К моему удивлению, за недолгие годы жизни накопилось немало личностных побед. И я чувствовал, что магическое место с помощью светящихся мониторов объединяет все мои поводы для гордости в единое целое. Так вот почему мне было так приятно находиться здесь!
Пока я смотрел на стремительно меняющиеся эпизоды, пространство вокруг будто бы всколыхнулось. Перед глазами мелькнули черные искры, и я опустился на пол, ощутив руками лежащий подо мной холод. Теперь все стало ясно. Неспроста я попал в Комнату Гордости, когда меня накрыло волной мощной энергии. Тьма пыталась пробудить во мне осознание, что в миг слабости именно Она придавала сил, чтобы я не сдавался и довел дела до конца. Никто не безупречен, а уж я-то – особенно.
Тьма, конечно же, была права, и внутренне я не мог с ней не согласиться. Без прямого участия Мрака в моей жизни нечем было бы хвастать.
Однако нутром ощущалось, что несмотря на все добытые победы, не хватало чего-то важного. Какого-то завершающего элемента. Похоже, мне недоставало Света… Но как Его обрести? И когда осознание своей беспомощности всецело поглотило меня, внезапно стало ясно, что нужно сделать прямо сейчас.
Я снял с плеч рюкзак и вытащил книгу. На обложке по-прежнему ярко светились буквы, из которых ясно складывались два слова: «Живые души».
Между экранами, как оказалось, умещался мой письменный стол из бурого дерева. Он почти что спрятался среди окруживших его мониторов. Я не сразу заметил его, потому что поначалу видел только яркий Свет сменяющихся картинок.
Когда удалось подойти к столу поближе, я обнаружил в нем аккуратно вырезанную выемку в виде вертикального прямоугольника. Рядом с ней удобно расположился ноутбук, в котором я тоже увидел свое двигающееся отражение. Тем временем, постоянно повторяясь, в смартфоне проигрывались завершающие строчки одного из главных хитов Eminem’а.
”Be a king? Think not. Why be a king, when you can be a God?..” – циклично произносились одни и те же слова. И вдруг я понял, что следует сделать и вложил книгу в идеально подходившее по размерам углубление.
Все это время, боясь потерять «Живые души», я сковывал их цепкой хваткой, будто бы охраняя какой-то ценный артефакт. Но только стоило перестать держать книгу в руках, как страницы тут же начали перелистываться. Количество глав, исписанных моим неровным почерком, несомненно увеличилось. Их стало уже несколько, чему я, конечно же, с непривычки очень удивился. Начало книги быстро пролистнулось, сменившись пустыми желтоватыми страницами. И, кажется, стало понятно, чего от меня хочет это таинственное место. В голове вдруг прояснилось, отчего я ощущал, что в юности и ранней молодости сделано далеко не все, чем можно гордиться.
Незаполненных страниц пока было немало и все они мчались и мчались до самого окончания «Живых душ». Так продолжалось несколько минут – до тех пор, пока не перелистнулась последняя. И тогда будущий роман, продиктованный мне Господом, захлопнулся с завершающим треском. Я ждал, как произойдет что-то еще из ряда вон выходящее, но вскоре понял, что хлеба и зрелищ сегодня больше не предвидится. Однако известное выражение насчет обманчивости первого впечатления пришлось бы сейчас как никогда кстати.
В углу просторного темного помещения с мониторами вдруг появилась теплая дверь, напоминающая об отдаленном прошлом какой-то малой деталью. Этой двери я не видел здесь раньше. А, может, просто не обращал на нее внимания… Не удивлюсь, если она материализовалась в ту же самую секунду, когда предстала прямо перед глазами. Читатель может удивиться – откуда же я знал, что дверь теплая, до того, как прикоснулся к ней? Все просто: теплом повеяло везде – мрачную и холодную «автостоянку» залил яркий Свет, согревающий все вокруг.
Откуда-то я уже знал, что в любой миг могу вернуться в Комнату Гордости, заполненную экранами и насыщенную звонким мерцанием. Там можно было набраться сил или же снова обрести уверенность в событийном будущем, которое постепенно вырисовывалось в сознании после первой прогулки по воспоминаниям. А еще я понимал, что даже оставленная здесь, книга продолжит писаться сама собой. Но я решил взять ее с собой. Так мне было намного спокойнее – «Живые души» напоминали о том, что я пришел из реального настоящего и собираюсь в него вернуться.
Ну а сейчас нужно было идти. Идти в ту самую дверь, отсылавшую меня к незапамятным временам моей жизни. Я вытащил книгу из углубления в столе, аккуратно опустил в рюкзак и взял в руки телефон. В плейлисте смартфона появилась новая мелодия – саундтрек из хорошего фильма, снятого по мотивам не менее захватывающей видеоигры “Uncharted”. Грандиозное прошлое уже ждало впереди. Оно намекало на свою насыщенность, открыто выражая восхищение названием композиции, скрепляющей мое настоящее с тем, что уже когда-то произошло. Заглавие торжественно гласило: “A Whole World You Haven’t Seen”. Как только я нажал на кнопку воспроизведения, полилась спокойная, текучая музыка. Перед тем, как отправиться в далекое плавание по воспоминаниям, я обнаружил на столе записку с красивыми крупными буквами, вычерченными мягким карандашом. В ней было всего три слова: «Играй по правилам». Выражение впечаталось в сознание и не давало покоя. До тех пор, пока я не сумел правильно осмыслить заключенную в нем истину.
Конечно, не сразу было ясно, что могла бы значить эта фраза. Однако, когда я приоткрыл уже знакомую теплую дверь, появившуюся весьма вовремя, меня поглотило тропическое тепло. И тогда в голове вдруг все мгновенно встало на свои места. На какое-то время.
