Однако князь не позволил мне прятаться за ним и, не оборачиваясь, схватил меня за руку и притянул ближе к себе – так, что я тоже оказалась в первом ряду. Предчувствие подсказывало, что должно произойти что-то нехорошее.
– Володин Матвей Дмитриевич! – звучно произнес судья. – Обвиняется в убийстве двух человек и одного собрата. Был пойман с поличным и доставлен в темницу. По закону, что позволяет нам спокойно существовать бок о бок с людьми, господин Володин приговаривается к немедленной смерти.
По залу суда пробежали одобрительные шепотки.
– Я уже давно заметила, что он безумный, – шепнула стоящая рядом со мной женщина своей подруге. – Его срыв был всего лишь вопросом времени.
– Что же ты тогда не сообщила в управу? – упрекнула ее подруга. – Тогда бы не было беды, если б наперед знали, чего ожидать.
Я покосилась на перешептывающихся женщин – таких же бледнокожих, с искусственным румянцем на щеках, – а затем несмело оглядела остальных собравшихся. На вид все они были обычными людьми, но было в них что-то, что отличало от меня – пожалуй, единственной обладательницы розоватой кожи с раскрасневшимися от волнения щеками.
– Последние слова? – Я не сразу поняла, что судья обращается к обвиняемому.
Мужчина в цепях отрицательно качнул головой.
– Тогда, Олег, не соблаговолишь ли ты приступить к своим обязанностям?
Из толпы вышел суровый широкоплечий мужчина, одетый в старомодные кожаные доспехи, которые, кажется, носили еще на Руси. Его длинные волосы были собраны в хвост, а за спиной торчала рукоять двуручного меча.
Вынув из ножен свое грозное оружие, Олег начал примиряться к шее осужденного.
– Он и правда снесет ему голову? Прямо в суде? – испуганно воззрилась я на князя.
Повернувшись ко мне, князь ухмыльнулся и тихо произнес:
– И после всего сказанного тебя волнует лишь это?
Разумеется, не только это. Мне было страшно интересно, кто все эти люди и что это за сомнительный суд? Но задала я именно этот вопрос, потому что до последнего не верила в то, что у меня на глазах вот-вот произойдет настоящая казнь.
Не успела я ответить князю, как Олег замахнулся мечом и одним точным движением снес голову с плеч обвиняемого мужчины. Кровь хлынула из шеи, попав на мое пальто и на светлый мех муфты.
Я застыла на месте, в ужасе глядя на дрожащее от судорог тело без головы. Ни кричать, ни пошевелиться я не могла. Будто превратилась в камень и вросла в пол. И только спустя некоторое время я поняла, что все же не совсем стала камнем, ибо моя левая ладонь с силой сжимала ладонь князя, которая была холодна, как лед.
Придя в себя, я выпустила руку князя и сделала шаг назад.
– Испугалась? – спросил он.
Я мотнула головой. Если признаюсь, что испугалась, князь меня накажет. Это была проверка. Он хотел узнать, готова ли я к… такому?
Дышать стало тяжелее. Хотелось в один миг оказаться в своей спальне, снять одежды и глубоко вдохнуть.
– Ты испугалась.
– Нет, – хрипло выдохнула я, отвернувшись от князя и ища поддержки в сочувствующем взгляде Данияра.
– Это не вопрос, Софья. – Холодная ладонь князя легла мне на плечо и, к своему удивлению я обнаружила, что мне стало легче дышать.
Люди постепенно покидали зал суда, оживленно обсуждая казнь. Мы вышли последними. Своей руки с моего плеча князь так и не убрал.
– Легче? – спросил он, когда мы вышли в коридор.
Я кивнула, и только тогда его рука спорхнула с моего плеча.
– Хорошо. Потому что это еще не все.
Князь направился в конец коридора и свернул к лестнице, что вела вниз. Миновав первый этаж, князь спустился в подвальное помещение, где было еще холоднее. Плотнее прижимая к себе окровавленную муфту, я осторожно ступила на грязный серый пол. Звук моих шагов эхом отлетал от мрачных каменных стен без окон. Мы снова шли по коридору, только этот был куда темнее и пугающе.
Остановившись около шестой двери, князь указал на нее и приказным тоном произнес:
– Игнат, открывай.
Молодой человек послушно выполнил приказ и зашел внутрь. Испытывая одновременно любопытство и опасение, я осторожно склонила голову, чтобы увидеть помещение за дверью, однако внутри было темно.
– Не стесняйся, – сказал князь с несвойственной ему легкой теплотой в голосе.
Я сделала несколько шагов вперед и, присмотревшись, ахнула.
