Единственная для царя

– Дикая кошка! – воскликнул он и напряжённым членом упёрся в её обнажённый пах, – думаешь, ты нужна Курушу? Ещё год-два и твоё лоно станет не таким узким как сейчас и он найдёт девицу помоложе, а Хашаяр женится и будет счастлив, Кассандана всё сделает для того, чтобы он даже не вспоминал тебя, самое лучшее, что с тобой может произойти это смерть в забвении. Но ведь это случится нескоро, а до этого твоё кратковременное возвышение не забудут менее счастливые обитательницы гарема и дни твои пройдут в вечных побоях и унижениях. Приходилось выносить ночные горшки?

Атосса всхлипнула. Она сама прекрасно всё понимала и осознавала, Бардия просто облёк её мысли и опасения в слова. Хлёсткие, жёсткие, но слова, несущие горькую истину.

Ещё поцелуй и он резко вошёл в неё, заставив вскрикнуть и подставиться, удовлетворённо прошептал на ухо:

– Мечтал о твоём сладком ротике всё это время, а ты, ты скучала обо мне?

По щекам Атоссы покатились слёзы, но вместе с омерзением и чувством стыда и того, что она раз за разом предаёт Хашаяра, появилось сильное вожделение. Бардия часто задвигался в ней, простонав от того как её бёдра стали подмахивать ему.

– Разве может так старый жирный боров или юнец, только недавно закончивший сам трепать свои чресла? – произнёс он ей на ухо и прикусил мочку.

Атосса затрепетала и мужчина, опустив ладонь на чувствительное место, пальцами закружил там, улыбнувшись, заметив, что женщина в приближающейся истоме откинула голову назад и прикрыла глаза.

Ещё несколько частых и грубых вхождений и она почувствовала, что растекается по его члену. Ноги мигом ослабли, но мужчина поддержал её, буквально пригвоздив к стене, вколачиваясь в трепещущее тело наложницы. С последним стоном прижал к себе и горячим семенем излился в неё, отпустив руки.

Атосса, потрясённая и раскрасневшаяся посмотрела в его горящие желанием глаза.

– Готова выслушать меня?

Женщина прищурила глаза и оттолкнула от себя растерявшегося царевича:

– Никогда, – сквозь зубы процедила она и, прижав к обнажённому телу лиф платья, убежала.

Глава 6

Хашаяр сидел на своём месте мрачнее предгрозовой тучи, пока Кассандана и Куруш весело переговаривались между собой, обсуждая последние сплетни и слухи царского двора. Царь любил послушать бабьи пересуды, чем безмерно раздражал сына. Особенно когда тот вспоминал рассказы своих учителей о блестящих победах отца.

Бардия вернулся, а за ним вошли и слуги, шустро украсившие стол и принёсшие ещё блюда и вина́, а теперь во всеоружии с кубками и амфорами стояли поодаль, внимательно следившие за настроение и чаяниями царской семьи.

За шторой мелькнули неясные и послышались приветствия гостей. Кассандана и Хашаяр переглянулись. Царица видела в глазах сына упрямство. Он привязался к Атоссе и уступать не хотел, но и навлечь гнев отца тоже не желал. Царица же мысленно молила Иштар, чтобы та помогла Хашаяру взглянуть на смотрины невесты с точки зрения будущего царя. Хашаяр не мог не понимать этого, но был слишком молод, и сейчас Кассандана лихорадочно соображала, как ей поступить в случае провала.

Штора колыхнулась и медленно отъехала назад и присутствующие увидела стоявших на колене придворных и склонившихся в пояс сановника и его дочери. Когда они выпрямились, то Куруш довольно крякнул и лениво сделал пас рукой, приглашая гостей подняться к ним. Кассандана внимательно следила за реакцией сына. Хашаяр скользнул пренебрежительным взглядом по лицу девушки, через мгновение вернулся уже заинтересовано. Свежее, с большими глазами с томно-зелёными зрачками, с тягуче-медовой поволокой во взоре, украшенное алыми губами. Кассандана удовлетворённо улыбнулась, зная, что первое впечатление самое верное.

