Мои щёки тут же разгорячились. Он мог иметь в виду совсем не то, что я подумала. В любом случае его слова значили, что он готов сейчас дарить самое ценное – душевное тепло.
– Знаешь, этот водитель, Эдгар… Никак он у меня из головы не выходит, – снова заговорил Стефан.
– У меня тоже. Ирена не дала ему даже объясниться. Я, в общем-то, понимаю такую осторожность, но вдруг мы упустили важное?
– Эдгар Катович. Сказал так, будто он какая-то знаменитость и его легко найти.
– А давай поищем? – недолго думая, предложила я и достала из рюкзака мобильный. – Интернет работает, и времени ещё достаточно.
Точных совпадений оказалось целых два. И все они были связаны с сетью продуктовых магазинов «Вкусное дело».
– Руководитель отдела развития? – удивился Стефан и наклонился поближе к экрану, чтобы рассмотреть информацию на страничке.
– Ага. И телефон для связи по сотрудничеству есть, – бодро заметила я, радуясь, что не все ниточки сегодняшних знакомств утеряны.
– Не думаю, что он увидел в нас партнеров по бизнесу, – справедливо рассудил Стефан. – Значит, есть что-то ещё, для чего мы ему понадобились.
– Он сказал, что знает, что с тобой происходит, помнишь?
– Забудешь такое, – проворчал друг, откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Пережитый стресс сказывался и на нем. – Только это мог быть блеф. Он не сказал ничего конкретного в подтверждение.
– Так это потому, что Ирена не дала ему вставить ни слова, – с досадой заметила я. – Так и знала, что надо было с ним всё-таки поговорить.
– Ирена была на страже нашей общей безопасности, – твёрдо возразил Стефан Этот мужик пропустил поворот в город. Он мог увезти нас куда угодно и сделать что угодно. Так что я её понимаю.
Я недовольно фыркнула, но спорить не стала, потому что по сути Стефан был прав. Но если бы мы проявили немного гибкости и дружелюбия вместо угроз, то никто бы не пострадал.
– Он сказал, что знает, что с тобой. Может, он лекарь типа Астора или провидец?
– Эми, не обижайся, но мне кажется, ты идёшь не в ту сторону.
– Сейчас сложно понять, какая сторона та самая. Предполагается, что магии в Фоллии нет, а на самом деле… – не договорив, я выразительно посмотрела на друга.
– Эми, я очень ценю всё, что ты для меня делаешь, – искренне проговорил Стефан и улыбнулся уголками губ.
Похоже, он всё ещё не желал поддерживать мои «иллюзии» о магии, но при этом и не хотел обижать.
…Мы не просто столкнулись с трудностями, мы переживали совершенно ни на что не похожий опыт, о котором страшно даже заикнуться в беседе с самыми близкими. В такие моменты сильно не хватает человека, способного бескорыстно протянуть руку и провести по шаткому мосту, соединяющему прежнюю жизнь с новой – где ты сможешь принять то, что не хочет укладываться в голове. Может быть, случится чудо, и такой наставник найдётся, а пока нам оставалось лишь вместе блуждать во мраке неизвестности, слепо тыкаясь в поисках верной тропинки.
От философских размышлений пришлось отвлечься: позвонил Деян. Брат интересовался, где я пропадаю и когда собираюсь объявиться дома. Услышав, что у меня приключения на пару со Стефаном, он успокоился и пожелал успехов.
– У тебя не будет проблем? – забеспокоился друг.
– Дей обещал прикрыть. Так что всё должно быть хорошо, – заверила я, искренне надеясь, что так и будет, и, помолчав, снова спросила: – Будем звонить этому Эдгару?
– Давай завтра. Утром на свежую голову решу, стоит ли влезать в новую историю.
– Ладно.
Далеко не самый простой и ужасно длинный день перетек в прохладную ночь, наполненную механическим голосом дежурного диспетчера. Наше путешествие закончилось лишь в начале седьмого утра, когда мы, совершенно измученные поездкой в неудобном ночном поезде, разошлись по домам.