На железной кровати с прикованными к стене руками сидел мужчина в одном нижнем белье. Определить его возраст и внешность было невозможно из-за отросших волос на его лице и голове. Наше присутствие его нисколько не заинтересовало. Он даже не шелохнулся, когда Игнат подошел к нему.
– Себе тоже налей, – сказал князь. – По тебе видно, что ты давно не питался.
– Все времени нет, ваше превосходительство, – вздохнул Игнат. – За последний месяц у нас два одичавших, а ловить их та еще морока. А ведь я еще и работу посредника выполняю!
– Скоро перестанешь выполнять. – Князь загадочно улыбнулся.
Игнат стрельнул в меня взглядом.
– Хорошо бы.
Взяв с полки три стакана, Игнат подошел к узнику и, вынув из кармана маленький складной нож, быстрым движением сделал надрез на запястье мужчины. Пленник ни произнес ни слова, лишь вздрогнул и немного обмяк.
Игнат подставил под надрез стакан и надавил на запястье мужчины. Густая алая кровь потекла по хрусталю. Когда стакан заполнился на четверть, Игнат взял другой. Так он наполнил все три стакана и, обернув запястье мужчины платком, оставил его в покое.
Я смотрела на все это действо с раскрытыми от удивления глазами, отказываясь понимать, что здесь происходит.
– За нас! – произнес князь, взяв один из бокалов.
– За нас! – подхватил Игнат.
– За то, чтобы сбылось ваше желание, – тихо добавил Данияр.
Все трое чокнулись стаканами и с наслаждением выпили их алое содержимое.
Меня замутило. Тошнота поднялась к горлу, и я задышала ртом, чтобы меня не стошнило прямо здесь.
Заметив мое состояние, князь облизнул испачканные в крови губы, и спросил:
– Ну так что? Ты поняла, кто я такой?
У меня уже давно был ответ на этот вопрос, просто я не хотела озвучивать его. Боялась ошибиться, ведь он совершенно абсурдный, иррациональный. Такого не может быть, но…
– Вампир… – выдавила я, изо всех сил борясь с тошнотой и ледяным страхом, сковавшим все мое тело.
Жуткая ухмылка появилась на заалевших после выпитой крови губах князя. Шагнув ко мне, он положил холодную ладонь мне на голову и, обнажив длинные острые клыки, произнес:
– Верно, моя умница. Я – вампир.
Глава 3
С древних времен вампиры живут среди нас. Они значительно сильнее людей и существуют благодаря их крови, однако бессильны против солнечного света, огня и серебра.
Долгое время между людьми и вампирами велась война. В 988 году князь Владимир, уставший от борьбы с вампирами, принял православную веру, крестил Русь и основал тайный орден византийских воинов-монахов, которые помогли ему бороться с вампирами. После смерти князя орден стал именоваться «Орденом князя Владимира» и вскоре добился своей цели: большая часть вампиров на Руси была уничтожена, а те, что остались, подчинились людям.
Ярослав Мудрый разработал свод законов, которому должен был следовать каждый вампир. Запрещалось охотиться на людей, пить кровь без их согласия, открыто демонстрировать свою сущность и идти против человеческой власти. К тем, кто следовал его законам, князь был милостив и даже приглашал к себе на службу, а с теми, кто не подчинялся законам, жестоко расправлялся Орден князя Владимира.
Со временем свод законов претерпел множество изменений, а Орден постепенно изжил себя. Вампиры так привыкли жить среди людей, что почти уподобились смертным. Правда, им все еще приходилось прятаться от солнца и пить кровь, однако нависшей над ними опасности в лице Ордена уже не было. Зато была вампирская управа, которая была в каждом населенном пункте, где жили вампиры, и регулировала их жизнь.
Вот из такой управы я и возвращалась за час до рассвета, размышляя над судом, казнью, заключенными и всем тем, что мне после рассказал князь Немертвый.
В Тульской городской управе он был главным. Вампирским городничим, как в шутку назвал его Данияр, который, оказывается, умел шутить! По закону он должен был каждую неделю отчитываться городничему-человеку, чтобы тот был полностью осведомлен о том, что происходит в жизни вампиров. И в этом деле князю должен был помогать его ассистент, который мог спокойно ходить под солнцем и не зависеть от крови. Вот для этой самой должности князь меня и готовил, ибо посредник между вампирами и людьми должен быть прекрасно образован и иметь безупречные манеры.
– У тебя есть ровно день, чтобы все обдумать, – сказал мне князь, когда мы вернулись домой.
Я брезгливо отбросила окровавленную муфту и принялась быстро растягивать пальто, на котором тоже виднелись капли крови. Данияр молча предложил мне свою помощь, но я отрицательно качнула головой.
