– А что может быть не так?
– Ну… такое чувство будто все вымерли.
– А-а-а, – весело ухмыльнулся Фил. – Миссис Майерс сегодня работает из дома.
Я напряглась:
– Мэр здесь?
– Ага. – Каллахан принялся аккуратно раскладывать сыр на блюде.
Со стороны духового шкафа что-то громко щелкнуло, заставив нас дернуться. Наконец выпрямившийся Хьюго с довольной улыбкой продемонстрировал нам жест «окей» и отвлекся на распаковку бекона.
– И что, в ее присутствии все обязаны ходить по струнке? – не удержалась я.
Фил засмеялся, отставил готовую тарелку и повернулся ко мне, опершись одной рукой о столешницу, а вторую уперев в бок:
– Так как-то само собой получается.
Мой взгляд неосознанно опустился на шею Каллахана и на расстегнутые сверху пуговицы клетчатой рубашки. Из-под ткани были видны темные волоски, заставившие меня увести взгляд.
– Что-то не так? – Фил ухмыльнулся. – Ты покраснела.
Я поспешно отвернулась, схватилась за ближайшую упаковку салфеток и принялась торопливо ее разрывать.
– Д-да нет, – пробормотала я. – Все хорошо.
Позади послышался очередной смешок.
Заполняя салфетницу, боковым зрением я следила за Филом и увидела, как он подобрал тарелки с нарезкой и переставил их на островок в центре кухни.
Когда я развернулась, чтобы переставить туда же салфетницу, то едва не врезалась в оказавшегося прямо за моей спиной Каллахана.
Я растерянно взглянула на него. Фил улыбался:
– Я тут подумал, – он осторожно забрал у меня из рук салфетницу, задумчиво посмотрел на нее и снова поднял глаза на меня. – Не хочешь как-нибудь погулять вместе?
Я скосила глаза на Хьюго. Того, казалось, совершенно не интересовало происходящее за спиной – с таким упоением он занимался поджариванием бекона. Возможно, он даже не слышал нашего разговора или только делал вид.
Вновь посмотрев на Каллахана, подумала о том, что он с первой нашей встречи относился ко мне приветливо. Я, конечно же, была реалисткой. Его предложение совершенно ни к чему ни его, ни меня не обязывало: достаточно посмотреть в зеркало и понять, что Фил претендует исключительно на дружбу.
С чувством облегчения и легкой грусти я улыбнулась ему в ответ:
– Да, конечно. Почему нет?
Глаза Фила радостно заблестели:
– Значит, дело за малым: надо определиться со временем и местом.
Я пожала плечами:
– Как ты мог заметить, я свободна после семи и в выходные.
Каллахан понимающе кивнул, и мы уже вместе принялись готовить столовую к приему пищи.
Ровно через двадцать минут в дверях показалась Шарлотта Майерс в сером свитере с высоким воротом и черных широких брюках.
При одном взгляде на строгое выражение лица и идеальную осанку мэра захотелось встать по стойке «смирно» и перестать дышать, чтобы не дай бог не сделать это неправильно.
Я понимала, что, по большому счету, миссис Майерс была самой обычной женщиной со своими проблемами и заботами, но никак не могла отделаться от образа чиновницы, выступающей с громкими речами по телевизору.
Только заняв место во главе стола, миссис Майерс заметила меня. Ее брови удивленно изогнулись.
– Мисс?..
– Тейлор, мэм, – с готовностью откликнулась я.
– Если честно, не ожидала вас здесь увидеть. Я полагала, что уже пора озадачивать Натана поисками нового социального работника.
– Пока держусь, мэм, – я улыбнулась, но она не отреагировала на мою улыбку, а лишь взглянула на наручные часы и недовольно цокнула языком.
Я в свою очередь покосилась на висевшие за ее спиной настенные часы и отметила, что обычно пунктуальный Кевин сегодня задерживался. Очевидно, именно это стало причиной недовольства его матери.
Пока миссис Майерс стелила на коленях салфетку и накладывала в тарелку порцию омлета с овощами, в столовой наконец появился мой подопечный.
Волнение внутри меня, разбавленное беспокойством, усилилось во стократ.
Первым, что сделал Кевин, едва переступив порог – это с шумом втянул воздух. И только после этого проследовал к столу и занял свое место.