– Прошу проходить к моему столу и присоединиться к моей трапезе, – покровительственно произнёс Куруш, делая широкий жест ладонью, гостеприимно, но чтобы знали не на равных всё же.

Сановник и его дочь вновь поклонились. Они с почтением, медленно взошли по ступеням и аккуратно присели с обратной стороны. Девушка искоса взглянула на царевича, затем на его мать, а встретившись с той взглядом не сразу отвела свой.

– Приветствую тебя, великий господин, пусть Мардук продлит годы твоей жизни до бесконечности, даруя тебе здоровье, чтобы ты не покинул рабов своих и твёрдой рукой продолжал править нами, принося славу и победы нашей земле! – подобострастно проговорил сановник.

Слуги наполнили кубки присутствующих пьянящим напитком и бесшумно исчезли, продолжая чутко наблюдать за нуждами пирующих, чтобы предвосхитить любое желание царя.

– Добро, добро, – царь, довольно улыбаясь, оглаживал густую бороду, – будем править, вот думаю, сын продолжит дальнейшие победы, стар я стал, устал, – кивком указав на царевича Хашаяра, державшего спину так прямо, как будто проглотил меч.

– Что стар, неправда, – заплывшие глазки чиновника забегали из стороны в сторону, – а вот если устал, то передохну́ть не мешало бы, чтобы вновь вернуться…

Но Куруш уже более не обращал на него внимание, отхлебнул из кубка вина́ несколькими крупными глотками, затем обратился к дочери приближённого.

– Как зовут тебя, дева? – спросил царь.

Девушка взглянула на отца робко и с удивлением. Тот промолчал и не подал ни одного знака.

– Вашти, мой господин, – ответила та твёрдо.

– Прекраснейшая из женщин, значит, – томно, неподобающе для случая проговорил Куруш, не заметив, как хмуро свёл бровь к переносице сановник.

А Хашаяр отметил про себя смелость девушки и плотно сомкнул челюсть оттого, что увидел, как мать плотно сжала пригоршнями ткань на платье.

– И чем же сейчас занимаются в свободное время молодые девы? – проворковал Куруш, Кассандана с опасением взглянула на мужа.

– Заняты наукой вести дом, стать лучшей матерью и самой лучшей женой, – ответила та как будто не понимая, что тон речи царя изменился.

Хашаяр уловил настроение родителей.

– Во дворце обширная библиотека, – произнёс царевич и уловил недоумение в огромных глазах девушки.

– Отец говорит, что женщине следует быть скромной и иметь знаний столько, сколько хватило бы быть достойной мужа, достойной матерью, – заученно ответила та и широкая улыбка осветила и без того прекрасные черты её лица, заставив молодого мужчину почувствовать вожделение.

– Всё так, – решила вмешаться Кассандана, – отец был мудр, взращивая тебя, прекрасную как цветок.

Вашти раскраснелась от удовольствия из-за похвалы царицы и пламенного взгляда царя, сановник же приосанился. Царевичу не понравилось, как при этом могла сейчас чувствовать себя мать.

– Благодарю за похвалу, царица! – и склонил голову.

Дальше ужин продолжился своим чередом, за неспешными разговорами и кубками с вином. Царя, изрядно захмелевшего, до царских покоев помогла увести стража и Бардия. Хашаяр тоже попрощался. А сановник с дочерью и Кассандана покинули приветственное место.

Они прогуливались по освещённому огнями вечернему саду. За ними тщательно следили солдаты из царской охраны. Вашти косилась на здоровенных мужчин с опаской.

– Каждый раз удивляюсь красоте сада, как вашей, – начал было сановник, но царица остановила того нетерпеливым жестом.

– Ты же не о красоте сейчас хочешь говорить со мной, – ответила Кассандана.

– Царица так же прекрасна, как и проницательна, моя госпожа, – мужчина склонился в благоговейном поклоне, – позволит ли прекрасная госпожа говорить прямо?

Кассандана слегка мотнула головой.

– Есть ли шансы у моей Вашти? – и вновь поклонился, мысленно ругая себя за дерзость.

Царица прищурила глаза.

– Дозволь говорить с твоей дочерью наедине, – она не спросила, просто озвучила приказ, облекая его в форму просьбы.

