С минуту мы просидели молча.
– Фил, а как ты попал к Майерсам? – Этот вопрос интересовал меня практически с самого первого дня. Каллахан со своей энергичностью и веселостью выбивался из общей атмосферы дома, и я удивлялась, как такого парня, как он, судьба привела в дом мэра.
Фил усмехнулся:
– Начнем с того, что меня на первом же курсе выгнали из колледжа.
– Что?
– Я не хочу быть проектировщиком зданий, – Каллахан на мгновение закатил глаза. – Этого всегда хотели мои родители, потому что отец работает проектировщиком, и дед до него. И им это почему-то казалось невероятно крутым и престижным – дизайнер в третьем колене! По-моему, это бред. Поэтому я либо спал на занятиях, либо прогуливал учебу. – Фил улыбнулся своим мыслям. – Мама чуть с ума не сошла, когда меня вытурили, и переживала, что я никуда не устроюсь. Хьюго, кстати, – брат моей мамы, мой дядя.
– Да ладно? А я сразу обратила внимание на то, что вы очень дружны.
Фил согласно закивал:
– Он знает меня с пеленок и часто бывает у нас дома. Вот и решил меня выручить и спасти мать от нервного срыва: предложил работу помощником повара. Хотя у Майерсов изначально не предполагалась такая должность – на стол накрывать помогала горничная, а Хьюго неплохо справлялся и сам. Но, поскольку дядя у миссис Майерс на хорошем счету, она пошла ему навстречу и согласилась принять меня. Я, если честно, особо и не сопротивлялся, – Фил хитро прищурился. – Работа непыльная, зарплата хорошая, да и Хьюго рядом…
– Слушай, прости за бестактный вопрос, – немного помялась я. – А Хьюго совсем не разговаривает?
Каллахан тихо засмеялся:
– Не такой уж и бестактный для будущего медика. У Хьюго дисфазия1 с рождения. Дедушка с бабушкой пытались это исправить, водили его по логопедам, психологам… Он может говорить, но слишком невнятно, и посторонним его речь может показаться пугающей, поэтому он чаще молчит, особенно на работе. – Я хотела выразить сочувствие за Чбоски, но Фил, чуть нахмурившись, качнул головой. – Мы все живем с этим много лет и уже привыкли, так что все нормально. Да и, к тому же, я сам люблю много поболтать, а Хьюго – идеальный слушатель, поэтому мы с ним отлично сработались. – Каллахан криво усмехнулся и спрятал руки в карманах джинсов. – Но вообще я надолго тут задерживаться не собираюсь. Это все не мое.
– А что твое? – Мне понравилось, как после моего вопроса преобразилось лицо Каллахана: из задумчивого оно стало мечтательным.
– Я люблю открывать новые места и фотографировать. Буквально на днях купил зеркалку. А совсем скоро куплю трейлер и отправлюсь путешествовать.
– Вау, – вырвалось у меня. Почему-то оказалось довольно легко представить Каллахана рассекающим на огромном белом трейлере по серпантину. И при этом обязательно распевающим в открытые окна какие-нибудь хитовые песни.
– Хочешь поехать со мной, Сэм?
Увлекшись своими фантазиями, я удивленно уставилась на Фила. Осознав суть его вопроса, я с улыбкой покачала головой.
– Нет, я серьезно! – Парень придвинулся ко мне.
– Фил, я домоседка, – засмеялась я.
– Ну значит, пока я буду лазать по горам, ты будешь ждать меня в трейлере и печь блинчики с кленовым сиропом! – Он легонько толкнул меня плечом, вызвав очередную волну смеха.
– Поверь, с моими кулинарными способностями я испеку тебе такие блинчики, что вместо гор ты сможешь любоваться только близлежащими кустами.
Каллахан в ответ тоже рассмеялся.
Вдруг позади нас что-то грохнуло, и мы дернулись и резко замолчали. Синхронно обернувшись, посмотрели на дом. Фил нахмурился.
– Окно захлопнули, – объявил он. – Это учебная комната.
– И что это значит? – с тревогой поинтересовалась я.
Каллахан пожал плечами:
– Полагаю, скоро узнаем.
Узнали мы действительно скоро, уже в обед.
Кевин появился в столовой с недовольным лицом. Не успела я начать предлагать ему блюда, как он меня перебил:
– Сэм, позови Фила.
В первый раз услышав подобную просьбу, я напряглась, но заглянула в кухню и махнула другу рукой, призывая выйти в столовую.
Мы с Каллаханом стояли рядом, сложив перед собой руки и приготовившись слушать Майерса.
