— Погодите! — раздался позади оклик Сиоайла. — Я помогу с этим.
— Благодарствуем, — обернувшись, широко улыбнулся Ук-Мак. — Но лучше побудьте здесь. При вас даже ножа нет, а медведь — соперник грозный.
— Я не собираюсь сражаться с ним, — возвращая улыбку, сообщил менсаконец. — У меня другие методы.
Легко спрыгнув с лошади, он привязал повод к толстой ветви поваленного дерева. Выудил что-то из сумки, а после проворно рванул вперёд, удивив пограничника неожиданной ловкостью. Если идущего по лесу Им-Трайниса Дерел мог уподобить палице, с грохотом колотящей по броне, то Сиоайл походил на тонкий кинжал, проскальзывающий в уязвимое место доспеха. Бесшумно ступая по лесной подстилке, менсаконец петлял между деревьями и кустами, ухитряясь не задеть ни единого листочка. Бел даже не заметил, как Сиоайл настиг его, а затем и обогнал.
Спохватившись, Ук-Мак поспешил следом, опасаясь за жизнь маленького чужестранца.
К вытянутой с запада на восток поляне все трое вышли почти одновременно. Игнорируя предостерегающие крики рыцарей, Сиоайл устремился к большому медведю, рвавшему человеческое тело. Увидев менсаконца, зверь поднялся на задние лапы. Бел и Дерел кинулись к нему, выставив копья, надеясь отогнать от безрассудного спутника. Но Сиоайл оказался быстрее. Находясь в пяти шагах от медведя, он взмахнул рукой, рассеивая порошок — в этот раз зелёный. Медведь с ворчанием принюхался, упал на четвереньки и, ломая кусты, бросился прочь.
— Что вы сделали? — спросил менсаконца поражённый Ук-Мак. — Бурый сбежал, словно ему подожгли зад!
— Этот порошок отпугивает хищников, — безмятежно ответил Сиоайл. — Теперь здесь до первого дождя не появятся ни медведи, ни лисы, ни волки.
Покуда Дерел болтал с гостем Арп-Хигу, Им-Трайнис, опираясь на копьё, стоял поодаль, убеждая себя, что без магии менсаконца им с другом могло не поздоровиться. Довольно быстро Бел осознал, что всё равно не в силах перебороть отвращение к волшебству. Тихо выругавшись, решил отвлечься от неприятных мыслей, осмотрев лежавшие на поляне тела.
Мертвецов было пятеро. Судя по виду, первым их нашёл не медведь, а звери помельче: шакалы или волки. Трое при жизни носили кольчуги — у них сильнее всего пострадали лица и конечности. Один убитый — тот, от которого отогнали медведя, — был в гамбезоне. Плотная ткань с набивкой не устояла против клыков и когтей, поэтому павший воин лишился внутренностей. Последний, то ли не успевший нацепить броню, то ли не имевший её, пустился в погоню в одной лишь рубахе. Этого бедолагу зверьё буквально разодрало на части, растащив по разным концам поляны.
Людей, искалеченных или погибших из-за нападений животных и чудовищ, Им-Трайнис видал не раз. С этими же не был даже знаком, поэтому воспринимал страшную картину совершенно бесстрастно. Больше эмоций вызвало то, как убили воинов. Или, точнее, чем.
В теле каждого мёртвого бойца торчали по две-три длинные стрелы. Ещё несколько лежали на земле, судя по всему, выпавшие из растерзанных зверями кусков плоти. Подняв одну, Бел аж присвистнул.
Идеально прямая, с вытянутым трёхгранным наконечником, стрела была целиком отлита из бронзы. Работа поражала: на древке просматривались линии волокон, а в оперении вырисовывалась мельчайшие щетинки. Но ещё больше воина изумляло то, как кто-то сумел выстрелить такой тяжёлой штукой.
— Враги устроили засаду, но после не ограбили, — раздался голос Ук-Мака.
Им-Трайнис обернулся и увидел товарища, стоящим на колене возле трупа в кольчуге. В руке пограничник держал вымазанный засохшей кровью кошель с монетами.