– Запомни, у тебя есть только два выхода, – добавил князь, наблюдая, как я нервно расстёгиваю пуговицу за пуговицей.
– Либо я становлюсь вашей ассистенткой, либо попадаю в подвал и превращаюсь в корм для вампиров. Я запомнила, – раздраженно произнесла я.
– Умница. Память у тебя хорошая.
Расправившись с пуговицами, я скинула пальто на пол и поспешила к лестнице, на ходу бросив Данияру:
– Сожги всю мою одежду, на которой есть кровь.
– Привыкай, Софья! – сказал мне вслед князь. – Что бы ты ни выбрала, крови теперь в твоей жизни будет много.
Несмотря на усталость, уснуть у меня не получилось. Слишком сильным было потрясение и слишком много мыслей кружило у меня в голове, чтобы быстро заснуть. Ко всему прочему мой желудок решил вспомнить, что он так и не поужинал, и посему уснуть стало еще сложнее.
Когда за окном начало светать, я сдалась и, покинув нагретую постель, отправилась на кухню в надежде найти там что-нибудь съестное.
Проходя мимо гостиной, дверь в которую была приоткрыта, я услышала тихие голоса князя и Данияра. Удивленная тем, что эти двое еще не спят, я осторожно спряталась за дверью и через щель заглянула в мрачную гостиную, чьи окна были закрыты плотными темными шторами.
– Я думаю, Софья еще слишком юна, – произнес Данияр. – Людмиле было восемнадцать, когда она заняла эту должность.
– И что с ней стало? – хмыкнул князь. – Глупая девчонка, все учение прошло мимо нее.
– Она влюбилась.
– Людмила была слишком эмоциональной. Эта не такая. Видел ее реакцию на казнь? Она даже не пикнула.
– Возможно, она просто была шокирована.
– Да, она испугалась, – кивнул князь, глядя на почти потухшее пламя в камине, – но она почти никак это не продемонстрировала. Ею не движут эмоции. Я знаю это, ведь у нее такая же аура, как и у меня.
– Тогда вам следует опасаться, что она пойдет наперекор вам и выберет второй вариант.
Князь на мгновение задумался. Вытянув бледную ладонь с тонкими длинными пальцами, он поднес ее к свече на столе и некоторое время подержал над пламенем. Ладонь начала медленно чернеть от копоти. До меня донесся запах горелой плоти. Лицо князя не дрогнуло.
Наконец он убрал ладонь от пламени, сжал ее в кулак и значительно тише произнес:
– Она нужна мне. Я так долго искал ее, что ни за что не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Даже если она сама захочет причинить себе вред, я буду умолять ее не делать этого. Посулю все сокровища мира, сделаю все, что она захочет, только пусть живет. До тех пор, пока…
Остальные слова князя утонули во внезапном завывании ветра на улице. Этот звук будто бы отрезвил меня, и я поспешила вернуться к себе, позабыв о том, что направлялась на кухню.
Теперь уснуть мне не давали слова князя о том, что я ему нужна. Что он ни за что не позволит чему-то плохому со мной случиться. А еще воспоминания о его руке на моем плече.
– Может, не такой уж он плохой? – задумчиво пробормотала я, натянув одеяло чуть ли не до носа.
Последние его слова показались мне искренними, и я даже немного прониклась к князю чем-то вроде легкой симпатии, а посему, проснувшись и переодевшись, я сошла к ужину и объявила, что согласна быть его ассистенткой.
– Чудесно! – расплылся в хищной улыбке князь.
Данияр налил ему в бокал немного крови и вытер горлышко графина салфеткой. Его лицо, как обычно, было непроницаемым.
– Но при одном условии, – добавила я, садясь за стол.
– Слушаю, – снисходительно кивнул князь.
– Вы возьмете мне гувернантку. И непременно человека.
Улыбка князя в миг исчезла.
– Исключено.
– Тогда я отправлюсь в подвал на корм вампирам, – уверенно заявила я, постелив салфетку на колени.
– Зачем она тебе?
– Я не могу все время находиться в обществе мужчин. Это невыносимо! К тому же у меня накопилось множество вопросов насчет взросления моего организма.
– Можешь задать мне свои вопросы, – небрежно махнул рукой князь. – Я прожил сотни лет и прекрасно осведомлен в анатомии.
Я сделала глоток вишневого компота и, промокнув губы салфеткой, спокойно уточнила:
– Насчет женского организма. О нем вы тоже прекрасно осведомлены?
Если бы у вампиров билось сердце, то щеки князя в этот момент непременно бы покраснели, – так смущенно он выглядел. Однако, как он сам мне сказал, сердце вампира мертво, как и все его тело.
