— Мой прекрасный воин, убей Ронзешта! — Девушка одновременно приказывала и молила. — Пусть его кровь омоет здешнюю землю!
У Бела от волнения пересохло в горле.
— Клянусь предками, я сделаю это, — хрипло сказал он.
Гоар кивнула.
— Слушай и запоминай. Раньше Ронзешт обитал в этом доме, но нынче рабы построили надёжное убежище, окружённое стенами. Без войска вам ни за что не взять его. К счастью, любая твердыня мастеров-чародеев — что лисья нора: у неё всегда больше одного входа. Даже здесь, во временном убежище, Ронзешт сделал тайный люк, ведущий на крышу. А в его новую обитель вы сумеете пробраться по подземному тоннелю. Вход в него находится в трёхстах шагах к северу от цитадели. Найдёшь его между обомшелым камнем и старым пнём. Будь настороже — лаз охраняет мартуб…
Рыцарь открыл рот, собираясь задать вопрос, но девушка остановила его, качнув головой.
— Прежде чем вы со спутниками покинете дом, найди и возьми с собой мою парсуну. В случае если Ронзешт одержит верх, разруби её своим мечом.
— Что тогда произойдёт? — с недобрым предчувствием спросил Бел.
— Мой дух будет уничтожен — раз и навсегда… Молчи! И выполни наказ без заминки и колебаний, будь это хоть последнее твоё деяние на земле. Не жалей меня: забвение лучше рабства у Ронзешта.
— Погоди, — нахмурился Им-Трайнис, — ты же сказала, что он не может тебя одолеть?
— Пока остатки силы со мной — нет. Но скоро их не будет, ибо я передам всё тебе, мой возлюбленный витязь.
— Нет! — Рыцарь подался назад, отчего руки Гоар соскользнули с широких плеч и упали плетьми.
— Не спорь со мной, — ровно и непреклонно проговорила она. — Пусть Ронзешт слаб в сравнении с былыми мастерами, у него сильные слуги. Многие из них — твари и люди — ещё из моего Маашрага. Тебе понадобится невероятная сила, дабы выстоять и сразить их нынешнего владыку. А для меня всё кончено. Недаром я сказала, что это моя последняя ночь… Не надо печалиться и скорбеть. Знай, услада моего сердца, я счастлива была согреться в лучах твоей любви, пускай она и навеяна моими чарами. В былые времена я непременно сделала бы тебя своим — навечно! Надеюсь, ты хоть изредка станешь вспоминать меня, когда магия рассеется… Теперь же прими мой прощальный дар!
Рыцарь застыл скалой, неспособный пошевелиться или вымолвить слово. Гоар на коленях подползла ближе, нежно обняла. Несколько ударов сердца Им-Трайнис смотрел в широко распахнутые чёрные глаза, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и провалится в бездну, откуда нет возврата. За мгновение до неизбежного, Гоар опустила веки и впилась в его губы долгим страстным поцелуем…
Тени Маашрага IV
— Вставай, лежебока! — бодрый голос Ук-Мака вырвал Бела из дремы. — Уже светает, а ты всё дрыхнешь!
Щурясь, Им-Трайнис неловко поднялся с лавки. Посидел, приходя в себя. Перевёл взгляд на товарища, отметив смущённый и озадаченный вид Дерела.
— Чего не разбудил вовремя? Ты же всю ночь не спал, — проворчал Бел.
— В том-то и беда, что спал, — виновато ответил пограничник. — Уж не ведаю, как такое вышло. Доселе никогда в дозоре засыпал…
— Не корите себя, — послышался из угла музыкальный голос Сиоайла. — Это я решился дать вам отдохнуть. В сложившейся ситуации нам потребуются не только силы, но и рассудительность. А уставший ум бродит в темноте…
Рыцари настороженно уставились на менсаконца. Тот легко поднялся, точно не провёл всю ночь в одной позе. Подошёл к столу, одарил хмурящихся воинов открытым взглядом, ободряюще улыбнулся.