— Это точно не кочевники, — продолжал Дерел, — готов прозакладывать свой меч. Те взяли бы всё: и оружие, и броню, и одежду. На этих людей напал кто-то другой. Но кто?
— Видел стрелы?
Ук-Мак кивнул:
— Не торчи они перед глазами, ни за что не поверил бы, что такое возможно. Ладно сделать, но использовать…
Бела обожгла догадка:
— Сиоайл, этим выстрелили посредством колдовства?
— Да, но не так, как вы подумали, — менсаконец выглядел необычайно мрачно. На несколько ударов сердца он умолк, точно в нерешительности. А когда заговорил, музыкальная речь зазвучала погребальной песнью: — Не на миг не желаю оскорбить вас, господа, но и не могу скрыть угрозу. Мои худшие опасения подтвердились. Вы не боитесь гибели, но то, с чем мы столкнёмся, может быть куда хуже. Ещё не поздно вернуться в Эмайн.
— Оставьте, достопочтенный Сиоайл, — просто ответил Дерел. — Не скажу за Бела, а мне сложно представить участь хуже смерти. Но даже если подобное и возможно в этом мире, мы не отступим… Ежели, конечно, вы не надумали вернуться в Фирайве за подмогой.
Менсаконец посмотрел на него с уважением:
— Видно, не зря в этих землях говорят, что рыцари — лучшие из людей!
Ук-Мак с Им-Трайнисом рассмеялись.
— Как бы ни льстили такие слова, — сказал Бел, — истинны они лишь отчасти… Но давайте поговорим о подобном когда-нибудь позже, за кружечкой в «Огоньке». Теперь же нужно определить, как поступим дальше. Дерел, в лагере ты говорил о семерых-девятерых, а тут только пятеро…
— Возможно, остальных взяли в полон, — с сомнением произнёс пограничник.
Опустившись на четвереньки, он принялся осматривать землю. Ведомый чуть ли не призрачными приметами, переместился к краю поляны, затем углубился в заросли.
— Шестой! — донёсся оттуда его голос.
Им-Трайнис поспешил к другу. Раздвинув кусты, увидел лежащего на животе воина в кольчуге. Его правая рука была подогнута под грудь, левая, с отъеденной кистью, тянулась вперёд. В спине торчали две бронзовые стрелы, ещё одна на треть проникла в затылок.
— Пытался убежать, — прокомментировал Ук-Мак, глядя на обезображенное лицо мертвеца. — Пойдём, других следов здесь нет.
Вернувшись к Сиоайлу, рыцари немногословно сообщили о находке. После Бел отправился за лошадьми. Дожидаясь его, Дерел вновь рассматривал убитых, но теперь не как следопыт.
— Негоже так их оставлять, — сказал он менсаконцу. — Схоронить бы.
— Им уже безразлично, — печально ответил Сиоайл. — Нам же следует спешить. Но после, если судьба окажется на нашей стороне, мы сюда ещё вернёмся.
Рыцарь кивнул.
— Ваша магия защитит от зверья того, что в кустах? — поинтересовался он после паузы.
— Не уверен, — рассеянно проговорил синеглазый волшебник. — Если порошок залетел туда — возможно. Если нет…
— Чего гадать, — Ук-Мак направился к неудачливому беглецу.
Подхватив воина под мышки, выволок из зарослей и подтащил к остальным телам.
— Идём дальше? — на поляне появился Им-Трайнис. — Дерел, что там со следами? Сумеешь отыскать?
— Шутишь? Они десяток лошадей провели. Тут дорога теперь, как от Фумина до Нивореда.
Бел с сомнением оглядел лес, со всех сторон казавшийся одинаковым.
— И как ты тут чего находишь?
Ук-Мак поднял с травы своё копьё и вручил товарищу:
— Отцовский замок стоял на краю леса, мой верный оруженосец! Я, считай, вырос в чаще…
— Дай угадаю: волки были твоими товарищами по играм? А играли вы в салки, и ты оленем от них убегал? А манерам тебя и вовсе учил медведь?
