Бармен пожал плечами.
Чепер перегнулся через стойку, аккуратно взял его за грудки и рывком подтянул к себе.
– Кто я, знаешь?
Бармен утвердительно кивнул.
– А чего тогда темнишь?
– Да я и не темню, – сказал бармен, и в это время совсем недалеко раздался вой милицейской сирены.
– Менты, Чепер, – произнес Вечер.
Тот отпустил бармена.
– Нас здесь не было, понял?!
Они выскочили из бара, сели на мотоцикл и через минуту уже были далеко от «Банана».
– Бармен не скажет, – сказал Чепер, останавливая мотоцикл на тихой улочке. – Его потом самого прирежут. Но тут к бабке не ходи, блатных работа. Иначе бы он не молчал.
Чепер больше ничего не говорил, молча смотрел в темноту улицы. Вечер терпеливо ждал. Потом Чепер достал телефон и стал обзванивать югов. Через полтора часа большинство из них собралось в водонапорной башне. После небольшого совещания решили, что сначала надо выяснить, кто это сделал, а уж потом решать, чем ответить.
* * *
Но все вышло иначе. На другой день, ближе к вечеру, на базаре между двух ларьков обнаружили трупы Ганса и Дундука. Облепленные мухами, словно падаль, они лежали в лужах собственной крови, которая уже свернулась от жары. Но все равно было понятно, что их освежевали совсем недавно. Потом кто-то из продавцов, торгующих в окрестных модулях, вспомнил, что видел, как они шли к ларькам в сопровождении длинного, налысо стриженного молодого парня, который слегка прихрамывал.
– Кузнец, – сразу сказал Чепер, услышав это.
– Хоть бы лысину для приличия спрятал, – сказал Узбек. – Интересно, а завалил-то он хотя бы тех, кого надо было?
Чепер бросил на него взгляд, но ничего не сказал.
Кузнец был лучшим другом Соседа.
– Интересно, блатные допрут, чьих рук это дело? – произнес в раздумье Узбек.
– Допрут, – сказал Миха, который и принес новость насчет трупов. – Но пусть сначала докажут.
– Менты докажут, – сказал Чепер. – Кузнец как специально там засветился. А блатные узнают от ментов. Но подождем, посмотрим, что будет. Ничего не знаем, ничего не слышали. Если будут что-то предъявлять, говорим, что нам лишний труп ни к чему. Если бы мы мстили за Соседа, то базарные отделались бы одним покойничком. Кузнеца кто-нибудь сегодня видел?
Все присутствующие пожали плечами.
Кузнец как в воду канул. Его никто не видел ни на другой день, ни через день. Юги, ничего не предпринимая, ждали, чем все кончится.
Утром в среду Вечер позвонил Чеперу и спросил, можно ли встретиться с ним.
– Приезжай в «Парадокс» в час дня, – сказал Чепер.
Вечер положил телефон на стол и взял в руки меч. «Совсем другое ощущение, не то что бамбуковая палка», – подумал он и до двенадцати дня махал клинком, выполняя различные упражнения.
Возле «Парадокса» одиноко стоял мотоцикл Чепера.
Вечер вошел в кафе. Оно было пустым, если не считать самого Парадокса, который сидел за стойкой со стороны зала и тянул что-то из длинного стакана, и Чепера с Зариной.
Вечер подошел к ним и, поздоровавшись, присел.
– Что у тебя? – спросил Чепер.
– Мне нужна помощь. И ты обещал дать книгу.
– Обещал – дам. А что за помощь?
– Мне нужен твой байк. На полчаса. Всего лишь отъехать от спортзала. И еще кое-что…
Выходя после тренировки на улицу, Вечер не спеша подошел к байку Чепера, стоящему перед «феррари» Макса, дождался, когда тот со своим приятелем Машинским выйдет на улицу, и оседлал мотоцикл. Подбежавший Узелок сунул ему в руки ключ. Он всю тренировку околачивался неподалеку, присматривая за мотоциклом. Вечер всего несколько раз ездил на байке, но тронуться с места и отъехать несколько кварталов для него не было проблемой, что он и сделал, не оглядываясь, но всей спиной чувствуя удивленные взгляды Макса и Машинского.
