– Именно так ты и поступил, когда узнал, что она демон, да? – вытряхнув из пачки сигарету, я подкурил ее.
– Я давно знаю Сеферону. Она из Чистых.
– Как это понимать?
– Это значит, что она никогда не была человеком.
– То есть она, порождение дьявола. – Кивнул я. Да, я видел чистокровную демоницу, а не какую-то там заблудшую душонку, принявшую обет поклонения королю ада. Запишите мое имя в книге рекордов Гиннеса! И все равно, не понимаю, почему он не позволил мне ее убить? Потому что она сильнее? Или рогатый подвесит меня за яйца, если я рискну навредить его родственнице? Что из этого, стопорит Годвина?
– Правила, Вик.
– Кстати, об этом, – я вытянул руку вдоль спинки скамьи и пристально посмотрел на ангела. – Ты так был озабочен странным покалыванием в своей заднице, что забыл о них рассказать или придумал их только чтобы меня осадить?
– Они всегда были. – «Рапунцель» достал свой косяк, делая густую затяжку. – Их не так много, но они есть.
И одно из них – не убивать кураторов. Ага. Неважно, что она демон, враг для людей, на нее это правило не распространяется. Пиздец. Кто бы мог подумать, что у адского выблядка будет железный иммунитет, и против него не попрешь. И что теперь? Мне перед ней кланяться? В ножки падать и слюной в благодарности исходить?
Лично мне – похуй. Если тварь только дернется, я вырву ей руки и вставлю в задницу, а потом отправлю туда, где ей самое место и мне насрать – чистая она или дерьмом инкрустированная. С демонами разговор короткий – бить на поражение. Только так.
– Полегчало? – пробормотал Годвин, бросив на меня взгляд.
Ни хрена, мать твою. Полегчает, когда я доберусь до этой суки и выпотрошу ее. А вообще… даже спрашивать о других правилах не хочу. Буду смотреть на людей и точка. Фильм в реальном времени и то интереснее, чем забивать себе голову бессмысленным дерьмом. Обведя взглядом толпящийся в парке, народ, я протяжно выдохнул. Сидят себе, ничего их не тревожит. А то место, где я своим телом препарировал скамью, никто не подходит. Боятся, что оттуда вылетит птичка?
– Моя ошибка. Я должен был рассказать тебе о правилах. – Произнес ангел, устало потерев лицо.
– Жду с нетерпением. – А сам перевел внимание на Элиота. Черт, где мое мороженое? Сколько он уже будет торчать в той гребаной очереди?
– Правил всего три. Следовать приказам своего куратора.
О, началось. Как я люблю, когда псевдопридурки начинают строить из себя генералов. Я пятнадцать лет надрывал зад, и опять играю мальчика на побегушках. Сколько можно? Думал, что отвязавшись от «Фемиды», стану свободным, но нет… та же хрень, только в профиль. Как оно мне уже надоело.
Годвин выдохнул.
– Не нападать на кураторов другой стороны.
– Ааа, – я довольно улыбнулся, уставившись на косматого. – То есть, твой зад я могу надрать?
– Нет. Если только в тренировке, но это вряд ли.
Угу, я заметил, что его рожа не пробиваемая. И какой смысл сражаться с демонами, если я не могу ушатать ангела?
– Не вступать в интимные отношения с наставниками. – Я вопросительно вскинул брови, не веря, что хорошо расслышал ангела. – С этим проблем не будет?
– Я не настолько жалок. – Отшвырнув окурок, я подкурил следующую сигарету. «Рапунцель» сморщился, как сухофрукт. – И я точно не собираюсь трахаться с твоей подружкой.
– Она не моя подружка. – Проворчал он, заскрипел зубами.
– Да? А у меня такое чувство, что между вами был не только секс. – Я пожал плечами. – Ну и каково это трахать демона? Ты поэтому стал ярым евнухом?
Рожа косматого потемнела от гнева. Я хмыкнул, глянув в сторону киоска. А вот и Элиот идет. Наконец-то!
– Ответь мне, Годвин. Как твой Отец относится к трактовке «поимей врага своего»? Это же чистой воды предательство. – Затягиваясь сигаретой, я всматривался в перламутровые глаза ангела, мысленно ликуя, что уделал засранца. – Так, может ты и не создание с небес? У тебя случаем, копыта еще не выросли? – таких, как «Рапунцель», не бывает ангелов. Я всегда представлял их себе хладнокровными и высокомерными, для кого оступиться, равноценно ударить Бога в спину ножом. Измена и позор, а тут… разврат, да и только. Что хотят, то и делают.