IV
Окажись я на вилле в Таиланде, то, наверное, ничуть бы не удивился. Сначала мне чудилось, что все происходящее – одна длинная, волшебная дрема. Кадры, медленно сменявшие друг друга, рисовали передо мной размытую картину, казавшуюся сном. Как только я отпустил тепло-приятную ручку двери, яркое солнце на время заполнило все вокруг, и пространство словно утонуло в светлом тумане. Но потом я очнулся и стал постепенно привыкать к резко изменившимся климатическим условиям.
Южные ветра щекотали меня на самом деле. Здесь и сейчас – в знакомом мне прошлом. А еще я в мельчайших подробностях мог разглядеть даже самую крохотную песчинку. На устах таял хорошо узнаваемый ласковый морской бриз. На какое-то время я просто закрыл глаза и наслаждался удивительным ощущением тропической свободы, несравнимым ни с каким другим чувством. «Никто не может забрать у меня эти солнечные лучи и тепло…», – блаженно и неспешно колыхались мысли.
Я слушал дыхание моря, и упоение длилось необычайно долго. Я не знал, сколько времени прошло, но будто бы нащупал пульс текущего, я бы даже сказал – осторожно бурлящего мгновения. Мое физическое воплощение словно растворилось в секундах и минутах, лениво толкающих стрелки на часах.
Душа парила и трепетала.
Моя искренне-тихая радость дышала до тех пор, пока не нагрянуло важное осознание от неспешно просыпающегося разума. Я вдруг ощутил всем телом, что значительно уменьшился в размерах. Непросто было свыкнуться с тем, что мои руки и ноги выглядят как тонкие прутики. Странно, но в то же время я чувствовал неописуемую легкость бытия и приятную невесомость. Не могу сказать, что пришел сюда из будущего толстяком или хотя бы в меру упитанным подростком, но сейчас, в этом воспоминании, мой внешний вид изменился до неузнаваемости. И теперь я смотрел на все вокруг снизу вверх. Мир гордо глядел на меня свысока, а я робко помахивал ему рукой. Мол, смотри, я тоже существую, и когда-нибудь стану достаточно большим для того, чтобы ты мог хорошенько разглядеть меня!
Я снова ощутил себя ребенком. И лишь в это мгновение осознал, что означала фраза из записки, оставленной на моем письменном столе в самом начале приключения: я окажусь в прошлом, чтобы наполнить страницы книги ценными воспоминаниями, но изменить ничего в собственной биографии не смогу. Да и не хотелось проверять, как станет выглядеть будущее, если здесь, в прошлом, я поступлю иначе – не так, как все уже сбылось однажды. Я не из тех безрассудных смельчаков, кто любит эксперименты ради непредсказуемых результатов.
«Кстати, а где же книга? Где «Живые души»?» – подумалось с волнением. Я огляделся. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что я уже прошел через дверь нашей виллы и каким-то образом сразу очутился на пляже в Таиланде. Вместе со своей семьей: бабушкой и мамой. Отец работал, но утром частенько «закидывал» нас к морю, на мотобайке и забирал уже вечером.
Занять лежак было непросто, но, видно, в тот день нам все же удалось совершить невозможное. Рядом с тенью зонтика устроилась поудобнее мама – еще совсем молодая, в темных очках. На море она практиковала свое любимое пляжное занятие – загорала, на время отодвигая все препятствия, мешавшие раскаленному солнцу достигнуть ее кожи. Снова удивившись своей легкости, я бесшумно пробежал мимо и приблизился к нашему месту обитания, обнаружив возле маленький рюкзачок с вышитым на нем Молнией Маккуином. Ранец перекочевал сюда из моего далекого будущего. И даже не только из моего. Уж если быть точным, из нашего с младшим братом будущего. Когда мы покупали рюкзак, переход из одного случившегося мгновения в другое под модным названием «путешествие во времени» еще не представлялся возможным. «Приятно осознавать, что я действительно пришел сюда из будущего… точнее, из настоящего…» – нашептывали мне простую, но в то же время запутанную истину крутящиеся в голове мысли, безостановочно бьющие ключом Божественной мудрости.
Но каким бы красочным ни было прошлое, никогда не хочется терять главный ориентир на «сегодня». «Всегда есть «здесь» и «сейчас», и их ничем не заменить», – размышлял я про себя, торопливо стягивая молнию рюкзака вниз. Покопавшись в межвременном багаже, обнаружил вещь, о которой беспокоился в этот миг, пожалуй, больше всего на Свете. «Живые души» были целы и невредимы, а количество страниц с моим кривоватым, но разборчивым почерком постепенно увеличивалось. Книга уменьшилась до детских размеров, но я этого не ощущал, наверное, потому что сам был ребенком в этом воспоминании.
Успокоившись и осознав, что писательское дело успешно начато, я, счастливый, побежал обратно к величественному морю, оставляя мокрые следы на зыбком песке. Безграничная вода царила повсюду и казалась чересчур огромной, для того чтобы отыскать в ней глазом хоть какую-то деталь, сделать своим ориентиром и раскрыть в воображении. Этот ритуал был всегда важен для меня, страдающего топографическим кретинизмом, поскольку помогал запомнить местность по ассоциации. Но кто я такой, чтобы размышлять о том, как стоит выглядеть Природе и Мирозданию? Неукротимая стихия никогда не сможет поместиться в нашем сознании. И потому в ней порой так приятно потеряться.
