– Да плевать я хотела на эту недоирнитку! Поверь, гранд-арху и без тебя помощников хватит. Эдельвейс наверняка нарочно спряталась и теперь вовсю веселится, наблюдая из своего укрытия за суетой, которую учинила. Или, что еще более вероятно, спит себе безмятежным сном где-нибудь в уголке.
– Пусть так, зато моя совесть будет чиста.
Лассард попытался обойти архессу Ош-Майли, но она вновь возникла перед ним.
– Я не привыкла к подобному обращению! Если ты сейчас покинешь эту комнату, то можешь даже не заикаться о службе в Зеленом дворце!
Лассард слегка замялся, обдумывая слова Ранайзы. Затем он привлек архессу к своей груди и доверительным шепотом произнес:
– В таком случае я сделал правильный выбор.
И резко отстранив от себя девушку, он выскользнул в коридор.
ГЛАВА 2
Нэя возвращалась домой усталая, зато в приподнятом настроении. Еще бы! Сегодня в честь церемонии посвящения лийтов для нее нашлась работа на кухне Гриззитоля. Да, было уже довольно поздно, и мама наверняка уже извелась от беспокойства, но Нэю грела мысль о том, как она обрадуется, когда узнает, что дочь вернулась домой не с пустыми руками. В корзинке лежала крупа, а в кармане фартука перекатывалось целых восемь медных монет, отчего девочка чувствовала себя настоящей богачкой!
Нэя росла в маленьком селе вблизи Гриззитоля, где она считалась изгоем, потому что родилась полукровкой. Какой-то подлый ирнит двенадцать лет назад изнасиловал ее мать. Бедная и одинокая женщина не избавилась от последствия той случайной связи, чем, по мнению селян, окончательно испортила себе жизнь. Но мать Нэи ни разу не пожалела о принятом решении и стойко терпела косые взгляды и презрительные высказывания в свой адрес.
Друзей у полукровки, само собой, не было. Как правило, другие дети, заметив Нэю, начинали над ней смеяться и кричать обидные слова. И ей оставалось лишь издали наблюдать, как соседские девочки играют в куклы, плетут венки и поют веселые песенки.
Глядя на себя в зеркало, Нэя сетовала на свои лазурно-голубые глаза, которые отпугивали кантарийцев, и в упор не замечала идеально матовую кожу, кокетливый изгиб губ и роскошные светло-русые волосы. Да и к чему ей вся эта красота, если принадлежность к расе ирнитов напрочь перечеркивала все ее достоинства?
Нэя с раннего детства привыкла к тяжелому труду. Она помогала матери вести хозяйство, а став постарше, приладилась ходить в Гриззитоль, где предлагала свои услуги в качестве уборщицы или прачки. Но больше всего ей нравилось работать на кухне: хоть там было и не легче, зато повара всегда кормили девочку и, помимо денег, давали с собой немного продуктов.
Дорога от Гриззитоля до дома была хорошо знакомой. Хищные звери вблизи от границы леса не водились. Погода стояла теплая и безветренная. Лунные лучи пронзали ветки деревьев, освещая девочке путь и унимая ее страх перед темнотой.
Внезапно неподалеку раздались громкие голоса и дикий гогот. Из-за поворота возникли трое юных лийтов: один был высокий и тощий, второй из-за маленького роста казался совсем мальчишкой, а третий слегка прихрамывал. Судя по всему, они возвращались из сельской таверны, о чем свидетельствовало их излишнее веселье и сильный запах перегара. Не желая попадаться им на пути, Нэя свернула с тропинки во влажную чащу леса. Но к большой досаде полукровки, курсанты Гриззитоля заметили среди ветвей ее светлый фартук.
– Эй, кто это там прячется? Иди к нам, мы угостим тебя вином!
Нэя молча устремилась прочь. Однако молодых людей такой расклад не устроил, и они с улюлюканьем ринулись за ней следом.
– Куда ты так торопишься? Ты, часом, не заблудилась? Мы тебя проводим, не возражаешь?
Нэя ускорила шаг, мысленно молясь, чтобы лийты оставили ее в покое. Вот только они и не думали отступать, предвкушая развлечение.
