А они. Эти люди были действительно, как мне казалось, очень несчастными. Суровые лица. Одутловатые. Оплывшие. С мешками под глазами. Они спали. Храпели. Ругались, наступая друг другу на ноги, падая друг на друга во время резких поворотов, тыкая друг друга в бока локтями ненароком. Никто не делал этого специально. Мне так кажется, по крайней мере. Но какая бурная агрессия была, когда это происходило!
Склоки в транспорте, прямо как на дискотеках, были в городе делом регулярным. Я видела и слышала их постоянно.
Но и без них сам процесс поездки был весьма картинным.
Так, стоишь, бывало, на одной ноге, практически, держась за верхний поручень, почти на нем повиснув, и чувствуешь себя безликой частью биомассы: сзади и по бокам, совсем впритык, без расстояния какого бы то ни было – люди. Их спины, бока, плечи, руки, дыхание.
И вместе с маршруткой – компактным Пазиком, эта человеческая масса колышется на волнах будничного, унылого и бесперспективного бытия, обреченного на жалкое существование и прозябание. Дом-работа, работа-дом, заработать чтобы пожрать, залиться водкой чтобы не думать (потому и одутловатые), объесться едой, чтобы забыться (потому и оплывшие), не помнить, кто ты, кем хотел быть, о чем мечтал.
Просто смириться – пойти на завод, чтобы был дом-работа, работа-дом, заработать чтобы пожрать…
Так я тогда это видела, хотя была свидетелем не только удручающих картин.
Было и жизнелюбие, и забавные ситуации, и доброжелательность, и вежливость, и взаимоподдержка.
К примеру, когда люди добровольно трамбовались в маршрутку до упора – чтобы влезли все, продрогшие в ожидании на остановке. Когда пожилым молодые уступали места. Когда местные пацанчики с района кокетничали с девицами в мини-юбках и тоже уступали им место, а потом заводили приятную беседу о том, о сём.
Но я не придавала этим приятным аспектам значения. Я фокусировалась на плохом.
Позитивные вещи не вызывали во мне никаких эмоций. А вот склоки меня страшно раздражали. Поднимали во мне бурю негодования такой невоспитанностью, хамством, низостью. Ограниченностью. Я смотрела на всё это как бы сверху вниз.
Вот кого я считала такими же умственно отсталыми, какими нас с подружкой в деревне посчитал тот мужик – так это тех людей в маршрутках. Оказавшихся, по моему тогдашнему мнению, настолько слабыми, что, забыв обо всех своих стремлениях, они смирились с серостью бытия, согласившись быть частью системы, частью биомассы.
Между тем микрорайоном, куда мы переехали, и центром города был район заводов. Ферросплавный, Алюминиевый и другие.
Они ехали туда. Те люди, на которых, в том числе, держится наша страна. Люди, выбирающие родные города и стабильность. Люди, не стремящиеся куда-то непонятно зачем.
Думаю, что и в тех лицах сегодня я бы увидела больше красоты, а не недостатков, просто потому что смотрю теперь на мир иначе. Но это теперь.
А тогда я – вся такая гордая и целеустремленная, ехала, преодолевая все эти тяготы, в свою школу в центре, чтобы не стать как они, чтобы учиться у лучших, чтобы достичь большего.
В общем, именно в старших классах, после переезда из центра города, я поняла, что вообще уеду из родного города, где все не такое гламурное, светское и крутое как в кино. Что я не буду сдаваться и предавать свои мечты. Что я достигну всего в большом городе. Стану как та дамочка из сериала – круче всех.
Кстати, к светскому обществу некоторое отношение я имела, можно сказать. У меня не раз появлялись приятельницы из обеспеченных слоёв общества. Да и у мамы друзья такие были, которые тоже ходили на банкеты, которые они с друзьями любили устраивать по случаю разных праздников. И я видела, как и чем в этих маленьких городах они живут.
