Иван Александрович Сабельфельд "Матаги"

Ножи упали на пол, а дверь за бандитом закрылась. Наконец Рэналф разжился охотничьими ножами. Он вышел на улицу. Времени было немного. Часа три.

Бандиты двигались плотной группой. Всего десять человек. Остальные были слишком пьяны, после обмывания награды с других деревень. У главаря сильно болела голова с похмелья и он решил остаться, отправив всех трезвых товарищей на убийство буйного парня. Шёл густой снег. Следы Рэналфа были засыпаны. Головорезы были слишком самоуверенны и расслаблены. Но попадание первого бандита в медвежий капкан выбило дурь из их голов.

– Снимите его!– Кричал раненый бандит вперемешку с матами.

Но, вместо спасения, он получил удар мечом по голове. До деревни, несмотря на всю свою осторожность, добрались лишь семеро. Одного убила ловушка с натянутым луком, другой случайно попал в ещё один капкан, обходя другую ловушку. На входе в деревню, стрелой в глаз, был убит ещё один бандит. Рэналф удовлетворённо вышел и встал напротив бандитов. В руках его был короткий меч, а за спиной торчал Юдард. Ламия не могла сражаться на морозе, да и ей не позволили. Парень стоял не шевелясь, а разбойники не решались нападать.

– Сдавайся!– Наконец приказал один из бандитов.

– А спинку тебе не потереть?

– Не в той ты ситуации, чтобы шутить! Бросай меч!

– А ты отбери.

Но отобрать они не успели. Юдард убил их раньше, чем они успели опомниться. Сразу несколько молний поразили их. Юноша пошёл к логову бандитов. Убить пьяных было проще, чем любого другого соперника. Большинство не успели проснуться. Главаря разбудила холодная вода, вылитая ему на лицо. Он попытался подняться, но ему помешал меч, упершийся ему в грудь своим остриём. Над ним стоял высокий мужчина, с резкими чертами лица.

– Как спалось?– Грубо спросил тот.

– Кто ты?! Где все?!

– Я тот, кого ты приказал убить. А парни твои мертвы. Бабы и дети живы. Я это, что тебя разбудил то! Где основной тайник?

– В погребе! Только отпусти! Не убивай! Забери деньги, женщин, но не убивай!

Меч резко скользнул между рёбер, прорезая сердце, и бандит умер. Рэналф начал обыскивать погреб. Из стоящего в погребе оказались украшения, золотые и серебряные, меч из архангелова серебра, бронзовые монеты, несколько богато украшенных мечей, дорогая посуда, два комплекта брони, несколько шкатулок с непонятным содержанием и одна шкатулка с вырванными золотыми зубами. Всё это парень вытащил на свет. Под конец он увидел на дне погреба огромный меч, завёрнутый в промасленную ткань. По нему можно было судить, что меч был выкован для кого- либо из небожителей. Прикосновение к рукояти обожгло ладонь. Тогда Рэналф обвязал меч опять в ткань и вытащил его из погреба.

– Знакомая вещь.– Отозвался Юдард.– Меч одного из первородных.

– И чей?– Спросил юноша.

– Судя по знакам, самого Тохила, повелителя огня и грозы. Сильный был воин. Возможно сильнейший из младших богов. Один из немногих их рода, что не поддался магии рикшас. Видел я, крушил он этим мечом врагов. Именно этим мечом он и снёс голову Хааш`хошру, тогдашнему повелителю рикшас. Но, к сожалению, он пал в том бою, а меч его затерялся в веках. Чудны дела творятся боги! Давно утерянный меч найден в погребе у второсортных разбойников.

– Когда вернёмся, расскажешь о нём побольше?

– Хорошо.

Пятьдесят золотых, семьдесят серебряных и двадцать бронзовых монет юноша взял как плату. Также он забрал себе меч Тохила, два комплекта брони, два дорогих меча и шкатулку с драгоценностями. Остальное он отдал селянам, на их решение. Филомена была против драгоценностей, а поэтому пришлось отдать и их. Один комплект брони представлял собой полный стальной латный доспех, с простой кирасой. Второй же был выполнен из хитина полупауков. Оба доспеха были большого размера.

– А зачем они ему тогда?– Спросила oni.