— Господа, мы попали в ловушку. Я размышлял, как нам выбраться, но должен признать поражение.
Бел заозирался, выискивая признаки угрозы. Ук-Мак опустился на табурет, буравя чужестранца пронзительным взглядом.
— Будьте любезны, объяснитесь, почтенный Сиоайл, — строго сказал он.
— Это была воистину необычная ночь, — ярко-синие глаза волшебника загадочно сверкали. — Вокруг дома болотным туманом клубилось колдовство. Нечто странное происходило и внутри…
— Вы говорили про ловушку, — вернул менсаконца к волнующей его теме Дерел.
— Возле дома засада, — сообщил Сиоайл. — Дюжина воинов с луками и мечами ожидают нас у дверей.
— Вы уверены? — засомневался Им-Трайнис. — Мой конь точно бы не подпустил чужаков…
— Наших лошадей околдовали и увели раньше, чем я сумел что-то сделать, — огорчённо ответил менсаконец. — После воины пытались выломать дверь, но я магически укрепил её и у них ничего не вышло. С того момента они ждут нашего появления, чтобы расстрелять, как ратников на поляне.
Рыцари переглянулись.
— Окон нет, стены толстые, — задумчиво произнёс Ук-Мак. — При других обстоятельствах мы могли бы не один день просидеть тут…
— Что мешает им спалить дом, когда наскучит нас подкарауливать? — поинтересовался Бел.
— Разве что опасение поджечь лес и привлечь внимание наших или кочевников. Вероятно, в конце концов, так и сделают, коли потеряют терпение, — отмахнулся Дерел. — Но это неважно. Нам всё равно придётся выйти: воды надолго не хватит… Может, дождаться ночи и попытаться прорваться в темноте? Или самим поджечь дом и выбраться под прикрытием дыма? Что так, что так, стрелять им будет сложно… Сиоайл, а вы не сможете отпугнуть их, как медведя? Или использовать ещё какую волшбу?
— Отпугнуть не выйдет — они не совсем живые. А чего-то другого мне придумать не удалось, — менсаконец невесело улыбнулся. — Увы, я не силён в битвах: ни обычных, ни магических.
— Чего же вы бросились искать колдуна? — с налётом неодобрения спросил Ук-Мак.
— Сначала следовало убедиться, что угроза существует. Когда это стало очевидным — нужно было спасать людей… Признаться, я рассчитывал на внезапность. Вдобавок, маги того рода, что противостоит нам, тоже не бойцы. Другое дело их творения…
При упоминании магии Им-Трайниса покоробило. И пока пограничник обсуждал варианты спасения с Сиоайлом, Бел прохаживался, пытаясь найти способ побега. Натолкнувшись взглядом на отверстие под потолком, рыцарь задумался, нельзя ли его расширить, чтобы выбраться наружу. Мысль о втором выходе, вызвало воспоминание о странном сне, чуть потускневшем в памяти из-за новостей менсаконца. Схватив огарок свечи, воин кинулся в дальнюю комнату, игнорируя вопросы спутников. Запрокинув голову, уставился на потолок. С заколотившимся сердцем разглядел знакомые очертания люка.
— Дерел, будь любезен, принеси табурет!
Поднявшись выше, Бел передал огарок Ук-Маку и сильным толчком ладони распахнул люк. Забравшись на чердак, рыцарь встал на четвереньки, протягивая руку за свечой. Распрямившись, ударился головой о крышу и с волнением осмотрелся.
Всё было таким, как во сне: низкое ложе, круг оплывших почти до основания свечей… Вот только свечи не горели, повсюду лежала пыль, со стропил свисала паутина, воздух пах не цветами, а затхлостью и мышиным помётом.