Скучно – к такому выводу я пришла. Достигать высот в родных местах мне не хотелось, потому что не только серые люди в маршрутках на меня не производили впечатления, но и те, кто жили совсем иначе, добившись обеспеченности.
Все мне казались там серыми и унылыми. Все без исключения.
И я очень-очень ждала, когда я поеду жить в другой – более развитый, более крупный город.
И вот тогда-то я стану по-настоящему счастлива.
2.3. Еще один город Н
И сколько вообще расходуется бедного человечества по мелочам, в одиночку, не всегда в глуши каких-нибудь пустынь, лесов, а в многолюдных городах!
И. А. Гончаров
Поступив в довольно престижный ВУЗ на ту самую специальность, о которой я мечтала, я переехала. Уехала, наконец, с родины – из этой «ограниченной провинции».
Я была не просто рада. Я была вне себя от счастья, поступив на бюджет. Мной гордились все. Бабушка рассказывала всем соседкам в деревне, мама – всем подругам, а я просто считала, что вот она – настоящая жизнь, наконец-то она у меня началась!
Особым аспектом моей гордости был тот факт, что уехала я не просто в главный областной город, а гораздо дальше – в главный сибирский мегаполис! Это было максимально престижно, дальше и круче – только Петербург и Москва.
В первом, кстати, жила с юного возраста, уехав после окончания школы, моя тётя. В Петербурге жили и братья моей бабушки, поэтому связь с этим городом и у меня была. Но я решила, что буду покорять свои вершины, что не хочу за кем-то повторять и ехать куда-то, где мне будет кто-то помогать. Я справлюсь со всем сама, проложу свой уникальный путь.
Мне непременно нужно было что-то преодолевать, проявлять свои качества сильной и независимой, что-то кому-то доказывать, проще говоря.
Кому? Что? Смысл?
Но нет – мне надо было. И всё тут.
***
Новосибирск встретил меня приветливо. Многие одногруппники оказались отличными ребятами, да ещё и подружки с класса на год старше из новокузнецкой школы тоже решили перебраться в столицу Сибири – с ними мы и сняли квартиру. Все довольно быстро и легко организовалось. Мне даже не верилось!
Раз – и я в новой реальности. В городе с совсем другим настроением – не смурным рабочим, а таким глянцевым, ярким!
Так началась моя, можно сказать, взрослая, самостоятельная жизнь вдали от родственников.
Тогда же начали складываться мои взрослые привычки. И мои новые знакомства вне круга одногруппников.
Помню начало самой первой зимы в Новосибирске, когда я ощущала себя невероятно счастливой. Новые люди, новый город, в котором есть метро! Куда приезжают даже зарубежные звезды с концертами, проходят крутые тусовки. Где жизнь кипит, где весело днем и ночью, в любое время года.
Всё как я мечтала – тогда, давно, глядя в экран телевизора в деревне: концерты, дискотеки, шоу!
И вот именно на это уходила большая часть нашего маленького финансового студенческого «капитала». На развлечения.
Мы с моими соседками по однокомнатной квартире втроём жили и веселились на полную катушку. По полной отрывались на каждой тусовке – танцевали до упада, пили допьяна, гуляли босиком по ночным улицам города, знакомились с разными людьми и порой до утра вели философские беседы на кухне.
Каким тогда невероятным мне всё это казалось! Я улыбалась каждому дню по дороге в универ, я чувствовала себя счастливой. И даже умудрялась нормально учиться, как и мои соседки, одна из которых училась на журналиста, а другая – всё пыталась поступить на какую-то художественную специальность, не помню точно на какую. Она много училась, и, к счастью, добилась своего, преодолев все препятствия, коих было огромное множество. Но далеко не с первого раза, что очень восхищало меня тогда – её вера в себя, упорство. Она не слушала тех, кто говорил ей вернуться в реальность, не предавала своей мечты. Хотя говорили ей это самые близкие люди.
Одной из причин, почему я окончательно отказалась от мечты о медицине, были слова, что конкурс в новосибирский мед слишком высокий (какое-то время я всё-таки колебалась, что стоит идти на пиар).
