Константин Степанович Собко "Защитить амазонок"

Из дома вышла женщина и, прищурившись, посмотрела в сторону машины. Вдруг она громко сказала:

– Василий, иди сюда! Наш младшенький приехал!

Обняв Вадима, она заплакала и долго гладила его по спине.

– Соловушка ты наш, – приговаривала она. – Нашёл время навестить стариков. Спасибо, спасибо. Вся душа по тебе изболелась.

Отец сжал его медвежьей хваткой и сказал:

– Орёл! Вижу, всё у тебя в порядке! Так держать! Давай, знакомь нас со своим другом!

Мама Вадима, увидев Руслана, обомлела, но никто не обратил на это внимания.

*

Они допоздна, ужиная, сидели за столом. Мама Вадима, накрыв стол к чаю, ушла в спальню и вернулась оттуда с покрасневшими глазами.

– Мама, не волнуйся, – успокаивая её, сказал Вадим. – Дней через шесть, семь мы опять приедем в гости. Обычная поездка. Не в тайгу едем, не заблудимся.

– Да, сынок, – вздохнув, ответила она. – Не заблудитесь. Невеста-то у тебя есть?

– Пока нет, – ответил Вадим.

Мама замолчала, глядя то на сына, то на его друга. Она долго что-то обдумывала, а затем, когда в разговоре мужчин наступила небольшая пауза, решилась и сказала:

– Сынок, а жена у тебя будет хорошая. Это я знаю. Отцу много лет назад рассказала, пришло время и тебе рассказать. Давно дело было, маленьким ты тогда был, несмышлёным. Мне нужно было навестить твою крёстную мать в Боброве. Неподалёку от базара шли мы с тобой по улочке. Я обратила внимание на сухонькую старушку в чёрной плюшевой душегрейке. Сидела она у ворот на скамье и не сводила с нас глаз. А потом поманила к себе рукой. Помнишь ту старушку?

– Нет, мама, не помню, – подумав, ответил Вадим.

– Ну да. Я же говорю, что несмышлёным ты ещё был. Запомнила я, что её голос был тихим и мягким. Выглядела она необыкновенно: словно светилась изнутри. Сказала она, что за медную монету расскажет, как твоя жизнь сложится. Не верила я гадалкам и чернокнижникам, всегда обходила их стороной. А тут дрогнуло моё сердце, прониклась я доверием к той светлой старушке. Достала я мелочь, да только медных монет среди них не было.

– Сейчас все монеты из сплавов, – пробурчал отец Вадима. – Медь была при царях.

– Вот именно. Однако она сама выбрала одну из монет и сказала, чтобы я положила её на скамью. Да не на срез сучка! Это я хорошо запомнила. Сказала она, что жить ты будешь далеко от нас.

– Так и есть, – вздохнув, согласился Вадим. – В этом она права.

– Сказала, что полюбит тебя необыкновенная девушка.

– Этому ещё предстоит сбыться.

– Сбудется, сынок. И так эта девушка тебя полюбит, что на любые жертвы пойдёт.

– Что? Какие могут быть жертвы, мама? Это мне непонятно. В цивилизованном мире живём…

– Женщинам есть, чем жертвовать. Главенство в семье чего стоит, – произнёс отец Вадима. – Значит, всё будет так, как ты скажешь. Я за будущую сноху особо не переживаю, потому что парень ты не злой и не глупый, всё будешь делать по совести, своей жене на радость.

– Повторяю слова старушки, – сказала мама. – Сама ничего не выдумываю. Ещё сказала она, что пойдёт от вас род крепких людей.

– Да не слабак наш сын, слава богу, – произнёс отец. – Всем на зависть ручищи да кулачищи!

– Вот так, сынок, – приложив к глазам фартук, продолжила мама. – Люби её, уважай, оберегай. Подарок она тебе от Бога. Твоя половинка.

– Кто же это может быть? – произнёс Вадим. – Ума не приложу.

– Наверно, Настенька, – ответил Руслан. – Искра-то проскочила, я видел.

– Даже не знаю…

– А что тут знать? Ладно, вернёмся из командировки, и я вплотную займусь решением этого вопроса.

