– Под цвет глаз очень подойдёт вам, – пояснила та.
«Это точно. Подойдёт».
Бизер перебирал пальцами кулоны, брелоки, браслеты, трогая камни, оценивая их тяжесть, подлинность, блеск на свету. Последнее тяжело было оценить в Скариде как и в любом придонном городе, куда свет практически не проникал. Благо все пользовались электрическими скатами, а некоторые мутанты и сами умели «светить».
– Lux, – Бизер «зажёг» свои пуговицы на плаще, чтобы лучше видеть.
Учтивая торговка принесла ещё одного ската. Одхран заглянул ей в лицо. Конечно, женщина-кальмар наверняка на всё готова, чтобы продать свои безделушки. Никому не нужная в родной империи приплыла в Амфирион, как и большинство жителей «Трущоб» – так Бизер, да и многие другие амфирионцы называли мигрантов без жилья, слонявшихся по улицам.
«Что я должен почувствовать, когда отыщу тот камень?»
Бизер не знал, как ответить на этот вопрос. Может, ему придёт озарение или какое-то видение? А может, он его уже давным-давно проглядел среди уже пяти штук аквамаринов, что он отыскал в этом барахле.
«С чего я взял, что камень вообще должен как-то отозваться?»
Справа краем глаза он заметил приближающуюся вытянутую фигуру брата. Он шёл довольно бодрым шагом, нахлобучив зачем-то шляпу на голову. Возможно, привычка, оставшаяся после солнечной Греции.
«Быстро он. Надеюсь, с хорошими новостями».
Торговка обиженно поджала губы, когда Бизер побросал все её украшения и повернулся к брату, напрочь забыв о том, зачем пришёл.
– Не поверишь – нашёл.
– Да ну? Камень был в библиотеке?
– Не-ет. Я нашёл книгу, в которой говорится, где лежит твой аквамарин. Но если я тебе расскажу о месте, ты расстроишься.
– Да говори уже. Я готов.
Эс наклонился к уху брата и быстро зашептал. Глаза Бизера расширились. Он посмотрел на нефилима с недоумением, полагая, что тот разыгрывает его.
– Ты… ты серьёзно? В Параканте?
– Ага, – Эс довольно улыбался.
– Допустим даже мы пересечём границу. Допустим даже, что попадём в Спрат и не будем съедены мутантами. Но чёрт… лучшего места, кроме как дворец Блекспруттии драконы не нашли, чтобы упрятать аквамарин?
– А они и не прятали. Дворец появился уже после наших всех войн и распрей. К тому же, что мешало Блекспруттии незаконно приватизировать аквамарин в качестве миленького украшения?
– Ты думаешь, так и было?
– Уверен.
– Мы всё равно отправимся туда, чего бы это ни стоило.
Глава XII
Если Небыль был контрастом для Андеадлинга, то Скрат с уверенностью можно было назвать полной противоположностью любому городу Амфириона. Создавалось впечатление, что дома здесь не чинились с момента основания Параканта как государства. Всюду самодельные шатры – даже не лачуги, а висящие на палках тряпки, мусор, отходы, объедки. И мутанты. Озлобленные, изголодавшиеся они шастали по улицам, поворачивая свои безобразные тела в сторону космолёта, протягивали бесчисленные изувеченные конечности и облизывались, обнажая бездонные пасти. Они не были людьми, не были и морскими чудовищами. Не были даже гибридами или чем-то средним между двумя расами. Они были никем и всем одновременно. Хлюпали, чавкали, оставляя мокрые следы из слизи, клацали зубами, пытаясь ухватить случайного прохожего.
Бизер был рад тому, что фавианцы усовершенствовали космолёты, превратив их в многофункциональный вид транспорта. Так, под водой космолёт трансформировался в подводную лодку, непробиваемую для этих монстров, довольно быструю и комфортную. И всё равно Одхрану было страшно. Он словно вновь почувствовал себя маленьким мальчиком, отправившимся за чернилами каракатицы вместе с мамой в Пакарант.
Мутантов не признавала ни одна из двух империй. Даже в Трущобах для них не находилось места. Они не обладали разумом, поэтому не могли общаться или работать, даже попрошайничать на улицах. Их пытались изгнать в Пустошь – так называли излом поверхности в виде трещины, где никто не жил. Но мутанты выбрались оттуда и заполонили отдельные части Параканта. Блекспруттия же ничего с этим не делала. Ей будто было всё равно. Она постаралась лишь обеспечить безопасность своим гражданам, но не избавиться от монстров.