– Ну-ка, что тут у тебя? – Самый высокий раньше других догнал Нэю и резко дернул из ее руки корзину. Мешочек с крупой выпал и, ударившись о землю, просыпался.
– Смотри, какая ты неуклюжая! – оскалил зубы верзила.
Затем он подбросил пустую корзинку в воздух и ударом ноги закинул ее в заросли. Другие лийты поддержали друга издевательским смехом.
Это стало для Нэи последней каплей – девочка изо всех сил толкнула долговязого парня в грудь. От неожиданности тот не успел увернуться и в результате с треском опрокинулся в те самые кусты, куда только что улетела корзина.
– Ах, ты мелкая дрянь! – взревел верзила, со злостью стряхивая с себя листья и обломки веток. – Думаешь, тебе это с рук сойдет?! Держите ее, парни! Сейчас я научу ее вежливости…
И прежде чем Нэя успела дать деру, двое других курсантов уронили ее на колени и заломили руки за спину. Она зашипела от боли и попыталась вырваться. Но что она могла сделать против лийтов?
Долговязый подошел к ней и с размаху отвесил оплеуху, от которой у бедняжки зазвенело в голове. Нэя с ненавистью посмотрела на него снизу вверх, и тот с презрением сплюнул себе под ноги.
– Вы гляньте на ее глаза! Это же полукровка, – прорычал он, больно сжимая пальцами ее подбородок. – Да как ты смела меня тронуть, гадина?!
Он снова ударил ее. На этот раз во рту Нэи появился сладковатый привкус крови.
– Ладно, отстань от нее, – вмешался тот, кто был совсем коротышкой. И у Нэи появилась слабая надежда, что лийты наконец уйдут.
Но стоило ей подняться, как верзила вновь ударил ее, сбивая с ног. Не успокоившись на этом, он принялся ее исступленно пинать.
– Ирнитская тварь! – повторял он. – Ничтожество!
Хромой, смеясь, бросал в девочку старые шишки. Лишь низкорослый лийт, позабыв про веселье, напряженно замер в стороне.
– Ты чего не помогаешь? – Хромоногий запульнул в него шишкой. – Так и знал, что ты тюфяк!
Коротышка нехотя подобрал палку, ткнул в затихшую полукровку и испуганно заметил:
– Кажется, она не дышит.
Девочка распростерлась на земле, не подавая признаков жизни. Она больше не стонала и не пыталась прикрыться руками. Ее тело обмякло, а из уголка разбитых губ потекла темная струйка крови.
– Мрак меня побери! – пробормотал хромоногий лийт, торопливо вытирая руки от смолы. – Гаспар, ты же ее убил!
Долговязый разразился на приятелей бессвязной бранью. Однако пьяная ярость, затуманившая разум, начала рассеиваться, и он попятился от неподвижного тела.
– Сваливаем! – глухо скомандовал верзила и почти бегом направился обратно к дороге. Его хромой приятель сразу последовал за ним, и лишь коротышка слегка замешкался, глядя на истекающую кровью Нэю.
«А все-таки она была красивая!» – с сожалением подумал он.
***
Может, Эдельвейс не хватило опыта, а может, во всем виноваты Ранайза с лийтом, что отвлекли ее в самый неподходящий момент, но только наскоро созданный портал привел девочку не к вратам Гриззитоля, а в самую гущу Вектонского леса.
Путаясь ногами в высокой траве, царапая одежду и кожу о колючки, архесса пыталась понять, куда же ей идти? Темнота, разбавленная лунным светом, не давала сориентироваться. Сдвинутая на затылок маска постоянно цеплялась за нижние ветки, обрушивая на девочку каскад сухих иголок и липких семян. Пару раз Эдель меняла свое направление, испугавшись криков ночных животных. Вдобавок она запнулась ногой за торчащий корень и упала, сильно ободрав колено.
Кажется, папа был прав, говоря о том, что Гриззитоль не подходит для маленьких девочек. Эдельвейс еще не попала в академию, а уже зверски устала и двадцать раз пожалела о своем решении.
