Читать «Я знаю твой секрет» — Ирина Муравская онлайн
Страница 9 из 12
Да уж вижу. Глазки так и заблестели при виде атласного укороченного корсета на косточках. Вообще, так-то, эта штучка задумывалась как нижнее белье, но раз уж такое дело...
Едем по вспыхивающей от фонарей и светоотражающих табличек магистрали, утопая в ритме не спешащего засыпать города. Снаружи — накрывающая Питер ночь, из магнитолы, разрывая динамики, долбит включённый мной металл, а салон топит от выбрасывающихся в воздух феромонов.
Брошенные невзначай взгляды, случайные прикосновения, многозначительные улыбки — обоюдный флирт на грани фола. И мне, к слову, нравится это. Та искра, что пробегает между нами, она... вдохновляет.
Вдохновляет, воодушевляет и возбуждает. Подбавляет этакого огонька, заставляя кровь вскипать и клокотать, как беснуется в кастрюле, накрытая крышкой, вода.
Не зря из злополучной троицы я выбрала именно Спиридонова. Он не только выигрывает внешне на фоне Грекова и Тузова, но и обладает таким темпераментом, что заскучать с ним мне однозначно не светит.
Сворачиваем с эстакады в сторону Петергофа, правда до него так и не доезжаем. Тормозим возле проходного пункта, за которым возвышается не так давно выстроенный жилой комплекс — многоэтажный стеклянный аквариум с панорамой на триста шестьдесят градусов. Район мегаэлитный, с пентхаусами, имеющими выходы на крышу, так что не удивительно, что на въезде стоит охрана.
При требовании предъявить разрешение на проезд впадаю в ступор, ведь у меня его, конечно же, нет. На самом деле я даже не знаю, к кому в гости мы припёрлись, но не удивляюсь, когда на подмогу приходит Спиридонов. В отличие от меня прекрасно обо всём осведомленный.
Минуты не проходит, как нас, пробив по здешней базе, спокойно пропускают.
— Что, знакомые? — не могу не полюбопытствовать.
— Нет, конечно. С избалованными мажорами дружбы не вожу. Просто навёл справки. Нам направо, к третьему подъезду.
Направо так направо. Объезжаем облагороженный сквер, сворачивая за угол.
— Зачем нам вообще сюда надо? — найдя ближайшее свободное место, оставляем джип и идём к подъезду. Хотя, наверное, правильно назвать это вестибюлем. В соответствии с уровнем здешней помпезности. — Какая разница, где выполнять задание?
А то ведь и адрес, и время указали.
— Полагаю, потому что непосредственный «заказчик» сейчас там, — Артемий кивает на мигающие цифры спускающегося к нам лифта. — И хочет самолично поглазеть на то, за что платит. Могу его понять. Сам бы поступил так же.
— Странные вы люди, — поправляя воротник накинутой поверх корсета куртки, первой вхожу в распахнувшиеся двери стальной кабины. — Ну закажите вы себе проституток и наслаждайтесь представлением. Причём не минуту, а целый час.
— Проститутки — это актрисы, — тот тыкает нужную кнопку, отправляя нас наверх. — Вся их напускная похоть дешёвое представление, которое меня лично ни капли не заводит.
— Тяжело, наверное, быть тобой. Как же ты тогда смотришь порнушку? Там ведь тоже всё наигранно.
— Так я её и не смотрю, — саркастически ухмыляется Спиридонов. — Я в ней участвую.
Звяк. Прибыли. Десятый этаж.
Ещё раньше, чем лифт нас выплёвывает, становится слышно музыку. И почти сразу понятно, почему — тяжёлая железная дверь с усиленными замками открыта настежь. Заходи, кто хочет.
— Вечер в хату, господа, — первой пересекаю порог, морщась от переизбытка запахов. Тут всё: и пот, и табак, и вонючие вэйпы, и алкоголь. Убийственный для обоняния замес, приправленный духотой и многолюдностью.
Народу реально тьма. Приходится пробираться через толкучку уже с холла, с раздражением отпихивая самых нерасторопных и слушая вслед оскорбления. А я виновата, что просьба подвинуться игнорируется? Вот теперь ходите с мокрыми от разлитой выпивки кляксами на одежде.