Если ангелы ведут себя, как закоренелые бунтари, боюсь представить, что творится у демонов.
ГЛАВА 42
Я чувствовала себя неловко.
Нет, пожалуй, я чувствовала себя глупо, согласившись на косички. Стоило их распустить, но Дэннис рассказал трогательную историю, связанную с его сестрой, которая умерла пять лет назад от рака, и как будучи старшим братом, он плел ей косы в школу… я, просто не хотела расстраивать его, вот и все. Вообщем, шагая по коридору центра, я ловила на себе улыбки и неоднозначные взгляды моих коллег, а Дэннис… он, как будто гордился собой, оттого и светился счастьем. Главное, чтобы они не подумали, что мы вместе. Я и он – никуда не годится. Я готова дружить, общаться, помогать, но на большее, он пусть не рассчитывает.
Надо быстрее добраться до кабинета.
– Пообедаем вместе? – с улыбкой, спросил Дэннис.
– Да, конечно. – Выдавив из себя улыбку, я нервно стиснула в руках лямку сумочки. Какое счастье, что наши кабинеты на разных этажах. Мой на втором, его – на четвертом.
Господи, это какое-то наказание. Сама виновата, Бэт, вот теперь носи с удовольствием. Да, какое там удовольствие!? Одному богу известно, как сильно я хочу стянуть волосы в пучок и выдохнуть. Доехав до второго этажа, я вышла в коридор, надеясь, никого не встретить на пути.
Еще одного взгляда, я просто не выдержу.
Уже в кабинете, я заперла дверь и выругалась. Ну, по крайней мере, до четырех часов, я могу не высовываться… а, черт. Дэннис же пригласил меня на ланч. Тьфу. Ладно. Разберемся.
Повесив пальто на вешалку, я прошла к своему столу. Плюхнувшись в кресло, я метнула взгляд на фотографию. Элиот, родители и я. Знаменательный день, когда мы получали дипломы об окончании школы. Папа с мамой так гордились нами. После школы, мы с Элиотом, поступили в Колумбийский Университет. Я на историю искусств, а брат на биохимию… может, это его и сгубило? Да, нет. Все было прекрасно, пока он не связался с дрянной компанией и химисследования, не превратились в испытания на себе. Радует только то, что папа не дожил до этого.
Достав из сумочки сотовый, я пролистала телефонную книгу, остановившись на номере матери. Может, ей позвонить? Раз Дэннис говорит, что ее личная жизнь налаживается, так может и между нами улучшаться отношения? А что мне ей сказать? Привет, мам. Как у тебя дела? Месяц назад, я ходила на могилу к Элиоту и, судя по тому, что букет цветов, который я принесла, высох, ты там не появляешься, потому что продолжаешь отрицать его смерть. Нет, этот разговор перейдет в ссору. Я не могу начинать его с обвинений. Мы обе скорбим, но она отказывается делиться со мной своими переживаниями. Я могла бы ей помочь. Мы могли бы облегчить свою ношу, чтобы двигаться дальше… черт, что же делать? Мне не хватает Элиота. Он бы нашел выход… всегда находил, всегда мирил нас. Даже когда ситуация становилась патовой, брат умудрялся рассудить нас… а теперь, я должна искать выход сама.
– Проклятье. – Я выдохнула, сжимая телефон в руке. – Зачем ты оставил меня, Элиот? – прошептала я, отложив мобильник в сторону… но, он зазвонил. Увидев номер, я поежилась от мурашек. Невероятно. Схватив сотовый, я нажала на прием. – Мама?
ГЛАВА 43
Очередная точка Ди-Боя на Хэдли Плейс, была скорее спокойным оазисом, нежели притоном для заблудших душ. Антикварный магазинчик, который дилер держал, в качестве прикрытия, имел двусмысленное название, давая клиентам понять, что здесь можно приобрести не только старинную вещь, но и закупиться бонусами. Те, кто не шарит в мифологии, не придавали значения, бросая взгляд на вывеску – «Калипсо». Древнегреческая нимфа, которая влюбилась в Одиссея и удерживала его на острове Огигия в течение семи лет. Еще ее называли богиней моря с неземной красотой, чье имя переводится, как – та, что скрывает. Вуаля, последние строки заставляют задуматься, а не прячет ли добрый дяденька у себя за дверью чудеса в радужных оттенках?
