Страница 6 из 9
– Нет, скажешь тоже! – от души рассмеялась Элен.
«Есть!»
– Поправь меня, если я что-то понял не так. У твоего отца лесопилка, и от него уходят дровосеки. А ты помогаешь отцу. Стало быть…
– Да нет же, нет! Я не успела сказать главного, когда ты меня перебил. Отец изучает деревья. Понимаешь, изучает!
– О-о-о, – невольно усмехнулся Джим. – То есть ты не просто валишь дерево, а валишь и приносишь ему?
– Болтун, – с улыбкой укорила его Элен.
– Прости. Я не даю тебе сказать. Продолжай.
– Он уже давно задался целью: найти самое старое дерево в Феране. Он часто уезжает смотреть образцы древесных пород, но каждый раз возвращается разочарованный. Я хочу помочь ему осуществить мечту. Поэтому, когда Тэсс и Надин завели речь о Патриархе…
– Патриархе? – настороженно переспросил Джим.
– Да! Не зря же лес так называется. В самом его центре на открытой лесной поляне стоит самое старое дерево в мире. Оно и называется Патриарх. Оно не только самое старое, но и самое зеленое на свете. Тонкое и высокое, чуть ли не до самого неба! Так они мне говорили… Вот я и хотела срезать веточку для отца. Да что там веточку, хотя бы пару листьев. И дорогу запомнить.
– Ты знаешь, что попала к друиду?
– Он владеет своим ремеслом так же хорошо, как я играю на арфе.
– Ты играешь на арфе?!
– Нет, не играю.
– Ясно.
– Мой отец знает о лесе и о растениях куда больше этого вашего друида. По-моему, ему должно быть стыдно. Кажется, он использует свой громкий титул лишь для того, чтобы заманивать хорошеньких девушек в постель.
– Какой титул? – снова насторожился Джим.
– Друида, конечно, какое же еще!
– Да-да, конечно… Но неужели прозвание «друид» способно кого-то куда-то заманить?
– Честно говоря, я вообще не понимаю, как ему удается кого-то завлечь. Как по мне, то он просто… хм… неинтересен.
– О, это не так, – горько усмехнулся Джим. – Уверяю тебя, более интересного человека трудно себе представить.
Элен посмотрела на него испытующе.
– Ты смеешься надо мной?
– Вовсе нет, – серьезно ответил Джим, но тут же прикусил язык. В его планы не входило отдавать Элен Сильвестру на съедение. – Я имел в виду, что он очень непоследователен, никогда не знаешь, чего от него ожидать.
– Тогда он – не интересный, – твердо сказала Элен.
– А какой?
– Чокнутый!
Ну, наконец-то! Хоть кто-то еще согласен с ним! Нет, Элен не просто согласна с ним, она думает точь-в-точь так же, как он! Райли почувствовал, как в нем начинает разрастаться что-то горячее. Это был прилив благодарности. Преклонение перед умом и проницательностью. А еще перед твердостью характера. Эта женщина выделяется в ряду других. Несомненно, природа неделила ее всеми достоинствами, создав новый, совершенный вид существа прекрасного пола!
«Ну, это меня уже заносит, – вернулся к реальности Джим. – У меня слишком долго не было женщины».
– Я вдруг подумала… зачем друиду оруженосец?
– Ну… – замялся Джим. – По правде говоря, он не всегда жил в лесу. Раньше он был благородным рыцарем.
– Вот благородства я в нем как раз и не заметила, – фыркнула Элен.
Слова спутницы пришлись Джиму по душе. И все же он очень не любит, когда девушки фыркают.
Оставшуюся часть пути они прошли, не сказав друг другу ни слова. Каждый думал о своем. Лес кончился. Райли вот-вот ждал, что Элен его «отпустит». Но даже в родной и знакомой деревне она не сочла нужным распрощаться. Словно стараясь как можно добросовестей соблюсти взаимную договоренность, она так же уверенно вела его к своему дому, как до этого Джим вел ее по лесу.