– Дорогой, ты задержался, – отметила миссис Майерс, приступая к завтраку.
– Надеюсь, ты не будешь требовать от своего слепого сына доклада о причинах опоздания, – язвительно отметил Кевин и немного резче обычного стянул с тарелки салфетку.
Миссис Майерс бросила на меня мимолетный раздраженный взгляд, намекающий на то, что я здесь лишняя. Но мне нужно было выполнять свою работу, поэтому я сделала шаг вперед, приготовившись озвучить Кевину список блюд, находившихся на столе.
Я только открыла рот, как мой подопечный произнес:
– Мисс Тейлор, вы же позавтракаете с нами?
Мой рот так и остался приоткрытым, а взгляд метнулся к хозяйке дома, исподлобья посмотревшей на сына. Фил заранее предупреждал, что во время приема пищи с участием миссис Майерс мне есть не положено. Я могла перекусить позже.
Мэр перевела взгляд на меня и нехотя кивнула на стул напротив Кевина.
– Конечно, сэр. – Я осмелилась ответить лишь после ее одобрения. – Но давайте я сначала позабочусь о вас.
Кевин выпрямился, приготовившись слушать. Пока я ухаживала за ним, миссис Майерс сосредоточенно ела завтрак, как мне показалось, слишком вызывающе звеня столовыми приборами.
Когда тарелка Кевина была заполнена, я прошла к стулу напротив него и неспешно села. Для меня не была подготовлена посуда, поэтому я не знала, что делать дальше.
Заметив мою растерянность, миссис Майерс снова цокнула языком.
– Фил! – позвала она.
Спустя пару мгновений в столовой показался Каллахан.
– Принеси приборы для… – она пренебрежительно махнула рукой в мою сторону, – девушки.
Фил перевел взгляд на меня, и его глаза удивленно расширились.
– Хорошо, мэм, – ответил он и скрылся за дверью кухни.
В ожидании Каллахана я неуверенно заламывала под столом руки, вместе с этим не зная, куда девать глаза. В отсутствие миссис Майерс было легко наблюдать за Кевином, но сейчас женщина время от времени бросала на меня внимательные взгляды, от которых становилось некомфортно, и я больше обычного боялась сделать что-то не так.
Наконец Фил принес чистую посуду. Все те полминуты, что он присутствовал в столовой, я чувствовала на себе его вопросительный взгляд. Вероятнее всего, после завтрака меня ожидал допрос с пристрастием.
Когда Каллахан ушел, я неслышно вздохнула, набираясь решимости для того, чтобы положить себе какое-нибудь блюдо.
– Хьюго всегда идеально обжаривает бекон, – подал голос Кевин.
Я тут же покосилась на миссис Майерс, которая снова посмотрела на меня, на этот раз с подозрением прищурившись.
– Спасибо, сэр, – пробормотала я, смущенно уткнувшись взглядом в тарелку. До этого момента Кевин никогда не давал мне советов по еде.
– Кстати! – Парень вдруг оживился. – Я думаю, мы могли бы обращаться друг к другу по имени. Ты же ненамного младше меня… Сэм?
Меня замутило. Создавалось впечатление, что Кевин намеренно выводил из себя миссис Майерс. Я ощущала это по прожигающему взгляду, который она теперь не отрывала от меня ни на секунду.
– Я… не уверена, – пролепетала я.
– Брось, Сэм! – Голос Кевина звучал наигранно весело. – Мы с тобой знакомы уже целую неделю, пора переходить на новый уровень общения.
Как же сильно я хотела спрятаться под стол…
– Мне всего двадцать, какой из меня сэр? – Кевин усмехнулся.
– Сын, это элементарный этикет, – заметила миссис Майерс. Боковым зрением я видела, как она сложила приборы и потянулась к графину с соком. – Мисс Тейлор не может себе позволить обращаться к тебе по имени. Ведь так, мисс Тейлор? – с нажимом поинтересовалась она.
Я с трудом оторвала глаза от тарелки и, взглянув на мэра, поспешно закивала. Я и не могла отреагировать иначе, видя, с каким вызовом на меня смотрит эта женщина. Кевин хоть и был моим подопечным, наняла меня именно она, поэтому разум подсказывал к ней прислушиваться.
– Да, мэм, с моей стороны это было бы неприлично, – торопливо пролепетала я.
