Страница 2 из 5
– Посмотри, дорогая. У Свиньи-то этой еще и косоглазие, – набравшись смелости, прошептал мужичок.
Впервые за долгие годы, он сам не зная почему, но страстно желал отговорить жену от покупки. Это животное вызывало в его душе тревожное предчувствие неумолимо надвигающейся беды. Предчувствие, почти такое же, как в тот день, когда он женился.
Сощурив глаза, женщина презрительно хмыкнула. Переведя взгляд с тоскливо-печального лица мужа на невозмутимого ректора Академии магии, она уперла руки в полные бока и с угрозой в голосе заявила:
– Я хочу это животное, – многозначительно помолчав, она повысила голос и повторила: – Я хочу! – сведя брови к переносице, женщина громко топнула туфлей по полу.
– Дорогая, только не нервничай. Не нервничай, – испуганно залепетал ее муж, привычно втягивая голову в плечи.
– Нет, – твердо произнес господин Крайтон.
Утратив интерес к диалогу, он отвернулся от любительницы свиней в шубах и цепко подхватил свою проштрафившуюся студентку под толстенькое брюшко.
– Доигралась, Пелагея, – леденящим душу шепотом, неожиданно сообщил господин Крайтон.
В это мгновенье все наивные мечты девушки, что в этом образе ректор её не узнает, пошли прахом.
– Хрю, – печально протянула свинка.
Понимая, что сейчас лучше иметь вид покорный да жалобный, юная графиня чуть высунула розовый язычок и закатила глаза.
«Может, пожалеет и прямо сейчас отпустит?» – наивно надеялась на чудо лучшая студентка Академии.
– Что вы делаете?! – внезапно возмутилась несостоявшаяся покупательница. – Вы ж животинку-то мучаете! Гляньте, как ей плохо. Продайте ее мне. Мне она правда нравится, – плотоядно улыбнулась женщина, заставив свинью невольно вздрогнуть.
– Увы. К сожаленью, это не продается, – отчетливо произнес господин Крайтон.
– Дорогая! Я куплю тебе все, что только ты захочешь! – поняв, что покупке не бывать, заорал от радости во все горло мужчина. – Выбирай! Хочешь вот эту зеленую в пупырышках, птичку? Или вот эту лысенькую собачку? – взяв обиженно сопящую женщину под локоток, он мягко направил супругу к стеллажу с клетками экзотических животных.
Проследив взглядом за его маневром, Крайтон понимающе усмехнулся. Перехватив свинью поудобнее, он прошептал заклинание и, сделав замысловатый жест, открыл портал.
Глава 2
Как только Магнус Крайтон вышел из портала, его взгляд сразу же зацепился за громадную кучу бумаг на рабочем столе. Обреченно вздохнув, он аккуратно раздвинул документы. Ссадив поросенка на свободное от документов пространство, сел за стол.
Уныло опустив голову, гигантская карликовая свинья безропотно сидела на столе самого архимага Магнуса Крайтона. Откинувшись на спинку удобного рабочего кресла, ректор машинально барабанил по столу пальцами. Пряча язвительную усмешку, он разглядывал печальную морду свиньи.
– Посмотри на меня, – неожиданно потребовал архимаг.
Понимая, что особого выбора нет, Пелагея осторожно приподняла голову и покосилась на ректора.
«Может, наказания не будет?» – она жалобно хрюкнула и просительно посмотрела в глаза архимага.
Усмехнувшись, Магнус Крайтон, нарочито медленно поднял руку и ловко щелкнул пальцами. Тут же резкая вспышка озарила призрачно-зеленоватым светом хрюшку. Мгновенно зажмурившись, та замерла недвижимо.
– Слезь со стола, – спустя несколько мгновений спокойно попросил ректор, глядя на блестящие туфли Пелагеи.
Архимаг вполне справедливо полагал, что сидящая среди документов на его рабочем столе студентка странновато смотрится. Быстро спрыгнув со столешницы, красная от смущения Пелагея, тщательно оправила форменную клетчатую юбку. Взглянув на мужчину чистейшего изумрудного цвета глазами, она вымученно улыбнулась.
– Скоро прибудут твои родители, – сообщив тревожную для девушки новость, господин Крайтон начал аккуратно складывать в стопку разбросанные по столу листы. – Я был обязан сообщить о твоем проступке отцу, – не глядя в глаза Пелагее, холодно добавил он.
«Родители?! О богов…» – мысленно застонала Пелагея.