Им-Трайнис не понимал, что происходит. Поначалу он убедил себя, что встреча с девушкой — лишь удивительный яркий сон, оставивший на редкость сильное впечатление. Затем, обнаружив люк на чердак, решил, что ночное свидание могло оказаться настоящим. Сейчас же, глядя на запустение вокруг, рыцарь совершенно запутался. Обстановка была знакомой, но люди явно не появлялись здесь очень давно. Казалось, будто кто-то напустил на рыцаря морок, перемешавший грёзы и реальность.
— Ну что там? — подал снизу голос пограничник.
— Сейчас, — откликнулся Бел.
Обойдя ложе, он упал на колено перед горкой рассыпанных бронзовых пластин. Затаив дыхание, Им-Трайнис перебирал их, небрежно отбрасывая в сторону чеканные изображения человеческих лиц и фигур животных. Взявшись за очередную парсуну — овальную, размером с ладонь, — воин торопливо поднёс мигающую свечу ближе.
На покрытой патиной бронзе была изображена девушка в лёгком одеянии, позволявшем разглядеть стройную фигуру. Талантливый мастер удивительно чётко передал каждую линию, каждую складку. Лучше всего удалось лицо, казавшееся практически живым.
— Гоар… — выдохнул Бел.
Бережно спрятав парсуну в поясную сумку, рыцарь вернулся к проёму, ведущему вниз. Подхватил лежавшую рядом лестницу, спустил Ук-Маку. Не дожидаясь, пока друг поднимется, затопал по чердаку, изучая крышу.
Там, где проносился колеблющийся огонёк свечи, паутина вспыхивала с тихим потрескиванием и вонью. Не обращая внимания, Им-Трайнис обшаривал взглядом грубо отёсанные доски. К тому моменту, когда пограничник с менсаконцем забрались на чердак, он уже нашёл люк, ведущий на крышу.
Быстро разобравшись с простым запором, Бел попробовал приподнять крышку. Понаблюдав за его безуспешными попытками, Сиоайл тихо посоветовал:
— Не толкайте её, а сдвигайте. — Он жестами показал, что именно следует сделать.
Рыцарь подчинился, и люк с негромким скрипом слегка приоткрылся. В образовавшуюся щель повеяло сыростью и свежими запахами леса.
— Демоны, — вполголоса выругался Им-Трайнис. — Они услышат этот скрежет, если я продолжу. Сиоайл, вы что-то можете сделать?
Менсаконец развёл руками.
— Я отвлеку их, — заявил Дерел, направляясь к люку, ведущему вниз. Открывай по сигналу.
— Какому?
— Ты поймёшь, — ухмыльнулся пограничник, исчезая в квадратном отверстии.
Некоторое время менсаконец с Белом слышали, как он расхаживает внизу. Затем шум шагов сместился к сеням. После раздался грохот и треск ломающегося дерева, сопровождаемые дикими воплями Ук-Мака.
— Что он делает? — удивился Сиоайл.
— Судя по звукам, где-то возле двери ломает стол скамьёй. Или наоборот, — невозмутимо ответил Им-Трайнис, короткими рывками сдвигая крышку люка.
Полностью освободив квадратный проём, рыцарь задумчиво поглядел на свесившиеся внутрь дома ветви. Аккуратно раздвинув их, высунул голову. Вынырнув из листвы, сказал:
— Ветки закрывают всю крышу. Когда выберемся, нас не увидят. Но могут услышать.
Шум внизу стих. На чердаке появился Ук-Мак.
— Удалось? — Он уставился на свисающий пук зелени.
— Да, — кивнул Бел и повторил другу сказанное Сиоайлу.
Пограничник ненадолго задумался.
— Любезный Сиоайл, насколько надёжно вы укрепили дверь?
— Не владея магией, создания снаружи скорее сумеют выбить бревно из венца сруба, нежели откроют её, — улыбнулся менсаконец.
— Что ж, — Дерел присел, чтобы оторвать от пола несколько наиболее сохранившихся свечей, — в таком случае шансы у меня неплохие. Я продолжу шуметь, отвлекая внимание от вашего побега. Потом попробую выскользнуть и нагнать вас. Если меня заметят, уведу врагов в сторону.
