— Ну а кто, свиньи в штанах? — цыкнул чёрный, потрогав когтем сломанный клык.
Шмаль не испытывал ненависти к боровам, но хорошо помнил, что некоторым из них не терпится содрать с него шкуру. Это была ещё одна из причин, чтобы очутиться у Чёрного моря, где много красивых девочек и нет волков; хотя с волками не всё так однозначно…
— Смотри, её трясёт, как при голоде! — напрягся Барс и попятился.
— Главное, не дёргайся, земеля. Она нас не заметит. И о библиотечке помни. Плевал я на разборки педагогические! Картинка моего дедули важнее, — покосился на струсившего друга Шмаль.
Учительница неуклюже развернулась, словно хмельная. Закрывая ладонями лицо и пошатываясь, она шла по коридору прочь от перепуганного поросёнка. А малыш, воспользовавшись замешательством человека, дал дёру, оставив на полу школьный ранец.
— Вот же не свезло посмотреть, как хавают доходягу… Да она слабачка, Барс! Будь я на её месте, сожрал бы свинёнка к чёртовой бабушке! — улыбался Шмаль, и не понятно, шутил чёрный или говорил всерьёз. — А нет, ещё не конец фильму. Смотри, у нас ещё один кабан нарисовался.
Учительница боролась с собой, всеми силами сопротивляясь звериной энергии препарата «Вар-250». Она хватала себя за локти, переступала вперёд-назад, как хамелеон на веточке, но вдруг в коридоре появился свин-подросток. Тот самый пятиклассник Чиж, который вывихнул плечо военруку Пирожкову.
Его приличных размеров бивни приподнялись. Огромным животом юный хряк преградил путь женщине. Он был на две головы выше и что-то прятал за спиной.
— Зря мы сюда пришли. Не хочу ничего видеть, — мякнул Барс. — Это добром не кончится. Сейчас этого бедолагу разорвут на части.
Рыжий оказался прав. Хулиганистый подросток затеял игру с огнём. Кабанчик отчего-то решил, что женщина уступит ему дорогу, переоценивая волшебную силу её таблеток, способных противостоять ярости препарата «Вар-250».
Юный свин был уверен, что люди цепляются за свою работу и любят таких, как он — наглых, пузатых и неудержимых кабанчиков.
Всё произошло стремительно. Сначала Чиж толкнул учительницу; она пошатнулась. Затем свин показал нож, украденный из столовой. Этим длинным ножом разрезали ржаные краюхи, чтобы накормить вечно голодное племя, но сегодня, в эту самую минуту — нож превратился в разделочное мачете!
Учительница, будто она боец спецотряда из людей, высоко подпрыгнула, обхватила ногами мясистую шею и повалила хряка на пол. Затем неуловимым движением выхватила нож и за секунду обезглавила тело, словно мясник на скотобойне в вольном городе Алдане. Последнее, что видел свин в своей жизни, это трусы Марии Борисовны точно у своего пятака.
Самое жуткое случилось после расчленения. Учительница в строгом коричневом платье легла на тушу пятиклассника, будто под ней любовник. Она тёрлась животом о поверженного кабанчика и, широко открывая рот, жадно пила тёплую кровь, омывая лицо в фонтанчиках из пульсирующих вен.
Шерсть на Шмале стояла дыбом, но он держался, подсматривая за убийством через прижатые к морде мохнатые пальцы.
Однажды чёрный кот видел, как обезглавливали целую роту пленных баранов, но, правда, не вживую видел — наблюдал в ужасающем ролике на закрытой страничке в соцсети. Но школа — это не место для фронтальных атак накаченных стимуляторами бойцов где-то в Стране Кемер — и в 47-й свиношколе не убивают кабанов, упиваясь горячей кровью. Это непедагогично, в конце концов, убивать школьников!
Барс здорово струхнул. Из рыжего посыпалась шерсть. Его гладкая, шелковистая шубка ощетинилась, будто он прикусил электропровод. Включив заднюю и шипя, как его неразумные предки, Барс пятился по длинному каналу вентиляционной трубы. Видеть, как убивает человек, впавший в «ярость» — это история не для слабонервных.