– Уже близко, – прервала она молчание.
– Это твой дом? – удивился Джим.
– Да, а что?
– Уютный… наверное…
По правде говоря, Райли считал, что дом владельца лесопилки должен быть куда больше. Его же взгдяду предстал маленький домик от силы на пару комнат. Пару очень крошечных комнат.
– Нам пришлось продать большой дом, чтобы расплатиться с частью долгов, – опустила глаза Элен. – Только не думай, что я жалуюсь. Я просто отвечаю на твой вопрос.
– Но я ничего не спрашивал!
– Рот молчал, глаза сказали. Что, по-твоему, маленькой семье нельзя прожить в маленьком доме?
– Ну…
– Нас всего двое. Комнат тоже две. Нам хватает.
– А твоя мать?
– Давно умерла.
– Ясно. Я…
Джим не договорил, потому что дверь дома отворилась и на улицу вышел богато одетый человек. Высокий и тощий старик, он едва нес на себе все то золото, которое имел неосторожность нацепить. Презирающий, казалось, все вокруг себя, он даже не взглянул на стоящую в двух шагах от него пару. Зато Элен долго смотрела ему вслед.
– Кто это, интересно?..
Дверь снова открылась, и к ним выбежал невысокий пожилой человек с приятным лицом. Он широко улыбался и весь сиял.
– Элен! Вот так счастье! Мы спасены, милая!
Он заключил дочь в объятья, а она ласково чмокнула его в щеку. Была в этом какая-то такая нежность, что Джим тут же почувствовал себя лишним. Он уже собирался уйти, когда отец Элен вдруг заметил его.
– Радость моя, а кто этот славный малый? Представь же нас!
Джим густо покраснел, а Элен заговорила быстро и весело.
– Это Джим Райли. Я повстречала его в лесу. Он – очень честный и благородный человек.
– Что ты делала в лесу? – не удержался от вопроса отец.
– Хотела найти старое дерево, но…
– Но вместо этого заблудилась, – нашелся Джим.
– Да, заблудилась, – подхватила Элен, она тоже не видела необходимости рассказывать все. – А господин Райли счел возможным помочь мне, проводив до дома. Джим, это – мой отец…
– Майкл Холборн! – перебил ее отец. – Мне очень, очень приятно!
Пожимая руку новому знакомому дочери, он вдруг заметил ее укоризненный взгляд.
– О, прости моя милая! Ты так не любишь, когда тебя перебивают. Но я не в силах унять себя, такое радостное произошло событие. Мы богаты!
– Что?! Богаты? Но как…
– Прошу меня простить, – вставил Джим. – Я должен идти. У меня друг болен. Был рад встрече.
– Как, уже? – расстроился Майкл.
Джим кивнул. Ему было любопытно, но он не считал себя в праве слушать о семейных делах без особого позволения, а отец Элен, казалось, был так воодушевлен, что собирался выболтать все и сразу. Но тут заговорила сама девушка. И то, что она сказала, очень удивило Райли.
– Отец, Джим в самом деле очень честный и достойный человек. Он помог мне, когда я оказалась в затруднительном положении. Думаю, мы должны пригласить его на ужин.
– Да-да, конечно! – горячо согласился Майкл. – Я думал, это само собой разумеется.
– Джим?
– Но Сильвестр…
– Твой друг не так болен, как может показаться. И потом, ты ведь помнишь, что он занят? Не станешь же ты спешить к «больному», а потом бродить вокруг дома или стоять под дверью, пока он занимается двойным «оздоровлением»!
Джим удивился резкой откровенности слов Элен, но признал, что она права. Колебался он недолго.
– Хорошо.
– Ну вот и славно! – обрадовался Майкл. – Прошу в дом. У нас тесно, но очень уютно.
Оруженосец отшельника, Джим отвык от компаний и хотел отказаться. Тем более ему было неловко от того, что Элен начинала нравится ему. Ужин с отцом в первый же день знакомства с девушкой? Это странно.
