В Сибирь съезжались со всех материков, со всех континентов. По морям и океанам плыли маленькие яхты и большие корабли. По суше тянулись конные обозы и колонны голодных с тачками и тележками. Толпы выживших мечтали оказаться в Якутске. И доктор Варакин с распростёртыми объятиями принял всех страждущих.
Люди разных национальностей и вероисповедания пустили корни в сибирскую землю, а когда Роберт понял, что хрупкий мир, воссозданный им, ожидает вековое бездействие, что в ближайшие десятилетия ничего существенного не произойдёт, то построил капсулу будущего, чтобы уснуть в ней и проснуться, когда снова станет полезен народу Земли.
Прошли долгие годы. Усыпальница доктора Варакина осталась нетронутой. Но всегда находились горячие головы, которые хотели проникнуть в лабораторию гениального учёного.
Кто-то желал разбудить доктора до нужного времени, другие помышляли совершить измену. Потому уже почивший князь Сибири — Дмитрий Первый принял закон, вознёсший учёного Варакина так высоко, что нарёк его высшим из званий — императором Сибири.
С тех пор сон доктора Роберта охранял неприкасаемый и суровый закон. Но снова парадокс: император в Сибири есть, пусть и спящий, а империи в Сибири нет. Нет чётких границ державы, нет договоров с соседями, а самое главное, нет желания строить Великую страну, какой представлял её доктор Варакин.
Потому люди ждали пробуждения Роберта, всё-таки надеясь, что его гений найдёт выход из дремучего лабиринта, в котором заблудилась планета свиней.
***
Федот Мокрицин строго следовал удивительным инструкциям. Правила встречи проснувшегося императора были прописаны будто бы самим Робертом Варакиным.
Пункт номер один гласил: организовать горячую сауну для прогрева измождённых временем тел. Почему тел, а не тела? Да потому что в лаборатории под куполом капсулы находился не только Роберт, но и его коллега и просто друг — Яков Караваев.
Второй пункт пробуждения состоял из следующих требований: в обязательном порядке проснувшихся учёных должны встретить две белокурые специалистки массажа. Девочки непременно обязаны практиковать традиционную японскую терапию шиацу, и чтобы им было не больше двадцати пяти лет от роду.
Для встречи с вождём девушек готовили с раннего детства, оставляя бонусом целомудренность. Их обучали волшебству пробуждения мужских организмов и циркуляции энергии ци в истосковавшихся по ласке телах.
Неделю назад одной из профессионалок пришлось покрасить волосы, потому что за последний год её юный светло-русый цвет упрямо превращался в тёмно-каштановый. Хотя, если честно, то какая разница мужикам после восьмидесятипятилетнего воздержания? Крашеный волос — это такой пустяк, на который император Варакин вряд ли обратит внимание. Главное, чтобы хер не усох, и выпивка была под хорошую закуску.
Две девушки и советник Мокрицин приготовились к встрече.
Они облачились в спецодежду, будто высаживались на необитаемую планету.
Немного полнящие белые скафандры, в которые нарядились девушки, не могли утаить утончённость их женских фигур. Скафандр Мокрицина был менее соблазнительный: серенький, тучный, с надписью на груди: «Добро пожаловать домой, император!»
На головы всех троих надеты шлемы из прозрачного пластика, демонстрирующие лицо советника и двух блондинок под заказ.
Девочки посматривали на светящееся табло над дверью-люком.
Электронный экран отсчитывал время до пробуждения вождя.
На табло ещё отображалась температура и влажность воздуха, а также радиационная шкала, которая щёлкала замысловатыми символами анализатора микрочастиц.
— Я так волнуюсь, так волнуюсь! — щебетала одна из девушек, по имени Лера.
— Никогда со мной такого не случалось. Вы представляете, сейчас проснётся сам Роберт Варакин! — вздыхала вторая блондинка, по имени Лара.
Обе девчонки дрожали ресницами, словно под прозрачным шлемом гулял весёлый ветер.
