— Я зайду утром, — снова шаркающие шаги, в направлении к двери. — Доброй ночи, Вирхо.
Дверь скрипнула и с тихим стуком закрылась. Вирхо поднялся, прошел к кровати. Стоило ему сесть, как под руку подлез кот, требуя ласки. Видящий запустил руку в шерсть, и раздалось громкое мурлыканье. Мышелов всегда скрашивал его одиночество.
Вирхо не любил оставаться один. Особенно это давило сейчас, когда в его голове стоял шум — будто пчелы в ней устроили улей. Когда кто-то был рядом, он мог сосредоточиться хотя бы на чужом голосе, пока его собственный внутренний заглушался этим жужжанием. В жизни Видящего было много хорошего, но иногда она становилась совершенно невыносимой.
Ему было чуть больше двадцати, когда прошлый Видящий умер, и настало время инициации. Множество духов тогда собралось, чтобы принять его, дать доступ к своей силе. Забрать его жизнь, чтобы он мог возродиться Видящим. И все эти духи были ветром, обдающим промокшее после дождя тело.
Его мысли снова вернулись к энергии незнакомых духов. Духи, что питались энергией людей, ощущались иначе: как жар, голод, дрожь в теле. Те, что питались эмоциями, пробуждали эти эмоции в человеке. Не была похожа она и на то, что ощущаешь рядом с духами Нижнего мира: контакт с ними похож на соприкосновение с чем-то липким и неприятным. Энергию, подобную той, что он ощутил сегодня, он не чувствовал ни разу за всю свою бытность Видящим.
Ома
С приходом сумерек в деревне просыпалась совсем другая жизнь. Местные сидели у входов в дома и о чем-то тихо беседовали: никакой суеты, лишь почти физически ощущаемое спокойствие приближающейся ночи. Через небольшие окошки домов пробивался свет свечей, и, если немного прикрыть глаза, заставив картинку плыть перед взором, эти огоньки были похожи на звезды. Ома подняла взгляд: небо сегодня было ясное, ни единого облачка, и уже показался серп луны. Виски пронзило болью, напоминая, что стоит отправляться домой.
— Ома, — женский голос донесся со стороны домов, и Ома обернулась. Нира бежала к ней, приветливо махая рукой.
«Неужели вернулись уже», — Ома не успела додумать мысль, как руки Ниры сомкнулись на ее талии, Ома улыбнулась, прижимая подругу к себе.
— Давно приехали? — спросила Ома, размыкая объятия.
— Еще днем, но Кйал сказал, что ты с духами общаешься, — Нира тряхнула волосами, и пара кудрявых локонов упала на лоб, — так что не стала тебя искать. Кстати, вот, — она протянула мешочек, который отозвался тихим звоном в ладони Омы, — в этот раз твои сборы разошлись быстро, многие даже впрок брали.
Ома развязала мешочек. Монет оказалось столько, что она сбилась со счета.
— Нира...
— Я же говорила, раскупили все.
— А ткань, свечи, мед…
— Хватило на них, все передала Рут. Она сказала, что все равно к вам собиралась, — улыбнувшись, кивнула Нира, — ты ведь домой?
Не дожидаясь ответа, Нира направилась в сторону дома Омы.
— Так что, как прошло общение с духами?
— Как и обычно. Никак, — хмыкнула Ома.
То, что случилось у реки, даже сама Ома не могла понять до конца: был ли это просто сон, или все же духи изъявили свою волю? Но, узнай Нира, что это наваждение почти отправило через черту, она бы глаз с Омы не сводила. Об этом лучше было молчать.
Ома нервно сжала и разжала пальцы.
— После завтрашнего обряда будет больше времени на практики.
— Волнуешься?
— Отнюдь...
Она слегка поморщилась, когда в висках снова отдало болезненной пульсацией.
— Всегда кулаки сжимаешь, когда нервничаешь, — Нира усмехнулась.
— На самом деле...
Ома вздохнула, поняв, что подруга не отстанет, пока не узнает причину переживаний.
