Неудобные

– Ясно. Когда мы можем встретиться в следующий раз?

– Хоть завтра.

– Тогда я позже сообщу, когда смогу, – пообещал Стефан и встал со скамейки. За ним поднялся и Эдгар.

– Приезжай со своей сестрой. Думаю, ей будет интересно, раз она в курсе проблемы, – закинул удочку мужчина.

Теперь был черёд Стефана усмехнуться.

– Эмилия мне не сестра, но я передам предложение.

Они выбросили пустые стаканчики от какао и зашагали в сторону выхода.

– А тебе правда семнадцать?.. – недоверчиво поинтересовался Эдгар.

Тут уж Стефан позволил себе и вовсе широко улыбнуться.

– А похож на школьника?

Этого хватило, чтобы Эд вздохнул с облегчением. Видимо, возиться с несовершеннолетними ему было не по душе.

– Надо полагать, Ирена вам тоже не тётя?

– Нет, мы познакомились в тот же день. Ничего, кроме имени и професии, я о ней не знаю.

– И кем же она работает? – спросил Эдгар и тут же оправдался: – Хочу попробовать найти её и пригласить к нам. Уверен, не всякий человек за три секунды выломает ручник у машины на полном ходу…

Несмотря на то, что автомобиль повредил не он, Стефан всё равно испытал неловкость из-за вчерашнего инцидента.

– Фитнес-тренер, – нехотя ответил парень и почти сразу добавил: – Не думаю, что она захочет продолжать знакомство.

– Понял тебя. Ты не думай, я давить или принуждать не буду. Но попробовать хотя бы должен, – доверительно проговорил Эдгар, а потом кивнул на машину, припаркованную прямо перед входом в парк. Это был не вчерашний белый внедорожник, а обычный серый седан. – Подбросить?

– Нет, спасибо. Я своим ходом.

– Тогда до встречи.

Не успел парень отойти и на десяток шагов, как услышал окрик.

– Стефан!

Обернувшись, он увидел, что Эдгар демонстративно держит руки над головой.

Руки, от которых исходил тот самый золотистый свет.

Стефан не мог не вернуться.

– Цвет немного отличается, – задумчиво произнёс он, придирчиво рассматривая свечение.

– Нашёл к чему докопаться, – беззлобно пожурил его Эдгар. – Уверен: принцип, какой бы он ни был, такой же, как и у тебя.

– Как думаете, это не заразно? – задал Стефан давно беспокоящий его вопрос. – Не может ли этот свет как-то навредить окружающим?

– Хм, я даже не задумывался… Но за полгода не заметил ничего такого. Бен как был здоровым бычарой, так и остался. Может, давай всё-таки подброшу? По пути ещё поговорим.

– Если это не доставит неудобств…

– Садись! Куда едем?

Стефан покопался в памяти и назвал нужный адрес. Раз уж день сегодня складывался таким удачным образом, то стоило выполнить ещё одно важное дело.

***

Дома нас уже ждал папа и невероятно вкусные булочки из пекарни рядом с домом. Я знала, что потом буду жалеть о содеянном и грустно смотреть на отражение в зеркале, но устоять перед выпечкой просто выше моих сил. Обычно вкусняшки от папы были самым явным признаком заботы и беспокойства. Ему проще купить или сделать что-то приятное, чем сказать «Я переживал за тебя». Иногда это бесило, но в целом я понимала, что поступки гораздо ценнее слов.

Прежде чем мы рассказали о предписании врача, папа успел порадоваться отсутствию серьёзных проблем с моим здоровьем, однако потом всё же дал понять, что не очень-то хочет отпускать меня в одиночку в другой город после второго обморока за месяц.

– Меня может встретить Деян, – примирительно улыбнулась я.

Зазвонил мой мобильный, и я, не дождавшись ответа папы, вышла с телефоном на балкон.

– Алло.

– Привет. Можешь говорить? – донёсся из динамика голос Стефана.

– Могу. Всё хорошо?

– Да. Я сейчас на конечной остановке четвёрки. Это же недалеко от вашего дома? Сможешь подойти ко мне?

– Хорошо, буду через пару минут.

Сказать, что я была заинтригована, – значит ничего не сказать. Неужели Стефан приехал ко мне с другого конца города несмотря на светящиеся руки?