Она же не слушала никого. Только себя. Веря в свою давнюю мечту. И проявляла большое упорство для достижения цели.
То есть, живя так, как мы жили, мы умудрялись еще и чего-то достигать. Не просто прожигали жизнь. Вернее, так было скорее, у девочек. У меня тогда уже не было чётких, с детства сформированных целей (ведь те, что были – я отбросила), какие были у них – стать журналистом и художницей. Я просто хотела быть крутой. Ну и доучиться, получить диплом.
И за такую безалаберность я потом горько поплатилась.
Отринув одну мечту, но не сформировав чётко другую, или сформулировав её легкомысленно – сильно рискуешь потом долгие годы болтаться как неприкаянная.
Я не стала историком, не стала медиком. Я стала пиарщиком. И долгие годы до начала последних мировых событий это у меня вызывало только разочарование. Лишь эскалация общественного безумия в 2022-м помогла мне осознать, какие сильные преимущества мне дала эта профессия – умение видеть пропаганду, распознавать её на раз-два. А это в наши дни, пожалуй, один из тех навыков, который сильно помогает в жизни.
На крючок пропаганды сегодня попадаются все – и историки, и медики, и интеллектуалы, и даже гении. И это не пустословие – были примеры. Прискорбно, но факт.
Но вернемся к моему повествованию.
Деньги у нас, что неудивительно, частенько совсем заканчивались.
В такие моменты нас очень часто спасала картошка, которую мне привозила мама от бабушки с дедушкой. Хотя это было не в новинку – в мои школьные годы одну картошку мы периодами, когда не хватало денег в 90-е, ели и с мамой. Бывало, что неделями.
Варенье тоже спасало. Малиновое и из черной смородины. Его бабушка делала в больших 3-литровых банках. И вот этот набор – картошка и варенье, был всегда. Даже когда я уехала из родных краёв.
Деревня всегда прокормит.
Но тогда я, конечно, об этом не задумывалась. Тогда деревня для меня осталась чем-то из прошлого. Местом, куда я больше никогда не вернусь надолго. Меня туда совершенно не тянуло, даже в те редкие периоды, когда я приезжала в Новокузнецк на каникулах. Проводя время в родных краях, я предпочитала оставаться в городе, нехотя совершая короткие поездки к бабушке и дедушке – просто их навестить.
В тот период я вообще не особенно о чем бы то ни было задумывалась – в голове были мальчики, да веселье. Поиск новых и новых способов найти развлечения поинтереснее на каждые предстоящие выходные.
Вот так – в стремлении к ярким впечатлениям и интересному времяпрепровождению, однажды мы с соседкой попали в гей-клуб. Сами мы к этой среде никакого отношения не имели – нам просто, повторюсь, было интересно веселиться и ходить в новые места.
Мама парня этой соседки имела много знакомств, в том числе в таких кругах. Вот такое стечение обстоятельств и привело мою соседку к знакомству с человеком из этой среды.
Мы решили, что будет весело с ним встретиться.
Это решение, чего я никак не ожидала – на продолжительное время определило круг моего общения.
Я же была очень общительной, помните?
Снова моя коммуникабельность помогла мне закрепиться в новой компании. Прямо как тогда – в деревне, когда я легко заводила знакомства с отдыхающими на реке, так и здесь – непосредственная, независимая, я легко находила общий язык с любыми людьми, в том числе с теми, кто гораздо старше меня или деловитее.
К сожалению, тогда это вылилось для меня в самые печальные последствия, чего я, конечно, тоже никак не ожидала.
Показавшиеся мне изначально дружелюбными и весёлыми люди, оказались, в большинстве своём – вовсе не добрыми и счастливыми. Скорее, наоборот. Чаще они были несчастными, а некоторые – даже озлобленными.
Именно тогда я убедилась в несостоятельности утверждения, что для счастья нужно жить всеми своими желаниями, которые так часто сегодня люди опрометчиво называют своей «природой». Я увидела это на многих примерах.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