— Духи ведь не зовут по пустякам. И отец ничего не рассказывает, хотя я вижу, что и он тоже неспокоен. Зов наверняка изводит его.
— Ну, в прошлый раз, насколько я знаю, зов привел его к тебе, — она улыбнулась, — уверена, тревожиться не о чем. Может, в этот раз он вернется, сообщив о новом избранном духами?
— Было бы неплохо… — тут же подхватила идею Ома.
Она понимала, что это вряд ли возможно, но где-то в сердце все же была надежда, что появится новый претендент на место Видящего вместо нее.
Нира лишь понимающе кивнула. Она знала, что Оме становиться Видящей не хотелось. И что она предпочла бы торговать собранными травами, помогать людям и лечить их от хворей, а не тратить жизнь на служение.
Они остановились у входа в дом, где уже горела свеча, говорящая, что заходила бабушка Рут.
— Хотя я все еще не понимаю, почему ты не хочешь Видящей становиться.
Нира усмехнулась, и в ее глазах мелькнул отблеск света.
«Это же так здорово, уметь общаться с духами и владеть сознанием животных! Как бы я хотела быть на твоем месте», — сказала Нира в первый день их знакомства. И Ома с удовольствием бы поменялась с ней местами.
— Потому что из меня выйдет никудышная Видящая, — Ома улыбнулась. — Спасибо, что прогулялась со мной. И за то, что помогла с травами.
— Всегда пожалуйста!
Нира обняла ее на прощание, отстранилась, заглядывая в глаза.
— Завтра все хорошо будет, вот увидишь. И ты со всем справишься.
— Ты слишком в меня веришь, — Ома хмыкнула, но отчего-то в сердце разлилось тепло.
— Потому что если не буду я, то кому останется? А теперь иди и отдохни как следует, завтра сложный день.
Нира махнула рукой и почти вприпрыжку направилась вглубь деревни.
Ома зашла в дом. Огонь свечи окрашивал все в приятный тепло-оранжевый, тени дрожали на деревянных стенах, а в воздухе стоял запах стряпни и трав, собранных в пучки под потолком. В очаге еще билось пламя, и поленья едва слышно потрескивали.
На столе лежали покупки. Отрез холщовой ткани был развернут — скорее всего, Рут успела прикинуть, на сколько мешочков его хватит. Рядом лежали свечи и стоял глиняный горшочек с медом. Ома положила на стол мешочек с монетами.
Отец сидел на кровати, перебирая шерсть дремавшего рядом Мышелова. Кот лениво поднял голову, прищурился, взглянув на Ому, и снова улегся.
— Совенок, — Видящий улыбнулся, — снова была у реки? Как успехи?
В голове возникли образы теплых рук, что ее обнимали. И страх от того, как они сомкнулись на шее, не давая вдохнуть, сдвинуться с места. Ома мотнула головой, прогоняя наваждение.
— Как обычно. Ничего.
— Значит, время еще не пришло. Рут что-то приготовила, наказала поесть, — Вирхо снова улыбнулся.
Ома кивнула, забыв, что Видящий этого не видит.
— Нира говорит, травы в этот раз хорошо пошли.
Ома налила в чашку настоявшийся отвар, приготовленный днем, поднесла отцу.
— Это отлично, — он отхлебнул и поморщился, — хорошо, что никому не нужны сборы для обрядов.
Вирхо рассмеялся и сделал еще глоток.
— Уже третий день это пью, а вкус все такой же противный.
— Было бы странно, если бы вкус вдруг стал каким-то другим, — она усмехнулась, — я же одни и те же травы кладу.
Ома коснулась плеча отца.
— Нужно выпить две таких.
Она прошла обратно, чтобы поставить на огонь воду и сделать чай от головной боли, которая сейчас усилилась и отзывалась вспышкой на каждое движение тела.
Ромашка, зверобой, красный клевер, веточка пиретрума. Немного душицы и мяты — чтобы уснуть.