– По большому счету мне без разницы, как обслуживающий персонал проводит свободное время. – Кевин положил обе руки на стол и принялся неслышно постукивать по поверхности кончиками пальцев. – Главное, чтобы мне не мешали заниматься своими делами.
Пусть меня и покоробило словосочетание «обслуживающий персонал», но ведь для Майерсов мы именно им и были. Мы с Каллаханом переглянулись. В отличие от меня, он выглядел совершенно расслабленно.
– Сегодня вы двое так бурно проводили свободное время, что мешали моей учебе.
Я опустила голову. Вот оно что, значит. Мы с Филом настолько увлеклись беседой, что начали вести себя слишком громко. Это было одновременно так глупо и так обидно…
Неужели сейчас Кевин скажет, что мы уволены? Ладно я, но Фил… Получается, он подведет своего дядю, и это все из-за меня.
Вдруг Каллахан взял меня за руку и немного сжал. Я сжала его ладонь в ответ, благодарная за поддержку.
– Напоминаю, для вас этот дом – рабочее место, – холодно заявил Майерс.
Я подняла голову. С таким суровым выражением лица как сейчас, Кевин выглядел намного старше своих лет.
– Это я виновата… – начала я, но Фил еще крепче сжал мои пальцы и прервал извинения:
– Мистер Майерс, я знал, где находятся окна вашей учебной комнаты, и не проследил, чтобы мы были от них как можно дальше. Сэм тут ни при чем.
– Но ведь… – снова начала я, но Фил строго взглянул на меня и покачал головой.
Выражение лица Кевина едва заметно переменилось. Создалось впечатление, будто он еле сдержался, чтобы не поморщиться.
– Впредь прошу ответственнее относиться к своей работе. А тебе, Фил, я делаю выговор.
Каллахан выпрямился и с достоинством приподнял подбородок:
– Я понял, мистер Майерс.
– Можешь быть свободен.
Фил еще раз взглянул на меня, и я одними губами произнесла «прости». Парень в ответ подбадривающе улыбнулся и, прежде чем отпустить, еще раз сжал мне ладонь.
Когда Каллахан исчез в кухне, я покосилась на Майерса. Тот в этот момент стелил салфетку.
– Сэм? – окликнул меня он. – Я голоден.
Восприняв это как призыв приступить к своим обязанностям, я приблизилась к нему и начала перечислять блюда.
Обед прошел немного напряженно. Я снова боялась сделать что-то не так, но уже не по причине непредсказуемого поведения подопечного, а из-за не дававшего мне теперь покоя чувства вины.
***
На следующий день Шарлотта работала в офисе.
Понаблюдав за атмосферой в доме во время присутствия мэра, после ее отъезда я пришла к выводу, что работники Майерсов вели себя не так уж и возвышенно-церемонно, как мне показалось в начале. Было заметно, как с отсутствием хозяйки дом будто бы выдохнул и все спокойно приступили к своим рабочим обязанностям.
Хьюго готовил вкусную еду. Фил копошился вместе с ним на кухне, время от времени отпуская шутки и заставляя дядю шутливо грозить ему кулаком. Горничные протирали и без того начищенные до блеска полы и окна. Садовники обрезали разросшиеся кусты. Натан следил за общим порядком.
А я продолжала присматривать за своим подопечным.
Несмотря на то, что снова большее, на что я могла рассчитывать при нашем общении – это молчание или, в лучшем случае, односложные ответы, Кевин изменился.
Сначала я думала, что мне это лишь показалось, но Майерс действительно стал другим. Он опять ни о чем не просил меня, обходясь собственными силами, но в то же время перестал поручать мне делать различные глупости вроде стряхивания со спинки дивана пыли, якобы вызывающей у Кевина желание чихать.
Я вела себя предельно осторожно – добросовестно выполняла все, что от меня требовалось, и не навязывалась. Подвоха можно было ожидать в любой момент.
На мое счастье, следующие два дня работы прошли без лишних нервов и хлопот.
***
Из-за дня рождения Руби я отпросилась у Натана с работы чуть пораньше. Вместе с ней и Майком мы хотели посидеть в фуд-корте, а после сходить в кино. Поскольку в прошлый раз мы так и не попали на «Стражей Галактики» из-за того, что у подопечной Руби случился приступ астмы, и пришлось срочно отвозить ей лекарства, мы решили отложить поход в кинотеатр.
Майк опаздывал почти на сорок минут. Мы с Руби успели проголодаться, поесть и начать не на шутку переживать за друга.
В последний раз Мур звонил полчаса назад, оповещая о том, что задерживается по семейным обстоятельствам. Нам с Руби даже не нужно было ничего говорить друг другу, так как мы обе прекрасно знали, что подразумевалось под этими «семейными обстоятельствами».