– Всё тебе можно, – ответил мужчина и окликнул девушку.

Та смиренно подошла к отцу, и сановник оставил женщин наедине.

– Зачем приехала во дворец? – спросила Кассандана, посмотрев в лицо девушки.

– Отец… – начала было та.

– Ты сама, зачем ты здесь?

Вашти от чего-то медлила.

– Царский дворец не любит робких, вылетишь в два счёта, а вопрос я не буду задавать дважды, – спокойно напомнила царица.

– Я хочу стать супругой царевича Хашаяра, – выпалила девушка.

Кассандана довольно улыбнулась.

– Девица? – без обиня́ков спросила царица, заметив, что девушка вспыхнула как мак, – говори правду, я судить не буду.

Вашти опустила глаза в пол и отрицательно мотнула головой.

– То даже лучше, – усмехнулась женщина и поддела указательным пальцем ту за подбородок, заставив посмотреть в глаза, – коли сделаешь всё как я скажу, так и будешь царствовать подле моего сына.

Вашти поспешно замотала головой.

Глава 7

Покои Хашаяра

Хашаяр слегка хмельной вошёл в свои покои. Слуги, сопровождавшие его, низко поклонились и закрыли за ним двери. Мужчина подошёл к стене, где висели мечи, и взял тонкий, длинный в ладонь. Металл звякнул и как будто запел. В его голосе слышались похвальбы будущему царю о завоевании новых земель, о славе Ахеменидов, о наполнении золотом казны, а ещё о невинно пролитой крови и горе того народа, что покорён.

– Мой царевич, – услышал он и, выхватив тонкий меч из ножен, развернулся.Лезвие оказалось у яремной вены длинной изящной женской шеи.

Сам тоже задышал неспокойно.

– Вашти? – Хашаяр поднял бровь.

– Этот меч принесёт тебе много побед, мой царевич, – ласково проговорила девушка.

– Что ты здесь делаешь? – он не отпустил меча, даже когда заметил, как вена яростно запульсировала на женской шейке, и оглянулся по сторонам, – с чем явилась ко мне посреди ночи?

– Я пришла с честными намерениями, и докажу, что мне нечего скрывать, – Вашти медленно поднесла руку к одному плечу и оголила его, затем также неспешно к другому и лёгкое прозрачное платье слетело с неё, задев набухшие соски́ на крупной груди.

Хашаяр неспешно прошёлся взглядом по фигуре девушки сверху вниз, оценивая достоинства широких бёдер и длинных ног. Вашти медленно отвела меч от себя, соблазнительно улыбнувшись, сделала шаг навстречу, соприкоснувшись с ним напряжённой грудью.

– Ты ходишь по тонкой грани, женщина, – хрипло предупредил Хашаяр.

– Если пойду с тобой, то ничего не побоюсь, – прошептала она, чувствуя, как тело его запылало под одеждой.

Вашти вскрикнула, когда её развернули спиной, толкнув к столику. Девушка только успела опереться о него. Она задрожала, когда почувствовала, как тупая часть меча прошлось по позвонкам, и оружие опустилось на её ягодицы плашмя, обжигая. Женщина вскрикнула и прогнулась в крестце. Оружие упало на пол, натужно взвизгнув. Она боялась пошевелиться, пока напряжённый член царевича не коснулся её промежности.

– Мне быть бережным с тобой? – прошептал он на ухо, рукой скользнув от ягодиц до шеи, властно сжав.

Вашти повернула голову и прямо в губы произнесла, выдохнув:

– Нет, мой господин.

Она простонала, когда Хашаяр резко вошёл в неё, зафиксировав бёдра под острым углом крупными тёплыми ладонями, затем рассмеялась от щекотки – язык коснулся мочки уха. Вашти всхлипнула, привлекая его к себе рукой, ухватив затылок, сжав в пригоршню жёсткие завитки тёмных волос.

