На самом деле я не хочу, чтобы муж встречался с моей двоюродной сестрой. Может, стоило уже обо всем забыть, ведь столько времени прошло, но в ушах до пор звенят ее слова.
Нам с Леськой приходилось проводить все лето у бабушки на даче вместе. Детьми мы вполне ладили, а потом, когда стали уже подростками, наши взгляды на мир стали противоположными. Леська словно с цепи сорвалась, пытаясь завоевать внимание всех парней, которые тоже приезжали на каникулы. Ярко красилась, делала какие-то немыслимые прически, носила мини и глубокое декольте. Ну вот как с таким макияжем идти на озеро купаться? Сколько я ни пыталась вразумить сестру, все было бесполезно. Она только отмахивалась и говорила, что я ничего не понимаю.
А уж если мне кто-то оказывал знаки внимания, например, предлагал проводить домой, то сестра потом от этого парня не отходила. Не знаю, что ею двигало. Я даже заметила и поняла это не сразу. Однажды напрямую спросила у Леськи:
— Что происходит? И ты бы была немного поскромнее, а то скоро за тобой по пятам будет ходит слава легкодоступной девицы.
— Ой, — отмахнулась тогда от меня сестра. — Мы живём в двадцать первом веке. Это ты застряла где-то в средневековье.
Нам на тот момент, кажется, было лет по шестнадцать. Я косметикой не пользовалась, одевалась в то, что покупала мама, и усиленно готовилась к экзаменам, на что Леська только смеялась:
— Анька, ты думаешь, твоя математика тебя прокормит? Мужика надо толкового искать, чтобы зарабатывал хорошо и удовлетворял все твои хотелки.
После окончания школы мы уже не ездили на все лето на дачу к бабушке. Но иногда с Леськой могли и в городе пересечься. Она училась без особого энтузиазма на парикмахера, где-то подрабатывала. И с каждым годом все больше мечтала о любви, точнее, об обеспеченном муже. Но принц на горизонте не маячил. Парни-то были, но на принцев они не тянули.
Наверное, незадолго до знакомства со Славой я наконец-то поняла, что Леська просто недолюбленный ребенок. Ее родители постоянно мотались по командировкам, вот она и пыталась заполнить пустоту от отсутствия родительской любви. Да, бабуля нас любила одинаково, но это не мать и не отец. Вот с юности Леська будто и пыталась доказать: все, что она захочет, будет ее. Захотела — получила. И желание быть везде впереди, доказывать, что она лучше, с годами не исчезло.
— Анька такого парня отхватила, — услышала я как-то, когда приехала на дачу без предупреждения.
Окно в кухне было открыто, и я прекрасно слышала, как Леська с кем-то разговаривает по телефону.
— Да вот представляешь, как некоторым везёт. Я и так, и этак… И маникюр, и эпиляции, и косметолог. Все деньги спускаю на красоту. А Анька что? На мышь похожа, — продолжала возмущаться сестра.
Я не придала тогда значения этим словам. Зависть — плохое чувство, может так развязать язык, что человек потом сам пожалеет. Но видеть Леську после подобного на свадьбе я не хотела. Да только как это объяснить родственникам?
Я старательно улыбалась на торжестве, пока сестра нас со Славой поздравляла. А потом Леська здорово так перебрала. То моему новоиспеченному мужу надо было с ней потанцевать, то она ему галстук поправляла, то ещё что. А конец застолья меня окончательно добил, после чего я решила наше общение свести к минимуму. Редких встреч у бабушки хватило бы. Уже захмелевшая Олеся подошла ко мне в туалете и тихо сказала:
— Анька, ты хоть мужика удовлетворяй хорошо, а то найдутся постельные умелицы и уведут.
— Ты, например? — не выдержала я тогда и прямо посмотрела сестре в глаза.
— А что? — невинно захлопала она глазами. — Такие экземпляры, как твой Слава, на дороге не валяются.
Через полгода после нашей свадьбы Леська познакомилась с каким-то норвежцем и укатила за лучшей жизнью в Европу. Только, видимо, не так все и гладко получилось, как поначалу мне расписывала бабуля, радуясь, что и вторая внучка наконец обрела свое счастье. А сейчас Леся вернулась… Все эти годы мы ограничивались только поздравлениями с праздниками, так что о жизни сестры я знаю только по бабушкиным рассказам.