***
Пробуждение далось тяжело. Трезвонящий мобильник явно не способствовал тому, чтобы утро можно было назвать добрым. Я нащупала телефон на прикроватной тумбочке и, не разлепляя глаз, ответила.
– Дочь, ты решила переехать в Радомнов насовсем?
Мамин голос в трубке то и дело прерывался галдежом детсадовских малышей. Пока она просила коллегу присмотреть за детьми, я пыталась сообразить, сколько времени уже живу у брата.
– Э-э-э, нет. К сожалению, нет. А что? У вас всё нормально?
– Да, всё хорошо, но папа скучает.
«Ой ли?» – мысленно усомнилась я, но озвучила другое:
– Двух недель ещё не прошло, чтобы начать тосковать.
Совесть недовольно всколыхнулась где-то внутри, потому что я совсем не скучала. Быть может, самую малость. Даже со всеми сверхъестественными проблемами Стефана мне было хорошо здесь.
– А еще Рената видела, как вы со Стефаном сегодня возвращались домой на рассвете, – как бы невзначай сказала мама – однако за её спокойным тоном крылось важное сообщение.
«Скоро ты станешь главной героиней сплетен, поэтому начинай придумывать правдоподобное объяснение прямо сейчас».
Сонливость как рукой сняло. Как я могла забыть?! Рената – главный сплетник Радомнова. Ну или нашего района, во всяком случае. Женщина без семьи и на пенсии – враг всей молодёжи города. Стоит только поздороваться с ней не тем тоном, как слухи – один фантастичнее другого – расползаются среди знакомых с поразительной скоростью. Я так однажды стала «победительницей республиканской олимпиады». Было обидно вдвойне: тобой восхищаются, а ты горишь от стыда – потому что даже на городской выступила унылым середнячком.
– Папа знает?
– Я сама ему рассказала, переведя всё в шутку. Говорят, она в последнее время не в ладах с рассудком, – успокоила мама.
Блин, почему эти дурацкие сплетни так быстро преодолевают расстояние в двести километров?
– Поверил? – без особых надежд спросила я.
– Во всяком случае, отреагировал спокойно. Но если можешь, то появись дома хотя бы ненадолго.
Отправив Стефану сообщение о внезапном отъезде, я стремительно ускакала на вокзал и уже через три часа была дома. Вдоволь наобнимавшись с соскучившейся кошкой, я для фона включила телевизор – чтобы не было так скучно. Ноутбук в кои-то веки пылился на полке, обделённый вниманием. Пусть там и остается, иначе папа может подумать, что дочь явилась домой только из-за интернета. С него станется, а мне потом оправдывайся на пустом месте.
Плюша довольно урчала, повиснув на моём плече.
– Однажды мы с тобой переедем в более свободное место, – по секрету шепнула я любимице, поглаживая мягкую шерстку.
Мечтать об этом мне точно никто не запретит.
Мама и папа пришли вместе – как обычно с кучей пакетов из ближайшего магазина.
– Как отдохнула? – поинтересовался папа, когда мы ужинали. – Ты уже совсем вернулась к нам?
– Нет, завтра снова поеду назад, – не спеша ответила я, поглядывая на сидящую рядом с моим стулом хитрую кошачью мордочку. – Просто соскучилась и решила вас навестить ненадолго.
Я старалась вложить в слова как можно больше тепла и искренности, но всё равно казалось, что родители готовы были закатить глаза от этого фальшивого признания. Было немножко стыдно, но ради возвращения в Радомнов приходилось постараться.
– Так оставайся. Мы на работе до вечера, никто тебе не будет мешать заниматься своими делами, – добродушно предложил папа.
– Знаю. Но я всё же еще побуду в Радомнове, – спокойно повторила я. – Хочу напитаться свежим воздухом. Неизвестно, когда ещё получится вырваться: впереди выпускной курс.