Об этом месте, мне рассказал сам Ди-Бой, на случай, если его не будет в «Туннеле Смерти», а мне приспичит расслабиться. Говнюк же у нас не просто наркодилер, он – бизнесмен. Ну, если расценивать его дело, как бизнес, тогда моя работа, это оргия 24/7.
– И много точек Ди-Боя ты знаешь? – я закурил, а Кевин оглянулся по сторонам, не веря, что в районе с парком и детской площадкой, могут торговать кайфом. Поверь, парень. Есть такие районы, в которые чуть ли не с сопровождением возят наркоту. Не говорю, что наркоконтроль плохо делает свою работу, но пора признать, что большинство из них, берет на лапу и закрывает глаза. – Боже, тут же дети гуляют.
– Некоторую часть. – Аккуратно приоткрыв дверь, я ухватил колокольчик, чтобы тот не лязгнул и продвинулся внутрь, кивком приглашая Кевина войти. Так же осторожно закрыв дверь и перевернув табличку лицом на улицу – «закрыто», я осмотрелся. Небольшая площадь, с полками и древним барахлом. За кассой, арочный проем скрывают бархатные портьеры. В воздухе пахнет плесенью и химикатами. Подозреваю, Ди-Бой, только что закончил смешивать коктейль для новобранцев, а еще оттуда доносится пыхтение и хриплые стоны. Ууу, да у него внеурочные занятия. Я улыбнулся напарнику. Как мы вовремя.
Зайдя за витрину, я проскользнул через портьеру, оказавшись в еще одной комнате с приглушенным светом. Помимо хлама и сваленных небрежной кучкой грудой железяк, по центру стоял стол, за которым и развалился мудак, где его гребаное хозяйство обрабатывала блондинка. По крайней мере, я различил цвет волос, ритмично маячивших вверх-вниз. Не думаю, что у говнюка огромный, чтобы так усердно стараться.
– Ди-Бой. – С улыбкой, протянул я, затянувшись сигаретой. Запашок тут стоял отвратный. Смесь затхлости и потной мошонки.
Ублюдок распахнул глаза, дернувшись в кресле. Девчонка, тут же выпрямилась, вытаращив на нас глаза, после чего, рванула прочь, едва не сбив с ног Кевина. Пока Ди-Бой справлялся с замешательством, приводя одежду в порядок, я прохаживался по комнате.
– Вэл, – что-то не нравится мне его тон. Мы с ним не заклятые друзья, чтобы обращаться ко мне по имени. Еще и в присутствии напарника. – Рад видеть тебя. – А потом добавил с дебильной ухмылкой. – И новых клиентов.
Бросив окурок, я прыснул от смеха, а говнюк подхватил, хихикая.
Удачная, мать ее, шутка. Ему бы стендапером выступать перед толпой, а не дерьмо толкать. Продолжая хохотать, я встал вплотную к столу, раздумывая над тем, как бы так сделать, чтобы его язык, оказался у него в заднице, но при этом, Ди-Бой мог говорить.
Перегнувшись через стол, я молниеносно ухватил суку за рубашку и дернул на себя, в то время как мой кулак врезался в его гребаный нос. Засранец охнул, брызнув кровью. Мало. Надо бить до тех пор, пока его профиль не станет идеально ровным. Небрежно отпихнув говнюка обратно в кресло, я угрожающе наклонился над столом.
– Только мне кажется, что наш разговор начался неправильно? – я смерил урода мрачным взглядом. Видит бог, я выверну ублюдка наизнанку, если хоть раз позволит себе бестактность.
– Да, сэр. – Проблеял Ди-Бой, сжав переносицу. – То есть, добрый день, детектив Хоган. И, – он судорожно выдохнул.
– Детектив Трэйд. – Подсказал я, усадив свой зад на край стола и доставая сигареты.
– Детектив Трэйд. Готов с вами сотрудничать и отвечать на любые вопросы. Ох, черт. – Он потянулся в карман за платком.
– Прекрасно. У меня есть к тебе пара вопросов. – Затянувшись никотином, я бросил взгляд на Кевина. Напарник стоял у входа, с тем самым выражением лица, которого я хотел избежать. Похоже, меня ждет допрос с пристрастием. – Тебе известно имя Майкл Вуд?