Надеюсь, она переросла свою зависть, стала обычной женщиной, а не застрявшим в пубертате подростком, который только и знает, что «я хочу», а на остальных плевать.
Завтра же и поеду к бабушке с самого утра. Ее слова, что Леська интересовалась мной и Славой, неприятно царапнули, но, может, сестра действительно изменилась. Хотелось бы в это верить. А если у нее есть вопросы, то пусть задаст мне их лично.
Перед сном звоню Соньке, чтобы спросить, как она, и сказать, что нашелся мой телефон. Подруга отвечает вполне бодро:
— Наелась обезбола, жую вкусняшки, что ты купила, смотрю какую-то кулинарную передачу. Ты вот умеешь, Анька, готовить том ям? Что-то смотрю, и так захотелось, — смеётся она.
— Обязательно приготовлю, — обещаю я. — Тебе же там продуктов и таблеток пока хватит? Хочу завтра к бабушке съездить.
— Не беспокойся за меня, Анют, — уверенно говорит подруга. — Не пропаду. Надеюсь, с Галиной Федоровной все хорошо?
— Да, бабуля в порядке, — заверяю я. — Леся вернулась.
— Да иди ты! — удивляется подруга, которая наслышана о моей сестре, но познакомиться им не довелось.
Сонька со мной на дачу не ездила, а перед моей свадьбой попала в больницу с какой-то инфекцией.
— Ага, с норвежцем развелась.
— Потом сразу же звони. И, Анют, будь поаккуратнее с этой… сестрой.
Глава 10
Проводив мужа с утра на работу, иду в магазин, чтобы не ехать к бабушке с пустыми руками. Кажется, беру всего понемногу, но на выходе получается три внушительных пакета. И пошла же, как назло, не в небольшой магазин возле дома, а в гипермаркет. Аккуратно спускаюсь со ступенек и ставлю пакеты на землю.
Может, прямо отсюда вызвать такси и ехать? Но я хотела ещё и домой заскочить, сумку с собой не брала, только карточку в карман сунула…
— Анна? — вырывает меня из раздумий мужской голос.
Не уверена, что обращаются ко мне, по человек всегда реагирует на своё имя. Поворачиваюсь вправо и вижу перед собой Андрея — тренера из спортзала.
— Доброе утро, — вежливо здороваюсь и хочу нагнуться, чтобы поднять пакеты, однако мужчина меня опережает.
— Ой, тяжёлые, — качает он головой. — Давайте я вас подвезу.
— Нет, что вы, — сопротивляюсь. — Мне тут близко.
— Анна, ну я же вас подвозил, — смеётся Андрей. — Вам идти минут пятнадцать, а с этими пакетами и все двадцать пять.
— Хорошо, спасибо, — соглашаюсь я, почему-то чувствуя себя виноватой.
Но ведь я ничего не делаю плохого. И даже если Слава сейчас вдруг вернётся, и мы снова столкнемся у подъезда, то я познакомлю мужа с Андреем. Мне скрывать нечего.
— Анна, не собираетесь сегодня на тренировку? — начинает разговор Андрей.
— Нет, — качаю головой. — Соня повредила ногу. Неизвестно, когда ей снова разрешены будут физические нагрузки.
— А одна вы не пойдете, — не спрашивает, а констатирует тренер. — Жаль. Пожелайте подруге скорейшего выздоровления.
— Ей будет приятно, — отвечаю я. — А если вы ей позвоните и скажете это лично, то вдвойне.
Андрей удивлённо на меня смотрит, остановившись во дворе, но молчит. А мне даже немного неловко становится. Попросила, называется, подруга замолвить за нее словечко. В прошлый раз не получилось, зато сейчас я прям лучшая сваха страны, впору на телевидение идти работать.
— Анна, а не хотите выпить кофе? — вдруг предлагает тренер, выгружая мои пакеты из багажника.
— Я замужем, Андрей, — пресекаю все на корню. — Поэтому не стоит. Спасибо за помощь.
— Пожалуйста, — говорит он мне уже в спину, и я прямо лопатками ощущаю, как Андрей провожает меня взглядом.
Продукты оставляю в прихожей — скоропорта и заморозки там нет. А сама переодеваюсь, немного подкрашиваю глаза и губы и вызываю такси.
Бабуля уже круглый год живёт за городом — на даче. В доме есть отопление, горячая вода, канализация — все удобства. Поселок недалеко от города, так что по пустой с утра в будний день дороге я добираюсь за полчаса.