– Про реку та старушка несколько раз сказала, – продолжила мама. – У какой-то реки изменится твоя жизнь.

– С детства на Дон бегал с братьями купаться, и ничего, – ответил Вадим.

– Так то в детстве… с братьями… – произнесла она и осеклась, мельком посмотрев на Руслана.

– У меня первый взрослый разряд по плаванию, – сказал Руслан. – Из любого омута вашего сына вытащу.

– Да мы и сами с пушистыми усами, – озабоченно произнёс Вадим. – Может быть, в сплавах нельзя участвовать. Помню, что в прошлом году мне предлагали пройти по верхней части реки Чарыш… но наша исследовательская группа уже была готова отправиться на Кольский полуостров. Ладно, учёл. От сплавов по рекам всегда буду отказываться.

Поздно ночью, перед тем, как лечь спать, Вадим и Руслан вышли на крыльцо.

– Столько впечатлений! – произнёс Руслан. – Такой удивительный дом! Выемчатая резьба, накладная ажурная, прорезная. А резные балясины! Прелесть! Кстати, какой конёк? Я так изумился, увидев дом – настоящий шедевр, что конёк толком не разглядел.

– Конёк – птица. Орёл.

– Ну, правильно! Какие могут быть у Кречетов петушки или лошадки?

– Я обратил внимание, что ты знаешь терминологию.

– С детства слышал от деда-краснодеревщика, – ответил Руслан.

– Твой дед был краснодеревщиком?

– А то! Не было после войны фабрик, выпускавших мебель для миллионов семей. Всё делали сами. И делали на века из твёрдого дерева. Тогда понятия не имели, что такое прессованная стружка. Помогая деду, я безошибочно подавал ему резаки и косяки, уголки, клюкарзы и царазики.

– Всё понял, вопросов больше нет.

– По-настоящему отдыхает моя душа! А какой тут великолепный воздух! Надышаться не могу!

– Вокруг нас сосновые боры, – объяснил Вадим.

– Мачтовые сосны? Знаю, откуда доставляли Петру Первому сырьё для российского флота. Имею к флоту отношение. Расскажу как-нибудь на досуге… То-то ты, дыша этим воздухом, рос таким крепеньким. Это я выяснил, увидев на стене твою детскую фотографию. А те светловолосые пареньки – твои братья?

– Да, братья.

– Понятно. Тоже крепенькие. А почему мама называет тебя соловушкой?

– Я однажды задал этот вопрос родителям. Они ответили, что в детстве я пел с утра до вечера. Вообще-то, этот факт припоминаю, а репертуар уже запамятовал.

– Хорошо тебе жилось, если пел.

– Да, жилось хорошо.

– Тебе повезло – счастливое детство. Поэтому вырос милосердным. Ладно, Вадим, пошли отдыхать. Нужно снять напряжение с позвоночника. Завтра до конечного пункта у Красной Батареи примерно тысячу километров отмахать придётся.

*

Утром сборы были короткими. Вадим пообещал родителям, что на обратном пути они с Русланом обязательно ещё раз заедут в гости. Пока Руслан укладывал в багажник пакеты с гостинцами, мама Вадима прослезилась и, обняв сына, долго гладила его по спине. А затем наклонила его голову и прошептала на ухо:

– Ничего не бойся, сынок. Что бы ни случилось, для тебя всё будет нипочём. Остановить бы вас, да не смею я вмешиваться. Даже если вмешаюсь, помочь не смогу: всё уже давно решено. Удачи, кровинка моя.

– Что-то не так, мама? – спросил он.

– Всё так. Главное, ничего не бойся. Ступай!

– До встречи. Через неделю мы вернёмся.

Руслан уже сидел за рулём и сказал:

– Отдыхай пока. Я помню, как выехать на трассу. Нужно сделать пару поворотов, а потом всё время ехать прямо по улице со светофорами.

– Верно, – чувствуя на сердце тяжесть, хмурясь, ответил Вадим. – У тебя прекрасная зрительная память.

– А то! Отдыхай, друг! Прокачу с ветерком!

Отец Вадима открыл узорчатые ворота, прощаясь, помахал рукой. Машина выехала со двора.

Вечером они подъехали к стеле с надписью «Краснодарский край».

