– Молчи. Говори, только отвечая на мои вопросы. Отвечай правду. Ты колдуешь. Что это за магия?
– У меня волшебный голос. Так мама говорила!
– Ты умеешь голосом влиять на людей?
– Да.
– Умеешь заставлять их делать то, что тебе надо?
– Да.
– И чувствовать то, что ты хочешь, чтобы они чувствовали?
– Да! – злые слезы потекли по щекам девочки.
– Ты очень любишь свою маму?
– Очень!
– Почему ты говоришь, что твоя мама страдала? И почему наказываешь за это их? – Лексана указала рукой на находящихся в избе.
– Потому что они ее не любили. Они все пытались сделать маме плохо. А мама терпела. Но год назад она пропала, и никто не отправился ее искать! Все только смеялись! А потом… потом они начали так же плохо обращаться со мной. Со мной никто не дружит. Меня сторонятся. Раньше я могла играть с мамой, а сейчас… – голос девочки сорвался.
– Твой папа не играл с тобой?
– Нет, – сцепив зубы, зло ответила маленькая мстительница. – Он такой же, как все. Он тоже пытался меня избегать.
– А почему ты разозлилась именно сейчас, а не год назад? – мягко продолжала беседу карательница.
– Потому что я узнала, что стало с мамой.
– И что же? – осторожно спросила Лексана, боясь услышать жестокий ответ.
– Когда папа напился и спал, они все, – она указала подбородком на бессознательных людей, – напали на нее и скинули с обрыва. Она ушла в море, – всхлипывая, ответила малышка. – Она не смогла вернуться ко мне.
У Лексаны мелькнула искра понимания:
– Она сирена?
– Да.
Два голоса прозвучали в унисон: тонкий голосок девочки и хриплый голос мужчины.
– Она была сиреной, поэтому могла менять хвост на ноги и обратно. Но они залили ей в гло… горло, – поправился мужчина, кинув взгляд на своего ребенка, – какое-то варево, которое помутило ее рассудок. Она напала на деревню. Она не узнала ни меня, ни дочь. Пришлось… успокоить ее, связать и вызвать стражу из ближайшего города. Те забрали ее. И выпустили в море, разумеется! Она же без моря жить не может, – сказал он, глядя на дочку.
– Я поняла, – ответила мужчине Лексана и повернулась к девочке. – Малышка, как тебя зовут?
– Катриона.
– Очень красивое имя, – похвалила карательница. – Тебе его мама дала?
– Да, – слабо улыбнулась девочка.
– Катриона, ты наказала всех в этой деревне?
– Да.
– А ты можешь вернуть это назад? Я сообщу об их поступке властям, их накажут. Их действительно необходимо наказать – но не ты должна это делать. Этих людей надо освободить от заклятия.
Катриона улыбнулась, и ее детское лицо стало жестоким:
– Слишком поздно. Они все лишатся рассудка. Так же, как сделали это с мамой.
– Но как же твой папа? Он ведь не делал этого. Почему он тоже тут?
– Потому что он не защитил маму.
Лексана помолчала. Нельзя было доверять словам девочки, ведь она могла не рассчитать силу и недостаточно сильно навредить жителям деревни. Однако при ней этого говорить было нельзя, чтобы не спровоцировать еще одну вспышку ярости.
– Я сейчас частично выпущу тебя из-под своего контроля, но тебе запрещено применять магию твоего голоса.
С этими словами Лексана выпустила из ладони небольшую струйку темно-серого дыма, которая расположилась вокруг шейки девочки, как маленький пуховый воротничок. Поднявшись на ноги и слегка размяв их, она вышла из избы и достала шар. Связавшись с подчиненными, она указала им свое местоположение. Катриона выскользнула из дома вслед за ней и теперь с непонятным выражением лица смотрела на бегущих к начальнице ангелов.
– Лексана, это ужас! Почти в каждом доме лежат бессознательные люди. Они бредят, вскрикивают и не реагируют. Это эпидемия?