— Это опасно! — тревожной песней прозвучало возражение Сиоайла. — Вы не сумеете справиться с таким количеством воинов и погибнете!
— Сначала им придётся выследить меня в лесу. А это не так просто, — безмятежно заявил пограничник. И добавил с воодушевлением: — Пожалуй, напоследок всё же подпалю дом. Их это озадачит. Да и в дыму скрыться проще.
— Вы не станете его отговаривать? — вопросительно поглядел менсаконец на Им-Трайниса.
— Бесполезно, он упёртый, — серьёзно ответил Бел. — К тому же, как по мне, план не из худших.
— Раз так, возьмите, — маленький волшебник, покопавшись в сумке, достал небольшой бумажный пакетик и протянул Дерелу. — Если соберётесь устроить пожар — киньте в огонь.
— Зачем?
— У вас будет много дыма.
— Благодарю, — с озорной улыбкой поклонился Ук-Мак.
Он сорвал с ложа покрывало и начал кинжалом кромсать на длинные ленты. Закончив, бросил Им-Трайнису:
— Подойди-ка сюда!
Бел приблизился и покорно стоял, пока друг тщательно обматывал его пыльной тканью.
— Вот, — отступив на шаг, с удовлетворением проговорил Дерел, разглядывая результаты своего труда, — разве не красавец?
Реплика Сиоайла прозвучала, словно шорох ветра в осенней траве:
— Гоподин Им-Трайнис похож на небывало крупную, грубо сделанную хиусскую мумию раннего периода.
Сравнение привело пограничника в восторг. Давясь смехом, он сказал:
— Зато теперь, ползая по крыше и бегая по лесу, Бел не будет звенеть, точно разваливающийся посудный шкаф.
— Полагаешь, эти узоры спрячут меня от вражьих взглядов? — скептично поинтересовался Им-Трайнис, рассматривая опутанные цветастыми лентами руки.
— Уж всяко лучше, чем сверкать бронёй, точно зеркальце феи, — парировал Ук-Мак. — Копьё возьмёшь?
— Да куда оно мне… Мечом обойдусь.
Дерел кивнул:
— Тогда не теряйте времени. Храни вас Ильэлл!
— И тебя, друг.
Ук-Мак, не оглядываясь, прошествовал к люку, ведущему вниз, и скрылся в тёмном отверстии. Вскоре Бел с Сиоайлом вновь услыхали грохот, доносящийся от входных дверей. На этот раз пограничник не только крушил скудную мебель и швырял поленья, но ещё и пел.
— …Смотрите, что за ножки у этой милой крошки! Как сладостны шажочки, как пламенеют щёчки!.. — доносилось сквозь треск и глухой стук.
Менсаконец с рыцарем переглянулись.
— У господина Ук-Мака приятный голос, — вежливо заметил Сиоайл. — Но высокие ноты он не вытягивает.
— Угу, — Бел взглянул на свисающие внутрь ветви. — Вас подсадить?
Солнце поднялось высоко над деревьями, пронзив чащу золотыми копьями света. Лесной дом с неистовствующим внутри пограничником давно остался позади, а рыцарь с магом всё ещё не добрались до цели.
Путники двигались не так быстро и уверенно, как с Ук-Маком. Один раз даже сбились со следа, когда тот свернул в сторону. Вновь нащупав правильное направление, внимательно вглядывались в каждый поломанный куст и примятый лист на земле.
— Вас что-то беспокоит, господин Им-Трайнис? — певуче поинтересовался Сиоайл, заметив, что рыцарь в очередной раз напряжённо оглядывается.
— Лишь то, что кто-нибудь может подобраться к нам, покуда я, ползая на четвереньках, выискиваю следы конокрадов, — с лёгким раздражением ответил Бел.
— Не думайте об этом, — после короткой паузы сказал менсаконец. — Если какое-то живое существо появится поблизости, я предупрежу.