Но Райли согласился. Для этого требовалось меньше слов. Он чувствовал, что не сможет достаточно вежливо и убедительно отказать, а обидеть таких прекрасных людей было бы верхом…
Джим так и не смог решить, верхом чего бы это было. Решил только, что вышло бы нехорошо. «Но теперь мне придется провести у них вечер. О, они сами не знают, на что себя обрекли!»
Он вдруг представился себе невероятно жалким собеседником и неумелым гостем. Таким, который каждую минуту оказывается в центре какой-то неловкой ситуации. Неужели именно так все и будет?
«Но ведь заставил же я ее смеяться! – в сердцах подумал Джим, и тут же ему пришло в голову: – Но ведь тогда нас было всего двое, она мне еще не нравилась, и я считал, что через полчаса мы простимся и больше не встретимся. О, я должен был отказаться»…
Входя в дом, Джим перецепился через порог и громко выругался. Запоздало сообразив, какую совершил оплошность, он грустно вздохнул.
– Не переживай, – шепнула ему Элен. – Отец не услышал. У нас очень неровный пол.
Райли снова вздохнул. На этот раз с облегчением. Может, не так все и страшно? Элен – его маленький союзник, она не даст ему сесть в лужу.
Глава 4
Джим Райли
Было уже поздно, а оруженосец кронпринца все еще сидел в гостях. Ужин, вопреки ожиданиям просто роскошный, давно кончился, и они вели оживленную беседу. Мужчины, заметно повеселевшие от вина, говорили громче и горячее, чем поначалу. Вся стеснительность Джима улетучилась без следа.
Райли коротко рассказал, что живет в лесной хижине, оберегая от напастей бывшего рыцаря, который сначала стал друидом, а потом и вовсе сбрендил.
– Друид? – воскликнул Майкл. – Значит, он обладает просто невероятными знаниями о лесе, растениях и животных!
– Если честно, то… нет. Скорее, ему просто везет и он догадывается.
– А… ну если так, тогда… – пожал плечами отец Элен, и стало очевидно, что тут больше и говорить не о чем. А вот рассказать собственную историю Майклу прямо-таки не терпелось. Что он и сделал. – Не знаю, говорила ли дочка, я ищу древнейшее дерево в Феране. Я еще не напал на его след, но оказалось, что я такой не один. У меня лесопилка, но я, как говорят, слишком мягкотел, чтобы преуспевать в этом деле. И вот появляется человек, который вкладывает огромную сумму в мои поиски! Он ушел как раз перед тем, как вы пришли. Очень благородный человек! Он дал нам кучу золотых лишь для того, чтобы я мог продолжать поиски. Если я не найду дерево, я не должен буду возвращать их назад. Это такая удача: получать деньги за то, что следуешь за мечтой.
– Не нравится мне это, – нахмурилась до этого веселая Элен. – Странная сделка. Непонятная.
– В самом деле? – расстроился Майкл. – А что думаешь ты, Джим?
Райли почесал подбородок.
– Звучит, конечно, заманчиво. Но в чем-то Элен права. Мы видели этого типа, Майкл, и он нам не понравился.
– Почему же? – как будто обиделся Холборн. – Мне показалось, он – редкой доброты человек.
– Вряд ли, – вздохнула Элен. – Больше похож на подлеца. И я промолчала бы об этом, если бы не странность вашей договоренности.
– Похоже, – вздохнул хозяин, – вы оба просто сговорились испортить мне настроение.
– Я думаю, – безжалостно продолжила Элен, – лучше вернуть ему деньги.
– Вернуть?! – воскликнул Майкл, и глаза у него округлились.
– Да, вернуть. И надеяться только на себя.
– Но разве не бывает так, что люди с виду крайне неприятны, – возразил ей отец, – а на самом деле честны и благородны. Я знаю много таких!