Машина уезжает, а я осматриваюсь и улыбаюсь. Кажется, будто я одна здесь. Участки, крыши домов, плодовые деревья вдоль заборов засыпаны снегом. И такая тишина…
— Анют, — прерывает мою минутку единения с природой бабушка.
Видимо, услышала звук мотора, вот и вышла посмотреть. Только валенки натянула и лёгкую телогрейку.
— Бабуль, ну куда ты в таком виде выскочила? — спрашиваю я. — Давай в дом.
— Ой, — отмахивается она. — Подумаешь, пять градусов мороза. Вот раньше зимы были…
— Давай все же в доме расскажешь мне об этом, — настаиваю я.
— Идём, я как раз чай с чабрецом заварила. А ещё ваши с Леськой любимые пирожки с яблоками испекла. Антоновка же всю зиму храниться может, да я ее только в начале декабря и снимала, тепло же было.
Пока бабушка делится своими сельскохозяйственными делами, мы проходим в дом, снимаем обувь и верхнюю одежду, и я начинаю выгружать на стол в кухне продукты.
— Анька, ну зачем столько? — всплеснув руками, бабуля качает головой. — Есть у нас тут магазинчик, да и Марина с Валерой приезжают раз в две недели. Вы со Славкой давно, правда, не заглядывали. А сейчас ещё и Леська вернулась, чай, не бросит бабку.
— Ты же знаешь, что у Славы в конце года много работы, — улыбаюсь я. — Но ты лучше расскажи, как сама. Может, лучше в город вернёшься на зиму? Там все в шаговой доступности: и магазины, и аптеки, и поликлиники.
— Да ну, Анют, господь с тобой, — бабушка разливает по чашкам ароматный чай. — Здоровье у меня лучше, чем у молодых, будет. А тут мне хорошо. Спокойно, тихо… Вот чаек попиваю, телевизор смотрю. Да и интернетом умею пользоваться, подарили вы мне этот смартфон. Ой, а Леська как приехала… — продолжает тараторить без остановки, подвигая ко мне тарелку с пирожками. Видимо, общения бабуле все же маловато, здесь мало кто из соседей остаётся на зиму. — Так, что я говорила? А, Леська приехала из своей Европы. А красавица какая. Шубка мягкая, сапожки блестящие. Жаль, конечно, что с этим ее Юргеном, Йоргуном…
— Йоханессом, — подсказываю я, вспомнив имя Олесиного норвежца.
— Точно! Жаль, что не срослось. Но и тут у нее уже мужчина есть, — понижает тон бабушка, будто боится, что нас здесь кто-то может подслушать. — Правда, показывать его не захотела мне.
— Вот как? — усмехаюсь я, подумав, что сестра вряд ли сильно изменилась.
Все так же пытается устроиться в жизни за счёт мужчин. Хоть какой, но лишь бы был. И как она без чувств с ними в постель ложится?
— Ага, — кивает бабуля. — Забирал ее отсюда. К дому, правда, не подъезжал, на пригорке ждал, но я машину видела. Дорогая, наверное… Такая черная, большая. Вот как у Славика! — находит она неудачное сравнение, а у меня даже щеки гореть начинают.
Спокойно, Аня, такие машины сходят с конвейера не в единичном экземпляре. Да и для бабушки наверняка все большие черные машины одинаковы.
— И когда Олеся снова обещала к тебе приехать? — спрашиваю я чуть напряженнее, чем хотелось бы.
— Дела у нее какие-то важные в городе, — разводит руками бабуля и снова подливает мне чай. — Я вот переписала ее номер. Она говорила, что сама тебе позвонит, но пусть и у тебя будет.
Бабушка берет с серванта вырванный из блокнота листок и протягивает мне. Бросаю взгляд на номер и хочу уже положить в сумку, как мое внимание привлекают четыре последние цифры. Четыре единицы…
И какова вероятность совпадения?
Когда мужу пришло сообщение с неизвестного номера, а он заявил, что кто-то ошибся номером, то тогда я и успела что запомнить — это последние четыре единицы.
— Анют, а ты чего то краснеешь, то бледнеешь? — начинает беспокоиться бабушка.
— Все хорошо, — выдавливаю через силу.
То есть я даже не знала о приезде Леськи до вчерашнего вечера, а мой муж уже получает от нее сообщения и молчит?