***
Капитан Стас Зубов осматривал растерзанное тело свиньи. С ним был волк, лейтенант полиции Гомвуль — напарник Зубова.
Сапоги и форма капитана Зубова были сшиты по индивидуальному заказу и выглядели впечатляюще. Гомвуль одет скромнее. На нём привычный для полицейского волка чёрный пиджак, короткие штаны с красными лампасами и полуботинки с круглыми носами, чтобы когтям было свободно.
— Вы изолировали подозреваемую? — спросил Зубов у директора Иванова.
— Она в боксе для непослусных усеников, однако, — суетился где-то за спинами полицейских директор. — Медсестра сделала ей укол. Мария Борисовна Пятосенко отдыхает — если мозно так выразиса.
Зубов перешагнул через лужу крови.
— Проводите меня к Пяточенко. Я хочу поговорить с ней.
Иванов кивнул и предложил следовать за ним. Возле трупа остался только волк.
Гомвуль водил носом, обнаружив до тошноты знакомый запах.
Сначала он прошёл вокруг мёртвого тела, затем громко окрикнул стоящих в самом конце коридора учителей:
— Ей, принесите кто-нибудь лестницу!
Преподаватель НВП поставил стремянку точно под решёткой вентиляции.
Волк ловко вскарабкался по ступенькам и выбил люк.
Проникнув лапой вглубь укрытия, он поскрёб когтями и, наконец, получил ожидаемый результат.
— Что это? — поинтересовался Владимир Сергеевич.
— Шерсть, — рассматривая рыжий клок, ответил полицейский. — В вашей школе работают гибридные коты?
— Да что вы, нет конечно! Как вы могли подумать? — замотал головой человек. — Разве можно этих хулиганов подпускать к детям?
Волк поднялся на две ступени и ощерился.
Пошарив лапой в вытяжке, он обнаружил ещё несколько клочков, один из которых оказался чёрного цвета.
***
— Уважаемые педагоги! — стоя на трибуне в актовом зале, обратился к собравшимся учителям Стас Зубов. — В школе произошло убийство. Погиб ученик пятого класса. Ваша коллега совершила насильственный акт и понесёт справедливое наказание. Но уже сейчас я могу предположить, по какой причине произошла трагедия. Всё дело в некачественном лекарстве... Почему Мария Пяточенко пользовалась просроченными таблетками, следствию предстоит ещё разобраться, а пока прошу всех: продолжайте работать в прежнем режиме. Всё, что произошло сегодня, не должно выйти из стен вашей школы… Спасибо за понимание, товарищи.
Учителя сидели как под гипнозом. Никто не верил, что только некачественные таблетки дали такой ошеломляющий эффект. Некоторые преподаватели иногда забывали пить лекарство, но чтобы после забывчивого утра или даже нескольких дней наброситься на ученика? Да такого не случалось никогда!
— На каком этаже находится школьная библиотека? — спросил Гомвуль у директора Иванова.
— На первом. В консе коридора. Давайте я провозу вас.
— Спасибо, мы справимся, — отказался от помощи волк. — Лучше распорядитесь, чтобы нам не мешали. Пусть все останутся в актовом зале.
***
Полицейские прохаживались вдоль стеллажей с книгами. Книги в бумажном виде давно не издавались в Стране Сибирь. Всё, что хранилось в библиотеке, носило историческую ценность. Не в каждой школе была такая большая коллекция.
— Нашёл что-нибудь? — поинтересовался человек.
Волк показал два целлофановых пакета с шерстью внутри.
— Здесь орудовали коты. Падлы мелкие! — оскалился Гомвуль, издавая еле слышимый рык. — Отправлю на экспертизу. Но и сейчас могу сказать: это был Шмаль и его рыжий дружок Барс. Эти полоумные обшарили все книжные хранилища в Якутске. Прародитель котов им понадобился. Шмаль хочет навсегда закрепиться в роли лидера в блатном сообществе, утверждая, что именно его предок стал первым гибридом на планете.
Капитан Зубов улыбнулся. К котам он не испытывал ненависти, считая их потешными сорванцами.