Советник Федот умело скрывал свои чувства. Ему выпал невероятный шанс встретить императора Сибири. Такое случается только раз в жизни или вообще никогда не случается. Врачи и военные, ожидающие за стенами шлюзовой комнаты, увидят его чуть позже, а он лицезреет вождя через какие-то минуты или прямо сейчас!
— Тридцать три, тридцать два… — отсчитывала мгновения Лера.
— Тридцать один, тридцать… — присоединилась к подруге по долгожданному счастью Лара.
— Тише, девочки… тише… — не отрывая глаз от бегущих цифр, сглотнул Федот.
Послышался скрипучий звук открывающегося механизма. Дверь медленно подалась вперёд.
Человек в обтягивающем чёрном гидрокостюме, в массивных очках и респираторе вышел из лаборатории. Если бы за его спиной крепились баллоны с кислородом, то человека можно принять за ныряльщика, только без ласт.
Девушки опустились на одно колено.
Мокрицин последовал их примеру: благо, что скафандр был пошит свободным покроем и не давил на живот, мешая произнести заготовленную речь; а голос из шлема не мог передать всю гамму чувств, нахлынувших на Федота.
— Я приветствую вас, о Великий император Роберт! Сибирский народ нескончаемо ждал Вашего пробуждения! В лице сибирского князя, Витольда Первого, я безмерно рад видеть Вас после долгого сна!
Но казалось, что человек в костюме ныряльщика совсем не интересовался словами трепещущего Федота. Человек теребил прибор, похожий на кассовый аппарат в продуктовых магазинах, быстро нажимая кнопки, сверяясь с символами на табло.
— Алёшка, блять! Ты чего там копаешься? — послышался голос откуда-то из глубин лаборатории.
Девочки обомлели, услышав красивые и мудрые слова, которые могли принадлежать самому императору Сибири!
Федот глаз от пола не отрывал, внимательно вслушиваясь в голоса. Но его смущало имя.
Кто такой Алёшка, он понятия не имел... В усыпальнице, однако, не должно быть никакого Алёшки или Василия, или Клавдия. В лаборатории должен быть только Роберт Варакин и его друг, Яков Караваев — и больше никого!
Глава 4
Планета призрак и безумные гонки.
Сразу после окончания Томского медицинского института — Роберт Варакин вернулся в родной Якутск.
В небольшой лаборатории со скромным оборудованием и крошечным бюджетом, но весьма большими амбициями — он трудился над чудодейственным лекарством, чтобы остановить бушующую в те времена пандемию. И Роберт поработал на славу. Созданная им целительная вакцина поставила наижирнейшую точку в борьбе с надоевшей всему миру болезнью.
Роберта не наградили Нобелевской премией. Его труд и безмерная помощь Якова Караваева остались тайной для большинства людей планеты. Универсальная вакцина считалась коллективным достижением, добытой с небывалой отдачей: младшими сотрудниками, старшими товарищами, фельдшерским звеном кожно-венерических отделений, санитарами психбольниц и врачами скорой помощи. Но всё-таки весьма узкий круг вирусологов точно знал, чей гений создал потрясающий продукт.
Хотя признание Москвы Роберт успел получить. По поручению президента доктора Варакина наградили орденом «За заслуги перед Отечеством» первой степени и подарили ключи от автомобиля «Аурус» (а чуть позже подарили и сам автомобиль). А также бонусом за неоценённую работу — якутская лаборатория была осыпана неограниченными средствами на своё развитие.
Теперь перед командой, собранной лично Робертом, ставились амбициозные задачи. И, безусловно, эти задачи выполнялись.
Но доктор Варакин не был бы гением, если б не шёл только известной ему дорогой.
Его не интересовали лавры и слава, его интересовали разумные животные!
***
Прошло всего полгода, и Роберт продемонстрировал планете первого говорящего кота.
Вообще-то, котов было двое: чёрный мальчик и белая девочка.