Глава 11
Бабушка все что-то говорит и говорит, а я сижу, погруженная в свои мысли, и думаю, что таких совпадений не бывает. Леська чего только со своими волосами не делала. И в блондинку красилась, потом добавляла цветные пряди, после стала рыжей, затем балаяж рыже-каштановый. Такой я ее и видела, а последний раз на своей свадьбе. Может, сейчас она брюнетка?
— Анька, ты слышишь меня? — спрашивает бабуля.
— Что? — поднимаю на нее взгляд. — Прости, задумалась.
— Я и вижу, — качает она головой. — Телефон у тебя звонил. Это мне по возрасту уже можно списать на проблемы со слухом, а с тобой что?
Достаю из сумки смартфон и вижу пропущенный от Славы. Видимо, выбрался на обед и решил набрать. Перезваниваю, и муж сразу отвечает:
— Ань, ты бы хоть позвонила или написала, как доехала. Я же волнуюсь.
— А что со мной могло случиться? — удивляюсь я. — Все хорошо, сидим с бабушкой, общаемся.
— Я часам к шести за тобой заеду, дождись меня, — говорит Слава.
— Ты так рано сегодня освободишься? — снова в моем голосе читается явное удивление, потому что муж уже немного раздражённо замечает:
— Аня, ты как будто не рада. И почему у тебя такой тон?
— Извини, я просто не ожидала, — отвечаю, глотнув уже остывшего чая. — Хорошо, я буду тебя ждать.
Попрощавшись со Славой, задумчиво стучу телефоном по подбородку, не заметив сразу, как бабушка, чуть прищурившись, смотрит на меня.
— Анют! — ее голос уже с совершенно другими интонациями разносится по кухне. — У вас проблемы?
А действительно… Сама бы хотела узнать ответ на этот вопрос. Но ответов пока нет. Надеюсь, Слава их мне даст вечером.
— Все у нас замечательно, бабуль, — убрав обратно смартфон, честно-пречестно смотрю на нее. — Ты мне лучше расскажи ещё что-нибудь.
— Анька, — бабушка привычно быстро переключается на другую тему, — а может, на новый год здесь соберёмся? Все вместе. Вдруг Леся и мужика своего привезет? — подмигивает мне заговорщицки. — Так хочу, чтобы все были счастливы.
— Мы ещё не обсуждали со Славой планы на праздники, — пожимаю плечами. — Я позже сообщу.
Перспектива провести пару дней в компании Леськи вызывает у меня приступ панкреатита и острый пульпит. Если сестра осталась все такой же, то шпилек в мой адрес не избежать. А опускаться до этого уровня и отвечать на эти подколки — не про меня.
Вон Сонька тоже может ляпнуть что угодно, язык у подруги тот ещё, но делает это как-то наивно, а не со зла, хотя жизнь у нее тоже не сахар. Кстати, Соня…
— Бабуль, я выйду позвонить, заодно подышу, а то у тебя тут жарко, — улыбаюсь я. — Подруга болеет, — поясняю и получаю понимающий кивок.
Надев сапоги и куртку, выхожу во двор и вдыхаю не сильно морозный, чуть колючий воздух. Стою так минут пять, пока немного проветрится голова, и звоню подруге.
— Анька, привет! — орет в трубку совсем не болезным голосом Сонька.
— Привет, — говорю я, отходя дальше от дома. — Есть дело.
— О как! — заинтересовывается подруга. — Чем смогу — помогу.
— Брюнетка, с которой ты видела Славу в ресторане, могла быть Лесей? — в ожидании ответа слышу, как барабанит мое сердце, даже уши закладывает, но Соня молчит. — Ну же, подруга, напрягись. Ты видела ее фотографии.
— Ань, — наконец задумчиво начинает Сонька, — видеть-то видела… Но не скажу. Она сидела полубоком, рассмотрела я только профиль. Да и как можно сравнить с юношескими фото? Женщинам достаточно цвет волос поменять — и уже не узнать.
— Но если бы ты ее снова увидела, то узнала? — не сдаюсь я.
— Возможно, — отвечает подруга. — А со Славой ты говорила?
— Вечером, — уверенно заявляю я. — Давай, Сонь, завтра заеду.
— И приготовишь том ям, — напоминает она мне.
— Обязательно. Пока.