– Ладно. Как хочешь.
– Вы затеяли уборку на балконе? – поинтересовалась я, пока мама делала чай; нужно было перевести разговор на более нейтральную тему. – Папина удочка чуть не поймала меня на крючок в коридоре.
Мама как-то загадочно улыбнулась и бросила взгляд на папу.
– Меня пригласили на корпоратив, – заметно повеселев, объяснил он. – На следующих выходных наш отдел едет в пригород Левирина на рыбалку.
– Ого! Я и не думала, что городские умеют ловить рыбу! – с неподдельным удивлением воскликнула я.
– Они очень даже любят отдых на природе, – вставила мама. – Быть может, они не умеют чего-то, что умеют сельские жители, но это вовсе не значит, что не тянутся за город.
Вот так ненавязчиво мне указали на мои стереотипы относительно городских жителей. Но мама была в некоторой степени права: жить в деревне коренные горожане может и смогли бы, но уж точно бы не захотели. А вот насладиться свежим воздухом, бликами солнца на глади медленно текущей реки, пожарить колбаски на берегу – от такого мало кто откажется.
– Вы с ночёвкой поедете? У нас же палатки нет.
Оказалось, папа и коллеги едут в популярную эко-гостиницу на окраине Левирина. Проживание и развлечения за счёт компании. Папа был в очень хорошем расположении духа и с большим удовольствием рассказал о возникновении корпоративной идеи, своих предложениях и встреченной поддержке.
Как же всё-таки для мужчин важно принятие их коллективом.
Я была очень рада, что у папы всё хорошо на работе. Отдых пойдёт ему на пользу и напомнит, почему я так стремлюсь в Радомнов на каникулы. Возможно, он даже станет проще относиться к моим поездкам.
– Пап, значит, ты не против, если я ещё какое-то время погощу у Деяна? – на всякий случай уточнила я.
– До начала учебного года только вернись, – бросил он с усмешкой.
Я расцвела. Больше ничего мне и не нужно было для радости.
Мы продолжили чаепитие под смешные истории мамы о детишках из детского сада. Потом я поделилась впечатлениями о ночных посиделках с Деяном, при этом старательно обходя в разговоре встречи со Стефаном. Очень хотелось рассказать о личных переживаниях и попросить совета, как дальше быть с отношениями… но я считала неразумным привлекать внимание родителей к человеку, который сейчас переживает не лучший период. У него и так было достаточно стресса.
И всё-таки вечер получился замечательным – даже несмотря на усталость и ломоту в теле из-за прошлой ночи в поезде.
Ближе к ночи пришло короткое сообщение от Стефана:
«Я позвонил. Завтра встреча».
Пока домашние ещё не легли спать, я выскочила на балкон, чтобы узнать у друга подробности. На звонок он ответил почти сразу.
– Так и знал, что ты позвонишь, – по голосу было слышно, что парень улыбался.
– Конечно! Это же важно. Где вы встречаетесь?
– В птичьем парке.
– Это же совсем на краю города. Может, выбрать что-то более людное? – забеспокоилась я.
– Чтобы меня заметили? – резонно поинтересовался друг.
– А… Вообще-то ты прав. Во сколько мне подъехать?
– Я поеду один, – мгновенно ответил Стефан.
– Почему? – немного замешкавшись, спросила я.
– Эмилия, ты и так слишком много для меня делаешь, – поколебавшись признал он.
– Не много. Я могу больше.
Вырвавшееся откровение оказалось не к месту. Жаль, что я так бездумно разбрасываюсь своими эмоциями.
– Не надо.
После этой фразы я надолго замолчала, не зная, что отвечать и думать. Мне сложно было принять, что Стефан отказывает ради моего блага. Если это так, почему он не объяснит?
Или «Не надо» – это и есть ответ на мой главный вопрос?
Я отчаянно хотела понять больше, но Стефан всё молчал.
– Ладно. Уже поздно. Позвони мне завтра после встречи… Если захочешь.