После следующей тренировки была разыграна еще одна сценка. Когда Вечер вышел из зала, его обступили несколько югов. Один из них, Фред Безголовый, якобы покупал мотоцикл у Вечера. Они долго торговались на глазах вышедшей из зала публики, в том числе и Макса с Машинским, и сошлись на девяти тысячах долларов. Потом Фред отсчитал Вечеру деньги, пожал ему руку, сел на мотоцикл и, бросив как следует газа, умчался.
Оставшиеся юги, Миха и Грегор, как бы только что обратили внимание на «феррари» Макса.
– Ничего тачка, – заявил Грегор, постучав по капоту машины. – Может, дернем ее?
– Да ладно вам, – сказал Вечер, рассовывая доллары по карманам. – Вон хозяин стоит, – он кивнул на Макса.
– А мы вместе с хозяином. Ну, пусть хотя бы до дому нас тогда подбросит, – сказал Миха. И они с Грегором, две двухметровые фигуры, каждая за центнер весом, приблизились к Максу с Машинским. Те невольно попятились, потому что у югов и рожи были под стать комплекции – не дай бог повстречаться в темном переулке. Наложишь полные штаны.
– Да ладно вам, – опять сказал Вечер. – Это наши пацаны из секции. Дойдем до перекрестка, такси поймаем. Надо продажу отметить. Я эту точилу за восемь брал, так что штуку поднял.
В воскресенье Вечер посмотрел на свое отражение в зеркале и, обнаружив, что его синяки стали почти незаметны, а в сумерках их и вообще не будет видно, направился пешком на улицу Народную. Он ошивался на ней почти два часа, но девчонка так и не появилась. В доме тоже как будто было тихо. Лезть через забор, помня о кавказце, Вечер не рискнул, так и ушел несолоно хлебавши.
Вернувшись домой, он вспомнил о книжке, которую дал ему Чепер, открыл ее в половине десятого вечера, а оторвался, когда было уже два часа ночи. Он не сразу вернулся к действительности, а когда это произошло, посмотрел на книгу и обрадовался, потому что непрочитанного оставалось больше половины.
В понедельник Вечер пришел на тренировку, немного опоздав. Пришлось разбираться с клиентом, который купил у Душевного сразу пять граммов кокса для вечеринки, которую устраивал в честь своего восемнадцатилетия, но расплатился только частично, дав в залог мамин перстень из белого золота с большим топазом. Мамаша обнаружила пропажу неожиданно быстро, чего восемнадцатилетний балбес никак не ожидал. Теперь он просил вернуть перстень, но денег для покрытия долга у него не было. Он просил отсрочки до следующей пятницы. Душевный отказался вернуть залог без денег. Тогда этот прыщавый хмырь пообещал сообщить в милицию. Душевный сказал, что пошел за перстнем, а сам направился к Вечеру.
– Часто берет? – спросил тот.
– Регулярно. И много. Наверное, на кого-то еще. Одному ему столько не всосать. Может, скидывает кому со своей наценкой.
– Выходит, клиент стоящий, – отметил Вечер.
Душевный кивнул.
– Где он? – спросил Вечер.
– Да в скверике тут неподалеку оставил.
– Пошли, – сказал Вечер, доставая со шкафа коробку с мечом.
К скверу они подошли уже в сумерках.
– Вон, – указал Душевный в сторону фигуры, смутно видневшейся на лавочке.
– Как его зовут? – спросил Вечер.
– Руслан.
– Иди заговори ему зубы, я сейчас буду.
Душевный направился к лавке.
Вечер, чуть обождав, с мечом подкрался с тыла и быстрым движением завел клинок под горло парню.