До приезда Славы мы с бабушкой успеваем пообедать, выпить ещё по чашке чая и посмотреть какую-то телепередачу. За окном уже темно, поэтому свет фар я замечаю сразу. Машина останавливается у бабулиного дома, и через пару минут в дверях появляется Слава.
Найдя новые уши, бабуля снова начинает щебетать и кормить моего мужа. Сидим мы с ним ещё около часа и начинаем прощаться.
Бабушка не забывает напоследок сказать:
— Насчёт нового года вы всё-таки подумайте. Давно семьёй не собирались.
— Подумаем, Галина Федоровна, — улыбается Слава и открывает мне дверь авто. — Анют, что опять? — уже серьезно спрашивает муж, когда мы выезжаем из поселка.
— Помнишь то сообщение? — не хожу вокруг да около и сразу перехожу к тому, что меня мучает.
— Анют, ну ты опять? Вроде же во всем разобрались, — вздыхает Слава.
— Хватит! — повышаю голос. — Это сообщение пришло с номера Леси. Ты с ней в ресторане встречался?
— Ты серьезно? — вроде бы удивление неподдельное. — Я, наверное, понял… — смеётся муж, а я чувствую себя дурой, потому что сама ничего не понимаю.
— Может, меня просветишь? — тороплю Славу с ответом.
— Тебе же бабушка дала Лесин номер, так? — вопрос явно риторический, ведь муж, не ожидая от меня реакции, продолжает логическую цепочку: — А Галина Федоровна дала наши номера. Видимо, Леся отправила сообщение не тому абоненту. У меня-то ее контакта нет, вот я и решил, что кто-то ошибся.
Я задумываюсь. Вполне могло случиться и такое. Только все равно это как-то слишком странно. Но если уж мы начали этот разговор, стоит расставить все точки над «i».
— Так а в ресторане ты с кем был? — уже спокойнее интересуюсь. — И не говори, что с Машкой. Она заезжала ко мне.
— Аня, Аня… — Слава недоволен и не хочет отвечать, но все же сдается: — Встречался я со своей бывшей одноклассницей. У нее сейчас свое агентство, и я хочу воспользоваться ее услугами. Только больше ни о чем не спрашивай, пока это секрет, — одной рукой муж сжимает мое колено. — Анька, просто верь мне. Ну я же не идиот, чтобы ходить с любовницами по ресторанам!
Тут я со Славой согласна — он точно не идиот. Но опять всплывают какие-то загадки. И приезд Леси… Надо будет встретиться с сестрой и выпить кофе, посмотрим, что она скажет. У мужа очень складная история, я же снова выгляжу ревнивицей. А что касается истории с рестораном… Может, у его бывшей одноклассницы турагентство и мы поедем куда-то на праздники? Я бы так и подумала ещё недавно, а сейчас к сюрпризам я не очень-то и готова.
Глава 12
— Анька, звони, — уверенно говорит Сонька, выслушав мой рассказ.
Я готовлю обещанный том ям, а подруга сидит на угловом диванчике, закинув больную ногу на табурет.
— И что? — спрашиваю. — Просто позвать ее на кофе? Да у меня через десять минут изжога начнется.
— Так, — думает подруга, барабаня себе по носу ногтем. — Ты ее номер внесла в контакты?
— Нет, — мотаю головой. — Так и лежит бумажка в сумке. А что?
— Анют, — укоризненно произносит Сонька мое имя. — Ну двадцать первый век на дворе. Сейчас номер внесём и посмотрим фото в мессенджерах.
Я так и застываю с открытой банкой кокосового молока около плиты. И почему я сама до этого не додумалась? Видимо, слишком много всего на меня навалилось. Я полночи крутилась рядом со спящим мужем, все думая о его словах насчёт «не тому абоненту отправила» и «секретная встреча с одноклассницей». Все очень складно, и я действительно хочу верить Славе. А вот до элементарного не додумалась.
Ищу в сумке листок, который выдала мне бабуля, и протягиваю Соньке, а сама возвращаюсь к супу. Подруга через минуту выдает разочарованно:
— Черт, шифруется твоя чудо-сестрица.
— В смысле? — не понимаю я.
— На аватарке у нее картинки стоят, а не фотографии, — Сонька отбрасывает телефон на стол. — А ты же с ней в соцсетях переписывалась, пока она жила в Норвегии.
