– Просто смени номер телефона! – подсказал однажды Максим.
На случай если родные узнают о её беременности, она была готова признаться, что заключила договор о суррогатном материнстве, чтобы заработать денег. В некоторой степени эта идея даже была привлекательной: «Я так хотела жить от вас отдельно, что решилась на такой шаг. Вот, как вы меня достали!»
К моменту родов из прежних знакомых Еву уже никто не тревожил. Матвей иногда справлялся о её здоровье. Максим проявлял несвойственную ему заботливость, Михаил и Николай тоже старались помочь.
Девочка родилась в Августе. Максим предложил имя на первую букву алфавита, объяснив это тем, что с рождения девочки начинается новый этап в развитии науки – конструирование человека. Юля сказала, что любит агаты.
– Что-то детективное есть в этом имени, – заметил Матвей.
– Загадочное, – добавил Максим.
– Пускай будет Агата, – согласилась Ева.
Матвей и Юля забрали Еву из роддома и отвезли в её съёмную квартиру. Потом начались хлопоты: врачи, детская одежда, детское питание. Все старались помочь, но Максим считал себя наиболее причастным к происходящему и отводил себе роль главного творца научного чуда.
Матвей и Юля обещали заходить почаще, чтобы ребёнок привыкал к ним, но вскоре их затянули дела и посещение раз в месяц они в итоге сочли достаточным. В сентябре нашли няню, чтобы Ева могла продолжить работу и учёбу.
Прошёл год. Ева закончила кормить грудью Агату. Девочка уже начала ходить и говорить. Продолжать жить вместе было опасно: в любой момент обман мог раскрыться.
Семейная пара приехала за ребёнком.
– Действительно, красивая, – заметил Матвей, вглядываясь в девочку.
– Ты же её видел месяц назад, – удивилась Юля.
– Да, но она была совсем маленькая.
– Теперь я буду твоей мамой, – нежно проговорила Юля, беря девочку на руки.
Ева была печальна, она чувствовала, что делает что-то не то. Конечно, они могут видеться часто, но теперь будут и другие люди: Юля, Матвей и, возможно, новая няня. Хотя, всё равно, в её жизни появятся воспитатели, учителя, сверстники. Так и должно быть, но произошедшее никак не вмещалось в её представления о морали, выпирало острыми углами. С другой стороны, мужа у неё ещё не было, а воспитывать ребёнка в одиночестве – тоже не лучший вариант.
– Они богатые. Ей там будет лучше. Они ей дадут больше, а я буду радоваться за неё, –думала она.
Всплакнув в очередной раз, Ева успокоила себя тем, что в результате стала независимой от родителей, дала жизнь новому человеку и, возможно, поможет людям избавиться от многих болезней… И главное, можно наконец выспаться.
Теперь у Евы были деньги, и она могла себе позволить съездить в путешествие на целый месяц и обдумать своё будущее.
– Может, познакомлюсь там с кем-нибудь, – подумала она.
Няня теперь приходила в дом к Матвею. Юля ходила с Агатой по магазинам, гуляла с ней во дворе и обрела там новых подруг. Тема для разговора находилась всегда, и она была счастлива, даже задумалась завести своего ребёнка. Матвей, тем временем, становился более отстранённым, немного рассеянным. Иногда он ругался с кем-то по телефону, но в целом, всё шло нормально.
В три года Агату отдали в детский сад. Принципиальных отличий от других детей Матвей и Юля не замечали, но девочка почти не болела. Даже когда почти всех детей из группы косили сезонные ОРВИ, она среди немногих продолжала ходить в садик. Максим просил подробно сообщать ему обо всех случаях болезни ребёнка и по возможности напоминал Матвею, что свои обещания выполнил. Тот соглашался, но показывал своим видом, что ожидает большего.
4. Передача информации
Через год Михаил сообщил друзьям приятные новости.
– Я близок к завершению, уже могу считывать данные, даже фильтровать информацию, в определённом смысле. Надо загрузить память Евы в чип, внедрить его девочке и данные постепенно начнут перетекать в мозг. Нам нужен врач, хирург, который будет молчать. Нам нужны деньги на врача, на чип.
– Матвей не даст, – заметил Николай, – говорит нет сейчас денег.
– Проблемы? – спросил Михаил.
– Он же инвестор, разные ситуации бывают, – пояснил Николай.
– Не повезло, – заметил Михаил.
– На это не надо столько средств, как в прошлый раз, насколько я понимаю?
– Конечно! Надо заплатить хирургу, чтобы сделал всё хорошо и молчал.
– Можем с тобой скинуться, – предложил Николай.
Собрав деньги, друзья нашли хирурга, который внедрил Еве чип для считывания данных, потом их переписали на другой чип. Михаил пришёл к Максиму сообщить о результатах.
– Всё готово, мы записали данные. Оказалось даже меньше, чем мы ожидали. Видимо, многие воспоминания затёрлись, а визуальные образы стали менее чёткими.
– Что это значит?
– Она будет помнить не всё, что сейчас помнит Ева, возможно не так чётко.
