– Ты?! Моего Кирилла?! – громко расхохоталась мать. – Не смеши меня. Если ты кого и сможешь дождаться, так это следующего парня.
Пока женщины рьяно выясняли отношения, Сергей с Татьяной поспешно покинули уже поднадоевшее веселье. Все были пьяны, и это ещё мягко сказано. Казалось, такой грандиозной попойки в посёлке Дровасеки не случалось никогда.
– Фу, слава богу! – вздохнул Сергей. – Эти их разборки только распугали всех. Я даже рад такому обстоятельству.
– А мне ты тоже рад? – спросила Татьяна, слегка кокетничая.
– А тебе – в особенности! Ты пошла гулять со мной, а для меня это уже победа.
– Вообще-то, не гулять, а ты провожаешь меня домой, – напомнила она.
– Ну хорошо, провожаю домой, заодно и гуляем. – Он вскинул на девушку полный восхищения взгляд и заулыбался.
Выйдя за ворота, Татьяна съёжилась от порывистого ветра. Погода резко испортилась, воздух стал влажным, вечернее небо затянуло тучами, оно грозилось дождём.
– Хорошо, пошли, а то того и гляди ливанёт. Да и вообще, нежелательно, чтобы нас кто-то увидел. Тем более что эти идиоты напились и сейчас пойдут искать приключений на свою пятую точку. Я краем уха слышала, как Рябов говорил Курочкиной, что их будут помнить все эти два года. Так что, если мы не попадёмся им на глаза, – это будет здорово.
– Ну да, наверное, ты права. Что-то я об этом даже не подумал. – Парень вздрогнул, представив, как пьяные новобранцы их преследуют.
– Да, я всегда права, – усмехнулась Татьяна и вдруг замерла, резко остановившись. Навстречу им шёл отец Ларисы Петрушиной, её лучшей и единственной подруги.
– Чёрт! Прикрой меня. Это Григорий Львович.
– Что? Не понял, – переспросил растерянно Сергей.
– Я говорю, сделай вид, что мы целуемся. Не хочу, чтобы меня увидел Ларискин отец.
– Да, да, конечно, – согласился Сергей и неуклюже обнял Татьяну за плечи.
Татьяна чуть не задохнулась от запаха его одеколона и мятной жвачки, когда он губами ткнулся ей в губы.
– Да ты что?! Я же не в буквальном смысле? – возмутилась Татьяна. – Просто стой и всё, ничего делать не надо.
Она тыльной стороной ладони вытерла губы и, резко обняв Сергея за шею, уткнулась ему в плечо лицом. Мужчина прошёл мимо, и ей в какой-то момент показалось, что он притормозил. Наверное, пытался рассмотреть, кто там зажимается в потёмках. Она понимала, что если отец Ларисы увидит её в такой час в компании мальчика, то окончательно запретит им дружить. Он был человек строгих правил и дочь свою воспитывал в том же духе.
– Угораздило же меня пойти с тобой, – чертыхнулась Татьяна. – Надеюсь, в школе тепло? – спросила она, почувствовав мелкую дрожь во всём теле.
– Да, да, конечно, тепло, – замямлил подросток, неохотно отступив на пару шагов. – Я нам чаю сделаю, горячего и сладкого.
– Ну, хоть это радует, – пробубнила Татьяна, отряхивая подол платья.
Несколько колючек прицепились к ткани, и Сергей кинулся ей помогать.
– Не надо, я сама, – дёрнулась она резко, заметив, как кто-то выходит из дома напротив.
Сергей без лишних напоминаний прижал её опять к забору и с довольным видом шепнул ей в лицо:
– Мне начинает нравиться.
– А мне вот нет! Я уже не знаю, зачем на это согласилась! Или мы идём, или я ухожу, – выпалила она резко, выходя из укрытия на дорогу.
Ей уже было всё равно, кто их увидит, лишь бы поскорее убраться с этой улицы.
– Тань, тут осталось совсем ничего. Два шага каких-то.
– Послушай, а что, в школе нет сторожа? Ты, прям, смотрю, на правах хозяина!
– Да нет, что ты, это мой брат здесь работает.
– А… Колька Дроздов! – Татьяна окинула Сергея настороженным взглядом и несмело спросила: – Я слышала, он недавно освободился?
– Да, это так! Его и на работу-то нигде не брали, только вот в школу и удалось пристроить по блату.
– Тогда понятно. А чего он просил прихватить? – спросила Татьяна, когда они оказались внутри здания.
Сердце вдруг слегка всколыхнулось; ведь в этом году она окончила эту самую школу и всё здесь было ей знакомо: и этот спортзал, и раздевалка, в которую не раз врывались мальчишки на физкультуре, чтобы застать девчонок врасплох.