– М-Майкл? – при тусклом освещении, его рожа побелела, как полотно. Чего это он так занервничал? – Д-да. Этот тот парень, что спрыгнул с эстакады. Он б-был моим к-клиентом.
– Еще?
– Почему вы им интересуетесь? – он издал болезненный вздох.
Ну, вот зачем он так? Все же так гладко складывалось.
– Ты хорошо устроился, Ди-Бой. – Соскочив со стола, я подошел к говнюку, отчего тот в панике, вжался в кресло. – Местечко неплохое. Только есть одна проблема, и она не касается тех, кому ты платишь, чтобы тебя не прикрыли. А вот ICE
заинтересуется неким Диего Ортиз, который незаконно проживает на территории США и помимо прочего, совращает несовершеннолетних, склоняя их к аморальным действиям сексуального характера. Я ничего не упустил?
– Нет. – Поддакнул Кевин. – Все верно. Девочке, на вид было не больше шестнадцати.
Ди-Бой впал в ступор. Рука, которой, он зажимал нос, упала вниз. Глаза округлилась, а нижняя губа задрожала, как у ребенка.
– Н-неправда. Я не совращал ее. – Еще и возражает! – Сучка была совершеннолетней.
– Вот, как. – Хмыкнул я, вцепившись в его горе-нос и сжав. Ди-Бой закричал от боли, ерзая в кресле, но не попытался сопротивляться. Жаль. – Слышу, знакомые нотки. – Хихикнул я. – А не сучка ли у нас тут вопит? Давай, Ди-Бой, разрабатывай связки, тебе это пригодиться в тюрьме. Или ты думаешь, что мальчики обойдутся только твоей латинской задницей? Нет, дружок. Я лично прослежу за тем, чтобы проведывали не только тебя, но и твою простату.
– Хватит! Пожалуйста, хватит! – чуть ли не плача, пропыхтел урод. – Я скажу, что хотите! Только прекратите!
– Мне нужно знать все о Майкле Вуде. Все, Ди-Бой. Ты меня услышал?
– Да! Да!
Одернув руку, я поморщился. Твою мать, до чего грязная работенка. Говнюк стонал, в очередной раз, заткнув свой нос платком.
– Не слышу продолжения. – Обтерев свои руки о его пиджак, я чертыхнулся. Надо завязывать с цирком и выпить. Мне, как никогда требуется порция алкоголя.
– Я толком ничего о нем не знаю. – Гундося в нос, пробормотал Ди-Бой. – Он купил у меня дозу и все. Я не видел, как он спрыгнул. Только слышал, что приехала скорая и полиция. А потом, он, – придурок осекся, что ооооочень привлекло мое внимание.
– Он – что, потом? – такое ощущение, что история с исчезновением трупа была разыграна, чтобы поржать над нами.
– Он пришел ко мне.
Ага. Конечно. Так я и поверил.
– Ты обдолбанный, что ли? – я начинал закипать. В этот раз, его рожу отретуширую так, что ему не потребуется служба защиты свидетелей. Видимо, увидев, как у меня опустилась планка, Ди-Бой поспешно слез с кресла, отбежав подальше.
– Я говорю правду! Клянусь Девой Марией, он пришел ко мне. – Он еще и перекрестился. – Живой. С ним был еще какой-то мужик.
– Кто? – встрял Кевин.
– Я не знаю. Он не называл его по имени.
– Описать сможешь?
– Что?
– Дугу, блядь. – Рявкнул я. – Второго мужика. – Что за ересь он несет? Не может быть такого, чтобы мертвяк приперся к дилеру. Может, он в этот момент, сам был под кайфом, вот и привиделось?
– Высокий. Футов семь. Длинные волосы. Цвет, – он чертыхнулся. – Кажется, блондин.
– Допустим. – Охренительное, мать его, описание. Косматая громила. Прелесть. – Зачем к тебе приходил Вуд?
– Не знаю. Он спрашивал, что я ему продал, но товар был тот же. Майкл всегда покупал героин.
– Видимо, нет, раз спалили твою точку. – Усмехнулся я, заметив, дичайшее ошеломление Кевина. – Что случилось?
– Кто-то похитил с кладбища, труп Элиота Войса.
Да, вашу ж мать…