– Нет, это месть. Чуть позже объясню, а сейчас… – Лексана кинула быстрый взгляд в сторону девочки и перешла с эндорианского языка на ангельский: – сейчас срочно вызовите сюда врачей. Причина повреждения их умов – голос юной сирены. Возможно, влияние еще обратимо. Сделайте все, чтобы Катриона не поняла, что вы попытаетесь вылечить этих людей.
Ангелы глянули на девочку, которая хмуро их разглядывала, кивнули Лексане и пошли к выходу из деревни, связываясь с лекарями.
– Ты же такая же, как я, – заговорила Катриона. – Ты можешь контролировать существ. Но почему ты не одна? – отчаянно выкрикнула она.
– Потому что мне повезло жить там, где магия – это просто магия, и она не определяет отношение к тебе окружающих. Так было бы и с тобой, если бы ты родилась и выросла среди сирен. Они ведь не избегают друг друга, хотя у каждой есть волшебный голос.
– Не повезло. Мне просто не повезло. А сейчас меня еще и арестуют, потому что я свела с ума целую деревню.
Плечи Катрионы обмякли. Эмоции выветрились, а холодный разум показал ей последствия ее поступка. Лексана присела и обняла ее. Маленькие ручки, так давно не знавшие объятий, обвились вокруг ее шеи, и девочка зарылась ей в волосы, пряча слезы.
– Не переживай, малышка. Я сделаю все, чтобы тебе помочь, – прошептала Лексана.
Вторая встреча состоялась через двадцать два года. Что такое двадцать лет для ангела? Это сродни одному дню для человека. Но за один день может измениться все.
Лексана шла по каком-то городу, затравленно озираясь. Она спрятала свои черные крылья четыре дня назад и больше их не открывала. После своего побега и приземления в одном из человеческих городов она пряталась по самым темным подворотням, как сбежавшая от ловцов крыса. Несколько раз она скрывала и раскрывала крылья в отчаянной надежде, что это им поможет, но они так и не стали снова белыми.
Неожиданно ее окликнули. Новоиспеченная падшая резко обернулась, готовая атаковать.
– Лексана, это правда ты? – недоверчиво спросила девушка-подросток, вглядываясь в заострившиеся черты лица и нездорово блестящие глаза старой знакомой.
Лексана молчала, судорожно пытаясь понять, знает ли она эту девушку.
– Это я, Катриона! Полусирена. Помнишь, ты мне помогла?
Лексана медленно кивнула. Теперь она видела эти знакомые черты лица и узнавала их. Воспоминание немного очистило ее сознание, разогнав черные тучи страха, мешавшего ей спокойно мыслить все эти дни. Она опустила вскинутые в оборонительном жесте руки, расслабила плечи и закрыла лицо руками. Ей было стыдно, что ее застали в таком состоянии. И кто? Девочка, которой она сама покровительственно помогла всего-то двадцать лет назад! А сейчас она, «покровительница», стоит перед ней в порванной грязной одежде, с бурчащим от голода животом и без малейшего представления, что ей теперь делать.
– Лексана, что случилось? Я помогу.
Катриона осторожно приблизилась к падшей, боясь ее спугнуть, и мягко погладила ее по плечу.
С тех пор завязалась их дружба. В Гильдию Теней каждая пришла своей дорогой, и они очень удивились, однажды там столкнувшись. Чего они не ожидали, так это того, что однажды им придется столкнуться в бою.
Это произошло через пятнадцать лет. Катриона так долго выходила на след Бродячего Карлика, что теперь едва не пританцовывала, подбираясь к его пещере. Бродячий Карлик был известным продавцом краденых редкостей, который много лет исправно сотрудничал с Теневой гильдией, но три года назад решил, что его коллекции необходимы древние монеты Теневого мастера. С тех пор ему приходилось жить в бегах, хотя монеты он сумел очень выгодно пристроить.