– Да он насос от лодки резиновой просил вернуть моему отцу. Говорит, что где-то в подсобке спрятал. Лодка моего отца, а он утром на рыбалку. Колька было пропил насос, а батя ультиматум ему выставил. Ну вот он его, видать, стащил обратно, кому раньше продал. Короче, ещё тот предприниматель, – Сергей рассмеялся. – Слушай, ты сегодня просто шик! Прямо актриса, причёска – шедевр. Цепочка и серьги – вообще произведение искусства. Золото, да?
– Да нет, что ты, – слукавила Татьяна и промолчала, что это украшения её подруги. Если честно, она и сама не знала, золото это или бижутерия. – А причёска?.. – Она слегка пожала плечами. – Лариска на мне экспериментирует.
– Ну… у неё явно талант, это надо так косу вокруг головы, я такое впервые вижу.
– Называется колосок, – пояснила она и вдруг, поднявшись, направилась в женскую раздевалку, где было зеркало во весь рост.
Татьяна покрутила головой, поправила те пряди, которые выбились из косы, и вдруг замерла, заметив в зеркале отражение Сергея. Не скрывая восхищения, парень скользил взглядом по её фигуре.
– Так! – возмутилась Татьяна. – Ты от основной задачи не уходи, ищи свой насос, и пошли обратно!
– Да, конечно, только давай хотя бы полчасика посидим, и я тебя провожу, клянусь. – Он смешно скрестил руки у лица и снова взмолился: – Ну пожалуйста!
– Ладно, посидим чуток и пойдём. Уже девять часов, мама кинется меня искать. А потом, я помню, ты чаю горячего и сладкого обещал.
Татьяна съёжилась, намекая на то, что чай сейчас был бы в самый раз.
– Да, да, конечно, я сейчас.
Он скрылся в маленькой подсобке спортзала. Минуты через две вышел и разочарованно сообщил, что заварки нет. Парень глупо улыбнулся и несмело проговорил:
– Зато смотри, что я нашёл у братца! – Он извлёк из-за спины бутылку шампанского.
– Ну… ничего себе! – удивилась Татьяна. – У тебя брат увлекается женским – игристым?
– Да и сам не понял, это шампанское и мой брат – вообще несовместимы!
– Значит, ты плохо знаешь своего брата, – усмехнулась Татьяна. – Если честно, я один раз пробовала, и мне не очень…
– Я тоже однажды пробовал, но не понял. Предлагаю повторить эксперимент. – Он озорно подмигнул и протянул Татьяне бутылку.
Они устроились на матах, и Татьяна решилась сделать глоток.
– Фу, кислятина, – скривилась она и вернула бутылку.
– А по мне, так ничего, – улыбнулся он и сделал несколько глотков подряд.
– Серёж, а ты учишься сейчас где? Если честно, не помню, куда ты хотел поступать.
Парень вздохнул и, сделав ещё глоток шампанского, как-то совсем грустно произнёс:
– В этом году экзамены провалил, двух баллов не хватило. Хотел в медицинский. Но увы. На следующий год уже не знаю. Может, в институт Скрябина на ветеринара. По стопам родителей, так сказать.
– Понятно. А я на психолога, но тоже на следующий год.
– Да, я слышал, у тебя мама инфаркт перенесла.
– Да, если честно, из-за неё. Она что-то вообще сдала, смерть отца её конкретно подкосила, с каждым годом всё хуже и хуже.
– Да, она пашет у вас за троих. Мне мамка рассказывала, как она за любую работу на ферме хватается, лишь бы подработать.
– Ну да, хватается, теперь я пойду на ферму, ей станет легче.
– Ну, это нормально, за годик она, может, и оправится.
– Надеюсь, – вздохнула Татьяна и резко добавила: – Ну хватит разговоров, пошли домой, не хочу маму расстраивать.
Он сделал ещё пару глотков шампанского и пообещал, что обязательно её проводит.
Через несколько минут парень, осмелев, вдруг полез обниматься, чем совершенно удивил Татьяну.
– Ну, Тань, ну ты чего? Мы же уже целовались, помнишь?
Девушка рассмеялась и грубо оттолкнула его от себя.
– Это тогда, когда ты меня к забору прижимал? Ну ты меня насмешил, Серёга. Если ты думаешь, что можешь ко мне приставать, то ошибаешься! – Она погрозила кулаком и вскочила на ноги.
– Да ты чего?! – запричитал Сергей. – Ты просто мне очень нравишься!
– Так и что? Надо лезть ко мне лобызаться?!
– Ну, извини, – промямлил подросток и сделал ещё несколько глотков шампанского.
– Ладно, я не в обиде, но мне и правда пора. Если ты не идёшь, то я сама.