Прихрамывая из-за разбитой коленки, архесса дошла до широкого пня и уселась на него, переводя сбившееся дыхание. Пора было признать, что она окончательно заблудилась. И наверно, ей стоило вернуться домой, пока в Розовом дворце не обнаружили ее пропажу…
Вдруг она услышала чьи-то уверенные шаги. Среди зарослей мелькнул бледно-голубой свет. Решив, что это отец или кто-то из его приближенных, Эдель радостно встрепенулась. Однако к ней вышел совершенно незнакомый мужчина в странной мешковатой одежде. От него приятно пахло травами и костром. В одной руке он держал обломок огненного камня, который часто использовали вместо фонарей. Другой рукой мужчина сжимал длинную, раздвоенную на конце, палку.
Остановившись возле пня, незнакомец хмуро поглядел на девочку.
– Вот так сюрприз! Как тебя сюда занесло?
Архесса в ответ набычилась и промолчала. Незнакомец покрутил головой, высматривая взрослых, после чего вновь уставился на Эдельвейс.
– Так и будешь молчать? Или ты глухонемая?
– А вы кто такой? – с вызовом спросила девочка и на манер матери скрестила руки на груди.
– Вообще-то, это ты заявилась на мою территорию, так что будь добра представиться первой, – наставительным тоном произнес мужчина.
– Разве вы здесь живете? – удивилась Эдельвейс.
– Да.
– Чем докажете? – недоверчиво прищурилась девочка.
Мужчина поддел своим импровизированным посохом одну из ближайших веток и отвел ее в сторону, открывая вид на поляну. Эдельвейс даже охнула от восторга: оказывается, за густыми кронами деревьев скрывалась добротная хижина.
– Довольна? – хмыкнул незнакомец. – А теперь выкладывай, кто ты и что тебе понадобилось в лесу посреди ночи?
– Я архесса Эдельвейс Бри-Ланди, – отчеканила девочка. – И я держу путь в Гриззитоль. Теперь ваша очередь!
– Мое имя тебе вряд ли пригодится.
– Нет уж, извольте отвечать!
– Рейф. Мое имя Рейф. И я полукровка, как и ты. Ну а теперь скажи, где твои родители?
– Я не знаю, – после небольшой паузы призналась Эдель. – Я заблудилась.
– А что у тебя с коленом? – продолжал допытываться Рейф.
– Упала.
– Болит?
– Нет, – соврала архесса, накрывая дыру на штанине ладошкой. Она не любила демонстрировать другим свои слабости и ненавидела, когда ее жалели. Будучи дочерью одной из самых сильных ирниток в истории, Эдель четко усвоила, что слабость для нее непростительна.
– Ну коли так, то бояться тебе нечего. – И не обращая внимания на протест девочки, Рейф склонился над ее ногой и бегло осмотрел колено. – Ничего страшного – жить будешь, – пообещал он, выпрямляясь. – Посиди пока смирно, я скоро буду.
Рейф скрылся за деревьями, а когда вернулся, в его руках была плетеная корзинка, из которой он выудил фляжку с водой и хрустящую лепешку. И пока девочка молча поглощала угощение, обработал ссадину душистой мазью и наложил повязку. Рейф управился так быстро и ловко, что Эдель даже не успела опомниться.
От мази по ее коже распространилась приятная прохлада, а боль притупилась.
– Согни ногу, – скомандовал Рейф, вытирая руки о листья дикой травы. – Теперь попробуй встать. Немного пройдись. Терпимо?
Эдельвейс послушно вскочила и прошлась вокруг Рейфа.
– Почти не болит, – восхищенно выдохнула она. – Вы лесной волшебник?
– Скорее лесной отшельник. Повязку до утра не трогай. Теперь надо решить, как вернуть тебя в столицу.
– Мне не надо в столицу. Мне нужно в Гриззитоль.
– Зачем?
– Чтобы стать лийтом.
Судя по выражению лица Рейфа, он такого ответа точно не ожидал.
– Даже не буду уточнять подробности этого нелепейшего плана, – проворчал он и принялся складывать в корзину остатки бинта и мази.