— Там только старые фото, как Леся уехала, так новые и не добавляла, — вспоминаю я.
— Я же и говорю, что шифруется! — распаляется подруга, активно жестикулируя. — Неужели она даже своим родителям фотки не присылала? Вроде такого: вот мы с мужем на прогулке по фьордам.
— Да я и ее родителей не видела особо. Ты же знаешь, что они постоянно по командировкам, — мне передается Сонино настроение, а готовить в таком состоянии не самая лучшая идея.
— Я бы проверила Славкин загранник, — ворчит подруга себе под нос. — Если он действительно с ней… общается, — подбирает Сонька не сильно травмирующее слово, — то не пару дней. Или как это объяснить? Только вернулась твоя Леся и сразу решила наладить контакт с твоим мужем? Заметь, Ань, не с тобой.
Ну это уже перебор. У Славы за все время, что мы женаты, было командировки три. Две по России и одна в Беларусь. Да и он всегда говорил мне, когда ему прилетали сообщения в соцсетях, которыми муж вообще почти не пользуется, что вот — Леся поздравила с днём рождения. Поздравила и поздравила.
— Сонь… Нет, не надо настолько категорично, — подумав, отвечаю я.
— Может, это у меня на фоне развода крыша поехала, — нервно усмехается эта неугомонная женщина. — Но вот такие складные оправдания… Меня муж ими кормил долго. А я верила, дура, черт побери! Поэтому сейчас веры муда… мужикам у меня нет.
— А не ты ли просила пробить почву насчёт тренера? — упираю руки в бока и смотрю на подругу, вопросительно изогнув бровь.
— Так я ж замуж за него не собираюсь, — тут же парирует Сонька. — И как там мой том ям?
— Готов, — тянусь за суповыми мисками. — Сейчас будем пробу снимать.
Обедаем мы молча, слышны только Сонины стоны удовольствия. Гастрономического, конечно. Оставив наконец посуду, подруга уверенно говорит:
— Анька, иди на работу в наш ресторан. Тебя же там с руками оторвут.
— Бог с тобой, Соня, — смеюсь я. — Если бы я и занялась готовкой, то только кейтерингом.
— Ладно, давай позвоним твоей сестре. Лучше горькая правда, как говорится…
А вот я этой самой правды хочу и не хочу одновременно. Что с ней делать? Наверное, сейчас я понимаю Соню, которая на все закрывала глаза, пока не дошла до точки кипения. Но и в постоянных сомнениях я жить не смогу.
И что сейчас? Будет точка невозврата или что-то другое, из-за чего я успокоюсь?
— Сонь, страшно… — честно говорю.
— Анька, жить вообще страшно, — почти философски изрекает подруга. — Не дрейфь.
Набираю номер, записанный бабулиным неровным почерком, и слушаю гудки.
— Анька, привет, — отзывается Леська.
Значит, контакты у нее есть, если так сразу узнала, кто ей звонит.
— Привет, — стараюсь говорить ровно, а в это время ногтями впиваюсь в скатерть на столе.
— Я сама хотела позвонить, но ты меня опередила. Вот везде ты скачешь впереди, — смеётся сестра, но ее слова отдаются болью в висках. — Анька, ты где? Может, встретимся в городе?
— Лесь, я сейчас у подруги, — говорю, видя, как Сонька показывает, чтобы сестра приехала сюда. — Она ногу повредила.
— Ой, давай я приеду к вам, — слышу на фоне звук дороги. — Может, что-то надо привезти?
— У нас все есть, — отвечаю, понимая, что сердце разгоняется до невыносимого ритма. — Я сброшу адрес в СМС.
— Анют, ты в норме? — Сонька накрывает мою ладонь своей. — Ты покраснела, побледнела, позеленела.
— Минуту, — выставляю руку вперёд и иду в ванную.
Мне не по себе. Даже когда умываюсь холодной водой, меня не отпускает. Тошнота подкатывает к горлу, изнутри будто все от гортани до желудка прожигает. На зря я говорила про изжогу…
— Анька! — кричит Соня из кухни.
— Иду! — отвечаю, борясь с подступающей тошнотой.
Все же стресс — вещь отвратительная. Не знаешь, где именно она проявится. То голова, то желудок, то суставы. Как говорил один из моих преподавателей: «Все наши болезни от нервов, только Венера от любви».
— Анют, да что с тобой? — Сонька, прыгая на одной ноге, старается и меня поддержать.