Когда я вошел в воду, нагретую знойным солнцем, все будто стало на свои места. Я ощутил, что нужен здесь. Искренняя любовь просияла в душе, и никакие солнечные лучи не могли затмить настолько яркое чувство, обволакивающее теперь с ног до головы.
Со стороны наше свидание с водой смотрелось не менее завораживающе, чем в моих мечтах, порой решительно подталкивающих начинать действовать, а не сидеть сложа руки.
Ребенок и нескончаемая водная гладь, простирающаяся на огромные километры – до самой бесконечности. Вот что я видел, чувствовал и точно знал об этом уединении со стихией.
Сегодня был на редкость тихий день. Обыкновенно, после полудня начинали бушевать высокие волны, которые мы очень любили ловить вместе с бабушкой.
Кстати, о моей бабушке. Вот, собственно говоря, и она. Жизнерадостно улыбается и бежит мне навстречу. Мне еще всего шесть, а ей всего пятьдесят шесть. Но выглядела она тогда разве что только на юные сорок. И то с натяжкой, можно было дать и меньше. Бабушка пребывала в полном расцвете сил и в разгаре своей второй молодости. Она вполне могла бы блистать на обложках модных журналов: ее фигура поражала всех своей стройностью, а золотистые волосы, остриженные до плеч, весело кудрявились. Такой бабушка начинала воспитывать меня, сразу вложив в мою складывающуюся личность много собственных стараний и надежд. Думаю, что и не подвожу ее прямо сейчас, оставляя эти строки силой мысли на страницах книги.
Я побежал к ней навстречу, уже на ходу ощущая, как излучаются ласка и забота. Не видел кого-либо другого, кто умел бы так сильно и в тоже время ненавязчиво любить внуков. А бабушек я знавал разных, поверьте мне на слово.
Вечер выдался замечательным. Алый закат восхищал своей грациозностью. Но, если только восторженно любоваться природой, запросто можно прощелкать главную детскую радость. Поэтому не обошлось и без вкусностей.
Никогда в жизни я еще не пробовал такого вкусного молочного пломбира, искусно смешанного с шоколадной крошкой. В семейных архивах даже есть фотография, где счастливый я, в летней походной шляпе, стою с белым, высунутым языком и держу в руках это громадное, неземное мороженое. Испытанное тогда ощущение звериного восторга, порой накрывающего голодного человека во время трапезы, не могу сравнить ни с чем. До сих пор.
Крупных волн в тот день действительно не предвиделось, поэтому я без остановки купался, а потом, обсыхая, бродил с бабушкой вдоль окраин пляжа возле мелких скал и крупных валунов. Там я обнаружил и набрал в пластиковое ведерко уйму миниатюрных крабов, порой больновато щипавшихся, когда я начинал трогать их без перерыва.
И как только мама с отцом разрешили взять этих чудных созданий с собой в дом? Ума не приложу. Мы приехали на виллу, и я почти сразу же высыпал из маленького ведерка взятых в плен членистоногих, начав с ними оживленно играть. Помимо меня бедных рачков атаковали весьма противные черные муравьи, свободно разгуливающие по нашему жилищу. У несчастных существ, привезенных с моря, не оставалось никаких шансов на выживание. Они боролись до последнего, но протянули недолго. Честно говоря, и в первый день, по приезде с пляжа, они пахли не совсем приятно, а на следующий и вовсе затухли. Пришлось распрощаться с новыми друзьями.
Но перекочевавшие с пляжа диковинные ракообразные были не единственными борцами за справедливость на вилле. По потолкам радостно шмыгали ящерицы-гекконы, поедающие комаров и прочую насекомообразную живность. Бабушка называла их «геликонами». Быстро перебирая лапками, они лазали по всем ровным поверхностям и пытались оберегать нас от различной нечисти, которой, к слову, было навалом. Чего только стоили одни летающие тараканы, от которых меня постоянно оберегала бабушка. Она не спала ночи напролет лишь потому, что эти противные создания могли забраться к нам в уши. А как внезапно началась война термитов и простых муравьев, развернувшаяся на полу в один прекрасный день! Красные появились из ниоткуда и стали атаковать черных мощными набегами. Мама была в ужасе от происходящего, ровно как и я. Днем отца не бывало дома, и потому бабушке пришлось героически сражаться с полчищами насекомых, обливая их кипятком.
Мы с мамой всегда страшились даже хотя бы чуть-чуть приблизиться к мерзким созданиям, постоянно проникавшим к нам в дом. К сожалению, избавиться от них оказалось невозможно, потому что все они попадали внутрь через веранду. Конечно, мы закрывали двери, ведущие в наши покои, но разномастных тварей ничто не могло остановить. Они лезли через все щели. Не думаю, что бабушке доставляло удовольствие убивать дикую тропическую живность, но выбора, к несчастью, ей не оставили.
Но даже термиты казались безобидными существами по сравнению со страшным черным скорпионом, однажды любезно навестившим нас. В такой опасный миг снова не подкачала бабушкина ловкость рук, избавившая всех от отвратительно-наглого гостя. Еще вспомнилось, как однажды нашу семью атаковал черный паук, предупреждавший об опасности своим окрасом. Мы все в ужасе приняли его за черную вдову. В этот день отец был дома. Он поймал членистоногое, посадил в банку и отнес на работу в турфирму, чтобы показать существо тайцам. Те ответили, что паук не ядовит и что бояться нам нечего.
Пожалуй, еще один случай бесцеремонного вторжения зверья окончательно дорисует картину нашего отчаянного и полного борьбы житья на вилле в слоновой деревне. В одну из спокойных, тихих ночей к нам ворвалась летучая мышь.