Бесшумно скользнув в пещеру, полусирена, прислушиваясь, тихо пробиралась вперед. Ей необходимо было убедиться, что Карлик внутри. Было темно, но зажечь свет Катриона не могла, боясь себя выдать. Однако девушка была подготовлена: она заранее выпила настойку зверобоя, которая позволила ей лучше видеть в темноте ближайшие пару часов. Продвигаясь вглубь, она мелом оставляла себе пометки на стенах. Пару раз ей приходилось возвращаться, потому что она утыкалась в тупик, и на такие повороты она ставила кресты, чтобы снова не забрести туда.
И вот очередной ход вывел ее в прямой коридор, в конце которого мерцала искорка света. Приободрившись, Катриона поспешила туда. Бродячий Карлик сидел за столом и что-то писал в толстой тетради. Рядом булькали колбочки, соединенные трубочками. Ни одна их них не стояла на огне, однако из самой правой шел пар, будто она кипела. Больше никого в комнате-пещере видно не было.
Выпрямившись, Катриона решила провести свой ритуал. Девушка немного отошла назад и приподняла правую руку. На предплечье, ближе к локтю, сверкнул на свету серебряный браслет с многочисленными навешанными на него фигурками. Левой рукой она осторожно стянула браслет ниже, так, чтобы он свободно болтался на ее запястье, а затем взмахнула правой кистью.
Дзинь.
Дзинь.
Дзинь.
Карлик вскинул голову. Этот звук он уже слышал пару раз, но никогда тот не был направлен против него. Она уже здесь, она играет с ним. Она хочет согнать его с места, как вспугнутого охотничьим псом кролика. Однако он не глупец, он знал, что рано или поздно его найдут. И молодая девушка точно не ждет от него сюрприза…
Бродячий Карлик заставил свое лицо сохранить страх и медленно повернулся ко входу. В пещеру зашла молодая полусирена. На ее правом запястье болтался серебряный браслет, мелодично позвякивая. В теневой гильдии его окрестили охотничьим колокольчиком, потому что Катриона любила добавлять в свои задания нотку театральщины и обычно не нападала внезапно. Она предпочитала медленно идти в сторону своей жертвы, так что та слышала приближение не шагов, а этого самого звенящего браслета.
Выждав буквально мгновение, Катриона веско сказала:
– Замри!
Бродячий Карлик застыл, словно парализованный, и тут же полусирена уловила позади себя звук рассекаемого воздуха. Не раздумывая о том, что это может быть, она стремительно нагнулась, одновременно бросаясь вбок. Сквозь то место, где она только что стояла, пролетело черное облако, осев на книжном шкафу у стены, и тот тут же начал крошиться. Катриона вскинула глаза и увидела бледную Лексану. Ее зубы были сжаты, по виску стекла капелька пота. Карлик засмеялся. Все его тело было неподвижно, поэтому звуки, которые он издавал, не были полноценным смехом и звучали жутко.
– Катриона, – с трудом проговорила падшая, – беги.
И снова атаковала.
Полусирене, на ее удивление, каждый раз удавалось увернуться от атак падшей. Та вела себя, как деревянная, стараясь промахнуться. От напряжения на ее руках и лице выступили вены. Катриона уже видела такое раньше: так вели себя существа, которых подчинили магией. Девушке ничего не стоило приказать ей не атаковать себя, однако она знала, что отменить чужой приказ невозможно.
Катриона все сильнее уставала. Она не владела никакой магией, кроме своего естественного дара голоса. На заданиях она полагалась на него, на метательные ножи и на купленные портативные заклинания, однако против магии разрушения ножи не помогут, да и почти все ее заклинания бессильны. Разве что…
Улучив момент, девушка спряталась за Бродячего Карлика, понадеявшись, что в наложенном приказе была уточнена неприкосновенность продавца древностей. Лексана и правда не стала нападать. Она как можно медленнее пошла в обход Карлика. Пятясь вокруг него, полусирена судорожно искала заветный бутылек. Шаги были уже совсем близко, когда пузырек нашелся. Вытянув пробку, она выпустила заклинание прямо в лицо падшей. Из бутылочки повалил густой дым, окутавший Лексану. Та закашлялась и замахала руками, разгоняя его. Когда дым рассеялся, она подняла руки, чтобы снова напасть, и тут: «Апчхи!» Маленькая черная искорка сорвалась с ее пальцев и врезалась в колбочки.