Продвигаясь всё глубже: туда, где образовался импровизированный танцпол. Движ явно только набирает обороты, однако многие уже успели скучковаться в группы, оживлённо жестикулируя.
Кто-то успел найти себе пару на ближайшие несколько часов и активно её теперь оприходывает, другие же пока только её ищут, высматривая цель среди призывно изгибающихся в брачном танце тел.
— Выпьем? — подцепляя за горлышки бутылочное пиво, протягивает мне одну Спиридонов.
— Сперва сделаем то, ради чего пришли. У меня осталось полчаса, — прищурившись, активирую зрительный радар. — И кого выбираем? Эту? — киваю на скромного вида брюнетку.
Девчонка из той партии, что топчется в гордом одиночестве, чувствуя себя неловко на подобных вечеринках. Топтаться топчется, правда от скуки не забывает обрывать листья у горшочного фикуса.
Тихони-вандалы обыкновенные — самый опасный вид. Вроде мирные и вежливые, но именно после них на стенах появляются нецензурные послания, а туалеты загаживаются до состояния канализации.
— М-м... — мой «напарник» оценивающе сканирует её. — Не, она стрёмная. Ты достойна лучшего. Может, вон ту шатенку? Она горячая.
— И на охоте. Пасёт пацана в фиолетовой толстовке, не видишь?
— О, точно, — зубами вскрыв крышку, тот размашистыми глотками отпивает прохладное пиво. — Тогда, может, ту рыженькую? Она ничего.
В целом, да. И уже успела где-то наклюкаться. Это читается по раскрасневшимся щекам и шальному взгляду, чуть ли не орущему: пока не выветрился градус ищу приключений на свою упругую!
— Подходит, — лезу в приложение Цикад, вручая Артемию айфон. — Побудешь оператором.
— Какая честь.
— Не запори, а то ремнём отшлёпаю.
— Обещаешь? Учти, от слов не отказываемся!
Тьфу, опять забываю, с кем разговариваю.
— Просто жми на запись, клоун. Я пошла, — не откладывая в долгий ящик, выдвигаюсь к рыжей, замирая напротив неё с милейшей улыбкой. — Скучаешь?
— Немного.
— Хочешь, развеселю? Только, чур, не царапаться, — дальше уже не тяну с пустым трёпом, и выполняю запрошенное каким-то озабоченным идиотом нелепое требование.
Глава шестая. Ход за тобой, неприступная королева
POV СПИРИДОНОВ
У-у... Всё, я запал.
И завис.
Выныриваю из своих скабрезных фантазий лишь когда Белинская, под улюлюканье довольных свидетелей, тоже оценивших перфоманс, возвращается ко мне.
— Дико извиняюсь, но у меня встал, — озвучиваю неопровержимый факт, жмакая на большую кнопку «стоп». — Повторить не хочешь? Я готов заплатить ещё столько же сверху.
Потому что это было а-а-ахренеть как горячо!
— С тебя хватит и одного раза, — не менее эротично подтирая пальцами размазавшийся на губах блеск, та отбирает свой телефон, проверяя: улетело ли видео в пост с её заданием.
Пф, конечно, улетело.
Программа Цикад выстроена так, что в ней всё делается на автоматике, полностью исключая применение редакторов. Если нажал «плей», то всё — что заснимется, то и уйдёт в базу. Так что попытка заснять ролик у игрока всего одна, от чего некоторые по три-четыре дубля лепят прям в одном и том же видосе, когда что-то не получается сразу.
— Жаль. Значит, придётся фантазировать с тем, что имеется. Отвечаю, эта короткометражка станет моим любимым кином перед сном.
— Ты же не смотришь порнушку.
— Не смотрю. Но такое грешно не пересматривать.
— Сам себе противоречишь, тебе не кажется? — Рорик вопросительно всплёскивает розовым чехлом с блёстками. — И что дальше? Когда я получу свою награду?
— Когда спонсор подтвердит, что условия выполнены. Индикатор с восклицательным знаком сменится галочкой и честно заработанные пятнадцать штук упадут на счёт.
— И что, они прям станут моими? Можно перевести их на карту и тратить?
— Не совсем. Сперва нужно набрать минимальную сумму для вывода.