Случилось это во время ужина, когда внезапно сквозь открытую веранду залетело тревожное создание, резко машущее крыльями и будто бы дергающее воздух. Оно мгновенно навело панику на нас с мамой. Мы в ужасе перебегали из одной комнаты в другую, издавая устрашающие вопли. По бабушкиному лицу же сразу стало видно, что она вовсе не напугана, а скорее озадачена миссией запредельной сложности. Уж с кем только бабушка ни билась. Но летучая мышь!
Слава Богу, дома тогда вновь остался отец. Он всегда был ловок и хитер, поэтому достаточно быстро изловил хаотично летающий объект. Отец любил по-идиотски пугать меня и маму, зная, что мы не переносим любой дикой живности. Поэтому принес летучую мышь прямо к нам в комнату, чтобы показать поближе, во всей «красе». Каким же отвратительным оказалось это зрелище!
Если не учитывать все неприятности от вторжения обитателей тропиков на нашу уютную виллу, жили мы весело и по-доброму событийно. В основном, благодаря бабушке. Она прилетела к нам не сразу. Без нее мы прожили на острове около пяти месяцев, а потом – вместе – еще четыре. Но именно проведенные с ней часы, когда мы наконец собрались в полном составе, и стали самыми запоминающимися в дни моего детского одиночества, переставшего существовать после приезда бабушки.
Бабушка была готова на все ради нашего семейного счастья! Поначалу она, конечно же, побаивалась лететь на самолете одной в незнакомую страну, но очень скучала по мне. Каждый день мы созванивались в скайпе, и я душераздирающе просил ее прилететь. Мама тоже уговаривала ее не раз. Без бабушки жизнь была не та. Мы привыкли существовать вместе одной семьей и уже не могли иначе. Как вы понимаете, душа поэта, а точнее, поэтессы, все же не выдержала. И бабушка стала собирать чемоданы. Я ликовал и не мог усидеть на месте от радости. А бабушке предстоял весьма длинный и непростой путь. Но мы знали, что ради детей она все преодолеет, и мысленно праздновали наше грядущее воссоединение.
Лететь надо было около двенадцати часов, и бабушка, хоть и была молода душой и телом, не знала, как ей выдержать столь длинный перелет из-за аэрофобии. Летала она до этого совсем немного, и каждый раз, как оказывалась в небе, молилась о том, чтобы удалось спокойно приземлиться. Но, к счастью, длинный перелет наоборот помог расслабиться: пообедав на борту, она, сама того не заметив, окунулась в глубокий сон. А когда открыла глаза и вернулась к действительности, пилот уже сообщал, что самолет приближается к аэропорту и скоро пойдет на снижение. Вот таким славным выдалось воздушное путешествие.
Бабушка, сильно переживая за свой багаж, все же выудила его с ездящей ленты, простояв немало времени в толпе пассажиров, и скорее поспешила к моему отцу, встречавшему у выхода из аэропорта.
За несколько месяцев, проведенных в Таиланде, она повидала многое – например, не раз отправлялась в плавание вместе с экскурсией и посещала острова. Однажды ей чуть не «посчастливилось» попасть под беспощадный смерч, собиравшийся смести все, что встанет у него на пути. Бабушка говорила, что у нее «онемело сердце», когда увидела этот смертоносный вихрь. Одно дело знать, что природное явление существует, и совсем другое – столкнуться с ним чуть ли не лицом к лицу. К счастью, капитан корабля вовремя сообразил, что нужно дать деру, а не идти по запланированному маршруту, и поэтому никто не пострадал. Но, по словам бабушки, зрелище выглядело очень даже устрашающе.
В одно из других плаваний ей удалось погрузиться под воду с инструктором, пользуясь специальным дайвинговым оборудованием. В каком-то смысле даже завидую ей. В жизни мне никогда не выпадал случай окунуться на большую глубину с гарантированно-безопасным исходом!
Бабушка рассказывала, что в диких тайских водах было лазурно. Она видела яркие коралловые рифы и прорву пестрых рыб, мечущихся в нетерпении из стороны в сторону. По ее словам, дух перехватывало от одного мгновения к другому. А еще, время от времени, сердце начинало колотиться чересчур ускоренно, несмотря на то, что рядом всегда оставалась протянутой рука помощи.
* * *
Бабушка вдохнула жизнь в наши запылившиеся семейные отношения, отравленные разъедающей энергетикой отца. Она вновь дала почувствовать, почему стоит искренне любить друг друга и поддерживать в нелегких, а порой даже безвыходных ситуациях. А еще бабушка всегда поднимала нам настроение своим житейским подходом к любому делу. Она никогда не раздувала из бытовой трудности целую трагедию и быстро помогала преодолеть любые препятствия, мешавшие спокойно наслаждаться тропическими приключениями.
Мама всегда гордилась своей мамой, говоря, что бабушка у нас такая одна-единственная на всем Свете. Мне думается, что именно в тот жизненный период, проведенный в солнечной стране, они окончательно стали не просто родными людьми, но и лучшими подругами.
Когда бабушка и мама гуляли вместе по магазинам, их принимали за сестер. Делали комплименты, говоря: «Вы так хорошо выглядите! Что старшая, что младшая!»
* * *
Пережить все перечисленные события снова и в то же время оставить их на страницах книги, оказалось неожиданно приятно. На душе стало спокойно: ощутив чувство выполненного долга, я наслаждался состоянием полной расслабленности. Случилось именно то, чего мне не хватало на протяжении всех пережитых впоследствии лет из известного далекого будущего. Я начал делать то, что в глубине подсознания так хотелось делать всегда, но на что постоянно не хватало времени. Или я просто боялся думать о путешествии по воспоминаниям? Может быть, и хорошо, что не решался. Потому что тогда бы посмотрел на этот вопрос чересчур примитивно: просто достал бы старые фотографии и погрузился их изучать. Но все произошло намного более… необычным способом. И теперь я снова стою здесь – в своем дивном детском прошлом – и наслаждаюсь ароматами тропической жизни.