– Сиди тихо, Руслан, – предупредил он. – А то порежешься. Сколько ты должен?
– Двести пятьдесят баксов.
– Когда отдашь? – Вечер плотней прижал меч к горлу парня.
– В следующую пятницу.
– Реально?
– Реально.
– Договорились. Но смотри, Руслан, если не отдашь, вот этой самой штукой тебе два пальца отсекут. Договорились?
– Да, – невольно отстраняясь назад от меча, произнес Руслан.
– Отдай ему перстень, – сказал Вечер Душевному и затем снова обратился к парню: – Сиди тихо, не оборачивайся, если не хочешь, чтобы тебе прямо сейчас что-нибудь отсекли.
Вечер неслышно отошел назад и через кусты выбрался на асфальт.
Когда он входил в зал, там уже шла разминка.
После тренировки Вечер достал из коробки меч и показал его тренеру. Тот взял клинок в руки, покачал, проверяя балансировку, сделал несколько выпадов, а затем принялся рубить воздух вокруг себя. Их окружил народ.
– Настоящее оружие, – сказал тренер, отдавая меч Вечеру. – Недешево стоит. Где взял?
– Подарили на день рождения, – ответил тот, убирая меч в коробку.
Когда Вечер спускался вниз по лестнице, возле него возник Машинский.
– Макс поговорить с тобой хочет, – сказал он, – Сядь к нам в машину.
Вечер даже не удивился. «Клиент созрел», – подумал он.
Макс сидел уже в машине. Вечер молча устроился рядом с ним на переднем сиденье, Машинский скрючился в три погибели сзади.
– Как тебя зовут? – поинтересовался Макс, трогая машину.
– Вечер.
– Шутка?
– Вполне серьезно.
– Ладно. Что будем делать, Вечер?
– А что нам делать? – деланно удивился Вечер. – Силами мы уже померились. Теперь знаем, что на равных. Поедем, я тут хорошее место знаю. У бармена под прилавком для своих всегда найдется бутылка отличного вина. Посидим. – Вечер повернулся к Максу: – Ты это имел в виду?
– Ну, в общем-то, да.
В «Парадоксе» было шумно. Вечер, посадив Макса с Машинским за столик, направился к стойке, на ходу здороваясь с присутствующими в баре югами.
Парадокс заметил Вечера, подмигнул ему и кивнул в сторону Макса с Машинским:
– Тоже твои друзья?
– Враги, – твердо произнес Вечер. – Мне рисануться перед ними нужно. Для дела.
Парадокс внимательно посмотрел на него и нырнул под стойку. Выставляя перед Вечером две бутылки «Ай Сереза», он поправил бабочку на рубашке и произнес:
– Больше врагов не приводи.
– Договорились, – ответил Вечер, кладя на стойку деньги.
Часом позже, когда бутылки опустели, Макс, морда которого уже заметно порозовела, спросил:
– Послушай, Вечер, как это у тебя получается?
– Что именно?
– Ну, у тебя в друзьях взрослые парни, они старше даже нас с Машиной. Как я понимаю, это серьезные люди. У тебя водятся деньги, немалые для твоего возраста, ну и прочее… сам знаешь что.
Вечер знал. Макс намекал на мертвеца в его машине. А чтобы такое для тебя сделали, надо быть не последним человеком.
– А у меня есть друг. Когда трудно, я зову его на помощь, – ответил он.
– Какой еще друг? – не понял Макс.
Вечер, сделав паузу, достал из кармана пакетик с кокаином и положил перед Максом.
– Вот он. Ты никогда не пробовал? Зря. Один вдох, и тебе все нипочем. Сразу получаешь высвобождение скрытых в себе возможностей и прочего, о чем нам говорит тренер в зале. Только по его методу ты их до седых волос будешь высвобождать, а тут сразу. Хотите попробовать?
– Кокс, что ли? – Макс с Машинским переглянулись.
– Он самый. Отличного качества.