Не обращая на понурую студентку внимания, архимаг тщательно подравнял края документов. Взяв верхний, принялся внимательно изучать. Нервно пригладив ярко-огненную шевелюру, Пелагея в тревожных размышлениях переминалась с ноги на ногу возле стола ректора. В могильной тишине, богато обставленного кабинета едва слышно поскрипывала ручка архимага.
Прождав бесконечно долго, Пелагея наконец-то осмелилась посмотреть на сидевшего за столом мужчину. Наклонив голову и хмурясь, он сосредоточенно заполнял какие-то таблицы. Совсем не к месту девушка невольно залюбовалась новомодной ручкой ректора. Неожиданно архимаг резко поднял голову. Посмотрев студентке в глаза, он негромко хмыкнул.
Тяжко вздохнув, Пелагея потупила взор и негромко произнесла:
– Господин ректор… Мне очень жаль, что так получилось. Я понимаю, что совершила проступок.
– Не сомневаюсь, что знаешь, – холодно ответил Магнус Крайтон. – Не ожидал от тебя, Пелагея. Не ожидал. Ты дочь советника короля! Одна из лучших выпускниц и такое, – неодобрительно покачав головой, он вновь вернулся к своим таблицам. – Твой отец будет крайне недоволен, – не поднимая взгляда от бумаг, без эмоционально сообщил ректор.
Не зная, что ответить, Пелагея опустила голову и грустно вздохнула. Медленно отойдя от стола, присела на один из стульев. Ожидая родителей, девушка мысленно корила себя и испытывала нешуточный стыд. Неожиданный стук в дверь заставил Пелагею вздрогнуть. С тревогой посмотрев в сторону входа, она тотчас увидела стоящего на пороге кабинета помощника архимага и судорожно сжала пальцы. Пелагея отчетливо понимала: расплата за шалость неумолимо приближается.
– Господин Крайтон, – уважительно склонил голову помощник ректора, – Супруги Клоуз прибыли…
– Проси, – быстро ответил архимаг и отложил ручку.
Кинув на Пелагею сочувственный взгляд, юноша широко распахнул дверь. Смотря куда-то вглубь приемной, он хорошо поставленным голосом, торжественно произнес:
– Господа, Архимаг Крайтон вас ожидает.
Супруги Клоуз были на редкость гармоничной парой. Оба темноволосые, высокие, статные, они с первого мгновения всем своим видом давали понять всем и каждому – мы потомственные аристократы. Зайдя в кабинет ректора, высокопоставленные дворяне лишь коротко взглянули на виновато опустившую голову дочь. Не выказывая эмоций, супруги Клоуз величественно поприветствовали ректора. Привстав из-за стола, архимаг доброжелательно поздоровался и, сделав широкий жест в сторону шикарного кожаного дивана, предложил родителям Пелагеи присесть. Коротко улыбнувшись, Фердинад Клоуз вновь бросил мимолетный взгляд на дочь: ссутулившись и понуро опустив рыжеволосую голову, она сидела в самом дальнем углу, всем своим видом показывая, как ей стыдно.
С абсолютно бесстрастным выражением на лице, бесшумно ступая дорогими туфлями по пушистому ковру и галантно придерживая супругу под локоть, Фердинанд не спеша подошел к дивану. Строго следуя принятым в светском обществе правилам, помог супруге присесть. Убедившись, что ей удобно, пристально посмотрел на дочь и сурово поджал губы.
«Беда будет», – тотчас поняла Пелагея. Не поднимая головы, она как-то умудрялась наблюдать за отцом.
Слегка поддернув темно-синюю ткань идеального кроя брюк, мужчина опустился рядом с супругой и завел с архимагом неспешный светский диалог. Изящно скрестив щиколотки и привычно сложа руки, стройная, темноволосая Тильда Клоуз внимательно слушала разговор супруга с архимагом. Не произнося ни слова и чуть склонив голову набок, она казалась самим воплощением женственности и грациозности. За долгие годы супружеской жизни Фердинанду Клоузу никогда не было стыдно за манеры и поведение супруги.
– Я искренне рад вас видеть, Магнус, и с удовольствием продолжил бы с вами беседу, но сейчас мне хотелось бы поговорить с дочерью, – Фердинанд Клоуз посмотрел на дочь. В его глазах читалось неприкрытое разочарование.
Нервно покусывая губы, Пелагея подняла голову. Встретившись взглядом с отцом, она судорожно вздохнула: сомнений больше не было. Её ждут проблемы. Большие проблемы…
– Твой поступок недопустим, – отчетливо произнес Фердинанд. – Мы с мамой не знаем, что ты еще можешь выкинуть. Опорочить своими выходками имя нашего рода я тебе не позволю, – прищурившись, он не отводил взора от лица дочери. – Посоветовавшись с мамой, мы приняли решение. Ты выйдешь замуж.
