— Сенечка? — иронично протянул я. — Была же Анфиса.
— Творческий псевдоним, — легко отмахнулась кнопка.
— Есения у нас в гостях, — мило проворковала бабушка, накладывая незваной гостье в тарелку котлеты. — Такое имя красивое, звучит как песня. А ты кто, Сенечка? Для чегой-то тебе псевдоним? Поешь али актриса какая?
— Актриса, — подсказал я, — гадалку в нашем ТЮЗе играет.
Сеня недовольно зыркнула, но спорить при бабуле не решилась.
— Правда, что ли? А я всегда театр любила, особенно по молодости. А потом за дедушку их замуж вышла, да в деревню уехала, так и живу тут уже полвека. А у тебя, Сенечка, муж есть? Или парень?
Я до скрипа сжал зубы.
— Парень есть. Он в полиции работает, — улыбнулась она, со значением глядя на меня.
— Правда? — изумился я. — А где конкретно?
— В ФСКН, — добила ведьма, в упор глядя на меня.
Я напрягся, потому что там работал я. И Мот.
— Как зовут? — стараясь выглядеть равнодушно, полюбопытствовал я.
— Игнат, — легко пожала она плечами, а я чуть было не рухнул со стула.
Вот от кого, от кого, а от старшего оперуполномоченного я такого не ожидал. И от кнопки не ожидал, потому что старший, совсем недавно получивший прозвище Добермасик, был женат и по совместительству подкатывал белкой к подруге Катерины Романовны. Осуждать его нам по званию было не положено, но за судьбой Добермасика мы следили с попкорном.
Проблема была еще и в том, что бабуле мы с братом решили не сообщать, что работаем операми в полиции. Бабушка жаловалась на сердце, и такой стресс мог плохо сказаться на ее здоровье, поэтому по легенде я, Мот и Кирюха были турагентами.
— Спасибо, баб Варь, все было очень вкусно! — пропела полторашка, отодвигая почти нетронутую тарелку. — Если вы не против, я пойду прогуляюсь.
Она грациозно поднялась и уплыла в сторону МОЕЙ комнаты.
Впору было, как медведь из сказки, рычать: «Кто спал на моей постели?», но вопрос был риторическим — я и так знал КТО!
— Лева, а ты почему ничего не ел? Понравилась девчонка? — хитро спросила бабуля.
— Эта? — я поперхнулся воздухом.
— Эта, внучек, эта. Ты присмотрись, хорошая девочка, добрая. Актрисой работает. А то, что парень есть, не страшно, парень — это ведь не муж.
— Пойду проветрюсь, — сдерживая пламенную матерную речь, сообщил я, резко поднимаясь.
Вышел на улицу, спрятал руки в карманы шорт и дышал. Со свистом. В таком состоянии я мог составить достойную конкуренцию поезду.
Полторашка бесила своей загадочностью, а связь в поселке пока так и не восстановили. Настроение портило еще и то, что в нашу сторону снова надвигалась большая туча.
Ладони зудели немедленно позвонить в отделение и потребовать всю подноготную ведьмы. На месте стоять не получалось. Медленным шагом я вышел за ворота, на автомате обходя лужи, и думал.
Откуда она знает Игната Борисовича? Неужели правда любовница, или врет?
О личной жизни старшего опера мы знали мало. В последнее время только то, что рассказывала нам Катерина Романовна. Еще доходили слухи, что у него большие проблемы в семейной жизни, но с нами их никто не обсуждал.
Мозг отказывался верить, что Игнат Борисович — такой проказник, что завел себе молодую любовницу с языком без костей.
Тогда откуда кнопка могла его знать? И не просто знать, а так свободно козырять местом службы Токарева, что, вообще-то, было негласной тайной.
Я задумался настолько, что не сразу обратил внимание, что ведьма вышла вслед за мной и озиралась по сторонам. Кнопка переоделась во вчерашний сарафан, джинсовую курточку и кеды.
Встретившись со мной взглядом, она постаралась слинять, но не вышло.