Типичная заманиловка. Первые испытания всегда даются лайтовые, чтобы участник вошёл во вкус. Эйфория от собственной смелости и жажда быстрой наживы — всё это медленно, но верно подсаживает на адреналиновую иглу, подстёгивая идти дальше. Поднимая ставки и желая большего.
— Прекрасно, — закатывает та глаза с перламутровой подводкой. — Вот и мелкий шрифт в договоре подъехал. И какой минимум?
— Двести штук.
— Немало.
— Нормально. Задание даётся раз в неделю, каждый раз поднимая ценник. Плюс, у тебя после модерации откроются в добавочной вкладке активные предложения без горящих сроков. Много на них не срубить, максимум пятёрку за каждый, но если заморочиться — меньше чем за месяц можно спокойно набрать нужную сумму.
— И что там за активные предложения такие? Помочиться на ДПСников?
— Не, то было из обязательного. И за что тогда нормально, между прочим, упало. Даже с вычетом штрафа за хулиганство.
— Так ты на это и живёшь? На подачки спонсоров?
— Обижаешь, — свистываю обратно пиво, которое пришлось отставить на период подработки папарацци. — Играю я для души, а основная работа вообще другая.
— Какая?
— Ты не хочешь этого знать, — уклончиво отзываюсь, залпом отпивая добрую треть. — Ну а я не хочу распространяться.
— Да пожалуйста, — Белинская не настаивает. — А если то, что подсунут упоротые спонсоры мне не понравится? Я могу отказаться?
— Можешь. Правда заплатишь неустойку по той же стоимости. Тоже самое, кстати, если провалишь задание.
Что явление довольно частое. Всё же не все тянут.
— Шикарно. А если захочу выйти из игры?
— Запросто. Учётка удаляется, вся сумма на кошельке сгорает.
— В чём подвох?
Умная девочка. Правильные вопросы задаёт.
— Если на этот момент ты в минусе, его придётся погашать уже извне.
— А если не стану?
— Лучше не рискуй. Вряд ли ты обрадуешься коллекторам у себя на пороге. Проще заплатить, чем потом по травмпунктам бегать со сломанной челюстью. Думаешь, для чего контингент отбирается лично? Мы знаем каждого: имя, пароли, явки, адреса.
Должники — это та валюта, что всегда в обороте. Мы таких любим. Прямо-таки обожаем. Игроманы, не знающие слова «стоп» — наш хлеб с маслом.
— И часто коллекторы наведываются к бывшим участникам?
— Чаще, чем ты думаешь. Поэтому, как показывается практика, уходят единицы. Большинство пытаются отыграться.
— И всё равно попадают в больницу с переломанным позвоночником.
— Не без этого. Тут ведь как в покере — бывает карта идёт удачная и срываешь банк. А бывает так, что раз за разом катастрофически не везёт. Фортуна — дама с характером.
— Ну теперь хоть понятно: для чего вам всё это. Я думала, вы обычные садисты, а вы оказывается ещё хуже — садисты, зарабатывающие на лохах.
— Это бизнес, Рорик. Ничего личного.
Хотя нет, кое-что личное всё же есть. Мы сейчас вот вроде о серьёзных вещах базарим, а я всё равно ежесекундно спотыкаюсь об её охренительное декольте, думая лишь о том, что завидую рыжику, перепавшему столько счастья.
Девчуля та, к слову, в ахере. Так и стоит истуканом, хлопая ресницами и высверливая спину Авроры непониманием, перемешанным со стыдливостью. К подобным авантюрам её нежная психика оказалась, судя по всему, не готова.
Зато моя более чем готова.
Без предисловий притягиваю Белинскую за талию, вынуждая впечататься в себя. Разница в росте у нас небольшая, даже склоняться сильно не приходится, чтобы её приоткрытый рот оказался совсем рядом.
Ля, от неё в натуре охренеть как аппетитно пахнет.
— Слышь, блонди, — провожу кончиком языка по своим губам, представляя, что они её. — Раз уж мы закончили тут шалить, давай рванём куда-нибудь?
— Чтобы пошалить ещё, но уже наедине?
— В идеале.
— М-м... Заманчиво, но, пожалуй, нет.
Как ожидаемо.
— Что так? Мне кажется, я заслужил.
— Заслужил, что?
— Поощрение.
— С чего бы?
— Ну как же? Я щедро позволяю тебе думать, что всё идёт по твоему плану.