Должно быть, произошло что-то очень серьёзное. Или важное.

– Мам, пап, я выйду ненадолго. Стефан в Левирине, хочет встретиться.

Я думала над тем, чтобы соврать, но в итоге сказала правду. Ни к чему усложнять и без того непростую ситуацию.

– Так пригласи его к нам, – предложил папа.

– Пусть идёт, – махнула мама рукой. – Телефон только возьми с собой. Если захотите, поднимитесь потом.

Мамин выразительный взгляд говорил о том, чтобы я не упустила шанс нормально поговорить со Стефаном. По моему мнению, ситуация была неподходящая для подобных откровений, но… Я так часто откладывала разговоры до лучшего времени, что всё шло кувырком, а подходящий момент так и не наступал.

Заглянув перед выходом в зеркало и поправив как обычно растрепавшиеся волосы, я выскочила из квартиры с твёрдым намерением внести ясность в наши отношения.

Стефан стоял на безлюдной остановке, привычно засунув руки в карманы джинсов, и подставлял лицо заходящим лучам солнца. Тёплый ветер слегка тревожил его русые волосы. Я даже остановилась, заворожённо любуясь безмятежностью парня, но он, видимо, услышал мои шаги, поэтому обернулся и встретил меня… улыбкой. Такой открытой и тёплой, что я невольно затаила дыхание от восхищения.

– Извини, что так резко сорвал тебя с места.

– Всё нормально, не беспокойся об этом. – Я выдавила улыбку и попыталась совладать с возникшими эмоциями.

Обида за то, что Стефан не взял меня с собой на встречу всё ещё подтачивала изнутри, но я была так счастлива видеть его сейчас такого спокойного и красивого, что просто потерялась в чувствах.

– Я только что со встречи. Она была полезной, и Эд оказался приятным человеком, – не стал ходить вокруг да около Стефан. – Он, кстати, и подвёз меня сюда.

– Здорово. Тебе хотя бы не пришлось так сильно нервничать, как при поездке на общественном транспорте.

– Ты не рада меня видеть?

Казалось, он принял мою тихую задумчивость и отсутствие вопросов за холодность. Я всегда хочу затаиться, когда не могу разобраться в себе.

– Ты что? Рада, конечно, – слегка преувеличенно радостным голосом произнесла я. Вот только Стефан прекрасно меня знает, и эта бравада его точно не обманет.

Мне хотелось ещё немного оттянуть момент разговора о своих чувствах начистоту. Призрачная надежда на взаимность никак не желала оставлять моё сердце. Я знала: после выяснения отношений этой надежде уже не останется места, а мне придётся как-то продолжать жить.

Пока мой взгляд блуждал по крышам домов вдалеке, Стефан подошёл совсем близко, почти вплотную – и в моей груди снова взметнулась буря эмоций. Невыносимо хотелось его крепко обнять.

– Эми, я не пугаю тебя своей… особенностью? – серьёзно спросил он.

Я улыбнулась – почти обречённо. Вот глупый. Разве до сих пор не стало понятно, что этим мою любовь не остановить?

– Нет, меня ничуть не пугает твоя особенность.

Стефан молча наблюдал за моим лицом – будто пытался понять, не прячу ли я страх за нежеланием его обидеть. Казалось, он долго не мог что-то для себя решить… А когда наконец решил, он обхватил ладонями моё лицо и поцеловал меня. Я так давно об этом мечтала, что в первый миг будто отключилась от реальности. Застигнутая врасплох неизвестными до этого момента ощущениями, я потянулась навстречу Стефану, доверчиво пошла на свет его нежности, раскрываясь в ответ. Мир вдруг стал таким большим и таким маленьким одновременно. Схлопнулся до ощущения тёплых касаний на моих губах и вспыхнул яркостью взаимных чувств.

– Я люблю тебя, Эми, – отстранившись, но не выпуская меня из объятий, признался Стефан. – Извини, что пришлось столько ждать. Но я должен был увериться, что моя особенность не причинит тебе вреда.

Я была так захвачена чувствами, что рисковала разрыдаться.

Стефан. Он здесь, передо мной. Говорит эти слова. Счастье кружило голову, а стук сердца, казалось, был слышен на всю округу. К горлу подступали восторженные слёзы, но я старалась сдерживаться: слишком не хотелось омрачать этот потрясающий момент.