Коридоры царского дворца

Атосса запыхалась бежать и остановилась возле высокой колонны. Она наскоро привела своё платье в порядок и вытерла слёзы, душившие её. Девушка не понимала саму себя. Запуталась: вошедшая в доверие к Бардии с лёгкой руки Кассанданы, она должна была шпионить за ним. Но она позволила ему быть с ней, как… Женщина вновь всхлипнула от воспоминаний. Не понимала саму себя. Её душа тянулась к Хашаяру, но так хорошо, как недавно ей было только с Бардией.Атосса сжала ладони в кулаки, и её острые ноготочки вонзились в кожу. Боль отрезвила женщину. И она решилась. Ей стало вдруг плевать на Куруша, Кассандану и Бардию. Будь что будет. Они с Хашаяром любят друг друга. Любовь должна всё победить. Это было настолько глупо, а женщина была в таком отчаянии, что ей подумалось: самое верное решение пойти к Хашаяру и убедить пойти против воли родителей.За этими мыслями она не заметила, как оказалась возле дверей царевича. Путь ей загородили два охранника. Парни переглянулись между собой и сально улыбнулись.

– Царевич ждёт меня, – уверенно проговорила Атосса, гордо вздёрнув подбородок.

– Оргия намечается, – они рассмеялись.

– Что? – непонимающе переспросила женщина и вновь взглянула на закрытые двери.Затем услышала женский смех и всхлип страсти.

Атосса отшатнулась от входа так, как будто ей дали пощёчину, глаза увлажнились, и она бросилась прочь, убегая как можно дальше от дверей предателя, пока не остановилась перед входом в покои Бардии. Женщина побледнела, щёки горели, а глаза лихорадочно блестели. Старший царевич как будто почувствовал и распахнул перед ней двери.

– Говори, что надо делать, – хрипло проговорила женщина едва переводя дыхание.Бардия криво улыбнулся, впуская её к себе.

Сад царского дворца

Кассандана отпустила от себя сановника, заверив, что Вашти здесь под её покровительством и защитой. Как только она осталась одна, то попыталась выдохнуть, но облегчение не наступало. Женщина вздрогнула, когда услышала за спиной движение.Она резко повернулась и увидела перед собой невысокого худощавого мужчину, склонившегося перед ней.

– А, это ты, – Кассандана облегчённо вздохнула и отпустила рукоять небольшого кинжала, спрятанного в рукаве её свободного платья, – ты здесь, означает ли это…И замолкла. Мужчина выпрямился и, оглянувшись по сторонам, подошёл чуть ближе.

– Позволите ли? – спросил тот и вновь склонил голову.

– Слышно ли что-то от нашего друга? – еле слышно спросила женщина.

– Просил передать, чтобы увенчанный властью опасался яда сына темтиу, замышляется что-то серьёзное и твоего лучезарного отпрыска может погребсти тень храмов земли Та-Кемет, – тихо ответил тот и упал перед царицей на колени.

– Уверен ли в точности своего послания передавший его? – в груди женщины стало расти беспокойство.– Как в восходе солнца каждый день, – проговорил мужчина, не отнимая взора от пола.

Кассандана кинула рядом с ним мешочек с золотом и бесшумно поспешила прочь.

Глава 8

Атосса принужденно расхохоталась, шутливо отталкивая от себя ладони Куруша, щекотавшего мягкие бока. Девушке удалось выскользнуть из его цепких объятий и она, запахнув халат, приблизилась к столику с напитками.

– Жарко! – прошептала она и, вильнув стёгнами, с вызовом глянула назад, – мой повелитель не хочет остыть?

– Иди сюда, порочная дочь асура, и я покажу тебе, что не лёд нынче мне нужен, – в нетерпении промолвил Куруш и похлопал по простыне́ рядом с собой.

– Сначала мы выпьем вина́, – нараспев произнесла женщина и, достав из декольте небольшой мешочек, ловко всыпала содержимое в амфору, затем налила и себе.

Взяла кубки в руки и развернувшись, поставила ногу на носок, едва разведя ляжки, в открывшемся прорезе халата мелькнул рыжий треугольник.

– Не томи! – надсадно прорычал Куруш.

Атосса рассмеялась и также неторопливо также переместила вторую ногу. Ещё несколько шагов по направлению к изнывающему от страсти царю и подала кубок.

– Пей до дна, мой лев, – проговорила женщина и проследила, чтобы старик выпил всё содержимое до единой капли.