– Они у вас на столе, – заверил его Фоули. – Но вам бы почаще общаться с мэром.
Гордон фыркнул:
– Это по твоей части. – Фоули лучше работал в мэрии и наглаживал эго политиков. Гордон же отдавал предпочтение старомодной полицейской работе.
Бросив последний печальный взгляд на портрет на трибуне, комиссар решил, что в этом году он выполнил свою роль в Дне Харви Дента. Поэтому он направился к гравийной дороге перед особняком, где длинный ряд безупречных лимузинов ждал своих могущественных и / или богатых пассажиров. Он не мог дождаться пока уберется отсюда.
С каждым годом это становилось все труднее.
А позади него, в баре, конгрессмен качал головой, видя внезапный отъезд Гордона. Он не мог поверить, что этот тупой болван на самом деле отказывается от такой шикарной вечеринки ради возвращения на работу. Особенно сейчас, когда война с преступностью уже выиграна.
– Кто-нибудь показал ему статистику преступлений? – спросил он.
Фоули пожал плечами.
– Он доверяет своей интуиции, а она беспокоит его в последнее время, несмотря на числа.
– Жена должно быть в восторге, – сдался Гилли. Его собственная дражайшая половина очень удачно осталась дома, мучимая мигренью.
– Не совсем, – ответил Фоули. – Она забрала детей и переехала в Кливленд.
– Ну, скоро у него будет достаточно времени для визитов. – Гилли понизил голос до заговорщического шепота и наклонился к молодому человеку. – Весной мэр уволит его.
– Неужели? – Фоули был удивлен откровением, или, по крайней мере, сделал вид. – Он герой.
– Геройвойны, – ответил Гилли. – А сейчас мирное время. – Он ткнул Фоули в грудь. – Будь умницей и работа твоя.
Позволяя Фоули обдумать свои слова, Гилли огляделся вокруг. Теперь, когда все речи наконец были произнесены, вечеринка набирала обороты. В отличие от Гордона, у него были дела поважнее, чем работать по ночам.
«Эй, – подумал конгрессмен, – куда подевалась та симпатичная девица в костюме служанки?»
Она все еще чувствовала хватку конгрессмена на своей заднице. Ее ярость возросла при одном воспоминании: «Ему повезло, что я не преподала ему болезненный урок хороших манер».
Кухня особняка давала временное убежище от требовательных гостей на лужайке. Небольшая армия официантов, поставщиков и поваров, расположившаяся по всей просторной территории, работала сверхурочно, чтобы гости были по-королевски накормлены и напоены. Отложив свой пустой поднос, она погрузилась в шумную деятельность, сливаясь с остальным обслуживающим персоналом. Никто не приглядывался к ней.
«Пока забудь про конгрессмена, – напомнила она себе. – Сосредоточься».
Она подслушала маленькую группу служанок, сплетничающих в углу.
– Говорят, он никогда не покидает восточное крыло.
– Я слышала, что он попал в аварию, что он изуродован.
Другой слуга поспешно сделал им знак заткнуться. Вся болтовня умерла, когда на кухню вошел утонченный джентльмен в форме дворецкого. Его серебристые волосы дополняли его благородные, изможденные черты лица.
«Альфред Пенниуорт, – узнала она его. – Верный слуга семьи».
– Мистер Тилл, – обратился он к главному поставщику. Интеллигентный британский акцент выдавал его происхождение. – Почему ваши люди пользуются главной лестницей?
Мистер Тилл пробормотал извинения, которые она не удосужилась выслушать. Вместо этого она внимательно наблюдала, как Пенниуорт ставит стакан с пресной водой на поднос рядом с множеством накрытых тарелок и блюд. Дворецкий осмотрел кухню.
– Где миссис Болтон?
Служанка бойко шагнула вперед.
– Она в баре, сэр, – сказала она. – Могу ли я вам помочь?
Он вздохнул, как будто не совсем довольный сложившейся ситуацией, но протянул ей поднос и старомодный латунный ключ.
– Восточная гостиная, – проинструктировал он. – Открой дверь, поставь поднос на стол и снова запри дверь. – Он помолчал для усиления эффекта. – И ничего больше.
Она покорно кивнула опущенной головой и взяла ключ.