Голдштейн беспокойно теребила в руках телефон, ожидая очередного звонка от Майка, а я без конца косилась в сторону эскалатора, откуда он должен был к нам подойти.
– Может, все-таки съездим к нему? – спросила Руби, неуверенно глядя на меня.
Если честно, я сама была уже на грани от того, чтобы сорваться и поехать к другу домой, но, тем не менее, покачала головой:
– Ты же помнишь, что Майк всегда говорит на этот счет.
– Да помню. – Руби с досадой вздохнула и принялась еще яростнее накручивать мобильник.
Я в очередной раз посмотрела на эскалаторы и встрепенулась, так как в нашу сторону уже двигался Майк Мур. Высокий, тощий, бледнокожий, с точеными скулами и густой кудрявой шевелюрой, даже с недовольным выражением лица он вызывал желание подхватить его, закинуть на плечо и отнести в бургерную, чтобы наконец откормить. Майк не голодал, он просто был такой комплекции, но от этого его худоба не выглядела менее пугающей.
Мы с Руби почти одновременно облегченно выдохнули, когда парень, возмущенно пыхтя, занял свободный стул рядом с нами.
– Спровадил отца на ночь к соседу. – Вместо приветствия заявил Майк. – Он хотя бы сможет его вырубить, если тот буянить начнет. Это невозможно просто! Поломал все кусты возле дома, которые еще бабушка выращивала. Пьянь!
Обменявшись сочувствующими взглядами, мы с Голдштейн снова обратили все внимание на друга. Руби неуверенно пододвинула в его сторону стаканчик с чаем и картонное ведерко с картофелем фри, который Майк любил настолько, что, кажется, мог питаться только им. Еда Мура всегда отвлекала безотказно.
– Мы вот… Взяли тебе, – негромко сказала девушка. – Но уже все остыло.
Майк, посмотрев на заказ, вздохнул и переменился в лице, выдавив улыбку.
– Спасибо, – уже спокойно произнес он. После чего вытащил холодную картофельную палочку и закинул в рот. – Ладно, это все мы уже тысячу раз проходили… Что там с кино? – Майк перевел взгляд с меня на Руби и обратно. – Мы опоздали, да?
Я разблокировала мобильный, чтобы посмотреть время:
– У нас есть еще полчаса до сеанса.
– Супер, – кивнул Майк и активно принялся за еду.
Какое-то время мы сидели молча, все еще переваривая произошедшее в семье Мура, а затем Голдштейн решила попытаться разрядить обстановку:
– Я сегодня была в «Доверии». Видела там Альму…
Майк, в этот момент делавший глоток чая, поперхнулся, и мне пришлось похлопать его по спине.
– Она интересовалась, почему ты стал редко бывать в центре, – как ни в чем не бывало продолжила Руби.
– Наверное, потому что у меня много работы? – ответ Майка прозвучал грубовато, но я знала, что он ответил так не со зла, а больше от незнания, как правильно себя вести.
Альме Сойер было девятнадцать лет. Она работала в патронажной службе чуть больше пары месяцев и очевидно заглядывалась на нашего друга. Судя по тому, как Майк реагировал на внимание с ее стороны, у него раньше никогда не было девушки или как минимум серьезных отношений. При виде Альмы он всегда в считанные секунды краснел, бледнел, забывал слова и становился непривычно рассеянным.
– Может, пригласишь уже ее на свидание? – с легкой усмешкой поинтересовалась Руби.
Мур насупился и, пока делал последние глотки чая, грозно косился на Голдштейн поверх стаканчика.
Я опустила голову, пряча улыбку. Все мы знали о том, что Майку нравится Альма, а он не может набраться смелости сделать первый шаг.
Отставив опустевший стаканчик, Майк еще какое-то время посверлил невинно моргающую Руби взглядом, после чего повернулся ко мне:
– А может, лучше Сэм нам расскажет наконец, как ей работается у мэра?
Решил перевести стрелки на меня. Что ж, ладно.
– Да вроде как уже втянулась. Первую неделю с подопечным было трудновато, но мы привыкаем друг к другу. – Я очень старалась, чтобы мой ответ звучал размыто.
– А как сама миссис Майерс? – Руби тоже переключила внимание на меня, заинтересовавшись.
Я пожала плечами:
– Не буду врать, что она милашка. Все-таки когда ее нет дома, работается чуточку легче.
– Строгая? – спросила Руби.
– Требовательная, – уточнила я.
– Ну, она мэр, – подал голос Майк.