Мальчик бормотал несколько стандартных фраз. Девочка молчала, предпочитая вылизывать свою шубку и не разбрасываться словами. Если бы профессор Преображенский видел, что сотворил его последователь, то непременно рукоплескал и кричал: «Браво, Варакинский кот!»
Гибридный котяра, которого Роберт назвал Макс Илларионов, говорил всего три короткие фразы: «Дай жрать, дай пить, хочу срать». Причём говорил чётко, членораздельно, эмоционально.
Кто-то решил, что это всего лишь глупая шутка или, скорее, работа ИИ. А те, кто всё же верил, сомневались в практической пользе болтливого питомца... Но прошло ещё полгода, и у пары экспериментальных животных появилось удивительное потомство.
Котята родились маленькими и слепыми. Вот только взрослели они особенно.
Через месяц малыши были куда крупнее обычных котят, но совсем не умели ходить, продолжая много спать, выматывая кормящую мать постоянной жаждой еды. Приходилось кормить мелкоту вручную. Роберт на ручках нянчил малюток, подкармливая их из бутылочки, словно человеческих детёнышей.
Успех не заставил себя ждать. Котята окрепли, обгоняя в размере своих родителей. Самое интересное, что они не желали ходить на четырёх лапах и постоянно вставали на задние конечности, пытаясь перемещаться именно таким способом — как человек разумный.
Весь мир наблюдал за якутской лабораторией. В соцсетях Роберт вёл ежедневный дневник, выкладывая видео — и не только кошачьей семьи.
Доктор Варакин проводил эксперименты над кроликами, крысами, собаками и голубями. Он делал всего один укол, насыщая кровь «вирусом разума», а затем вместо завтрака, обеда и ужина потчевал пациентов специальной смесью, приготовленной лично им... Если с кролями, собаками и крысами результат был великолепен, то с пернатой братией возникли определённые трудности. Но у кого повернётся язык сказать, что Роберт Варакин — неудачник?
Семейство котов сводило с ума и взрослых, и маленьких зрителей. Миллиардные просмотры в соцсетях познакомили с питомцами доктора Варакина весь земной шар.
Окрепшие котята по уровню умственного развития были гораздо смышлёнее своих хитрющих предков. Они были невероятно ласковы, умели говорить до сотни слов, осмысленно произнося простые предложения. Котята с удовольствием пили кофе с молоком, придерживая тонкими пальчиками горячую чашечку. Малыши аккуратно ели столовыми приборами салат оливье и с любопытством листали книжки с яркими картинками. А если попадался в когтистую лапу карандаш или фломастер, котята разрисовывали страницы, будто они самые обычные дети.
После того как «вирус разума» и питательные смеси, повышающие интеллект, прошли сертификацию — фармакологические концерны со всего света завалили лабораторию доктора Варакина предложениями о сотрудничестве, предлагая безумные деньги, чтобы получить доступ к генетическим секретам.
Готовые препараты продавались, как медицинские маски в первый год пандемии. Стало очевидно, что совсем скоро пушистые друзья поселяться в каждом человеческом доме. Но на деле вышло, что Роберт открыл кладовую знаний, где прятались самые смелые мечты и самые гадкие пороки.
В лабораториях по всему миру создавались новые виды гибридов. Появились первые антропоморфные кенгуру и даже говорящие ежи, у которых вместо иголок росли шелковистые волосы. Некоторые умельцы выращивали фантастических животных, наделяя их способностью мошенничать в карты или воровать кошельки в метро. И когда казалось, что эволюция громадными шагами идёт в непредсказуемое будущее — стихийное бедствие обрушилось на планету людей.
***
Сначала случилось землетрясение в горном Тянь-Шане, затем в Тихом океане, и цунами невиданных размеров затопило Японию, сметая города и деревни.
Трясло азиатскую часть планеты. Содрогались Турция и Британия. Проснулись вулканы в Южной Америке, на Филиппинах, Камчатке, Италии и США. И снова мир повергся в хаос.