Он любит меня.

Любит!

Тоже любит…

Улыбнувшись, я что было сил притянула Стефана к себе и обняла, почти повиснув на его плечах.

– Спасибо, – пробормотала я, уткнувшись в его плечо.

– За что, Эми? – удивился Стефан.

– За тебя в моей жизни.

Моя первая взаимная любовь была похожа на чудо. Радость заполняла меня до краев. В груди ощущалась непривычная лёгкость и трепет. Казалось, ещё чуть-чуть – и я взлечу. В жизни не испытывала ничего подобного. Разнеженная объятиями любимого человека, я едва стояла на ногах. До чего же приятно так свободно к нему прикасаться!

– Хочешь, расскажу тебе подробности встречи? – спросил Стефан и наконец выпустил меня из объятий.

– Очень хочу!

Тогда Стефан взял меня за руку, и мы не спеша побрели к веренице частных домов, что чудом сохранились среди новостроек.

– Эдгар показался мне искренним, – поделился Стефан. – У него в самом деле такая же проблема, как у меня. Я даже видел его свечение. Почти один-в-один с моим и тоже на руках. Он рассказал о своих успехах в изучении этого явления и что в его окружении есть ещё люди с необычными способностями. Их явно больше одного, потому что он говорил «мы». «Мы рассказываем о себе только лично». Если бы ты знала, как я обрадовался, что не один такой – отмеченный природой или чем-то ещё.

– Судя по всему, с Эдгаром ты был более разговорчив, чем с Иреной, – беззлобно поддела я.

– Скорее он со мной, – тут же отреагировал Стефан. – И, кстати, он интересовался Иреной.

– О, я так и знала, что она ему понравилась. Они так мило щебетали, – заговорщицки произнесла я. Хитрая улыбка, возникшая на моём лице, значила, что я уже приписала Эдгару романтический интерес к нашей новой знакомой.

– Он хотел поговорить с ней потому, что она тоже со способностями. И только, – попытался остудить мой пыл Стефан, но было уже поздно. Фантазия ушла в свободное плавание.

– Ну да, конечно.

– Потом он уточнил, действительно ли мне семнадцать. Прямо вздохнул с облегчением, когда понял, что я не школьник. Это было очень смешно.

– Слушай, ты сказал, что у вас одинаковая проблема, – размышляла вслух я. – Как он с этим живёт? В смысле, скрывается или нет? Он вообще работает?

– Да.

– Значит, он может контролировать свечение? – я даже остановилась и с надеждой заглянула в глаза Стефану.

Но он только вздохнул и покачал головой.

– Нет. Точнее не совсем. Он может слегка видоизменять его, но оно всё ещё бросается в глаза. У Эдгара прикрыт тыл. Его друг и по совместительству начальник в курсе его особенностей. Это упрощает работу и существование в целом. Бенедикт – тот самый друг – даже предоставил свой дом в качестве тренировочной площадки.

– Какая щедрость, – недоверчиво вскинула брови я.

– У Бенедикта – большой дом за городом. Там Эдгар встречается с другими особенными и обменивается опытом и знаниями. Он говорит, что так вместе они скорее к чему-то придут, чем по одиночке.

– Это… очень вдохновляет! А Бенедикт тоже обладает какими-то способностями?

– Нет. Он как ты – просто стремится помочь, – улыбнулся Стефан и притянул меня в объятия, словно выражая благодарность за поддержку.

– Если есть магия и люди, которые её принимают, значит, всё не так уж и страшно, – скорее себе, чем Стефу, шепнула я.

– Мы, кстати, приглашены к ним в гости. Пойдём?

– Пойдём.

Стоило нам только встретиться взглядами, как волна нежности к Стефану вновь прошлась по моему телу. Поцелуй был неизбежен. Надеюсь, такой восхитительной неотвратимости будет в моей жизни ещё много.

– Поедешь со мной в Радомнов? – прошептал Стефан, наконец отстранившись. – Я удивился, когда прочитал твоё сообщение.

– Ммм… Мне нужно было объявиться дома.

– Это из-за нашей ночной поездки?

– Не совсем. Всё нормально, правда, – поспешила заверить его я. – Не хочешь зайти к нам? Папа булочки вкусные купил, ещё остались.