— Шмаль мечтает о славе и величии. Хочет выделиться уникальностью. Это лживый путь, Гомвуль. Человеческие народы, выбравшие дорогу превосходства, всегда проигрывали конкуренцию, уверовав в свою неуязвимость. Но наш чёрный друг не читает книг, хотя в библиотеки наведывается регулярно.
Гомвуль расплылся в улыбке. Если не знать повадки гибридных волков, может показаться, что полузверь-получеловек злится.
Но Зубов отлично изучил своего напарника. Они дружили. После службы могли засидеться в баре, опустошая бутыль за бутылём. У Стаса не было семьи, у Гомвуля тоже. У них сложилась отличная команда.
— Что с женщиной? Ты говорил с ней? — убирая пакетики с шерстью во внутренний карман, спросил волк.
— Разбита вдребезги. У неё отходняк... Человек насытился и чувствует себя животным после обеда гнилым мясом сородича. Невероятно сложно душе и телу после припадка. Помнишь, что было со мной, когда я убил двух медведей?
Три месяца назад напарники провели ночь в разгульном кабаке под ненавязчивым названием «Молоко».
Всё было спокойно. Форма полицейских позволяла не оборачиваться, высматривая тех, кто крадётся за спиной. Друзья выпивали, не отказывая себе в маленьких радостях. Но идиллию прервали два буйных медведя. Только зайдя в кабак, косолапые устроили драку с группой кабанов, раскрошив когтями рыла десятку новобранцев. Чтобы угомонить зарвавшихся солдат «пивного полка», пришлось решительно вмешаться.
Был бы Стас трезв — то, несомненно, всё решилось иначе, возможно, выстрелом в потолок, в крайнем случае — в лапу. Но выпив больше литра крепких напитков, тяжело держать себя в руках. Капитан не применял оружие, он сразу впал в «ярость», превратившись в подобие человека… С медведями Зубов расправился играючи, свернув одному шею, второму вырвал голыми руками горячую печень.
Ночные приключения не остались тайной. Полицейское начальство узнало о мясорубке (ещё бы, погибло два элитных бойца), но капитан Зубов отделался выговором и отеческой беседой с генералом Жуковым. А вот хозяин кабака, господин Абрамяу: невероятно хитрый и практичный до восхищения гибридный кот — оказался в выигрыше.
Смерть двух медведей доставила ему не скрываемую радость, потому что солдаты «пивного полка» приносили одни убытки. Вели они себя безобразно: вечно напивались, устраивали потасовки, задирали клиентов и рассчитывались в кредит, а вернётся с фронта солдат или нет — даже сибирскому князю неведомо.
С тех пор напарники не платили в «Молоке» ни монеты, навсегда отбив желание медвежьему племени посещать именно это увеселительное заведение.
— Коту не пожелаешь такого, — вспоминал припадок напарника Гомвуль. — Видел, как ты страдал. Два дня сам не свой бродил.
— Я что?.. я сильный, я мужчина. Марии Пяточенко сложнее, — задумался Зубов. — Жаль её. Но меня тревожит другое. Ты заметил, что припадки у людей становятся всё чаще? Так в чём же причина необоснованной «ярости»?
На прошлой неделе произошёл конфликт в медицинском училище, где воспитывались фельдшеры для фронта. Седовласый ректор, добрейший человек — забил насмерть молотком четырёх гибридных енотов. Убивал изощрённо, с наслаждением…
Сегодня обычная свиношкола, где случаются споры, где поросята всегда дерзят воспитателям. А учителя, в свою очередь, должны быть подготовлены к сложной работе с подростками — и ни в коем случае не выпускать зверя, живущего внутри.
Глава 3
Большое в малом или тайны Сибирского двора.
В просторном кабинете, обставленном скромно, по-рабочему, князь Сибири Витольд Первый принимал ежедневные отчёты. Он изучал документы кропотливо и вдумчиво. На столе ждали ознакомления свежие разведданные с фронтов, криминальные сводки из Якутска, а также количество произведённой сыворотки, сдерживающей человеческую «ярость».
Сибирскому князю было всего тридцать два года. Он высок, худощав, взгляд его быстр и разумен. Витольд правил огромной страной, раскинувшейся от реки Енисей до самого Тихого океана. Территории под его властью были немыслимы, но парадокс состоял в том, что две трети этих земель соседние державы считали исконно своими.