– Хорошо, – согласился друг и отключился.
Как получилось, что я скатилась в такую безвылазную яму ненужности?
Проведя время с Деяном, возобновив общение со Стефаном, я почувствовала столько сил!.. А сейчас казалось, что всё было впустую.
Выходила с балкона я так, словно к каждой ноге привязали по гире. В глазах плескались слезы, но закусывание губы помогало отвлечься на боль телесную – не такую невыносимую, как душевная. Настроение вмиг скатилось куда-то в бездну. Я слышала, как в соседней комнате под звук работающего телевизора тихо переговаривались родители, а потом вдруг бессильно сползла по стенке.
…В нос резко ударил запах нашатыря. Не успела я толком прийти в сознание, как услышала обеспокоенный голос мамы.
– Эми, ты как?
Я лежала на родительской кровати и чувствовала дежавю. Снова обморок – как перед сдачей экзамена.
– Это не нормально. Завтра же к врачу, – огорошил меня папа. Выглядел он очень хмурым.
Я беспомощно перевела взгляд на маму.
– Утром отпрошусь с работы. Пойдём сдадим анализы – и к терапевту, – поддержала она папу.
Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться. Я и сама понимала, что что-то может быть не так. Пока я готовилась ко сну, на кухню пришла мама и некоторое время наблюдала, как бережно я выделяю место Плюше рядом со своей подушкой.
– Эми, тебя так сильно расстроил тот, с кем ты говорила по телефону? – наконец она решилась задать вопрос.
Приемлемый ответ нашелся сам собой.
– Нет, мама. Я сама себя расстроила.
Глава 5
Испытания нового дня я приняла с холодной решимостью. Сдала анализы, на всякий случай прошла эндокринолога, записалась к терапевту – и всё это под чутким руководством мамы.
Несмотря на то, что со всеми делами справились быстро, мы решили всё же не возвращаться домой до приёма врача, а прогуляться по парку и заглянуть в небольшое уютное кафе на свежем воздухе.
– Ты у меня такая терпеливая, – вдруг сказала мама, когда официант оставил на столике наш заказ и удалился.
– Мне так не кажется. То, что я больше не рыдаю, когда у меня берут кровь на анализ, вовсе не значит, что я образец терпеливости, – отмахнулась я и с наслаждением отпила обожаемый молочный коктейль.
День определённо приобретал позитивную окраску.
– Я не об этом, – мягко уточнила мама.
– А о чём?
– Ты всё держишь в себе. Даже когда больно ударишься, ни слова вслух не скажешь.
– Зато мысленно я очень сильно ругаюсь, – по-доброму усмехнулась я и подвинула к маме свой коктейль. – Попробуй.
– А ты – мой.
Мы редко ходили по кафе, но когда такое случалось, заказывали разные блюда и давали их друг другу попробовать. Таким был наш маленький ритуал.
– Когда была жива бабушка – моя мама – мы с ней часто и подолгу разговаривали. Обо всём. Особенно, когда тяжело на сердце, – поделилась мама.
– Я помню. Но мне в такие моменты было ужасно скучно. Что взять с ребенка, который не понимал даже, что взрослые могут так много записывать в ежедневник? Мои-то каракули ограничивались лишь записью своего имени в блокноте и перечислением имен домашних питомцев.
Мама весело рассмеялась, а потом сказала совершенно серьезно:
– Не держи всё в себе. Выговаривайся хоть изредка. Мы можем вместе выйти погулять, как сегодня, и ты расскажешь о том, что тебя беспокоит. Я переживаю, когда вижу, что ты обеспокоена, но делаешь вид, что всё нормально.
На душе вмиг стало теплее. Только её слова и поддержка порой держали меня на плаву в океане девичьих переживаний. Для мамы не существовало смешных или неважных проблем, она всегда могла выслушать и помочь.