Выскользнув из кухни, прежде чем что-то пошло не так, она прошла через гигантский особняк к восточному крылу. Строгие белые стены и тяжелые шторы придавали дому холодный, неприветливый вид. Гул вечеринки постепенно угасал, пока она удалялась от празднования. Она не могла не заметить ценный антиквариат, гобелены и картины, украшающие залы, а также то, насколько безмолвным и безжизненным казалось это место. Скорее музей, чем дом.
Большая дубовая дверь закрывала вход в крыло. Она использовала ключ, и дверь распахнулась перед ней, открывая богато обставленную гостиную, которая была, вероятно, в два раза больше ее жалкой квартиры в Старом городе. Она знала, что мебель ручной работы из красного дерева изначально была деревьями на плантациях Уэйна в Белизе. Роскошная фарфоровая посуда, вазы и другие безделушки украшали полку большого незажженного камина. Несмотря на богатство, комната была слабо освещена и тиха, как гробница.
«Точно не особняк «Плэйбой», – отметила она. – Все эти старые деньги просто пропадают впустую».
Она огляделась вокруг, но не увидела никого, даже знаменитого затворника, хозяина дома. Поставив поднос на полированный стол из дерева грецкого ореха, она дажене вышла из комнаты в соответствии с инструкциями. Вместо этого ее взгляд остановился на внутренней двери в другой части комнаты. Ее удобно оставили приоткрытой.
Она злорадно улыбнулась.
Насколько это было идеально?
Глава третья
– Простите, мисс Тейт, я пытался. Он не может вас принять.
Альфред задержался в коридоре, чтобы поговорить со стильной молодой женщиной, которая пыталась заручиться его помощью. Миранда Тейт, член совета директоров «Уэйн Энтерпрайзес», была, вероятно, самым привлекательным управляющим, с которым Альфред столкнулся за многие десятилетия работы. Блестящие темные волосы обрамляли классически красивое лицо. Поразительные серо-голубые глаза сияли умом и решительностью.
– Это важно, мистер Пенниуорт, – настаивала она. В ее голосе звучал слабый акцент, который дворецкий не мог понять, несмотря на свои активные путешествия по Европе и другим местам.
– Господин Уэйн полон решимости игнорировать как важное, так и обычное, – с оттенком сухой иронии ответил он.
Иронический смех прервал их разговор. Джон Даггетт подошел к ним, самодовольный и противный – как обычно. Деловой магнат, унаследовавший процветающую строительную компанию, мог похвастаться тщательно уложенными каштановыми волосами, способными опозорить Дональда Трампа. Его сшитый на заказ костюм с трудом сдерживал его большое самомнение.
– Не принимайте это на свой счет, Миранда, – сказал он ей. – Все знают, что Уэйн спрятался там с восьмидюймовыми ногтями и писает в стеклянные банки. – Обернувшись, он с опозданием добавил: – Альфред… как мило с вашей стороны пригласить меня.
Дворецкий не сделал ничего, чтобы скрыть свое отвращение. Даггетт был воплощением жадности и пошлости – совсем не то, что Уэйны, которые всегда использовали свое богатство для улучшения окружающего мира.
– «Акт Дента» касается Готэма, – ровно ответил Альфред. – Даже вас, мистер Даггетт. – Он вежливо склонил голову к Миранде. – Мисс Тейт, всегда приятно вас видеть. – Он простился с ними, но не мог не услышать их голоса, когда они эхом отозвались по коридору. Альфред остановился на некотором расстоянии и повернулся посмотреть.
– Зачем тратить свое время, – спросил Даггетт Миранду, – пытаясь поговорить с человеком, который тратит ваши инвестиции на какой-то бесполезный проект спасения мира. – Его голос был полон насмешки. – Он не сможет помочь вам вернуть ваши деньги. А я могу.
Она ответила холодно.
– Я могла бы попытаться объяснить, что проект по спасению мира, тщетный или нет, стоит любых инвестиций. Я могла бы попытаться, мистер Даггетт, но вы признаете только деньги и ту власть, которую, как вы думаете, они покупают. Так, и в самом деле, зачем тратить свое время? – Она развернулась и оставила его стоять в холле. Хмурясь, он смотрел ей вслед.
«Браво, мисс Тейт, – подумал Альфред. – Браво».
Брюс Уэйн вырос в поместье Уэйнов, по крайней мере, в его первоначальном воплощении, поэтому он едва заметил роскошный декор гостиной, когда хромал к своему обеду. Единственный оставшийся наследник состояния Уэйнов тяжело оперся на деревянную трость, поддерживая поврежденную левую ногу.