— Куда собралась? — не придумав ничего умнее, спросил я.
— В лес, — оскалилась кнопка.
— Метлу призывать? — не удержался я.
— Да. Надеюсь, долетит, и я наконец-то уеду домой.
— Так вчера надо было. Кнопка, у тебя ориентиры сбились, или ты меня преследуешь? — прямо спросил я. — Если второе — то советую забыть эту идею, ты не в моем вкусе.
— Я? Тебя? — возмущенно ахнула она. — Да ты себя в зеркало видел, гном по вызову?
— По какому вызову?
— А по какому ты явился? — уперла она руки в бока. — Что я лично тебе сделала, что ты меня никак в покое не оставишь?
— Я тебя преследую? — даже обалдел я.
— Ты, ты! Я не знала, что это дом твоей бабушки, ясно? На нем не написано!
— Я тебя в дом с синей крышей отправил!
— Спасибо, добрый человек. Знал, что там коза сторожевая, да? Я еле ноги унесла от этой агрессивной, а дверь мне так никто и не открыл. Хорошо, что твоя бабушка на улицу вышла и в дом пригласила.
— Какая коза? — окончательно запутался я.
— Вот эта! — кнопка икнула, побледнела и пальчиком указала за мою спину.
Я медленно обернулся и заметил ту самую козу-сталкершу, которая провожала нас с братом от самого дома с привидениями и к которой у Мота тоже накопились претензии. Оказывается, эта коза деда Митяя…— Эта? — усмехнулся я, — да она безобидная.
— Да? — не поверила кнопка, стратегически отходя назад.
— Зуб даю, это самая спокойная коза в деревне. Просто ты ей не понравилась. Она астрологов, наверное, не любит, или конкурентку в тебе почуяла.
Кнопка сделала еще один шаг назад, а я подпрыгнул на месте, когда «самая спокойная коза в деревне» начала медленно жевать мои шорты…
Глава 9
Сеня
Я не понимала, злорадствовать или сочувствовать, когда коза посчитала шорты товарища гнома-сантехника вкусным и питательным завтраком.
Лев матерился как пьяный сапожник, а коза целеустремленно жевала, при этом имела флегматичный и философский вид, не замечая, что хозяин шорт возражает против такого произвола.
— Да пусти, дура, они невкусные! — возмущался гном-матершинник, пытаясь вытянуть из пасти козы свою одежду.
Коза всем видом показала, что она с последним утверждением не согласна, и аккуратно подхватила еще кусочек ткани. А когда Лев потянул шорты на себя чуть сильнее, драчливо опустила голову, демонстрируя острые рога.
И продолжала свой утренний прием пищи.
— А ты что стоишь? — налетел на меня Лев. — Помоги.
— Как? — развела я руками, вдруг подумав, что, может, эти шорты — его любимый предмет гардероба.
Вон какое выражение скорби на лице.
И пока я соображала, куда бежать и кого звать на помощь, Лев оправдал свое имя, победив в поединке за шорты. Отвоевал, снова выругался и задрал их повыше, демонстрируя накачанные ноги, покрытые густой порослью волос.
Анфиса бы сказала, что у парня зашкаливает тестостерон, а я скромно отметила, что Лев Дармоедов отличается повышенной лохматостью. Наверное, и зимой не мерзнет — с таким-то подшерстком. Интересно, а он по осени сильно линяет? А гель для душа он берет для шелковистой шерсти, или обычный?
Развеселившись от своих же мыслей, я не сразу обратила внимание, что козе кража завтрака не понравилась. Она издала боевой клич и пошла в атаку, низко опустив голову.
— Твою мать! — выдал Лев, развернулся, схватил меня за руку и рывком потянул за собой.
Я от неожиданности чуть было не встретилась носом с землей, но бегущая за нами боевая коза мгновенно придала ускорения.
Забег был веселый, но недолгий. Мы неслись по грязи, не очень стараясь оббегать лужи, потому что намокнуть не так страшно, как встретиться в неравном поединке с голодным животным.