Миссис Майерс удовлетворенно улыбнулась и наполнила свой стакан соком.
– Вот видишь, дорогой, девушка знает, как правильно себя вести. – Она потянулась за пустующим стаканом сына, чтобы наполнить и его.
– По-твоему, называть человека в его присутствии безликим «девушка» – правильно? – резко спросил Кевин, и столовую на мучительно долгие несколько секунд накрыла звенящая тишина.
Рука миссис Майерс так и осталась протянутой к стакану сына.
Когда неловкая пауза очевидно для всех слишком затянулась, мэр опустила руку и, серьезно взглянув на Кевина, приподняла подбородок.
– Кевин Абрахам Майерс, ты портишь своей матери аппетит, – ледяным тоном произнесла она.
«Везет», – с тоскливой обреченностью и совершенно не к месту подумала я. – «У нее хотя бы был аппетит».
Воздух наэлектризовался так, что казалось, от гневного дыхания миссис Майерс над столом образуется грозовое облако, из которого во все стороны начнут сыпаться молнии.
Кевин, к моему удивлению, не стал парировать, а лишь ухмыльнулся и с невозмутимым видом отправил себе в рот кусочек жареного бекона.
– Сэм, можешь налить мне сок?
Он никогда раньше сам не просил меня за столом налить сока. Более того, он никогда не просил меня ни о чем, в чем действительно нуждался. Хотя сейчас необходимость во мне очевидно вызвана желанием насолить матери.
Мне было не по себе от того, как они общались. Это же мать и сын – два самых близких друг для друга человека во вселенной, но они вели себя так, будто единственным, что их объединяло, была только их фамилия.
– Давай я налью, – откликнулась миссис Майерс, снова потянувшись за его стаканом.
– Нет, – обрубил Кевин. – Я хочу, чтобы за мной ухаживала Сэм.
Наверное, то, с каким трудом я сглотнула, было слышно даже в самых отдаленных джунглях Амазонии.
Стиснув зубы так, что проступили желваки, и не глядя на меня, миссис Майерс передала мне графин.
Я прикладывала все усилия, чтобы мои руки не дрожали, но тщетно. Пока стакан Кевина наполнялся соком, я молилась лишь о том, чтобы ничего не пролить.
Когда я уже была готова поставить стакан на место, Кевин вдруг протянул ладонь, показывая, чтобы я подала стакан прямо ему. Я привстала, для надежности осторожно обхватила одной рукой кисть Кевина, и отдала ему сок.
Взяв стакан, парень улыбнулся так приторно, что мне захотелось выпить крепкого черного чая. Хотя, быть может, причина была в усилившемся чувстве тошноты.
– Спасибо, Сэм, ты очень любезна.
Каким-то чудом я высидела еще девять минут и шестнадцать секунд завтрака. Почему я знала время так точно? Потому что без конца косилась на настенные часы и молилась, чтобы больше никто из Майерсов не попытался через меня взбесить другого.
Шарлотта Майерс, не поднимая глаз, отложила приборы, промокнула губы салфеткой и резко встала из-за стола.
– Я буду в кабинете. Работать. – Почему-то на последнем слове она кинула на меня еще один взгляд, будто намекая на то, что она единственная в этом доме занималась делами и, круто развернувшись, стремительно покинула столовую.
Настроение Кевина с ее уходом резко переменилось. Пока юноша с задумчивым видом неторопливо допивал сок, я подготовила лекарства. Он молча принял их и, не произнеся ни слова, тоже вышел в коридор.
***
Подготавливая учебную комнату к занятиям, я размышляла о том, что наблюдала сегодня за завтраком.
Интересно, миссис Майерс ко всем малознакомым людям относилась с таким пренебрежением или именно я почему-то заслужила репутацию человека, недостойного мало-мальского уважения? В конце концов, я соблюдала правила, вела себя приветливо и почти уже даже смирилась с отвратительным поведением ее сына.
Кстати, о нем… Я не дура и прекрасно понимала, что все его сегодняшнее показное дружелюбие было только ради того, чтобы вывести из себя Шарлотту.
Я пыталась вспомнить в деталях все события завтрака и то, как вела себя в стремительно меняющихся условиях. Поразмыслив, пришла к выводу, что со своей стороны действовала предельно аккуратно.