— Откуда знаешь? — весело подмигнул Дерел. — Хотя, глядя на твою образину, думаю, что ты и был тем медведем…
Покинув поляну, рыцари прекратили дружескую перебранку. Как и прежде, пограничник показывал путь, сверяясь с одному ему понятными знаками. Бел внимательно наблюдал за окрестностями, приняв на себя обязанности дозорного. Сиоайл, как и прежде, ехал с закрытыми глазами.
Следы уводили отряд всё глубже в лесные дебри. Воины с менсаконцем двигались без остановок до самых сумерек. Лишь когда Ук-Мак сообщил, что больше не в силах что-либо рассмотреть, путники задумались о ночлеге.
Пока Дерел осматривался в поисках подходящего места для лагеря, рыцарь графа Арп-Хигу стоял, озираясь.
— Вас что-то тревожит, господин Им-Трайнис? — певуче спросил Сиоайл, заметив кислое выражение его лица.
— Не пойму, — отозвался Бел, продолжая крутить головой. — Вроде всё спокойно, но видит Ильэлл, не хочется здесь оставаться. Прям душа не на месте…
— Опасаешься, что нас перебьют, как тех ратников? — услышал его слова Ук-Мак. — Тоже о том думал. Но деваться некуда. Станем караулить по очереди.
— Да не то, чтобы… — не закончив мысль, Им-Трайнис умолк, оглаживая большим и указательным пальцем светлые усы и уставившись куда-то между стволами ближайших деревьев. — Не знаю, как и сказать. На сердце, что ли, муторно… И словно тянет отсюда.
Пограничник немного удивлённо поглядел на друга, за которым раньше не водилось подобной неуверенности. Тот же продолжал таращиться в одну точку, будто прислушиваясь к чему-то, что не улавливали остальные. Внезапно рыцарь тряхнул головой и даже слегка усмехнулся:
— Ну да ладно. Нападут — отобьёмся!
Ук-Мак кивнул:
— Сами не услышим — кони знак подадут… Как думаешь, стоит огонь разжигать или без него обойдёмся?
Им-Трайнис погрузился в размышления. Воспользовавшись моментом, в беседу вступил Сиоайл:
— Ежели, господа, вас тревожит ночёвка под открытым небом, быть может, стоит перебраться в укрытие? Здесь неподалёку есть какое-то строение — мы миновали его не так давно. По моим ощущением, там никого нет…
— Какое строение?! — подозрительно прищурился пограничник. — Я ничего подобного не видел.
— Мы прошли справа от него, — спокойно ответил менсаконец. — С земли его сложно было рассмотреть: я заметил кусочек стены с коня.
Ук-Мак обшаривал лицо чародея настороженным взглядом. Он не верил, что мог не заметить дом, проходя мимо. А Им-Трайнис неожиданно оживился:
— Добрая мысль, почтенный Сиоайл! Где вы видели то, что может стать нашим приютом? Найдёте дорогу?
— Разумеется, — менсаконец чуть поклонился. — Если уважаемый проводник не будет возражать.
Бел с вопросом во взгляде уставился на товарища.
— Хорошо, — сдался тот. — Идём.
Тени Маашрага III
Дом, о котором говорил синеглазый чужеземец, действительно оказался не очень далеко. Наполовину скрытый массивными стволами деревьев, с двускатной крышей, почти полностью утонувшей в листве, тихий и тёмный, он словно притаился среди густых сиренево-серых теней.
Им-Трайнис обменялся с Дерелом несколькими короткими фразами. После шепнул Сиоайлу, чтобы тот оставался на месте и не шумел.
Обнажив мечи, рыцари направились к дому. Первым шёл Ук-Мак. Быстро перемещаясь от одного ствола к другому, умело пользуясь кустами как укрытием, он двигался легко и почти бесшумно, точно лесной дух.
Бел держался позади, прикрывая товарища. Шагал воин тяжелее, то и дело задевая торчащие со всех сторон ветки. Глядя на него, Сиоайл думал, что Им-Трайнис подобен закованному в железо медведю.