– Знаю, что у меня есть вы с папой, но иногда я чувствую себя такой одинокой… – неожиданно даже для себя признала я. – Вроде я и хороший человек, но словно никому не нужный. Даже не знаю, как точнее объяснить это чувство.
– Но у тебя есть Деян, друзья из приюта. Стефан, наконец.
Кажется, мама заметила, что при упоминании последнего моё лицо стало еще грустнее.
– Так дело в нём, да? – осторожно произнесла она.
– Мы так долго дружили, а теперь разошлись не только по городам, но и по интересам, – с горечью рассказала я свои опасения. – Боюсь, что вскоре мы не найдем точек соприкосновения и совсем перестанем общаться.
Отчасти меня это действительно пугало. Из года в год разговоры становились всё короче и в основном на какие-то общие темы. Неудачное признание в любви и магия только усугубили мои тревоги. Но это пусть сейчас останется за кадром.
Мама призадумалась, заложила за ухо короткую прядь окрашенных в тёмно-русый цвет волос и отпила коктейль из опустевшего наполовину стакана. Когда она уходила в задумчивость, её лицо казалось грустным, а возрастные морщины становились более заметными. В такие моменты у меня всегда тоскливо сжималось сердце. Отчаянно хотелось, чтобы в жизни мамы случались только хорошие события. Но мы становимся собой именно благодаря всему тому, что с нами случилось в прошлом – и хорошему, и плохому.
«Если ты не можешь радоваться происходящему в твоей жизни, радуйся опыту – он бесценен», – так говорила бабушка.
Я часто вспоминаю эту фразу, когда скатываюсь в уныние.
– Вас всегда будет связывать то, что никто не сможет отобрать, – наконец проговорила мама.
– Например?..
– Общее прошлое. Наверняка у вас есть моменты, важность которых сложно переоценить.
– У людей разное отношение к прошлому. Бывают и те, кто хочет его стереть и не вспоминать никогда, – рассуждала вслух я.
– Уверена, что Стефан не из таких.
Стоило немного переключиться со своих страданий на более приземленные дела, как ураган тяжёлых мыслей уступил место спокойному обдумыванию ситуации. После беседы с мамой одиночество развеялось, словно этого гадкого, холодящего душу ощущения никогда и не было. Наверное, я и в самом деле слишком замкнулась на собственных переживаниях и совсем позабыла, как помогает доверительный разговор. Приободрившись, я осмелела и даже сказала то, что так боялась озвучить.
– Я призналась Стефану в любви, а он на это ничего не ответил. Всё совсем плохо?
Мама отставила в сторону тарелку с пирогом и внимательно посмотрела на меня. Выражение её лица красноречиво заявляло: «Так вот в чём корень всех проблем».
За исключением деталей, это было правдой.
– Совсем ничего? Промолчал? – уточнила она.
– Нет. Перевел разговор на другую тему. Да и признание было сказано в порыве… Мы тогда начинали ссориться, – промямлила я.
С какой стороны ни подойди – ситуация казалась совершенно глупой, а я – несмышлёной дурочкой. Вслух это звучало ещё хуже, чем ощущалось внутри.
– Кто же в ссоре бросается такими словами, Эмилия?..
– То есть, по-твоему, виновата я?
– Не нужно искать виноватого, – серьёзно проговорила мама. – Я понимаю, что не скажу сейчас ничего нового, но вам просто надо поговорить: в спокойной обстановке, без эмоций и заламываний рук. Самое сложное ты уже сделала.
Я отвлеклась на десерт, чтобы дать себе немного подумать над услышанным.
Какое-то время мы сидели молча.
– Не верю, что Стефан к тебе равнодушен, – бросила мама, вставая из-за столика. – Обязательно найдите время поговорить по душам.
– Ладно. Только папе не рассказывай ни о чём, хорошо?
– Не буду.
К назначенному времени мы появились у терапевта, которая уже получила результаты моих анализов. Врач заверила, что со мной всё в порядке, а обмороки и слабость могли появиться из-за тяжёлой сессии и сопутствующих ей стресса и переутомления.