«Что? Как такое может быть? – не веря тому, что слышит, Пелагея изумленно смотрела на отца.
– Практику будешь проходить не во дворце, как планировали, но в другом месте, – меж тем холодно продолжил говорить Фердинанд Клоуз. – Я не хочу рисковать своей репутацией, – выдержав многозначительную паузу, он добавил: – Завтра поедешь к вампирам в Жабью глушь. После окончания практики сразу же выйдешь замуж, – не опуская взгляда, он смотрел на дочь холодно и жёстко.
Опустив взор, Пелагея сидела недвижимо. Спустя пару мгновений, она посмотрела на отца и хрипло поинтересовалась:
– И кто кандидат в мужья?
Усмехнувшись, Фердинанд Клоуз взял ручку жены и с нежностью поцеловал её пальцы: на этот вопрос должна ответить Тильда. Замужество дочери полностью её идея.
– Граф Максимилиан Лавери, – улыбнувшись мужу, мелодичным голосом сказала Тильда Клоуз и грациозно склонила голову набок. – Он давно просит твоей руки. Мы с отцом подумали и решили, что он наилучшая для тебя партия.
– Только не он. Нет, – прошептала с искренним ужасом Пелагея.
– Да! – твердо ответил Фердинанд Клоуз. – Сейчас иди к себе и собирай вещи. Ты уезжаешь на практику, а мы будем готовиться к свадьбе. Твоему будущему мужу мама уже написала о нашем согласии.
Встав со стула, Пелагея медленно пошла к выходу из кабинета. Она понимала, что всё сказанное отцом так и будет. Но до конца не верила. Просто не могла поверить, что любимый и любящий отец, так ужасно мог с ней поступить. Остановившись у самой двери, девушка взялась за ручку и, не удержавшись, с мольбой в глазах посмотрела на отца.
Встретившись с единственной дочерью взглядом, Фердинанд Клоуз отрицательно покачал головой. Разбивая на мелкие осколки абсолютно всё мечты своей дочери, мужчина исполнял волю супруги, которая носила под сердцем сына. Фердинанд Клоуз давным-давно мечтал о наследнике. Он полагал, что беременную Тильду не стоит нервировать. И раз она так упорно желает, чтобы их дочь сразу же после Академии вышла замуж, то так тому и быть.
Старательно делая вид, что это семейное дело и его оно не касается, Магнус Крайтон изучал свое отражение в блестящей столешнице. Ему было жаль такую талантливую выпускницу. Но…Магнус Крайтон очень дорожил своим местом и расположением первого советника короля. Пряча довольную улыбку, архимаг думал о возросшей благосклонности к нему лично графа Колуза и о существенной прибавке к жалованию, которую теперь будет получать.
Не прощаясь, Пелагея вышла из кабинета. Аккуратно закрыв за собой дверь, прижалась спиной к стене. Одна только мысль о будущем муже вызывала у красавицы отвращение. Та, их единственная встреча, до сих пор осталась в ее памяти.
Два месяца назад, на одном из так нелюбимых званых ужинов, Пелагея скромно стояла в сторонке. Размышляя об учебе и блистательной карьере целителя, она не обратила внимания, когда к ней подошел пожилой граф. Почувствовав неприятный запах, резко повернула голову и тотчас увидела его. Похожий на старую черепаху, крайне неприятный мужчина подошел неприлично близко. Жадно шаря по ее фигуре взглядом, он прошептал на грани слышимости:
– Такая юность. Такая красота и свежесть. Век бы любовался и трогал, – тихонечко и с наслаждением застонав, он облизнул тонкие, бесцветные губы. Помолчав, громче добавил: – Граф Максемилиан Лавери. Я к вашим услугам, юная прелестница.
Тотчас бесцеремонно взяв Пелагею за руку, Лавери мучительно долго слюнявил ей пальцы в приветственном поцелуе. А затем, полностью пренебрегая приличиями, склонился к ее ушку. Обдав зловонным дыханием, дребезжащим, старческим голосом сообщил, что готов ее осчастливить и взять в жены.
Шокированная перспективой такого брака, Пелагея не смогла промолвить ни слова, но лишь кривовато улыбнулась. С трудом улизнув от отвратительного мужчины, она торопливо подошла к маме. Старательно сдерживая эмоции, звенящим от напряжения голосом рассказала Тильде Клоуз о предложении графа.
