно. С какой стати я стал бы выдумывать…

– Всё, друг, убедил, вопросов больше нет.

Миновав центральную площадь и железнодорожный вокзал, Вадим сделал несколько поворотов и остановил машину.

– Понял: родной причал, – сказал Руслан. Он вышел из машины и восхищённо произнёс. – Ого! Вот так выглядит дом твоих родителей? Невероятно! Резной ларец! Какая шикарная домовая резьба! Чья это работа?

– Дом украшал мой отец. Он столяр-краснодеревщик.

– Правильнее будет сказать – мастер-художник.

– Вообще-то, да. Это профессиональный термин.

– С ума сойти! Внутри тоже деревянный ажур?

– Сейчас увидишь.