– Так что если у вас есть возможность, обязательно езжайте на море или хотя бы просто выберитесь на природу, чтобы восстановить силы, – заключила терапевт и передала мне листочек с необходимыми для приёма витаминами.
Лучшего совета и не придумаешь. Теперь у меня были ещё более веские основания вернуться в Радомнов.
***
Птичий парк раскинулся на западной окраине Левирина и назывался так из-за главной и единственной своей достопримечательности – птиц. Весной и летом своими переливчатыми трелями они создавали потрясающую атмосферу для прогулок. Здесь даже было два аистиных гнезда, что совсем редкость для города.
Стефан сам выбрал это тихое место по нескольким причинам: во-первых, недалеко от парка находилась железнодорожная станция и ехать к месту встречи было быстро и удобно, во-вторых, в будний день здесь мало кто гулял. А значит, если руки засветятся, свидетелей этого будет немного. Для ещё большей уверенности парень натянул поверх футболки просторную толстовку с карманом «кенгуру», чтобы можно было спрятать руки.
Найти Эдгара оказалось несложно. Он заранее предупредил, что будет ждать на окраине парка у выхода к оврагу, и сообщил цвет своей футболки – чтобы наверняка. Мужчина сидел на лавке, оперевшись локтями на колени и хмуро изучая свои ладони, сомкнутые в замок. Как только Стефан появился в поле его видимости, он резче, чем нужно вскочил на ноги.
– Привет, – поздоровался Эдгар и пожал парню руку.
Он сделал это без опаски, что Стефан сразу же отметил.
За пределами дорогого автомобиля ничто в нём не выдавало состоятельного человека: обычные джинсы, плотная однотонная футболка и кроссовки. Хотя и машина могла быть служебной или в кредит.
Стефан присел рядом, и Эдгар протянул ему один из двух картонных стаканчиков, что стояли на лавке. Но парень не спешил брать что-либо из рук незнакомца.
Увидев его недоверчивый взгляд, Эдгар миролюбиво проговорил:
– Это какао из кофейни «Доброе утро». Ничего криминального.
– Спасибо, – немного сконфуженно поблагодарил Стефан и всё-таки взял протянутый стаканчик.
– Я часто его пью. Помогает успокоиться и расслабиться. Не то что этот беспонтовый кофе из киосков у каждой мусорки.
– Как вы можете мне помочь? – решил парень сразу перейти к делу.
Эдгар не стал медлить с ответом:
– У меня та же фигня, что и у тебя – руки светятся. Я бы показал тебе, но она живёт своей жизнью и ничерта не поддаётся дрессировке. Почти не поддаётся. Ты наверное тоже не можешь контролировать появление света – иначе бы того происшествия не случилось.
Стефан угрюмо кивнул.
– Всё началось месяцев восемь-девять назад, – продолжал вещать Эдгар; казалось, он старался быть максимально искренним и открытым, чтобы не только не спугнуть нового союзника, но и расположить его к дальнейшему общению. – Перед тем самым днём я плохо спал: обливался пóтом, несколько раз вставал из-за ощущения потерянности во времени, а когда ложился снова, то будто проваливался в какой-то бред. Глаза тоже чудили. Ощущение было такое, знаешь, будто в бинокле резкость наводят…
Монолог ненадолго прервался. Эдгар едва заметно вздохнул, рассеянно потёр подбородок, поросший двухдневной щетиной и сделал очередной глоток какао. Стефану показалось, что он прекрасно понимает переживания собеседника. Он и сам, когда вспоминал те начальные ощущения, чувствовал противный холодок, пробегающий по спине.
Сейчас уже проще, а тогда это показалось концом света.