– Пожалуйста, – Эдельвейс сложила ладони в умоляющем жесте, – подскажите мне дорогу в Гриззитоль. Иначе мне придется остаться здесь, потому что домой я уже не вернусь!
– Так и быть, – на удивление быстро согласился Рейф. Он махнул рукой вправо. – Тебе надо идти во-о-он туда. Никуда не сворачивай и уже через полчаса будешь на месте. Вот, держи огненный камень. И фляжку с водой оставь себе – пригодится. А теперь прощай, архесса Эдельвейс, вряд ли мы еще когда-нибудь свидимся! – С этими словами отшельник заковылял в сторону своей хижины не оглядываясь.
***
Лассард и предположить не мог, что сам же добровольно нарушит договор с архессой Бри-Ланди. Однако сложившиеся обстоятельства вынудили его признаться гранд-арху, когда и где ему довелось встретить Эдельвейс.
О Ранайзе он благоразумно умолчал.
Девочки в учебной комнате не оказалось, зато Солфира обнаружила там свежий след, ведущий в Ирн. И пока гранд-арх обыскивал Розовый дворец, его супруга вместе со своей свитой, состоящей из шести демониц, прочесывала мир ирнитов.
Через пару часов поисков Солфира явилась обратно.
– В Ирне Эдельвейс нет. Зато я нашла точку выхода в центральную часть Вектонского леса, – сообщила гранд-архана. – Не иначе как она отправилась в Гриззитоль.
– В военную академию? – обескураженно переспросил Туран. Он, как и подобало близкому другу гранд-арха, принимал самое активное участие в поисках. – Но зачем?
– Потом объясню, – устало отмахнулся Тео. – Солфира перенесет нас в Гриззитоль. Будем надеяться, что Эдельвейс находится там – в целости и сохранности.
– Гранд-арх, возможно, девочка еще в лесу, – предположил Лассард. – Я бы мог отправиться туда с другими добровольцами.
– Ты прав, нам лучше разделиться, – кивнул Тео. А затем обратился к супруге: – Потребуется несколько порталов.
– Будет сделано! – отрапортовала гранд-архана.
При помощи карты Вектонский лес разделили на сектора и распределили их между участниками поисковой группы.
Лассард думал, что их отведут на площадку с портальными контурами, но гранд-арх и его супруга даже не повернулись в сторону выхода. Вместо этого Солфира протянула одну руку мужу, а другую – Турану. Ее зрачки дрогнули: левый округлился, а правый стал таким узким, что почти растворился в золоте радужки. Выглядело это одновременно жутко и завораживающе.
Мгновение – и все трое беззвучно исчезли!
Другие ирнитки из свиты Солфиры точно так же перенесли из Розового дворца остальных кантарийцев.
Лассарду досталась мужеподобная демоница с клыками, выглядывающими из-под верхней губы. Она молча обхватила запястье Лассарда. И прежде чем он успел что-либо понять, перед его глазами все смазалось, словно его закружило на ярмарочной карусели. А когда лийт снова смог сфокусировать взгляд, его окружал ночной лес. Несколько мгновений Лассард стоял, пораженный мастерством ирнитки. Пока он подбирал слова, чтобы выразить свое восхищение, демоница скупо кивнула на прощание и тут же растворилась в воздухе. И Лассарду ничего не осталось, кроме как приступить к поискам маленькой архессы.
За время учебы в Гриззитоле лийт Гроу хорошо изучил Вектонский лес, поэтому мог уверенно ориентироваться в нем даже ночью. Сияния луны было достаточно, чтобы обойтись без дополнительных источников света. А Эдельвейс оставила после себя такой явный след, что не заметить его мог только слепой.
Однако она успела уйти довольно далеко…
Ощущение постороннего присутствия заставило Лассарда насторожиться. Это явно был не зверь. И не маленькая девочка… Лийт на всякий случай сжал рукоять меча и замедлил шаг, отступая в черноту кустарника. Сонная тишина не обманула опытного воина – он в два прыжка достиг того, кто прятался между ветвями, и направил на него клинок.
Высокий мужчина в просторном балахоне поднял руки, показывая, что он безоружен. Лицо его утопало в глубоком капюшоне, виднелась лишь курчавая борода.