– Я сейчас, я сейчас, – засуетился Сергей и попросил подать ему руку.
Татьяна, не раздумывая, протянула ему руку и вдруг резко упала на маты.
– Ты чего, с ума сошёл? – возмутилась Татьяна. Она и подумать не могла, что он резко потянет её на себя.
– Да ладно, чего ты?! – пробубнил подросток и снова полез целоваться.
Татьяна изловчилась и ударила его по лицу. На щеке осталась царапина, из которой сочилась кровь.
– У-у-у, Тань, ты чего?! Что за детский сад?! Я ведь если что – женюсь!!!
– Да пошёл ты! – выпалила она, запыхавшись от борьбы. – Я-то думала, ты нормальный, а ты такой же, как все! Из-за тебя ноготь сломала. Козёл! – добавила она в досаде, дуя на палец, из которого капала кровь прямо на маты.
– Тань, ну ты классная, я ведь не истукан. Хочешь совет? Если ты такая правильная, то сиди дома! Нам ведь порой и повод не нужен, ты очень красивая! Советую тебе никому не верить, даже такой ботан, как я, думает только о сек…
– Замолчи, я поняла! – Она достала носовой платок и перемотала окровавленный палец. – Если ты ещё хоть раз ко мне приблизишься, я тебя убью, понял?! А за совет спасибо! Провожать не стоит, пей дальше свою кислятину!
– Так я уже выпил! – вскинул он на неё захмелевший взгляд и сообщил, что вообще ничего не соображает.
– Видать, у вас это наследственное! – процедила она сквозь зубы, не сдерживая эмоции.
– Так что мне делать? Я в таком состоянии домой не пойду.
– Ложись, проспись, а то от родителей огребёшь. Они вообще знают, где ты?
– Не знаю, – буркнул он в ответ и, свернувшись калачиком, вскоре засопел.
Татьяна поставила пустую бутылку на подоконник, огляделась и пошла на выход.
«Вот я дура, и чего поперлась в эту школу?!» – чертыхнулась Татьяна, потянув ручку двери на себя. Открыв дверь, она обомлела. Навстречу по коридору пошатываясь шли трое. Заметив её, парни резво прибавили шагу.
– Вон она! Держи её! – кричали парни, и Татьяна с ужасом узнала эти голоса.
«Господи, это же Кирилл со своими дружками!» Холодным потом мгновенно покрылась спина. Татьяна, не раздумывая, рванула вперёд по коридору в другое крыло. Она дёргала двери кабинетов одну за другой. Кабинет химии оказался открытым, но ключа в замке не было. Она кинулась в лабораторию, где хранился весь инвентарь кабинета. Бесчисленные колбочки и баночки подрагивали. Казалось, эти предметы были с ней заодно, испытывая жуткий страх.
– Давай, Рябой, с другого крыла, – выкрикнул Кудимов. – А ты, Пухлый, посмотри, где этот ботан.
Татьяна отчётливо слышала голоса и шаги совсем близко. Затаив дыхание, девушка вжалась в угол, спрятавшись за стеллажами.
– Ну чего ты так долго? Ты узнал, где этот ботан?! – в голосе Кудимова слышалось нетерпение. Злое, неудержимое, потому как время поджимало, а эта девчонка опять решила с ним поиграть… Сегодня был его день, и он был настроен решительно. Одному дьяволу известно, что задумал этот парень.
– Он на матах дрыхнет, в спортзале, походу бухой. Я не стал его будить, – доложил на полном позитиве толстяк.
– Ну и молодец, пусть спит, нам это только на руку. Таня, Танюша! Ангел, твою мать! Выходи, я соскучился! – продолжал он выкрикивать.
Татьяна вжалась в угол ни жива, ни мертва. Казалось, девушка дышала через раз. Парни также дёргали двери кабинетов, приближаясь всё ближе и ближе к кабинету химии. В нос бил запах щёлочи и мела. Татьяна дрожала, сердце выпрыгивало из груди, лёгкие разрывало на части от затхлости макулатуры и страха.
– Таня, Танечка, отзовись, мы не сделаем тебе больно. – Слова Кирилла сопровождались ехидными усмешками друзей, напоминающими рычание голодных гиен.
Девушка продолжала молить бога, чтобы её не нашли, но понимала умом, что вот ещё минута – и она окажется в руках этих пьяных отморозков. Теперь она проклинала себя в душе за легкомыслие, которое привело её в эту школу.
И вот дёрнулась дверь, и сердце Татьяны подскочило к горлу. Первым в кабинет зашёл Рябов. Чиркнула зажигалка. Потом зашёл Кирилл, а Пухлый остался стоять в дверях.
– Ангел, я пришёл за тобой! – заговорил Кудимов, осторожно заглядывая в лабораторию.