Стефан задумался. Возможно, ему и хотелось побывать в гостях, но светящиеся руки по-прежнему не поддавались контролю. Словно подумав о том же, он, поколебавшись, произнёс:

– Я бы рад, но не хочется испортить наши только начавшиеся отношения.

Помолчав, он мягко улыбнулся и добавил:

– Не обижайся. А то вдруг ещё твой папа не разрешит нам встречаться? Придется похищать тебя.

…Это был мой Стефан. Мягкий и ответственный. Самый лучший.

Глава 6

После знакомства с Эдгаром Стефану стало полегче. Он чаще улыбался, обнимал меня и, наконец, свободнее делился ощущениями. Больше не нужно было насильно вытягивать из него слова. Теперь мои каникулы в Радомнове казались действительно идеальными.

Симптомы, которые Стефан связывал со свечением, прошли не полностью. Чаще всего он испытывал проблемы со сном, резкую перемену температуры и видел жёлто-зелёные разводы перед глазами. Пожалуй, больше всего Стефана пугало подводящее зрение. Если он вдруг неожиданно замирал, значит снова дали о себе знать пятна. Сжатые кулаки и напряжённое лицо лучше слов показывали как сильно Стефана беспокоил этот симптом. В такие моменты я всегда старалась быть рядом и бережно держать его за руку. Неодиночества было достаточно, чтобы Стефан оттаял.

Иногда по ночам, не в силах заснуть от мыслей, я искала в сети информацию о светящихся руках. Сложно сказать из каких побуждений я это делала: то ли из желания помочь любимому человеку, то ли уже из собственного интереса.

Сколько же сумасбродных статей пришлось прочитать! Кроме ничем не подтверждённых феноменов свечения в других странах, меня особенно заинтересовали научные работы о том, что руки действительно излучают свет. Кажется, там было что-то про физику или электрические поля… Изучение сложного научного текста стоило мне полночи и вагон разочарования, потому что описанный результат исследования оказался совсем не похожим на случай Стефана.

Очередной глубокой ночью, когда все уже давно спали, я читала форум, на котором пользователи обсуждали ауру человека. Через несколько десятков сообщений беседа соскочила на тему магии. Меня это ни капли не удивило. Люди частенько любили посплетничать о невероятных способностях, строя всевозможные теории. Мне всегда казалось, что все они далеки от действительности, но случившееся со Стефаном заставляло искать полезные крохи информации даже там, где обычный человек уже сдался бы.

Я сделала перерыв, чтобы обдумать новую мысль. А что если у Стефана в самом деле появилась именно магия? Хоть я называла так его светящиеся руки, но на самом деле не была уверена в правильности применения этого определения. Тогда к чему ещё отнести этот феномен, которому не находится внятного объяснения?

Если всерьёз рассматривать магию, то в тесной связи с ней всегда идёт королевство Номайн – самый известный и единственный оплот магии во всём мире. Однажды я уже озвучивала Стефу предложение обратиться к ним за помощью… И раз уж эта тема возникла вновь, стоит обдумать её ещё раз.

В Номайне с самого возникновения государства власть наследная. В королевской семье магические способности передаются из поколения в поколение на протяжении сотен лет. По сути они являются единственными в мире людьми со сверхспособностями, которые могут многое рассказать о магии. Где как не у них искать ответы на нестандартные вопросы? Но захотят ли они делиться знаниями, если магия – их главнейшее оружие?

Номайн – своеобразная страна. Ею восторгаются, её боятся, ей завидуют. А всё потому, что много веков назад первый правитель их государства получил в дар от небесных богинь магическую силу для защиты своей территории и подданных. По знаменитой легенде Всевышний сразу же наказал богинь, нарушивших мировой уклад, но способности тогдашнему правителю всё-таки оставил, пообещав отсроченную кару. Какую именно – никто точно не знает. Или не спешит озвучивать. Легенда легендой, но наличие магии у королевской семьи Номайна остаётся неопровержимым фактом.