– Стоп машина! – сказал Руслан. – Теперь я сяду за руль. Дальше маршрут такой: движемся в сторону Кореновска и Краснодара, затем повернём на Крымск. Нас интересует местечко, которое называется…

– Красная Батарея.

– Верно. Оттуда до штаб-квартиры рукой подать. Перебирайся на заднее сиденье, отдыхай. Устану, начну зевать, разбужу.

Глава третья

ВИХРЬ ВРЕМЕНИ

Руслан громко сказал:

– Вадим, друг! Просыпайся!

Моргая и протирая глаза, Вадим обратил внимание, что машина стояла с заглушённым двигателем. Руслан сидел, откинувшись на спинку сидения.

– Всё нормально? – спросил Вадим.

– Да. Короткий отдых. Интересно ты спишь – беззвучно. Хоть бы раз всхрапнул.

– Да я пока ещё, слава богу, не дедушка. А ты что, похрапываешь?

– Бывает, похрапываю. Правды ради должен сказать, что иногда конкретно храплю. Это случается, когда я сильно устаю. Аж стекляшки люстры дребезжат.

– В Лиски я ничего не слышал. Наверно, ты не сильно устал, – сказал Вадим. – Кстати, мы будем ночевать в одной палатке?

– А куда ты денешься? Можешь, конечно, спать в машине. А вот других вариантов у тебя нет. Вряд ли ты захочешь спать под открытым небом в компании с кровожадными комарихами. Повторю: с комарихами.

– Я расслышал, слух хороший. Ладно, буду спать у костра. Мне не привыкать к нудному писку и укусам.

Руслан засмеялся.

– Да ладно, я пошутил. Нормально я сплю. Посапываю, как и положено, ещё пускаю пузыри, если снится интим, а до храпа дело ни разу не доходило, иначе в стену стучали бы кулаком или ботинком. В коммуналке сильно не разгуляешься: чихнёшь, и тут же слева или справа за стеной кричат: «Будь здоров! Прими лекарство!»

Горизонт на востоке был окрашен в ярко-голубой цвет. С минуты на минуту над ним должна была появиться тонкая сияющая полоска – солнце.

– Как я понимаю, уже утро? – спросил Вадим.

– А то! «Чудная картина, Как ты мне родна…» Немного не в тему, тем не менее, Фет.

– По-моему, в тему. И где мы?

– Только что миновали Красную Батарею и мост через Афипский коллектор. Теперь всё фьордами, фьордами. В смысле, огородами, огородами. Скоро будем на месте.

– Ты вёл машину всю ночь?

– Вынужден произнести избитую фразу: «Не стоит благодарности». Ты в этих однообразных полях завёз бы нас невесть куда. Пока мне не до сюрпризов, то есть нет ни малейшего желания проснуться утром на одном из пляжей Чёрного моря или у флагштока паромной переправы. Ещё я решил, что в сражение с вихрем времени ты должен вступить со свежими силами, насколько это возможно в данных условиях.

– Спасибо, Руслан. У тебя глаза покраснели от напряжения.

– Что поделаешь? Не доработали местные власти: не поставили у рисовых чеков столбы освещения и не заасфальтировали дороги. Ладно, высплюсь в палатке. У меня будет возможность несколько дней лежать с закрытыми глазами, если я того пожелаю. Своё задание я, как видишь, почти выполнил. Ещё немного усилий… а пока пошли, уважаемый эксперт, освежимся. Вот она – главная водная артерия края – река Кубань.

Они вышли из машины. Разминая затёкшее тело, Вадим посмотрел по сторонам. Метрах в двадцати от них текла широкая река. Вдалеке виднелись мост, крыши домов, пирамидальные тополя. Остальное пространство, ровное и безбрежное, занимали рисовые чеки.

– Рыбы тут навалом, – сказал Руслан. – Даже в рисовые чеки можно забрасывать крючок с поплавком. Каждый день в меню будут зеркальные карпы, сомы, толстолобики. Повариха у нас мастерица на все руки. Искусница, можно сказать. Молодёжь съедает всё до последней крошки. Однажды принял её на работу и с тех пор каждый сезон приглашаю туда, где намечается местонахождение штаб-квартиры. Ладно, пошли купаться.