— Не выспалась, накрутила себя, — начинаю перечислять причины. — Вот и результат. Не переживай, Сонь, скоро Леся придет, все встанет на свои места. Я больше так не могу.
Я сама не понимаю, почему слезы катятся по щекам. Видимо, я всё-таки должна нормально высыпаться и не накручивать себя. Иначе я скоро стану истеричкой.
— Анька, полежи, я сама тебе чай заварю, — подруга меня подталкивает к дивану. — Я же женщина самостоятельная, — смеется, накрывая меня одеялом.
Спать совсем не хочу, но голова тяжёлая. И прихода Леси я жду, а ожидание бьётся в голове болезненной пульсацией.
Начинаю дремать, когда слышу звонок домофона. Подскакиваю, несмотря на головокружение, и бегу открывать. Сонька тоже ковыляет из кухни в прихожую, и мы одновременно вполголоса заключаем:
— Обалдеть…
Леська выходит из лифта, и я вижу перед собой платиновую блондинку. Только вот не знаю, выдыхать мне с облегчением или нет.
Глава 13
— Сестрёнка! — радостно вопит Леся и бросается мне на шею, оставляя на щеке поцелуй. — Как я рада тебя видеть. Совсем не изменилась.
И тоже не знаю, как реагировать на ее последнюю фразу. Это комплимент или шпилька?
— Привет, — отвечаю я, отстранившись.
— Проходите, — вспоминает о гостеприимстве подруга. — Я Соня.
— Очень приятно, Леся, — продолжает расточать улыбки сестра, снимая пальто. — Анька, ты же рассказывай, — ни на минуту не затыкается, пока идёт за мной на кухню. — Как сама? Как Слава?
Вроде бы банальные вопросы, но так и хочется задать встречный: «А с какого перепугу тебя интересует мой муж?»
Я включаю чайник и поворачиваюсь к Лесе.
— У нас все хорошо, — отвечаю, следя за реакцией сестры. — А ты как?
— О, — воодушевленно округляет глаза Леся, да, поговорить о себе она любит. — К черту этих норвежцев, холодные, чопорные. Наши мужчины гораздо лучше, — подмигивает мне, и я снова вижу в этом двойной смысл.
— А вы уже и здесь успели найти мужчину? — спрашивает Сонька.
— Ой, давай на «ты», — говорит Леся. — Ну, я вроде женщина в самом расцвете, так что и искать никого не надо, сами находятся.
— Так это ты со своим новым ухажером готовишь сюрприз для его жены? — резко выдаю.
У подруги брови ползут вверх, а Леся хмурится сначала и тянет:
— Не поняла… — а потом будто о чем-то вспоминает. — Ты про сообщение, Анют? Да я не тому абоненту отправила.
Выходит, Слава был прав в своих предположениях. Или… или это хорошо разыгранный спектакль.
— Вот оно как, — киваю я.
— Анька, ты чего? Решила, что я претендую на мужа сестры? — Леся плохо разыгрывает возмущение. — Или ты настолько в Славе сомневаешься?
Может, она уже и не помнит, что тогда сказала мне на свадьбе. И я даже не удивлюсь, учитывая, в каком состоянии она была. Но я-то помню. Да и поговорка про трезвый ум и пьяный язык не просто так появилась в народе.
— Слава не даёт повода сомневаться в себе, — тихо отвечаю.
— А вот я бы за подобное сообщение устроила грандиозный скандал, — пытается пошутить сестра, а Сонька молча продолжает сидеть с глазами по пять копеек. — Но ты, Анют, всегда была спокойной, иногда даже, прости, бесхребетной.
Вот так на раз-два я получила щелчок по носу. Нет, Леся ни черта не изменилась. И вот это я терпеть не намерена.
— А ты так и прыгаешь из койки в койку, решая, где лучше можно устроиться? — невинно спрашиваю я, а подруга начинает давиться кашлем.
Да, я и сама от себя подобного не ожидала. Бесхребетная, черт возьми… Если я предпочитаю разговорами решать вопросы, а не криком, то не значит, что позволю сестре оскорблять меня.
— Ого, — сейчас на лице Леси даже под слоем тонального крема видны неподдельные эмоции. — Анют, у тебя ПМС или ты просто включила стерву?
— Давайте пить чай! — наконец оживает Сонька, видя, что я начинаю раздражаться.