Никто не знал, из какой военной лаборатории вырвался смертельный вирус. Может быть, это был Портон-Даун, возможно, Ухань или Сергиев Посад-15. Новая болезнь распространялась стремительно. Через полгода не осталось ни одного потаённого уголка на всей планете, где бы ни свирепствовала смерть, убивая людей
Новая болезнь поражала лёгкие и пищеварительную систему. Проявившаяся хворь не оставляла ни малейшего шанса на выживание. Не чувствуя боли, при отсутствии каких-либо симптомов, люди умирали во сне... Создатель уничтожал свои творения безжалостно, очищая планету от человечества. Коронавирус казался безусой шалостью в сравнении с новой угрозой, с которой не удавалось справиться, пока Роберт не создал спасительную сыворотку реверсии.
Но вот что поразительно: животный мир планеты будто не заметил беды, только наблюдая со стороны, как гибнут люди. Конечно, антропоморфов могло завалить камнями при землетрясении или смыть волной при цунами, но полузвери не умирали от новой болезни. Зверюшки, которых доктор Варакин превратил в нечто одарённое разумом, спокойно переносили тяготы эпидемии. И тогда Роберт пошёл от обратного. Если он создал мыслящих зверей, наделив их частицей человеческой воли, то почему бы животным теперь не помочь двуногим и не поделиться умением выживать.
И вакцина сработала! Уцелевшие люди быстро шли на поправку. Но пришла беда, откуда не ждали.
Пока человечество сокращалось — гибридные звери размножались с геометрической прогрессией, словно им кто-то нашёптывал: «Торопись, зверюга! Твоё время пришло, великий антропоморф Земли!»
Гибридные кабаны, коты, тигры, муфлоны, быки, волки и медведи наполнили рыком оставленные людьми города. Зверей стало так много, что Роберту Варакину пришлось срочно придумать нового человека, способного устоять перед необузданной силой животных... И он снова справился!
Это были не оборотни из сказок — это были настоящие убийцы…
Человек, впавший в «ярость», обладал невероятной мощью. Он становился как киношный Халк, как мифический Давит. Сплав гибкости и стальной стойкости мог дать отпор любому гибриду, даже стае волков или отряду беспощадных тигров. Но чтобы усмирить безумную силу «ярости», держа её в рамках, Роберт Варакин создал ещё одно лекарство — цинично и безжалостно приготовленное из трупов гибридных свиней.
Он перепробовал тысячи вариантов. Скрещивал, синтезировал, использовал насекомых, частички птичьего помёта и высушенную сперму летучих мышей, но единственное, что давало стопроцентный результат, это лекарство, сваренное из кабаньих мертвецов, причём умерших насильственной смертью.
В мире новых существ слабый и больной человек мог запросто превратиться в непобедимого монстра. И чтобы умерить свой гнев, быть может и праведный, этот человек прятал свой собственный страх, поедая таблетки, изготовленные из гигантских антропоморфов.
Со времён первых людей свиньи так и не перестали платить мистический долг человеку — даже после того, как сами превратились в людей.
***
Город Якутск. Третий год после написания конституции Страны Сибирь.
— Как успехи, Алёшка? — заходя в лабораторию, кинул на ходу доктор Варакин.
Шёл он широким шагом. Белый халат, немного заляпанный шоколадом у нагрудного кармана, развивался, как трепещущий стяг.
Роберт присел в кресло и строго спросил:
— Алёшка, ты сделал, что обещал?
Яша Караваев с самого утра проводил опыты над крысами — обычными серыми крысами, ещё не наделёнными разумом.
Яков проснулся сегодня рано, быстро позавтракал и снова вернулся к пробиркам и формулам. Но доктор Варакин был строг и напорист. С присущей ему иронией он сыпал вопросами, зажигая энергией близкого друга и брата по вирусологическому оружию.