* * *
В один из прекрасных солнечных дней, я решил выйти в сад, чтобы побегать и поиграть. Дверь никак не поддавалась, хотя точно не была заперта. Я не удивился и даже уже начал немного привыкать – просто пришла пора проверить плейлист. Коллекцию песен пополнила композиция “Collision of Worlds”. Я нажал на кнопку воспроизведения и без колебаний открыл светлую дверь, что яро сопротивлялась всего несколько секунд назад, шагнул вперед и тут же оказался у подножья горы, громоздившейся прямо возле нашей слоновой деревни. Рядом стояла бабушка.
V
Дорога была заасфальтирована с основания до вершины. Гора оказалась действительно огромной. На верхушке едва виднелся казавшийся крошечным домик. А у подножья мы с бабушкой очутились далеко не по случайности.
Однажды отец вернулся с пляжа, на котором он недавно устроился работать спасателем, и в страхе и панике начал кричать, чтобы мы собирали ценные вещи, документы и скорей – все вместе – выметались с виллы. Местные синоптики передавали оранжевый уровень опасности. Память о прошлом наводнении в Таиланде была еще ой как свежа. В начале века цунами не пощадило почти никого. И потому было совершенно неизвестно, ложной ли окажется тревога на этот раз.
По-видимому, чтобы подготовиться ко всем непредсказуемым сценариям развития событий, я собрал полный рюкзак игрушек. Правда, внутри помимо них на этот раз также уместились «Живые души» и мой телефон. Уже не удивившись тому, что на самом деле на этот раз я ничего не упаковывал, и осознав, что все эти предметы оказались у меня за плечами сразу же, как только я переступил порог виллы, мне подумалось, что нам предстоит весьма запоминающееся восхождение.
Мама с отцом умчались на быстром мотобайке, чтобы проверить, есть ли наверху место, где можно спокойно переждать до самого вечера, а мы с бабушкой начали подниматься. Гора была действительно очень крутой и при этом широченной. Поначалу я думал, что с такими препятствиями сталкиваются только главные герои в остросюжетных книгах и фильмах. Однако история моей жизни не уступает художественному замыслу ни по единому параметру. Собственно говоря, она теперь им и является.
Судьба любого человека может соответствовать захватывающему сюжету условного голливудского фильма, если он осмысливает Божье намерение. А если душа отбивается от воли Господа, то сходит с Истинного пути. Я очутился в прошлом не просто так, а для того чтобы воплотить в жизнь художественный замысел Творца.
Само собой разумеется, что никто бы не отказался от приключения, выпавшего на нашу долю. Особенно в детстве. Когда на тебе нет почти никакой ответственности за происходящее, все воспринимается как одна большая игра. Кстати, в том настоящем, из которого я отправился в путешествие по воспоминаниям, открылась одна приятная истина. Без элементов игры, упомянутых в прошлой главе, невозможно творчески и заинтересованно жить в повседневности. И уж тем более писать книгу (неважно, какой способ написания вы используете – выводите ли слова на бумаге ровным почерком или же путешествуете во времени).
* * *
Мы стали шагать. Где-то спустя минут пятнадцать, бабушка уже была явно не в восторге от предложенного родителями сложного подъема, несмотря на свою привычную жизненную легкость, что всегда оставалась при ней. Ну а я наслаждался каждой секундой большого события. Моя детская мечта вдруг сбылась на счастье в один прекрасный миг.
Я давно смотрел на огромную зеленую гору, возвышающуюся над нашей слоновой деревней, и даже думал, как бы здорово было однажды попасть на ее вершину. Поэтому внезапная эвакуация искренне порадовала меня. Я называл ее «походом», а порой и «пикником», потому что по пути мы останавливались на привалы. Во время таких перерывов я не только кромсал бутерброды, но и доставал из рюкзака игрушки и начинал вдохновенно придумывать сюжеты для супергеройских битв. С собой я успел взять только фигурки «постоянных бойцов», с которыми играл чаще всего. Кстати, единственное, что по-настоящему волновало меня, была судьба оставшихся внизу игрушек. «Что если все затопит вместе с виллой, и я больше никогда их не увижу?» – с печалью думалось мне. Вопрос, где мы будем ночевать в случае наводнения, меня почему-то не беспокоил.
Благодаря маме и бабушке, заботящихся о моих интересах, еще в детстве я стал большим коллекционером и к шести годам мог смело сказать, что у меня накопилась целая тонна игрушек. И эту могучую кучку я вполне мог осознанно тематически рассортировать. Были и LEGO5-тачки, и «ниндзяго»6 на раскручивающихся круглых платформах (бабушка называла этих героев одним простым словом – «махайки»), и биониклы, и фигурки из серии «Бен-10», и особые часы главного героя из этого мультсериала, карточки черепашек-ниндзя, карточки «Скуби-Ду», фигурки Человека-паука, могучих рейнджеров… Простых земных машинок тоже имелось немало – в общем счете, наверное, около сотни. Я и по сей день отношусь к каждой игрушке бережно, со священным трепетом, потому что процесс пополнения коллекций протекал невероятно долго и захватывающе. И тогда каждая фигурка, каждая карточка, каждая машинка кажутся еще более значимыми, хотя прекрасны уже сами по себе, без подводящей к ним нити воспоминаний. В мгновения ностальгии хочется прижать к себе эти несметные богатства и никогда не отпускать их.