Никто точно не знает, когда и откуда они взялись. Полагают, это были неудачные эксперименты над добровольцами, которых потом никто не убил. А те в дальнейшем размножились, породив больше тварей с ещё более невероятными мутациями. В конце концов, эти существа потеряли всякий человеческий облик и рассудок, превратились в слабое подобие животных, способных только жрать других.
У Бизера не было плана. Он полагался лишь на брата. Эс же ничего не говорил. Управляя космолётом, он лишь лукаво улыбался и периодически отстреливался от монстров из встроенных в нос корабля пушек.
Спрат оказалось легко найти. Единственное более-менее структурированное поселение в Параканте. Бизер помнил его другим. Нельзя сказать, что сейчас город выглядел лучше или хуже. Но что-то всё равно было не так. Темнота, дома из антипатарий[12 - Чёрные кораллы], покрытые бурыми водорослями, бродящие туда-сюда унылые жители, одетые так, чтобы челюсти монстров не смогли прокусить плоть. На улицах не было фонарей или каких-то подобных источников, даже тех же электрических скатов, что использовались в Амфирионе.
Дворец Блекспруттии сложно было назвать дворцом. Скорее это была каменная глыба, чуть больше, чем все остальные дома-крошки в империи. Настолько неприметная, что в сумраке мужчинам не сразу даже удалось вычленить её из общей тёмной массы построек. Нет окон. Если те и есть, то лишь в виде узких трещин в камне, возникших от времени, но никак не рукотворно. Тут и там свисали уже мёртвые водоросли. Картину завершала погибшая рыбёшка, валяющаяся перед входом. Мутным взглядом одного глаза она смотрела на Бизера. Внутренности её уже попробовали черви и рачки. Эс остановил космолёт.
– Ну и каков план?
Нефилим молча открыл дверь и вышел наружу. Бизер последовал за ним.
– Что ты собираешься ей сказать? Что мы доставщики пиццы?
– Примерно это, – хмыкнул Эс, останавливаясь и запрокидывая голову наверх.
– Но у нас ведь даже нет пиццы.
– Есть кое-что получше.
Эс потянул за тяжёлое кольцо, торчащее из пасти удильщика – украшения на двери – и постучал. Внутри жилища тихо, но, кажется, мужчины слышат чьи-то шаги. Дверь приоткрывается, и они видят лицо самой султанши Блекспруттии.
Бизер словно язык проглотил. Ещё никогда ему не удавалось говорить с кем-то из действующих правителей. А тут сама султанша Параканта, пусть и не дружественной империи, но зато с Ликвида.
Блекспруттия только открыла рот, чтобы что-то сказать, как Эс выудил из пиджака своё удостоверение и буквально всучил его женщине.
– Начальник АНК. В вашем доме зафиксирована несанкционированная магическая активность. Взломы бывали в последнее время?
– Э-э-э…
– Может, кто-то пытался вас ограбить? У вас стоит защита?
– Кхм, – издала неопределённые звуки Блекспруттия.
Бизер заметил на её толстой шее жабры, которые женщина закрыла затычками. «Может на равных дышать и на воздухе, и в воде. Повезло».
– Давайте мы пройдём. Готов вам продать защиту от воров и магических тварей за полцены. Настоящая скидка под стать султанше!
Эс буквально отпихнул султаншу, входя внутрь. Удивительно, как нефилимы, будучи потомками падших, могли легко подстраиваться под ситуацию, управлять настроением. Какое у них было самообладание и острый ум. Эс явно себя недооценивал, работая в музее.
Бизер, виновато улыбаясь, прошлёпал за братом, всё ещё не веря, что оказался во дворце самой султанши Параканта. Блекспруттия хлопнула дверью, запирая её на засов. Она напоминала эдакую Урсулу из «Русалочки»[13 - «Руса?лочка» – американский анимационный музыкальный фэнтезийный фильм 1989 года, снятый студией Walt Disney Feature Animation и выпущенный студией Walt Disney Pictures по мотивам одноимённой всемирной известной сказки датского писателя Ханса Кристиана Андерсена.]. Массивное, толстое тело шарообразной формы, тяжёлые груди, ниспадавшие на большой живот, и всё это оканчивалось восемью чёрными щупальцами ниже пояса. В отличие от мультяшного персонажа, султанша не носила макияж. Её сухие бледные губы двигались, словно из ваты, когда она говорила, а глаза, лишённые век и ресниц, казались стеклянными.
Эс уверенно шёл вперёд, периодически осматриваясь, трогая стены, одобрительно качая головой и цокая языком. Он очень неплохо играл роль инспектора по волшебной активности. Бизер под настырным взглядом Блекспруттии достал блокнот и сделал вид, что внимательно записывает наблюдения брата. Но на самом деле лишь рисовал всякие закорючки. Эс развернулся к султанше прямо возле двери её покоев.