Оказавшись на расстоянии дюжины шагов от строения, пограничник на несколько мгновений пропал из поля зрения менсаконца. Через пять ударов сердца Сиоайл увидел Дерела осторожно крадущимся вдоль потемневшей от времени и сырости бревенчатой стены. Обогнув угол, Ук-Мак исчез из виду. Вскоре послышался приглушённый треск, а следом — скрип застоявшихся петель. Тут же раздался шорох и хруст веток: Им-Трайнис, практически не скрываясь, рванул к другу.
Некоторое время в лесу царил покой. Будто перешёптываясь, тихо шелестела листва; коротко перекликались птицы. Вдали однообразно звучали выклики кукушки.
Раздались и стихли голоса. Вывернув из-за угла строения, Им-Трайнис открыто направился к менсаконцу.
— Дом заброшен, похоже, — сказал Бел приблизившись. — Дерел говорит, дверь кто-то доской заколотил — наверно, чтобы звери внутрь не забрались. Внутри темно, но вроде пусто.
Взяв лошадей под уздцы, рыцарь повёл их к срубу.
Ук-Мак стоял у входа, вглядываясь в чащу. Услыхав поступь животных и фырканье, повернул голову.
— Думаю, куда нам коней девать. Дверь узкая и низкая, лошадь не пройдёт. Снаружи оставить — не ровён час, волки зарежут.
— Если кто подкрадётся — шум поднимется. Тогда выйдем и разберёмся, — отмахнулся Бел.
— Не беспокойтесь, — Сиоайл сунул руку в сумку. — Опасные животные к ним не приблизятся…
Сруб представлял собой вытянутый четырёхстенок, разделённый внутри на три смежные комнаты. Вход, расположенный в одном из торцов дома, вёл в первую из них, служившую сенями. Сейчас помещение пустовало и в свете небольшого свечного фонаря, извлечённого Сиоайлом из перемётной сумы, выглядело запущенным и мрачным.
— Пойдём, глянем, что дальше, — буркнул Им-Трайнис, налюбовавшись на голые стены и углы, украшенные паутиной.
Лишь только троица оказалась во второй комнате, раздался непонятный шум, и на людей набросилось множество летающих существ. Издавая пронзительные цокающие звуки, твари тенями суматошно метались в полумраке, били в лица и царапали шлемы.
В колеблющемся свете свечи блеснул клинок пограничника. Четырежды лезвие прорезало воздух — и на дощатый пол рухнули четыре рассечённых тела.
— Нетопыри, — наклонившись, чтобы рассмотреть, сказал Им-Трайнис.
— Почтенный Сиоайл, — ткнув мечом вверх, Дерел пригвоздил к потолку пятую мышь, — ваш порошок не может отогнать и эту нечисть?
— Увы, нет, — менсаконец поднял фонарь повыше. — Придётся избавиться от них обычным способом.
Отделавшись от летучих мышей, воины осмотрелись.
Средняя комната оказалась самой большой из всех. Ее правую половину занимал квадратный стол, подле которого торчал единственный табурет. Чуть дальше, вплотную к стене, стояла лавка. Над ней, у самого потолка виднелось узкое отверстие, шириной в ладонь и длиной в две. Именно через него внутрь залетали нетопыри.
В противоположной части комнаты находился небрежно сложенный закопчённый очаг. На полу возле него в беспорядке валялось несколько поленьев.
Как и в сенях, в комнате немало потрудились пауки. Добавили грязи и летучие мыши, чьи погадки покрывали все горизонтальные поверхности.
Последнее, дальнее от входа помещение мало отличалось от сеней. Убедившись, что в нём никто не скрывается, Ук-Мак вернулся в комнату со столом.
— Не постоялый двор, но лучше, чем сон под открытым небом, — бодро сказал он спутникам.
Им-Трайнис, в задумчивости застывший возле печи, рассеянно кивнул. Затем вновь чуть склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то едва уловимому.
— Что такое, Бел? Чуешь чего?
В этот раз рыцарь Арп-Хигу встрепенулся, моргнул, точно после сна. С едва заметным удивлением взглянул на друга. Улыбнулся чуть отстранённо, словно мысленно ещё где-то блуждал:
— Прости. Похоже, умаялся я…
Дерел глянул с сомнением: он дружил с Им-Трайнисом ещё до приезда в приграничье, и не знал воина сильнее и выносливее.