— Обещал, значит, сделаю, Роб… Я тут протестировал препарат «Вар-132» на первой тридцатке заражённых крыс. После чего издохли только шестеро и трое на грани. А у двадцати одного крысёныша прекрасное настроение и заебательский аппетит! — хлопнул в ладоши Яша и врезал ногами «цыганочку». — Очко, товарищ Варакин! Это наша победа! Скоро мы сотворим настоящего сверхчеловека!
Роберт клацал по клавишам, набирая символы пароля. Но открыв файл, доктор Варакин быстро утопил хорошее настроение друга.
— Что ты заладил: очко, очко… Лучше не напоминай мне о карточных играх… А то, честное слово, запру тебя в клетке с грызунами, — поморщился Роберт. — У меня отличная память, товарищ Караваев. И я ещё не забыл, что ты устроил недавней ночью… Не доктор ты и не учёный, а одно слово — Алёшка!
Всё началось с того, что Яша встретил бывшего коллегу Спиридонова, выгнанного за пьянство из лабораторной команды доктора Варакина.
Сорокапятилетний вирусолог из Хабаровска, Спиридонов Борис Борисович, был не слабого десятка. Хорошо зная заводной характер Якова Караваева, он согласился перекинуться с ним в «дурачка» и, как говорится, скоротать время за стаканчиком белого вина... Что произошло далее, можно оправдать лишь смертельной усталостью учёных людей.
Карты так и не нашлись. Пришлось рубиться в шахматы. И коллеги решили хорошенько встряхнуться.
Водка лилась рекой, и уже в десять вечера состоялся телефонный марафон... Порядком захмелевшие учёные обзвонили номера всех известных борделей в городе. Но якутские проститутки в ту ночь почему-то отказывались работать. Тогда, наплевав на комендантский час, мужчины вышли на улицу за добавкой в виде водки и сексуальных приключений.
В те голодные годы с топливом в Сибири было совсем худо, потому городская администрация организовала оленьи упряжки для передвижения полицейских патрулей. Якутск хоть и считался Меккой выживших и казался единственным уютным местом на Земле, но даже здесь в жуткий мороз можно встретить негодяев, которым приглянулся твой кошелёк.
Нарты с оленями, пережёвывающими ягель, лишь тонкой цепью были пристёгнуты к обледенелому столбу — прямо у Яшиного дома. Самих полицейских рядом не наблюдалось. Заметив свободное средство передвижения, Караваев предложил прокатиться с ветерком до круглосуточного магазина.
Парочка ловких манипуляций, и друзья умчались в завьюженный город.
Снег хлестал по лицу. В жилах кипела горячая кровь. Мохнатые звери живо шевелили копытами и хрипели. Вирусологи уходили от погони, будто всю свою жизнь угоняли нарты, словно в тысячный раз долбили палкой оленя в зад. Включив красно-синие маячки, размещённые в ветвистых рогах оленей, они мчались навстречу сорокоградусной жидкости, желая в сорокаградусный мороз найти ещё и продажных блудниц.
Поймали нарушителей правопорядка, в общем-то, случайно...
Учёным удалось раствориться во мраке якутских улиц, но на одном из поворотов сани занесло, и изрядно выпивший Борис Борисыч неловко вывалился за борт и, прокатившись кубарем, врезался пьяным туловищем в обезлюдившую автобусную остановку.
Сотрясение мозга, ушибы спины, ссадины на руках и боль в груди не принимались в расчёт, но открытый перелом ноги Спиридонова положил конец ночным гонкам. Впрочем, разудалым вирусологам повезло. Подоспевший наряд полиции, усиленный двумя упряжками из четырёх кряжистых оленей, сразу вызвал медиков, отправив одного угонщика в больницу, второго, который почти не пострадал, точно в «обезьянник».
На допросе Караваев всё отрицал.
Яша даже назвался следователю вымышленным именем — почему-то Алёшкой.
Уже под утро доктору Варакину сообщили о ночном приключении его сотрудника.