Почти все страны нашего континента, исповедующие веру в Единого (Всевышнего бога), считают номайнцев заблудшими душами, иноверцами. Тем не менее за последние лет триста, если верить учебнику всемирной истории, никто не решался открыто конфликтовать с Номайном, несмотря на общий технический прогресс и развитие военной отрасли. Но всё изменилось в прошлом году. Для Номайна наступило тёмное время: младший брат короля пропал без вести, а несколькими месяцами позже короля и королеву нашли убитыми. Единственным представителем династии остался принц Мартин, которому вроде чуть за двадцать пять. Виновники и мотивы преступлений против королевской семьи остаются загадкой и по сей день.

Ясно только одно: убийцы были настолько сильны и уверены в себе, что пошли против единственных магов в мире. Даже в качестве слуха такое предположение пугало.

Именно эти обстоятельства сильно остужали мой пыл в желании обратиться за помощью к принцу Мартину. Не думаю, что Стефана, Ирену или Эдгара ни с того ни с сего обвинили бы в преступлении против королевской семьи, но…

Я вдруг запнулась от дикой мысли в голове.

А что, если Ирена или Эдгар могут быть причастны к каким-нибудь тёмным делам? Не обязательно связанным с нападением на королевскую семью, но с чем-нибудь другим? Если в Стефане я уверена, то их совсем не знаю…

Я зажмурилась и даже встряхнула головой. Да нет, бред какой-то! Чего только в голову не придёт на ночь глядя.

Часы в уголке монитора показывали час тридцать девять. Ох и засиделась я! От того и дурость всякая в голову лезет. Пора бы отдохнуть.

Я наконец выключила компьютер и под мерное посапывание Деяна аккуратно улеглась на свою кровать. Сонливость навалилась так, словно заждалась меня под одеялом, и стёрла все беспокойства сладким сном.

***

Знакомиться с неожиданными товарищами по несчастью мы поехали через неделю после встречи в птичьем парке. Эдгар предлагал сделать это пораньше, мы со Стефом захотели сначала насладиться временем друг с другом уже в статусе пары, а потом уже налаживать отношения с новыми знакомыми.

Перед поездкой мы заранее известили родню, что собираемся на «загородный фестиваль» – чтобы не было лишних вопросов и волнений и на следующий день встретились на автовокзале с Эдом, который любезно предложил подвезти нас.

Дом, в котором нас пригласили погостить, с первого взгляда вызвал волну восхищения и даже зависти. В подобных местах мне доводилось бывать только за просмотром передач про дорогую недвижимость. Шикарный двухэтажный особняк скрывался за высоким кирпичным забором. Широкий подъезд к гаражу на две машины был вымощен плиткой, а дорога к дому тянулась причудливо выложенной каменной мозаикой среди идеально ровного газона.

– Не тушуйтесь, ведите себя как обычно, – посоветовал Эдгар, заметив наши напряженные лица. – Бенедикт свой – без пафоса и закидонов. Простой и добрый мужик. Уверен, вы быстро поладите.

Тёмная мебель и отделанные деревянными панелями стены создавали довольно мрачную атмосферу, но внутри всё равно было очень красиво.

В этом большом доме остро ощущалась пустота – у каждого наверняка есть свой угол, и за весь день можно даже ни с кем не пересечься. После жизни в однокомнатной квартире для меня этот мелкий минус превращался в огромный плюс.

– Бен! Бен! Куда ты запропастился? – громко звал Эдгар друга и бесцеремонно заглядывал едва ли не в каждую комнату. – Мы с тобой договорились на двенадцать!

– О! Привет! – прозвучал низкий мужской голос откуда-то позади.

Обернувшись, мы увидели высокого смуглого мужчину в светлых льняных брюках и футболке-поло. Его широкая белозубая улыбка особенно выделялась на фоне загорелой кожи.

– Знакомься, это Стефан и Эмилия, – представил нас Эдгар. – А это Бенедикт Гортат, хозяин дома.

– Приятно познакомиться.

Судя по его добродушному тону, нас и в самом деле были рады видеть. Бенедикт пожал руку Стефану, а мне лишь учтиво поклонился, прижав правую ладонь к груди. Так принято здороваться с женщинами у жителей Фиброса. Получается, он не местный? Или родом из южного государства.

– Извините, что не встретил лично: в холодильнике закончились напитки, а как же в такой жаркий день без них?