Собственно говоря, я начал не с того конца. В первую очередь стоило рассказать о том, как я, будучи маленьким, обожал переноситься в разные вселенные, слушая и смотря истории с волшебного монитора. Как говорит мама, тогда считалось «крутым» показывать детям мультфильмы, ведь все они только-только появились в открытом доступе на пиратских сайтах. Поэтому на допотопном ноутбуке “Samsung” я смотрел почти все подряд. Все пластмассовые и рисованные воплощения героев появились у меня после знакомства с их кинообразами. Я мгновенно становился настоящим фанатом почти каждого хорошего мультфильма. Внимательно смотрел и слушал каждую историю. Пел песни из «Черепашек-ниндзя» и «Человека-паука», помнил количество просмотренных серий и сезонов. В Таиланде часто просил маму поставить мне «Скуби-ду». Главные герои мультфильма всегда много путешествовали. Тогдашний интерес к приключениям, проснувшийся весьма вовремя, представляется мне символичным трюком судьбы.
А вообще, как говорят бабушка и мама, сложность художественных произведений не пугала меня никогда, даже в детстве, а потому я оставался довольно продвинутым пареньком. Когда мне было пять, мама начала читать мне «Гарри Поттера», и я действительно увлекся самобытной историей мальчика в очках. Помню, что порой смеялся, местами по-настоящему понимая юмор Роулинг. Знал, что главным злодеем оставался Волан-де-Морт. А еще, я так же, как и Гарри, несусветно боялся дементоров. Он-то, конечно, в книге, а я – с ним заодно – у нас на вилле.
Мы не только читали, но и смотрели фильмы, снятые по мотивам книг. Однажды вечером я лег напротив телевизора рядом с мамой и отцом, и на достаточно большом домашнем экране загремели «Дары Смерти». Я сидел, затаив дыхание и не шевелясь. Когда становилось очень страшно или чересчур громко, закрывал глаза и закупоривал уши. Но мои испуганные гримасы никого особенно не волновали. Я и сам старался не тратить на них много времени. Кино было слишком интересным для того, чтобы делать вид, как мне жутко. Поэтому спустя недолгое время я собирался с духом и дальше вникал в диалоги героев, стараясь не пропустить ни единой реплики.
Уже в шесть лет меня до глубины души поразила сцена со скукоженным младенцем Волан-де-Мортом. Я увидел, что на самом деле скрывается за безжалостной личиной злодея. Еще тогда стало ясно, что за любое зло, причиненное другому, человек платит частичкой своей души. И чем больше злодеяний он совершает, тем меньше в нем остается человеческого.
Пожалуй, тогда я впервые за всю свою светлую жизнь повстречался с безграничной силой Тьмы, столкнувшись с ее воплощением в художественном Мире. И слава Богу, что только так! Потому что мне было позволено наблюдать силу Мрака со стороны и увидеть, как она поглощает человека изнутри, если он не может направить ее во внешнее русло. Тьма мгновенно сливалась с человеком в единое целое с и превращала душу в импульсивно мечущийся поток, требующий либо обуздать себя, либо же обречь окружающее пространство на разрушение.
От Тома Реддла уже почти ничего не осталось. Он считал себя невероятно могущественным, пользуясь силой Тьмы. Но вся правда состояла в том, что именно Мрак пользовался им – медленно и отвратительно, съедая год за годом.
Повторюсь: Волан-де-Морт стал наихудшим воплощением Тьмы. Но ведь и у него был выбор. Был шанс вернуться к Свету, пока его душа не обуглилась окончательно. И такой выбор есть всегда.
Со дня своего рождения я оставался окружен Светом, поэтому меня, конечно же, испугала лютая Тьма. Даже просто в виде художественного образа. Но Мрак лишь мимоходом показал мне свой жуткий язык и скрылся, поэтому я не успел прочувствовать, что значило слиться с Тьмой и обуздать Ее. Тогда мне было намного легче справиться с Ней, так как в то время Свет окутывал меня везде и всегда, и я был взращен в Его близости. Но, пожалуй, разглядев самую плохую стороны Тьмы, я еще был не совсем готов к встрече с Ней. Страх, появившийся при виде Волан-де-Морта, спустя несколько мгновений отступил и вскоре перерос в осторожное любопытство. Можно сказать, что я сделал первый шаг в сторону правильного познания Света и Мрака.
Ну а тем временем, пока я вспоминал, сколько всего невероятного успел узнать за свою только-только начинающуюся жизнь, мы снова решили сделать привал. Как оказалось, прошли уже очень немало. Я бы даже сказал, незаметно много. Мы с бабушкой так увлеклись походными разговорами, что совершенно забылись за ними и уже почти взобрались на вершину горы. Оставшаяся внизу у подножья слоновая деревня казалась чересчур далекой и недосягаемой с просторной высоты, занятой нами. Да… пока земля, возможно, ходила ходуном внизу, мы – наверху – уже утопали в безграничной зелени.
Дух захватывало при первом же взгляде вниз. Накатило чувство, принесшее с собой простую истину – все мы сначала идем вверх ради собственного величия, но, оказавшись там, открываем для себя красоту Мира. Что-что, а никакая радость наподобие «мы это сделали и добрались» не сравнится с восторгом от столь гордого и в то же время совершенно естественного пейзажа.
Позже мы узнали, кому принадлежал едва различимый дом, спрятавшийся здесь, наверху, среди деревьев от всеобщих глаз. В нем жил обычный англичанин, женатый на состоятельной тайке. Не знаю почему, но в столь прозаический исход было трудно поверить. Порой мне кажется, что такие таинственные места, как одинокий дом на гигантской горе, должны пустовать. Чтобы путники могли зайти внутрь, найти там древние вещицы или карту сокровищ и удивиться тому, как давно никто не живет в этом диковинном месте. Или понять, что они наткнулись на секретную базу или на оставленный штаб разведчиков. В общем, я ждал чего-то более мистического.