– Вы же…
– Я знаю, что такое АНК. Вы прилетели ко мне с самой Земли, потому что?
Повисло молчание. Блекспруттия явно хотела получить ответ на свой вопрос, хоть он и прозвучал как утверждение.
– Поступил вызов, – не очень уверенно ответил Эс. – Вас хотят ограбить волшебники.
– Вы? – усмехнулась Блекспруттия. – А люди из АНК будут сражаться с этими волшебниками чем? Вообще какое дело землянам до того, что творится на Ликвиде? Вы понадеялись на мой возраст. Думаете, раз я старая, то наивная и поведусь на какую-то чушь? Даже если допустить, что вам очень нужно втюхать… что вы там хотите мне продать? Защиту от магии? Я всё равно не верю, что вы проделали такой долгий путь ради того, чтобы почтить своим присутствием меня.
Улыбка сползла с лица нефилима. Он явно не был готов к такому отпору, и султанша это заметила, усмехнувшись. Бизер решил спасти ситуацию.
– А может… может, я ваш большой фанат, знаете?
– Да ну? Волшебник – фанат кракена из Параканта?
– Вот именно, что из Параканта! – тут Бизер пустился импровизировать. – Я полжизни прожил в Амфирионе, затем жил на Земле, в Андеадлинге. К слову, я никакого отношения к АНК не имею, – он покосился на брата. – Но нигде не видел такого процветания, как в Параканте.
Блекспруттия то ли хрюкнула, то ли харкнула. В общем издала неопределённый звук, сдерживая хохот. Конечно, женщина прекрасно видела, в каком состоянии её империя. И в такую наглую ложь уж поверить точно не могла.
– Мальчик, вы там в своём Амфирионе совсем зажрались, – скрипучим голосом сказала она. – Или ты слепой? Вроде нет. Глаза светлые, ясные.
– Но я ведь не просто так улетел с Ликвида! Я, вы знаете, миролог, и я искал в этой Вселенной кусочек рая. Я был на многих планетах, но ни одно место нельзя превратить в нечто даже близкое к приемлемым условиям жизни. К слову, я бывал в Небыле, где находится АНК. Вы бывали в Небыле?
– Не доводилось.
– У-у-у, вот уж грязнющий город! – Бизеру даже не пришлось врать, описывая всю «прелесть» Небыля. – Вот место, где всё давно сгнило и умерло. Там невозможно свободно дышать! Здесь же, если внести некоторые коррективы, можно будет действительно сделать рай.
Эс прикрыл лицо рукой. Он не верил, что Одхран может пороть такую чушь абсолютно серьёзно. И уже был готов к тому, что султанша вышвырнет их сию секунду. Но вопреки его ожиданиям, женщина тяжко вздохнула, грузно опускаясь в каменное кресло, растопыривая свои щупальца в разные стороны.
– Эх, на какие же деньги мне эти реновации проводить? Я и сама знаю, что Паракант в плачевном состоянии. Вы, амфирионцы, в своё время отхапали у нас лучшую территорию, полную полезных ископаемых, ресурсов, драгоценностей. У нас тут только скалы и Пустошь недалеко.
– Пустошь можно превратить в визитную карточку империи. Оградить, сделать экскурсию.
– Вход по талончикам, – вставил слово Эс, насмехаясь над братом.
– А это… это мысль! – просияла Блекспруттия.
– С-серьёзно? Вход по талончикам вам так понравился? – опешил Эс.
– Нет, я про экскурсии. Известно, что землян привлекают всякие фрики, – султанша подчеркнула последнее слово. – Но на это нужны деньги и умелые руки.
– Руки у нас есть. А если их недостаточно – я всегда могу разыскать ещё, – уверил её Бизер. Вопрос стоит за деньгами.
Султанша задумалась. Прикрыв глаза, она размеренно дышала: широкая грудь её плавно вздымалась и опускалась. Так прошло несколько минут.
– Валюты у меня нет, – наконец тихо сказала она. – Никакой. Ни земных денег, ни наших. Увы, я банкрот. Но у меня есть драгоценные камни – всё, что осталось. Если бы их можно было как-то перевести…
– О, не беспокойтесь об этом! Сейчас с лёгкостью можно конвертировать любой камень в золотые монеты и серебряные. И, конечно, мы добавим ещё из своего бюджета.
– Что ж, я уже говорила, что эта мысль мне нравится, так что… если это выгодный вклад в будущее Параканта, то у меня для вас кое-что есть.