Бенедикт весело погремел пакетом из сетевого магазина и позвал нас на кухню. Стефан огляделся, словно – как и я – ожидая увидеть кого-то из обслуживающего персонала или семьи, и поинтересовался:

– Бенедикт, вы здесь один живёте?

– Бен, просто Бен, – поправил мужчина.

Он достал из пакета купленное пиво, разлил его по высоким бокалам и подвинул их к Эду и Стефану:

– Прошу. Эмилия, разреши предложить тебе смузи?

– Спасибо, – скромно кивнула я, ожидая, что хозяин дома выудит из холодильника заранее купленную баночку.

Однако он принялся готовить напиток собственноручно.

От такой обходительности мне стало немного неловко.

Когда все уже сидели с напитками за барной стойкой, Бенедикт, наконец, заговорил по существу.

– В этом доме можете не беспокоиться о том, что вас увидят, осудят и используют увиденное против вас же. Никакой прислуги я не держу, сам тоже не болтаю – Эд и остальные подтвердят. Раз в неделю я приглашаю наёмных уборщиков – для поддержания порядка. Но обо всех посторонних предупреждаю заранее. Спокойствие и тайны моих друзей превыше всего.

– А друзей много? – не удержалась я от вопроса.

Несмотря на абсолютно неформальную обстановку, складывалось впечатление, что мы пытаемся получить членство в какой-то привилегированный клуб.

Бенедикт и Эдгар переглянулись.

– Десяти не наберется, – ответил последний. – Чудо уже то, что наши пути вообще пересеклись.

– У вас есть какая-то иерархия в группе или правила… эм… поведения или общения? – решил на всякий случай уточнить Стефан.

– В этом доме только два правила: обращаться ко всем на «ты» и сохранять тайны друг друга, – по-доброму улыбаясь, объявил Бенедикт, пока его друг о чём-то раздумывал.

Эдгар странно нахмурился и почесал небритый подбородок. Либо ему что-то не нравилось в этих правилах, либо Стеф своим вопросом подвёл его к какой-то интересной мысли. Однако он быстро вышел из задумчивости и заговорил:

– Главное в нашей компании – действительно хранить тайны друг друга. Наши особенности. Я за то, чтобы держаться друг друга. Один в поле не воин. Без понятия, как может отреагировать общество на распространение чего-то такого, чем мы обладаем, но перестраховаться стоит.

– Не пустят же нас на опыты? – скорее чтобы успокоить себя, пробормотал Стефан.

Мы больше не обсуждали его затворничество из-за светящихся рук, но и по поведению понятно, что он боялся являть миру свою особенность.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – тут же отреагировал Эдгар. Его лицо стало очень серьёзным, несмотря на полушутливое предположение Стефа. – А у тебя есть железобетонная уверенность, что кого-то из нас не скрутят в подворотне или даже у себя дома просто потому, что мы отличаемся?

Стефан недовольно сжал челюсти. Такой вариант развития событий ему, очевидно, не нравился.

– Может быть, не всё так страшно? – прочистив горло, скромно подала голос я. – Королевскую семью в Номайне едва ли не боготворят. А они ведь фактически сильнейшие люди в мире. И единственные, кто обладает магией.

Эдгар как-то странно хмыкнул при упоминании слова «магия».

– Девочка дело говорит, – вступился за меня Бенедикт.

Эдгар почти сразу же отрицательно покачал головой. Возможно, он тоже задумывался о подобном и уже имел своё мнение на этот счет.

– Эмилия, магия для номайнцев привычна. Их отношение не одну сотню лет формировалось религией. Чем больше в Номайне магии, тем защищённее себя чувствуют жители. То ли дело Фоллия. Плодородная земля и капля полезных ископаемых помогают нам держаться на плаву. У нас страна трудяг, а не вершителей или духовных наставников. Мы слишком приземлённые. Что с нами будут делать, если мы сами не знаем, что с собой делать?

– А если обратиться за помощью именно в Номайн? – не отставала я. – Да, их магия наследственная, но наверняка есть какой-то общий механизм. Вряд ли они воспримут как серьёзных соперников людей, которые сами не знают, что с собой делать, как вы и сказали.

– Я не Номайна боюсь, а своих, – на полном серьёзе заявил Эдгар. – Мы – граждане Фоллии. А здесь участие даже в обоснованном митинге может испортить репутацию.