И хоть тогда дом и не оправдал мои детские ожидания, сейчас я отметил про себя, что жить здесь необычайно романтично. Вы только представьте. Просыпаться каждый день и глядеть в окно вниз на слоновую деревню. Садиться в машину, лететь с горы в город за покупками, проезжая уютные виллы. Подниматься обратно с радостным чувством, понимая, что скоро ты вновь доберешься до своей безобидной крепости, мирно стоящей на вершине. Выходить во двор утром, зная, что никто никогда тебя не потревожит, кроме самых близких. Что даже цунами, наверное, никогда не достигнет тебя, не поднимется так высоко. Выходить во двор утром и слушать тишину. Наслаждаться горным воздухом. Дышать полной грудью. Одним словом – жить. И жить действительно в полную силу. Теперь, спустя годы осмысления, должен признать, что в таком образе жизни действительно и определенно есть свое очарование.
Хоть здесь, наверху всегда было тихо, в дни всеобщего стихийного беспокойства все же могли нагрянуть незваные гости наподобие нас. На гору вскоре после нашего восхождения испуганно взлетела машина. Пассажиры и водитель оказались русскими, и мы быстро поняли – они приехали сюда по той же самой причине, что и мы. До них тоже дошла весть о возможном наводнении (или же, по некоторым данным, землетрясении), поэтому они незамедлительно отчалили со своего постоянного места обитания.
Наше приключение выдалось славным. Вместе с земляками мы переждали ложный катаклизм, оставаясь на горе до глубокого вечера. Моему восторгу не было предела. Можно смело сказать, что на нашу долю выпало настоящее запоминающееся событие. Целыми и невредимыми, уже ночью мы вернулись в слоновую деревню, по-прежнему мирно стоящую на своем месте.
Но одним только незапланированным подъемом на зеленую громадину наш список остросюжетных поворотов не ограничился.
Как-то раз, в совершенно безмятежный день, когда отец был на работе, мы с бабушкой и мамой решили прогуляться по полю рядом. Я бы даже назвал его пустырем – уж слишком одиноким оно выглядело. Будто бы никто ни разу в жизни не проходил вдоль него. Но нам было нечего делать и очень хотелось выбраться из наскучившей виллы. Погода располагала к дневному приключению, воздух не ощущался невыносимо жарким, что в местных краях случалось довольно редко. Казалось, что все звезды идеально сошлись для того, чтобы устроить нам выход на природу. И потому мы не стали упускать свой шанс.
И сначала действительно не происходило ничего необычайного, что могло бы выйти за рамки школьного сочинения «Как я провел лето». Мы просто шли по лысому полю, кое-где покрытому колючками, и совсем изредка – клочками травы. Останавливались, чтобы сфотографироваться на память – не так уж и часто мы бывали где-то, кроме пляжа (куда нас обычно отвозил утром отец). Поэтому тот день уже стал по-своему приятным путешествием. Никто и не мог подумать о том, что самые настоящие приключения еще только ждут впереди.
* * *
Вдоволь находившись по удобной местности, будто бы специально сотворенной для мягкой подошвы крокс, мы решили выйти в город. Уже хотелось обрадоваться, что мы срезали, добравшись короткой дорогой. Но не тут-то было.
Незадолго до того, как выйти с длинного и широкого пустыря, мы заметили двух довольно устрашающе выглядящих ребят в военной форме с овчарками на поводках. Складывалось ощущение, что они охраняют секретный объект. Или же нечто другое, но действительно важное. «Охранники» встали прямо на нашем пути, так что просто пройти мимо них мы не могли никак. Без задних мыслей мы приближались к этим людям, ничего не подозревая.
Парни в темных очках насторожились. Как только мы оказались настолько близко, что могли слышать их, они закричали на ломаном английском, чтобы мы не двигались с места. Хорошее настроение постепенно улетучивалось. Вскоре сами «боевые» тайцы выдвинулись нам навстречу быстрым шагом. Остановившись возле нас, они стали вести достаточно жесткие переговоры. Камуфляжные ребята требовали ответить на главный вопрос – где же наш мотобайк. Мама пыталась объяснить «охранникам», что у нас нет никакого мотобайка и что мы добрались до выхода к городу пешком. Ответы показались опасным парням неубедительными, и потому нам пришлось звонить отцу, для того чтобы он разъяснил тайцам, как мы сюда попали. Мама быстро обрисовала ситуацию, сказав пару слов о муже, и дала им трубку. Один из тайцев разговаривал по телефону со сморщенным лицом, а второй стоял рядом с серьезной миной и смотрел на нас с бабушкой. Та испуганно смотрела на него и, указывая на меня, повторяла одно единственное, но очень жалостливое английское слово: «Бэби, бэби, бэби!..»
Переговоры отца с боевыми придурками не увенчались успехом. Тайцы по-прежнему пытались выяснить у нас, как мы оказались на этой территории, и где спрятан наш мотобайк. Тактической ошибкой этих парней стало то, что после разговора они вернули маме телефон. Тем временем бабушка поняла, что дело начинает пахнуть керосином. В критической ситуации она и по сей день (в далеком будущем) действует решительно, а потому тот случай из прошлого не стал исключением. Чтобы застать тайцев врасплох, она резко сорвалась с места и быстро крикнула нам с мамой: «Чего стоять, они не отстанут, бежим!»