Князь Урала и правители рангом ниже, вроде Тувинского наяна Анзата, утверждали, что озеро Байкал и западная часть Охотского моря принадлежат их власти. Страна Китай, несмотря на бесконечные поражения в войне с сибиряками, чертила свои границы так, что даже Якутск считался бунтующей колонией. А Страна Москва претендовала на все территории сразу, начихав на мнение уральцев, красноярцев и китайцев, отмечая на картах все княжества как свои родненькие.
— Государь, через два месяца Страна Урал прекратит своё существование, — сообщил старший советник Парамон Лизнёв. — В большинстве населённых пунктов Южного Урала уже установлена власть Москвы. На Челябинск надежды совсем не осталось. Город скоро падёт и, вероятно, без боя, как Магнитогорск и Миасс.
Москва наступала по всем фронтам, к тому же воевала она нечестно, поскольку в боевых действиях московитов всегда прослеживался чёткий план.
Московские батальоны стремительной атакой вклинивались в защитные рубежи, затем расширяли плацдарм, перерубали дороги и брали врага в окружение. Каждый кабан, в какой бы армии он ни служил, хорошо помнил слово «котёл». Московские варили в образных котлах всех, кто вставал у них на пути — от Страны Варшавы до белоснежных сугробов Страны Чукотки.
Буквально год назад московская армия сварила три отборные дивизии на Прибалтийском фронте. Было взято в плен до двух тысяч хряков из Страны Клайпеды. Всех пленных, как положено, отмыли, накормили, переодели и отправили на переобучение в Страну Самару, где формировались новенькие дивизии для наступления куда-то на восток или куда-то на запад. Никто не мог сказать точно, куда московские отправятся завтра.
Но, кстати говоря, Прибалтийский фронт никуда не исчез. Разбив врага, московские кабаны отошли на прежние позиции в ожидании следующей партии боевых свиней, которые окопаются вместо своих сдавшихся в плен товарищей.
План Москвы был весьма прозаичен: дождаться, когда накопится критическая масса противостоящих им войск, чтобы снова вклиниться, расшириться, окружить и сварить в котле… Ну что поделать с московскими кабанами, если умеют они воевать, а многим из них ещё и нравится воевать. Культ воина был весьма популярен среди антропоморфных граждан московской державы...
Князь Витольд слушал своего старшего советника, перелистывая государственные бумаги. Это была привычная работа. Каждое утро начиналось со сводок. А проблем хватало всегда.
Ознакомившись с военно-медицинской страницей, Витольд поднял глаза.
Старший советник Парамон Лизнёв был лысоват, среднего роста, кругленький, аккуратненький. Такому человеку подходит прозвище: мячик или дружок. Одевался советник в дорогих магазинах, но совсем безвкусно. Предпочитал он широкие цветастые халаты и яркие банданы из шёлка. Лицо у Парамона было непримечательное. Примечательным виделся только его животик и густо растущие волосы на толстых пальцах рук.
— Почему так много сыворотки, Парамон, если потери бойцов не превышают норму? — поинтересовался князь.
— Счастливый случай, государь. На линии соприкосновения войск в районе Бузулука произошло братание, — с удовольствием отвечал советник. — Уральские свиньи вместе с оружием в количестве трёхсот семи секачей перешли заградительные укрепления. Кабаны не шли напролом, не сдавались в плен — они решили, что пришло время мира... Генерал якутских гренадерских вепрей, товарищ Салажир, поступил разумно и разместил перебежчиков в тёплых казармах. Ничего не подозревая, уральские завалились спать, а ночью медвежий взвод расправился с перебежчиками… Отсюда и внеплановые лекарства, мой государь.
Князь барабанил пальцами по красной папке с бумагами. Отстранившись от стола, он дал указание:
— Так, советник, распорядитесь увеличить рацион лекарственных препаратов преподавательскому составу свиношкол в Якутске. Это первое. И второе… Свяжитесь с московской военной разведкой и переправьте ровно половину сыворотки через линию фронта. Это будет знаком нашей доброй воли. Надеюсь, уральские не обидятся, узнав, как мы поступили с ними… Всё, Парамон, исполняйте приказ и позовите ко мне Мокрицина.