– Это же полный абсурд, – блестела от возмущения глазами Пелагея. – Он старый и противный. Мама, ты представляешь, Лавери говорит, что будет счастлив взять меня в жены. Но он же мне в дедушки годится!
– Максимилиан Лавери очень обеспечен. Он не старый, а опытный и взрослый. Граф просто идеальный кандидат для тебя, – выслушав дочь, неожиданно и абсолютно серьезно сообщила Тильда Клоуз.
С искренним изумлением посмотрев на мать, Пелагея не знала, что ответить. Она настолько растерялась, что просто-напросто потеряла дар речи. Больше с мамой на эту тему они не разговаривали. В семье Клоуз все решения принимал Фердинанд Клоуз. С той памятной встречи прошло два месяца. Отец ни разу не говорил о возможности брака с Лавери. Умница и красавица Пелагея была уверена, что даже если мама и желает этого брака, то папа никогда не отдаст любимую дочь мерзкому старикашке.
Дурацкое пари…
Глядя остекленевшим взглядом на снующих по коридору веселых студентов, Пелагея не реагировала на приветствия. Прикрыв глаза, она беззвучно плакала: все мечты рухнули. Жизнь кончилась.
Глава 3
Устроившись на мягком диване, Пелагея с Валентайном сидели в общей комнате магов-универсалов. Полтора часа назад бледная как мел Пелагея зашла к близнецам в комнату. Скупо сообщив, что проиграла пари, она опустила взгляд и добавила, что из магазина её забрал лично ректор. Прислонившись плечом к дверному косяку, девушка упрямо игнорировала все вопросы друзей. Поняв, что Пелагея сейчас больше ничего не расскажет, Аден умчался решать вопрос с проигрышем. Грустно улыбнувшись, Вал взял за ладошку подругу. Не задавая ненужных вопросов, он привел её в общую комнату универсалов.
Усадив на диван, юноша аккуратно сел рядом. Не зная, как развеять печаль подруги, он просто молчал. Птичка впервые ввязалась в пари и сразу проиграла. Как её утешить, Валентайн пока не знал. То, что ректор наказал Пелагею, он не сомневался, но как именно пока было неясно. Подруга упрямо молчала.
«Где они бродят? Давно должны быть здесь. Видимо, облик придумывают», – меланхолично размышляя, Валентайн аккуратно перебирал длинные волосы непривычно тихой Пелагеи.
Прислонив голову к плечу друга, она печально вздыхала и водила пальчиком по обивке дивана, повторяя узор рисунка.
– Мд-а, – неожиданно, впервые за час, едва слышно подала голос Пелагея.
– Птичка, ты чего? – Вал легонько растрепал кудри девушки. – Ну, проиграла и проиграла. Кто ж знал, что продавщица ректору настучит? Эй! Ну, ты чего? – он слегка потормошил девушку за плечи. – Или ректор, так сильно наказал? – он замер в ожидании ответа.
– Проигрыш, это не беда, – вяло ответила Пелагея. Помолчав, с безграничной грустью в голосе добавила: – Наказали меня крайне изощренно.
– Расскажешь? Я ж не могу тебе помочь, не зная, что стряслось, – Валентайн немного отстранил от себя девушку.
Заботливо и бережно держа Пелагею за плечи, он с тревогой смотрел ей в глаза. Юноша чувствовал вину за то, что подруга так глупо попалась ректору. Они с братом были обязаны всё-всё хорошо продумать, прежде чем выбирать магазин!
«Ну, ладно брат не подумал. Но я-то, как мог такую глупую ошибку допустить? Что же у тебя произошло-то? – озабоченно нахмурившись, Вал вглядывался в застывшее от горя лицо подруги. – Отчислить точно не могли. Как же тебя наказали, чтобы так переживать?» – услышав шаги, он быстро повернул голову и коротко улыбнулся вернувшемуся брату.
Быстро пройдя через гостиную, Аден плюхнулся на диван и вытянул длинные, мускулистые ноги.
– Сейчас придут, – сообщил он. Посмотрев на Пелагею, грозно свел брови и поинтересовался: – Кого хороним?
Валентайн пожал плечами и осторожно привлек к себе Пелагею. Тотчас уткнувшись в рубашку друга, девушка начала тихонько всхлипывать.
– Что происходит, Птичка? Скажи нам. Мы обязательно найдем выход, – ловко встав, Аден мгновенно присел на корточки у её ног.