Я не понимала, куда Лев меня тащит, потеряв ориентиры в пространстве. Мы бежали мимо домов, где одна бабуля через забор кричала другой, что «внуки Вари опять бузят, в этот раз девчонку привезли!»
Свернули в перелесок, пробираясь через сухие ветки берез и, наконец, добежали до заброшенного сарая. Лев втолкнул меня внутрь, сам влетел следом и запер дверь прямо перед изумленной мордой козы.
Я пыталась отдышаться и смотрела на задумчивого Льва, который нисколько не запыхался, но вымазался в грязи так, что любой поросенок обзавидовался бы.
Те самые шорты были в потеках грязи, к ногам Льва прилипла мокрая земля, даже на синей футболке красовались несколько пятен.
Я выглядела не лучше. Грязь некрасиво стекала кляксами по ногам, мои новые кеды можно было смело выбрасывать в мусорку и даже не пытаться отстирать. Подол сарафана уныло болтался, прилипая к ногам.
Лев выглянул в щелочку и снова закрыл.
— Она там, — сообщил очевидное.
— Прелестно, — всплеснула я руками. — И долго нам тут сидеть?
— Пока не уйдет.
— А если она тут до вечера нас караулить будет?
— Ты куда-то торопишься? — очаровательно улыбнулся Лев.
— Да. В ванную! Не знаю, может, ты привык ходить весь в грязи, а мне некомфортно. Самая спокойная коза в деревне, да? — сыронизировала я.
— До твоего приезда так и было. Вороватая, конечно, была, но на людей не нападала. Скажи честно, чем ты ее вчера так разозлила? Пыталась в принца превратить?
— Если ты не прекратишь, я тебя в козла превращу, будет козе подходящая компания. К тому же, кажется, ты ей понравился. Ни на что не намекаю, но подобное к подобному.
Я обхватила себя руками и растерла предплечья. Утренняя прохлада давала о себе знать, было зябко, а кожа покрылась мурашками.
— Анфиса, или как там тебя, я забыл. Посмотри вокруг, мы тут с тобой вдвоем, на улице караулит коза, а ты снова дерзишь. И заметь, поблизости ни одного куста крапивы.
— Вот только не нужно мне угрожать! — вздернула я подбородок. — Ну, что там? Она ушла?
— А ты «ахалай-махалай» сделай, у звезд спроси, они должны ответить. Заодно поинтересуйся у них, стоит ли хамить незнакомому мужчине в лесу.
— Так, значит, все-таки маньяк, да? Тебя в детстве астролог обижала и теперь ты не любишь всех? Зачем ты нас сюда притащил?
— А куда? Мы должны были по лесу от нее убегать?
— Почему ты в дом бабушки не побежал? — озарило меня.
Лев запнулся, вытянул губы трубочкой и посмотрел куда-то в потолок.
— Захотел с тобой наедине побыть, — загадочно сообщил он.
Я вздрогнула, подняла голову, заглянула ему в глаза и заметила там только озорные огоньки.
Не походил Лев Дармоедов на сексуального маньяка, хотя, если присмотреться и не обращать внимания на повышенную лохматость, был, несомненно, сексуальным мужчиной. Ему бы букву «л» мягкую правильно поставить…
— Зачем? — стараясь, чтобы голос звучал ровно, поинтересовалась я.
— Понять хочу, откуда ты такая дерзкая взялась.
— Прилетела с планеты Нибиру, — отмахнулась я.
— Выгнали? — сочувственно поинтересовался Лев. — И там людей обманывала своими гаданиями?
— Во-первых, я не гадаю. Астрология — это наука!
— И в каких, интересно, университетах у нас эту науку преподают?
— В балетно-тракторных! Астрология — это наука, когда по расположению звезд в момент события, в твоем случае рождения, можно примерно прописать основные жизненные события.
— Даже так, — присвистнул Лев, — ладно, ваше чихуашество, докажи.
— Сейчас? — даже растерялась я, мысленно прикидывая, что мне делать.
Может, сказать правду?