Его лицо было изможденным и напряженным. Темные круги залегли под глазами. Следы седины пропитали темные волосы на висках. Мятый шелковый халат был накинут на опущенные плечи. Его ноги, обутые в тапочки, бесшумно ступали по полу.
Соблазнительный аромат поднимался от подноса с обедом. Брюс поднял крышку, любопытствуя, что Альфред придумал этим вечером, но застыл на середине движения. Его взгляд переместился с подноса на открытую дверь, ведущую в гостиную. Это всего лишь игра его воображения, или дверь была чуть более приоткрыта, чем раньше?
Холодные карие глаза подозрительно сузились.
«Интересно, – подумал он. – Что у нас тут?»
* * *
Гостиная была так же дорого обставлена, как и остальная часть особняка. Несмотря на срочный характер своего задания, она не смогла удержаться, чтобы все разведать.
«Осторожно, – предупредила она саму себя. – Не теряй зря времени».
Ряд фотографий в рамках, некоторые заметно обгоревшие по краям, занимали почетное место на столе. Она узнала Томаса и Марту Уэйнов, трагически убитых в переулке более трех десятилетий назад. В третьем кадре был портрет привлекательной брюнетки, которая каким-то образом умела выглядеть серьезно, даже улыбаясь в камеру.
«Рэйчел Доуз, – поняла подготовленная служанка. – Мертвая подруга Харви Дента. Убита Джокером, или так говорят, незадолго до того, как Дент был убит Бэтменом».
Ряд фотографий был похож на миниатюрное кладбище с надгробиями. Прислуга провела пальцами по позолоченным рамкам, прежде чем перейти к самой заметной странности в комнате – полноразмерной мишени для стрельбы из лука, прикрепленной к большому деревянному шкафу. Более дюжины стрел застряли в центре, собравшись в группу вокруг мишени. Заинтригованная, она потянулась было, чтобы осмотреть одно из них, как сразу же отдернула руку назад, когда новая стрелавонзилась в мишень, всего в нескольких дюймах от ее пальцев.
Вздрогнув, она обернулась и увидела самого Брюса Уэйна, выглядевшего более изможденным, чем блистательный плейбой-миллиардер, которого помнил мир. Он стоял в другом конце комнаты, сжимая большой композитный лук. Против воли, она была под впечатлением.
Она не могла припомнить, когда в последний раз кто-то подкрался к ней.
Брюс опустил лук. Он отложил его в сторону и поднял свою трость.
– Мне… мне ужасно жаль, мистер Уэйн, – застенчиво запнулась служанка. Она показалась ему очень молодой и смущенной. – Вы же мистер Уэйн, не так ли?
Он кивнул и захромал к ней.
– Хотя у вас нет длинных ногтей, – нервно бормотала она, – или шрамов на лице… – Она умолкла.
Брюс осматривал любознательную молодую незваную гостью. Он не узнал в ней одну из постоянных служанок. «Должно быть, временная сотрудница, приглашенная для сегодняшнего праздника, – подумал он. – Не смогла удержаться и все разнюхать».
– Вот что они говорят обо мне? – спросил он.
Она пожала плечами:
– Только… что никто давно вас не видел.
«В этом-то и смысл», – подумал он.
Безупречное жемчужное ожерелье украшало ее стройную шею. Брюс подошел ближе.
– Красивое колье, – прокомментировал он. – Напоминает то, что принадлежало моей матери. Хотя это не может быть оно. Ее жемчуг в этом сейфе…
Большое бюро из красного дерева упиралось в стену. Он использовал свою трость, чтобы надавить на утопленную деревянную панель, которая отодвинулась, открывая скрытое отделение.
– …который, как заверил меня производитель, нельзя взломать.
Дверца сейфа распахнулась.
– Упс, – удивилась служанка. – Никто не сказалмне, что его нельзя взломать.
Все ее поведение изменилось в одно мгновение. Она прекратила вести себя как застенчивая девушка и приняла более дерзкую, уверенную позу. Это напомнило ему о том, как он сам в прежние времена отказывался от роли неосторожного, незрелого плейбоя всякий раз, когда наступало время раскрыть его истинное «я». Против воли, он был впечатлен.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