Блекспруттия встала, направилась к своим покоям, оттесняя Эса в сторону. Затем скрылась в темноте своей спальни. Мужчины, прислонившись к стене, вглядывались во мрак, пытаясь разглядеть хоть что-то. Громадная тёмная фигура Блекспруттии терялась где-то в глубинах комнаты. Она пыхтела и кряхтела, явно занимаясь активными поисками. Наконец, султанша показалась в более освещённом месте со шкатулкой в руках.
– Здесь все камни, которые мне удалось собрать. Какие-то достались мне по наследству, часть – покупки у коллекционеров, некоторые – просто случайная находка. Все я вам не отдам, – одёрнула она протянувшего было руки Бизера. – Лишь некоторую часть на определённую сумму. Вы мне сами скажете, какую.
Султанша поставила шкатулку на столик с высокими изогнутыми ножками и приподняла крышку. В миг в помещении стало на пару тонов светлее – настолько яркими были лежащие внутри драгоценности. Даже Бизер, равнодушный к богатству и предпочитавший доселе жизнь аскета, теперь смотрел во все глаза, не в силах оторваться. Что до Эса, то у того зрачки превратились в доллары, а рот сам собой принял форму буквы «О».
Около двух часов они распределяли это богатство между собой. В итоге Бизер сторговался на двух рубинах, трёх изумрудах, брусочке редкой паракантской глины, которой нет ни на одной другой планете, и сверкающем ожерелье из самоцветов. Волшебник специально потратил время на то, чтобы прочесать всю шкатулку до дна в поисках аквамарина, пока Эс, включив всё своё нефилимское обаяние, забалтывал старую женщину. Но увы, удача повернулась к колдуну спиной.
– Что ж, полагаю этого будет достаточно, – подытожила султанша, вставая.
Бизер в ответ рассеянно кивнул, наблюдая за тем, как пышнотелая женщина вновь скрывается в недрах своей спальни, пряча шкатулку под замок. Эс явно не мог этого понять. Хмурился и возмущался себе под нос, что старуха оставила их ни с чем.
На руке Блекспруттии что-то блеснуло, и сердце Одхрана в этот момент ёкнуло.
– Это… у вас браслет?
– А… это да, браслет. Фамильная драгоценность. Не сам браслет, а камень в нём – аквамарин.
Бизер нервно сглотнул. «Если это тот самый… нельзя упустить».
– Вы… вы переделали его в украшение?
– Да, вы знаете, мне идёт нежно-голубой. И я решила, чем зря добру пылиться в шкатулке. Пусть хоть один камень украшает султаншу, ха-ха.
Тут Эс, видимо, смекнул, в чём дело, и вежливо, но с напором попросил:
– Можно взглянуть?
Блекспруттия не смогла отказать, послушно протянув запястье нефилиму. Один лишь взгляд в лицо султанше, и Эс поймал её голубые глаза с прямоугольными зрачками, завладев её вниманием. Султанша остолбенела, замерла. Бизер не представлял, каких трудов стоило брату управлять разумом Блекспруттии. Он выглядел, как натянутая струна. Даже мышцы шеи и лица, отвердели, выдаваясь вперёд.
– Нам очень нужен ваш браслет. Он стоит всех этих камней. И если вы хотите… блага вашей империи, то отдадите его… нам.
Эсу было очень тяжело это говорить. Капли пота проступили у мужчины на лбу. Сперва ничего не происходило, кроме растущего в воздухе напряжения. Но затем Блекспруттия медленно-медленно потянулась рукой к запястью, не отводя взгляда. Бизер в этот момент готов был ликовать, а сердце его рвалось из груди, но, казалось, волшебник забыл, как дышать.
Как только браслет лёг в раскрытую дрожащую ладонь нефилима, тот судорожно выдохнул и упал без сознания на пол. Блекспруттия очнулась от влияния, непонимающе хлопая глазами. Бизер среагировал мгновенно: подпрыгнул к брату, переложив браслет к себе в карман. Султанша, казалось, ничего не заметила.
– Что… что случилось?
– Моему брату стало плохо! – почти закричал Бизер. – У вас здесь есть службы спасения, врачи?
– Есть придворный лекарь, но он сейчас в отпуске, – Блекспруттия всё так же косилась на распростёртого Эса, не предпринимая каких-то действий.
Бизер её не винил. «Она султанша. Ей непонятны чужие страдания». Сам волшебник, держа руку на пульсе, набирал матери. Только она могла забрать их из этого вонючего города, да и империи в целом. «Наверняка в её космолёте должна быть и аптечка».