Тогда нас мог спасти только гениальный выход из ситуации, и бабушка как раз мгновенно предложила его. Она резко рванула что есть мочи, и к ней тут же присоединилась мама. План молниеносного побега сработал на отлично, и спустя несколько мгновений мы уже бежали со всех ног (причем бедолага-бабушка тащила меня на руках, потому что я не успел осмыслить ее маневр).
Тайцы были ошеломлены такой наглостью и потеряли много драгоценных секунд. Сначала они кричали нам вслед, чтобы мы немедленно вернулись, а потом, поздно осознав ошибку и поняв, что уже не смогут нас догнать, спустили с поводков собак. Псы разъяренно залаяли и погнались за нами. В этот миг стало действительно жутко, и по спине пробежала неприятная дрожь. Но когда овчарки начали преследовать нашу отважную группу «руссо-туристо», мы уже почти влились в город. Осталось всего пару поворотов, чтобы потом затеряться в толпе. Мы бежали по рыночным улицам, заходили в торговые лавки и магазины, отсиживались там, где удавалось, стараясь проводить в безопасных помещениях как можно больше времени. Поэтому вскоре гнавшиеся за нами псы потеряли след. Лай разъяренных собак остался в прошлом, но страх, охвативший нас, все еще не отпускал, хоть и отделались мы только легким испугом. И слава Богу, что так.
Спустя несколько дней, когда владелец виллы по обыкновению пришел к нам, чтобы проверить, как живут его арендаторы, мы поведали ему о том весьма странном приключении с драматической развязкой. Глаза сорокалетнего лысого мужчины все больше округлялись в недоумении, пока мы рассказывали ему о своих похождениях. Когда Тоби (так его звали) узнал, каким путем мы добрались до города, то строго-настрого запретил ходить по тому пустырю, где мы так радостно разгуливали и фотографировались в тот самый знойный день. У Тоби тряслись поджилки, когда он объяснял, что по тому самому одинокому полю никто и никогда не ходит, ведь оно кишит ядовитыми змеями. Новость буквально сразила нас наповал; у бабушки даже подскочило давление, хотя обычно оно всегда оставалось пониженным.
Теперь стало ясно, почему тайские «охранники» так яро пытались узнать, как нам удалось добраться живыми до выхода в город без мотобайка. Во время той прогулки произошло настоящее чудо, и я смело смогу сказать, что двух беззащитных, но смекалистых женщин и мечтательного ребенка уберег Бог.
Пожалуй, по этой отважной «разведочной» вылазке можно было бы снять короткометражный фильм. Я до сих пор в восторге от того, как лихо мы удрали от камуфляжных парней в темных очках благодаря бабушке. Но не всегда же нам самим становиться героями своей же истории. Для того чтобы вдохновляться, порой нужно брать пример с профессионалов. Поэтому – вишенкой на торте всей шпионской конспирологии, витающей в воздухе, стал семейный поход в кинотеатр на «Тачки-2». Я восхищался яркими сценами гонок, совмещенных с перестрелками и уличными драками. Финн Макмисл и Холли Делюкс колоритно вписались в ход событий, расширив мир тачек новым витком сюжета, показывающим разведку и шпионаж во всей красе. А подробно прорисованные «падения» и «взлеты» во взаимоотношениях Мэтра и Молнии продемонстрировали, что дружить порой не так-то и просто. Но все же оно того стоит.
Да и потом, вы только представьте, ведь мы смотрели вторую часть «Тачек» не где-нибудь, а в Таиланде! Да-да, ту самую часть, в основу которой заложили международные соревнования и путешествия. Мироздание будто бы намекало, что нам явно не стоит расстраиваться из-за денег, потраченных на недешевое проживание в местных краях. Все-таки настоящий шанс повидать Мир выпадает не столь уж и часто.
Я как истинный поклонник мультфильмов Pixar знал, что лучше всегда оставаться в кинозале до последнего. Даже тогда, когда все встают и уходят. Поэтому мы всей семьей досмотрели титры и лишь после того, как все пасхалки были прочитаны, направились к выходу. За спиной у меня был тот самый рюкзак из будущего с вышитым на нем Молнией Маккуином. Он пришелся как никогда кстати.
Как только мы приблизились к выходу, где-то внутри вдруг пробудилось свободное ощущение, мягко указывающее, что время пришло. Телефон каким-то чудом оказался в руках, и стало понятно, что вскоре мне предстоит встретиться с настоящей Тьмой. Мысленно настроившись на не самый приятный исход, я нажал на кнопку воспроизведения. Кажется, мы уже переступили за порог кинозала, когда зазвучали первые строчки песни “Desperado” в исполнении Rihann’ы. А потом в глазах внезапно потемнело, и я провалился в следующее воспоминание.
VI
Не каждый отдает себе отчет в том, что Тьма окутывает нас повсюду, причем ежедневно. В воздухе всегда витает особая атмосфера, которую нельзя пощупать, но очень даже можно ощутить на своей шкуре. Чувства даны людям не просто так – они помогают осязать Тьму и Свет в окружающем пространстве. При этом каждый человек сам невольно является источником, порождающим их. В то же время никто не отменяет того, что Свет и Тьма могут передаваться от одной души к другой. В общем, с ними всегда все непросто.
Но если со Светом разобраться все же полегче – Он приносит только радость, веселье или же внутреннее умиротворение, то с Тьмой все гораздо сложнее. Она может отравлять внутренний мир человека, и в то же время становиться мощным оружием, применяемым для отмщенья. Тьму часто ассоциируют с отрицательными качествами личности и нехорошими поступками, но редко кто задумывается о том, что демонов можно превратить в поток силы.