– Не слишком-то ты веришь в свою страну, – прокомментировал Бенедикт.

– А я и не скрываю.

В какой-то степени Эдгар был прав. Если в Номайне короля любили и с большим вдохновением следовали традициям, то в Фолии порядок держался только благодаря четкому следованию букве закона. Правила для нас здесь были не пустым звуком.

– Тебе нечего бояться, если ничего не нарушаешь, – уверенно запротестовал Стефан. – Законы – в первую очередь для защиты. Их не дураки придумали.

Не только Эдгар, но и Бенедикт сейчас посмотрел на нас с отеческим сочувствием. К счастью, никто из них не произнёс вслух чего-то вроде: «подрастёшь – поймешь».

– А что говорят ваши другие? Тоже боятся рассекречивания? – поинтересовался Стефан. Его бокал пустел слишком медленно потому, что всё внимание было сосредоточено на разговоре. – Или это тоже обсуждается лично?

– Я так скажу, никто желанием не горит кричать о своей «магии», – Эдгар снова особенным образом выделил последнее слово. – Но их аргументы я и сам бы послушал. Спасибо за подгон, Стеф.

– Не за что, если это был не сарказм.

От внезапного громкого хохота Бенедикта я едва не выронила бокал из рук.

– Хорош парень, – одобрил хозяин дома, улыбаясь широкой белозубой улыбкой. – Мы определённо подружимся.

Я бросила опасливый взгляд на Эдгара. Не показалась ли ему фраза Стефана слишком дерзкой? Но, судя по прищуренным глазам и хитрой усмешке на его лице, всё было в порядке. Ох уж эти мужчины!

– Кстати, об этом, – вновь заговорил Эд, когда заметил, что мы со Стефаном, словно загипнотизированные рассматривали его лежащие на столе руки. Они снова мягко светились. – Стеф, пойдём покажу тебе, что удалось натренировать.

– Светлячки, – беззлобно бросил Бенедикт.

Эдгар в ответ только закатил глаза.

Видимо, эта дружеская шутка звучала не впервые.

– Я скоро, – бросил Стефан и уже через минуту мы с хозяином дома остались на кухне одни.

Чтобы неловкая тишина не затягивалась, я решилась задать вопрос, беспокоящий меня с самого начала разговора:

– Бенедикт, а вам… тебе не страшно ставить себя под удар?

– В каком смысле? – не понял мужчина. Он хотел унести со стола пустые бокалы, но остановился, удивлённый вопросом.

– Люди же разные бывают. И способности наверняка разные, – рассуждала я. – Может быть, есть далеко не безобидные, а вы открыли для них свой дом.

– Это получилось само собой. Я не знал, существуют ли ещё такие люди, а Эду явно нужна была помощь. Мужчины вообще с трудностями справляются хуже женщин, а когда эти трудности имеют ещё и такой необычный характер… Тогда у меня были все необходимые ресурсы, чтобы помочь ему, – поделился Бенедикт. Он поставил грязную посуду в посудомойку и прислонился бедром к кухонной тумбочке. – Эду нужно было хотя бы выговариваться, строить пусть даже сумасшедшие теории произошедшего, обсуждать их. Мы делали это вместе. И про работу не забывали: стали плотнее взаимодействовать, устроили удалённый офис дома для общего удобства. А потом появились и другие. Я не видел причин для отказа. Мне не страшно с ними, а наоборот очень интересно.

По словам Бенедикта всё действительно сложилось само по себе. Я же ожидала какой-то более очевидной выгоды, но никак не бескорыстной помощи. Такое, оказывается, ещё случается?

– А как вам удаётся скрывать такой… такое сотрудничество от семьи?

– Я разведён, – спокойно ответил мой собеседник и тут же более бодро добавил: – Уже восемь лет как. Поэтому проблем с конфиденциальностью не возникает.

Значит, на семейных фотографиях в гостиной бывшая жена, вот как. И они всё ещё стоят там – уже восемь лет? Я мысленно отругала себя за бестактный вопрос и попробовала перевести разговор в другое русло.

– У вас очень красивый дом. И двор. Так много зелени вокруг! И воздух чистый. Просто мечта.

– Спасибо, – с теплом отозвался Бенедикт.

Кажется, мой комплимент сработал.