Подняв голову, Пелагея посмотрела мрачным взглядом на братьев. Машинально поправив волосы, она вымученно улыбнулась. Встревоженно переглянувшись, братья-близнецы с неподдельной тревогой смотрели на подругу.
Переведя взгляд в угол комнаты, Пелагея горько усмехнулась и произнесла с пугающим безразличием в голосе:
– Меня замуж выдают. За Максимилиана Лавери. Как только закончу Академию.
Удивленно присвистнув Аден, вопросительно посмотрел на брата. В светских кругах братья Олдридж не раз встречались с этим престарелым, мерзким ловеласом и были прекрасно осведомлены, что из себя представляет граф.
– Ректор же не имеет права, – Валентайн нахмурившись смотрел на подругу. – За тебя по закону родители отвечают. Надо им срочно сообщить и наш архимаг мигом вылетит за самоуправство из академии.
– Да не ректор это. Придумал тоже, – поморщилась Пелагея. – Он родителей вызвал. Это они меня так наказали.
– Ага. Родители значит, – задумчиво протянул Вал и поскреб пальцами подбородок. – Ты сильно-то не впадай в уныние. Я обязательно что-нибудь придумаю. Ты же мне доверяешь?
– Да, – спустя несколько минут прошептала Пелагея и с надеждой посмотрела на друга.
Погладив ее по волосам, Валентайн с удивительной теплотой в глазах легонько щелкнул девушку по носу. Невольно засмеявшись, Пелагея легонько шлепнула его по ладони.
– Умничка. Давай-ка прекращай себя накручивать, – с деланным весельем, произнес Аден. – Мы обязательно всё разрулим. Но! Сейчас с тебя придут проигрыш требовать. Выше нос, сестренка. Нельзя показывать слабость, ты же знаешь, – он внимательно посмотрел на Пелагею и негромко пробормотал себе под нос: – Особенно этим.
Тотчас выпрямив спину, Пелагея привычными жестами, пригладила волосы. Со спокойным достоинством посмотрев на друга, приветливо улыбнулась. От былого уныния не осталось и следа. Одобрительно кивнув, Аден внезапно насторожился. Поднеся палец к губам, боевик Аден призывал к молчанию. Не мешкая он сел рядом с Пелагеей и принял расслабленную позу. Через пару мгновений в комнату ввалились семь разнополых студентов. Весело переговариваясь, они тотчас направились к сидящим на диванчике друзьям.
– Так, так, так, – устремив взгляд на Пелагею, низенький, с типичной внешностью «ботаника» студент-сокурсник довольно потер руки. – Ты проиграла! – с широкой улыбкой озвучил он очевидное.
– Бывает, – безразлично отозвалась Пелагея. Не выказывая тревоги, она сидела с абсолютно спокойным видом.
– Условия пари, были у нас какие?! Я, как свидетель спора напоминаю сторонам, – начал торжественно говорить маленький, щуплый парнишка-воздушник. – Пелагея, находясь в зоомагазине в облике свиньи, должна была быть куплена до утра. В случае проигрыша, она в течение месяца обязуется ходить в том облике, который ей придумает Теймур. До истечения месяца самостоятельно снимать облик или просить кого-то она не имеет права.
– Верно. Истину глаголешь, студиоз Фил, – спокойно сказал Аден, переводя взгляд с одного студента на другого.
– Про выигрыш, который получила бы Пелагея, а это аж тысяча золотых монет, мы говорить не будем. Почему? – он хохотнул – Да потому, как Пелагея проиграла, а Теймур выиграл, – блестя белоснежными зубами, парень продолжал веселиться. Внезапно перестав улыбаться, он с наигранной печалью вздохнул и добавил: – Жаль, конечно, что Теймуру золота не причитается, но зато повеселимся все знатно.
– Давно пора эту выскочку на место поставить, – презрительно разглядывая Пелагею, процедила длинноногая блондинка-воздушница.
Это она разбивала руки спорящих и сейчас презрительно кривя пухлые губки, откровенно злорадствовала. Будучи из обычной семьи и очень слабеньким магом воздуха, девушка была рада поучаствовать в наказании "родовитой выскочки».
«Плохая штука – зависть. Для цвета лица и здоровья вредная», – думала Пелагея, с усмешкой разглядывая воздушницу.
Стоящие рядом с воздушницей две пустоголовых девицы, имен которых никто в комнате и не помнил, глупо захихикали. Призывно поглядывая на мускулистых парней (следом за которыми они сюда и примчались), девушки хлопали ресницами и вытягивали чересчур пухлые губы "уточкой".