– Нееет! – страшно взвыл Бродячий Карлик.
– Апчхи! Аааапчхи!
Загорелась его книга, в жидкой бороденке появилась проплешина. Лексана уже не пыталась нападать: она скорчилась на полу в приступе чихания. Катриона встала в полный рост и крикнула:
– Тот, кто наложил заклинание на Лексану, – покажись!
Это могло быть сжиженое заклинание подчинения.
Заклинатель мог давно поймать Лексану, дать ей приказ, а сам уйти в далекие края.
У заклинателя мог стоять ментальный щит, такой, который всегда, не снимая, носила сама Катриона.
Однако она понадеялась на авось, и он и правда случился. Открылась незаметная дверь в темном углу комнаты-пещеры, и оттуда вышел зеленоглазый блондин. Полусирена и эльф-менталист смотрели друг на друга: одна с сжатыми от злости зубами, другой с усмешкой на лице, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.
– Ну? Чего звала? – с ленцой спросил он. – Только, пожалуйста, не заблуждайся, я не попал под твое заклинание. Всего лишь уважил просьбу девушки, – он слегка ей поклонился.
У него стоял ментальный щит. Она почувствовала его сразу же, как только попыталась без слов прощупать его сознание. Мужчина наверняка это заметил, но промолчал и только еще больше заусмехался.
– Почему ты молчишь? Твое заклинание скоро прекратит свое действие, и Лексана снова начнет атаковать. Как собираешься спасаться, рыбка?
– Ты приказал ей напасть на любого, кто сюда зайдет, или вы знали, что я иду по следу? – Катриона пыталась выпытать точную формулировку приказа, надеясь отыскать в нем лазейку.
– Ну на меня-то и на господина она не напала. Сама-то как думаешь?
– Вы могли добавить себя в исключения.
– Нет, если тебе так уж хочется узнать приказ, если ты правда надеешься, что тебе это поможет, то как не уважить последнюю просьбу! Мы приказали ей расправиться с тобой. Именно с тобой. Ты совсем не скрывала своих мотивов, легко было узнать, что ты охотишься за господином. Ну как, придумала, как тебе это поможет? Соображай скорее, потому что твое заклинание уже совсем выветрилось.
В комнате и правда уже пару секунд не было слышно чихов. Полусирена быстро перевела взгляд на Лексану и увидела, что та выпрямилась и выжидающе смотрит на нее с огромным черным пламенным сгустком на руке.
– Хаха, давай, прикажи ей не уничтожать себя! Посмотрим, в какую трубочку свернутся ее мозги от противоречащих приказов, – забавлялся мужчина.
Рука падшей начала подниматься. Катриона медлила лишь мгновение:
– Лексана, уничтожь первым его, а лишь затем меня!
Падшая моментально развернулась и швырнула в заклинателя черный сгусток. Он даже не упал. На стене остался лишь его силуэт из черной пыли, которая начала потихоньку осыпаться на пол. Испугаться он так и не успел.
И в тот же миг, как он умер и развеялся его приказ, Катриона воскликнула:
– Отменяю приказ уничтожить меня!
Черная молния застыла на кончиках пальцев Лексаны, но так и не сорвалась. Падшая сжала кулак и впитала ее, а затем осела на землю.
– Какое же неприятное чувство, когда тобой управляют!
– Кто бы говорил, – дрожащим голосом подколола Катриона бывшую владелицу магии подчинения.
Та усмехнулась:
– Зато только потому, что у меня самой была такая магия, я смогла выполнять приказ достаточно долго, чтобы ты придумала, как выпутаться. Расправляться можно долго, не то, что уничтожать.
– Да, но до меня это не сразу дошло.