– Мне подфартило, – усмехнулся Эд. – Первый раз руки засветились на вечеринке в клубе. Никто вроде не понял что к чему. Не заметили, может. А я так перес… испугался, что блеванул в туалете и не мог даже из кабинки выйти – ноги не держали. Извини, конечно, за подробности. Сидел там, пока не пришел Бен – мой друг и по совместительству начальник. Оказалось, он всё видел, а потом просто решил проверить, куда я пропал и всё ли в порядке. А я ему прямо в туалете на нервах и вывалил всё как на духу. Думал, «белку» словил.
– И как ваш друг отнёсся к такой информации? Он тоже обладает какими-то особенностями? – не скрывая искренней заинтересованности спросил Стефан. Он был взволнован до дрожи в пальцах, слушая историю, похожую на его собственную.
– С пониманием отнёсся. И нет, он не обладает никакими способностями.
Стефан молча кивнул, ожидая продолжения.
– По поводу помощи. Я могу поделиться только тем, к чему сам пришел. Когда получилось взять себя в руки, я начал изучать свечение и пытаться с ним что-то сделать. Тренировался, если можно так сказать. Тупого физического воздействия недостаточно. Нужно подключать, мать её, философию какую-то, – Эдгар нервно почесал шею. Было видно, что разговор о странных способностях даётся ему нелегко. – Ни сдуть, ни разогнать руками облако света не получалось. Когда понял, что от этого легко не отделаться, просто лёг и два дня лежал почти не вставая. Ещё какое-то время воевал внутри себя с этой сраной обречённостью. И только когда смирился, произошло какое-то принятие. Я подумал: раз избавиться не получится от этой херни, попробую подчинить. Занимался визуализациями, медитациями. Мне охренеть как сложно влазить во всю эту высокопарную ересь, но процесс сдвинулся с мёртвой точки, поэтому я продолжаю изучать эту всякую духовность.
Эдгар состроил такую страдальческую гримасу, что Стефан едва не засмеялся. Ему стало так легко от понимания, что не ему одному сложно даётся осознание сверхъестественного.
– И какого эффекта получилось добиться? – с нетерпением спросил он.
– Постепенно я снижаю радиус свечения, чтобы его можно было спрятать под одеждой, например, – довольный собой рассказал Эдгар. – Мы проводили пару экспериментов и результат подтвердили сразу несколько человек независимо друг от друга.
– Мы?
– Да, есть и другие.
У Стефана даже в горле пересохло.
– Много?
– Достаточно, – уклончиво ответил Эдгар. – Каждый из нас рассказывает только о себе. И только с глазу на глаз.
Ветер шелестел пышной зеленью листвы, а неугомонные птицы громко щебетали. Деревья создавали над скамейкой тень, но Стефану всё равно было жарко: из-за тёплой толстовки, выпитого какао и новой информации.
– Мы собираемся вместе, тренируемся и обмениваемся информацией. Если хочешь, можешь присоединиться к нам, – пригласил Эдгар. Когда пауза затянулась, он добавил: – Я бы этого хотел.
Стефан размышлял. Предложение выглядело очень заманчивым, но бросаться в омут с головой он не собирался.
– У вас есть какая-то тренировочная площадка?
– Типа того, – усмехнулся Эдгар. – Это дом моего друга – Бенедикта.
– А где он? Хотя бы ориентировочно.
– Коттеджный посёлок на южной окраине Левирина.
– Знаю, – кивнул парень и снова задумался.
– Если есть какие-то вопросы – задавай. Отвечу на какие смогу. Или позвони потом, если сейчас надо пораскинуть мозгами.
Стефан был слегка обескуражен такой отзывчивостью. Но шанс разобраться в происходящих с ним изменениях был слишком привлекательным, чтобы с ходу отказаться.
– А что взамен? – тем не менее полюбопытствовал он.
– Взамен на что? – не понял собеседник.
– Взамен на вступление в вашу группу.
– Пф, парень, – усмехнулся мужчина и тут же расслабился. – Не во всём есть подвох. Но ты молоток – осторожный. Взамен ничего. Но если хочешь, можешь подробно рассказать о своём опыте. Это может помочь понять, что с нами происходит.