Аудиенция закончена.
Парамон Лизнёв, учтиво склонив голову, пятился на выход к круглой арке с тяжёлыми дверьми.
— Вы великий правитель… Это невероятно мудрое решение, мой государь… — слащаво щебетал он.
Закрыв двери, Парамон увидел двух охранников — громадных кабанов в синих жилетках и солнцезащитных очках. Рядом с ними в белом костюме-тройке стоял советник Федот Мокрицин с целой кипой бумаг.
— Как у шефа настроение? — кивнул в сторону огромных дверей следующий докладчик, который был не выше, не толще и не умнее первого докладчика, но лицом миловиден. Волосы у Федота росли гуще. Выглядывающие из рукавов пиджака кисти рук виделись тонкими. Глазки его бегали. Губы часто улыбались.
— Хозяин велик и прекрасен, о младший советник… — ещё не выйдя из образа, бормотал, как заклинание, Парамон; но вдруг вспомнил, что именно он правая рука государя: — Князь полон сил и решимости! Витольд Первый готов выслушать тебя, Федот!
Федот Мокрицин сдул невидимые пылинки с папки и перекрестился. Затем в сопровождении кабана проследовал в кабинет.
— Оставьте нас, — приказал князь здоровенному хряку.
Дворцовый страж вразвалочку покинул зал, не забыв закрыть двери.
— О Великий князь, — не поднимал глаз Мокрицин, — смею напомнить вам, что сегодня день пробуждения императора Варакина. И если доктор проснётся в здравом уме и крепком теле, то непременно пожелает встретиться с Вами. А посему нам необходимо решить некоторые церемониальные вопросы... Я тут подготовил протокол встречи. Взгляните, пожалуйста.
Советник замер, ожидая дальнейшего приказа.
— Пустое, Федот. Зачем нам это надо? Не стоит растрачивать государево время по мелочам, — отмахнулся Витольд. — Думаю, что помпезность и чрезмерное внимание лишь испортят долгожданное пробуждение императора… Не надо суеты. Не бей копытом. Не стоит мельтешить... А вечером в сопровождении охраны я сам заскочу к Роберту Варакину... Вы, Федот, обеспечьте проснувшемуся герою обед и развлеките его. Налейте ему водочки, угостите огурчиком, сигареткой. Спляшите перед ним, наконец! В общем, делайте всё, что он пожелает. И давайте закончим этот разговор.
***
Тяжёлая, воздухонепроницаемая дверь скрывала вход в лабораторию Роберта Варакина — первого и последнего императора Сибири.
Дверь напоминала люк в подводной лодке, задраенный на кремальерный замок, чтобы никто не смог открыть его снаружи, не прибегнув к разрушительной силе.
Доктор Варакин обеспечил полный покой своей усыпальнице. Он умел не только заботиться о себе, его гений распространялся за горизонт известных человечеству знаний — от выращивания биоматериала, побеждающего смертоносные болезни, до программного обеспечения хитроумных агрегатов.
Когда-то доктор Варакин придумал и воплотил в реальность величайшее из своих творений, спасшее миллионы и миллионы человеческих жизней. Это была божественная вакцина... Сначала Роберт Варакин сохранил человечество, а затем на руинах рухнувшего мира создал совершенно удивительную Страну Сибирь, сплотив вокруг себя выживших людей — поселив в их сердцах надежду.
Спасаясь от болезней, в Сибирь мечтали попасть все разумные существа. Доктор Варакин подарил надежду не только людям со всего света, он также примирил разношёрстную и разновидовую братию антропоморфов. При его правлении были сформированы первые органы власти поствирусного мира. Это он написал первую конституцию сибирской державы. Это доктор Варакин денно и нощно придумывал выдающиеся законы. И люди поверили, что планета оживёт, что одухотворённое возрождение заполнит собой прекрасные города заново, а возглавит легендарный поход император Роберт Варакин — и пусть его желудок всегда будет сыт, а голова останется ясной!
Три года Роберт правил сибирской страной. Три года во все концы света он рассылал гонцов с формулой исцеления, предлагая присоединиться к ковчегу спасённых.