Ома поднесла вторую чашку отвара, сама села рядом на кровати, прихватив для себя тарелку рагу. Вирхо все так же морщился при каждом глотке.
— Ты мог просто выпить все это за раз. Растягиваешь удовольствие?
— Никогда бы в жизни больше это не пил — с этими словами он осушил чашку и состроил гримасу.
— До обряда все же придется, но потом я буду каждый вечер готовить для тебя вкусный чай с медом, — она улыбнулась, — даже специально Ниру попросила купить в соседней деревне горшочек.
— Уже скучаю по меду, — Вирхо прикрыл глаза.
Мысли снова вернулись к духам, их дару.
«Время еще не пришло», — Ома не понимала, почему отец так сказал, если они уже ее выбрали. И голову все еще не покидала мысль, что появившиеся руки могли принадлежать духам.
— Пап, — Ома коснулась его руки, — а что, если духи ошиблись? Ну, насчет меня.
Ома знала, что духи не ошибаются, но что, если… Все ведь бывает в первый раз.
Она начала есть, прикрыв глаза от удовольствия. Так вкусно готовить умела только Рут. Когда готовила Ома, это, как и многое, у нее выходило из рук вон плохо. Как такая, как она, могла приглянуться духам?
— Духи не делают ошибок, совенок. Ты ведь помнишь, когда мы сказали, что они избрали тебя?
Ома неуверенно кивнула. Она почти не помнила той болезни. Только солнечный свет. Горячую ладонь, державшую ее руку. И голос Рут.
— Духи назвали тебя Омой.
Тогда она толком не понимала, что все это значит, лишь радовалась, что болезнь отступила.
— Когда был мальцом, не больше десяти лет от роду, духи стали показываться. — Вирхо говорил тихим уставшим голосом. — По началу — во снах, но после я все время стал замечал их тени. Я думал, это воображение. Молчал. Хотел быть нормальным.
А потом я заболел, как и ты. Матушка отвела меня к Видящему. Он сказал, что духи выбрали меня, и, когда я приму дар, хворь отступит. Так и произошло. Мы не знали, видишь ли ты, потому что ты ничего не говорила, но они показались мне, явили свою волю. Так было и с Рут.
— Тогда почему Видящим стал ты, а не Рут?
Ома нахмурилась. Она надеялась, что отец не поймет, что она пытается разобраться, как Рут удалось избежать судьбы Видящей.
— Потому что Рут влюбилась.
Вирхо замолчал. Он рассеянно поглаживал пальцем край чашки, которую все еще держал в руках.
— Так и что случилось? — поторопила его Ома.
— Она знала, что Видящим могу стать я. И уехала вместе с возлюбленным, оставив деревню. Дар наших духов усиливает ту энергию, что уже есть у избранного. Но с рождением ребенка часть энергии переходит ему. А дух Видящего должен оставаться неделимым.
Вот, в чем была причина всех слов Рут: «Когда станешь Видящей — о любви и думать забудь».
Сердце пропустило удар. Если духам не нужна избранная с ребенком…
Их разговор прервал негромкий стук в дверь. Ома поднялась: вероятно, кому-то из жителей снова понадобилась помощь.
На пороге стояла Берта. Полная женщина нервно теребила подол платья и, увидев Ому, торопливо кивнула.
— Добрый вечер, Берта, — Ома приветливо улыбнулась.
— Добрый... А Вирхо дома?
Улыбка на лице Омы едва заметно дрогнула. Ома отошла в сторону, пропуская женщину внутрь.
— Да. Что случилось?
— У сына что-то с животом. Весь вечер плачет, уснуть не может. Я уж не знаю, что делать...
— Расскажи мне, — спокойно сказала Ома. — Что он ел сегодня? Где болит? Есть жар?
Берта замялась, бросив быстрый взгляд в сторону кровати, где сидел Вирхо.
— Мне бы с Видящим…
Вирхо тихо усмехнулся.
— Ты можешь поговорить и с Омой.
Женщина смущенно улыбнулась.
— Да просто... ты же знаешь...