– Про её склоки с родственниками информацию можно было не загружать. Наверняка она занимает больше половины сознания, – съязвил Максим.
– Это сложно определить, но, возможно, там что-то сжалось, пояснил Михаил.
– Сколько места осталось, – поинтересовался Максим.
– Там всего 20 % занято.
– Надо же! – оживился Максим, – Мы должны это использовать, загрузить ещё что-то.
– Что?
Максим пристально посмотрел на него.
– Нет! Я не знаю, как это будет сочетаться.
– Просто информацию, мои научные знания. Кем она будет со знаниями Евы? Если говорить откровенно, она обычный научный сотрудник, которых миллионы, а я дам ей очень много.
– Но, она девочка…
– Ты же можешь отфильтровать, убрать всё, что касается личной жизни, оставить научные знания и знания языков.
– Не уверен, очень не уверен. Это всего лишь эксперимент… Я могу предполагать. В программе это делается, но гарантии нет.
– Кроме моих любовных похождений, вряд ли стоит за что-то переживать. Но, этот аспект моей жизни от научных исследований отделён абсолютно, – уверенно заявил Максим.
– Ева не согласится.
– А зачем ей говорить?
– Она узнает рано или поздно.
– Ничего, она всегда недовольна. Я привык, – с усмешкой ответил Максим.
– Ева – твоя подруга.
– Мы просто работаем вместе.
– И всё? – с сомнением поинтересовался Михаил.
– Да, мне её на работе хватает.
– А у неё есть парень?
– Были какие-то, тут или на курортах встречалась, я не отслеживаю.
– Но, это, как минимум, несправедливо по отношению к ней. Она столько сделала…
– Я тоже сделал. В любой момент всё может раскрыться, тогда я потеряю работу и, возможно, в тюрьму сяду за свои опыты.
– Это может нарушить чистоту эксперимента.
– Если тебя это так волнует, вообще брось свою затею. Мы изначально собирались делать генетический эксперимент.
– Ты понимаешь, что другого случая может не быть. Нам надо идти вперёд сейчас. Мы обещали Матвею. Если получится… Представляешь перспективы? – воодушевлённо продолжал Михаил.
– В каком смысле «если»?
– Когда получится, мы сможем найти этому разные применения, не будем раскрывать наш эксперимент, но поймём куда двигаться, – пояснил Михаил.
– А если, всё же, не получится? – с тревогой поинтересовался Максим.
– Если информация не передастся, вытащим чип и всё.
– А если получится, как это будет?
– Информация будет постепенно проникать в её сознание, как будто смотришь фильм и запоминаешь, но связи будут крепче и, конечно, это не как фильм, а как бы изнутри, словно это всегда было. Мы сможем вытащить чип и прекратить передачу данных, если для неё это будет неприятно.
– Хорошо, мои данные можно передать в последнюю очередь, когда память Евы полностью загрузится, – предложил Максим.
– Как Агата? – участливо поинтересовался Михаил.
– Мы с Евой были у них. Способная девочка, уже пытается писать. Её папа спрашивал, хочет ли она быть намного умнее и знать намного больше, почти как взрослые. Она была очень довольна.
– При такой постановке вопроса любой бы ребёнок согласился. Ей уже 4?
– Да, четыре с половиной.
– Как кстати твой эксперимент?
– Два раза болела простудой за всё время, – похвалился Максим.
– И всё?
– Да.
– Ладно. Ты же не будешь проверять, может ли она чем-то заразиться?
– Ты меня за кого считаешь? Это мой ребёнок тоже. Я же несколько лет работал, чтобы сделать её такой.
– Обычно детей делают немного быстрее, – понимающе покачал головой Михаил.
– Я реально похож на злодея? – поинтересовался Максим.
– Ну… так, самую малость. Если бы я не знал, что ты хочешь избавить человечество от болезней, я бы подумал, что ты собираешься захватить мир.
– Но, это тоже, – задумчиво проворчал Максим.
Теперь пришла очередь Агаты. Матвей и Михаил отвезли её в другой город, врач не знал её имени и имена друзей. Она проснулась от наркоза.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Матвей.
– Немного болит и чешется там, – она показала на голову.
– Чесать не надо, потерпи. Сейчас поедем домой.
На следующий день пришёл Михаил.
– Как она себя чувствует? – обратился он к Матвею
– Нормально, спит, устала после дороги. Мы 5 часов ехали.
– Ладно, подожду, когда проснётся.
Через полчаса вышла Агата.
– Как дела? – спросил Михаил, улыбаясь.
– Хорошо.
– О чём думаешь? У тебя появляются новые мысли?
– Они и раньше у меня появлялись. Как увижу что-то новое, так и появляются.
– Но, я не об этом.
– Я поняла. Да, какие-то места, которые я прежде не видела, люди. Как будто смотрю не своими глазами. Ещё одна мама появилась. У меня есть мама Юля, мама Ева, няня и теперь ещё одна, я вижу, как она выглядит, но имя пока не знаю.