– Продать. Много денег не бывает. Тем более в путешествии. А хорошая броня стоит дорого.– Пояснил Санд, подкидывая дров в костёр.– Как только стаял снег и погода стала тёплой, Рэналф, Филомена и Юдард, выкупив у сельчан повозку и лошадь, отправились к восточному тракту. Филомена старалась не высовываться из повозки, дабы не разгневать людей. Так они добрались до первого попавшегося города. Оставив Филомену и Юдарда глубоко в лесу, парень отправился в город, дабы продать доспехи, дорогие мечи, броню и повозку. Так как она была нужна лишь, чтобы доставить отнятое у разбойников, а путешествовать было безопаснее в лесу, где повозка пройти далеко не могла. Продав всё, он выручил пятьдесят золотых и три серебряных монеты. На них он купил вместительную походную сумку, два дополнительных коротких клинка, колчан хороших стрел, самые изящные, из тех, что смог найти, доспехи для Филомены, четверть пуда различных специй и сменную одежду для себя и Филомены. Одновременно с этим он спрашивал о маге. Несколько человек подтвердили информацию о том, что нефилим был замечен на восточном тракте. Но несколько человек говорило о том, что он отправился на север. Придя обратно, он рассказал об этом ламие. Было решено продолжать путь дальше к восточному тракту. По пути Рэналф учился пользоваться мечом Тохила, а Юдард рассказывал о бывшем хозяине меча. Он рассказал о том, что есть две версии того, как Тохил получил меч. Первая, ему его дали в дар великие боги, вторая, он выковал его сам. Была правда версия, что его ему подарил Тлалок, сын Тохила, но это были лишь слухи, ходившие раньше среди младших богов. При помощи этого меча Тохил повелевал громом и огнём. Именно Тохил считался для рикшас главным врагом. Он одним только взмахом меча мог заставить сгореть целую группу воинов. Однажды Тохил вышел на бой против ста сорока рикшас, под предводительством Хааш`хошра. Он пал в том сражении, унеся за собой сто двадцать рикшас и самого Хааша. Меч его был три с половиной локтя в длину. И полтора пуда весом. В это же время безрукий странник прибыл в родную деревню Рэналфа. Там он поведал о своих злоключениях, в надежде на подаяния. Его с замирением сердца слушала вся деревня. О том, что его с товарищами обманом заманил в ловушку коварный ламиялюб, о том, что он отрубил ему кисти рук, за то, что маг попросил о пощаде, о том, что сил у война было непомерно много. Но когда маг сказал имя коварного разбойника, вся деревня ужаснулась, а на мага набросился рослый парень:

– Ты в этом уверен!?– С яростью в голосе спросил он.

– Д- да!– Испуганно ответил маг.

– Он этого совершить не мог! Ты ослышался!

– Н- нет, я не ос- слышался. Но он мог попасть под влияние магии этой ползучей твари.

Парень отпустил мага и побрёл в сторону дома, бормоча под нос:

– Брат, что же ты натворил? Куда влез?

– Дугэл!– Окликнул его другой парень.

– Отвали от меня!– Огрызнулся Дугэл.

– Погодь, мы обязаны помочь Рэналфу. Иначе эта ламия его руками ещё чего натворит.

Рэналф уже мог сделать серию ударов мечём Тохила, когда они наконец добрались до восточного тракта. Юдард научил юношу высекать огонь и слабые электрические разряды древним мечом. В первой попавшейся деревне Рэналф узнал о том, что нефилим проходил через эту деревню на юг около двух месяцев назад. Данная новость приободрила путников. Но они не знали, что к ним приближались брат и друзья Рэналфа. И приближались они быстро.

– И опять я задам вопрос.– Сказала Аземи.

– Они на лошадях, а ламия и юноша нет.

– А как они их так быстро выследили?

– Мир слухами полниться. Везде, где побывали Рэналф и Филомена, остались слухи про них. Тем более в деревнях, которые они освободили от разбойников.

– Понятно.

– Когда путники были на подходе к среднему по размерам городку, занимающимся в основном торговлей, Рэналф почуял угрозу. Он сказал:

– Филомена, Юдард, вам надо будет спрятаться.

– Но зачем?– Спросила ламия.

– За нами пришли.

Юноша отдал меч Тохила ламие, оставив у себя лишь пару коротких клинков. Спрятав спутников в лесу, он вышел на край дороги, сел на камень и стал ждать, склонив голову и рассматривая землю на дороге. Отряд из шести всадников во главе с Дугэлом быстро приближался. Наконец они остановились возле Рэналфа.

– Мужик,– обратился Дугэл,– не видал тут парня молодого, да ламию страшную? Говорят, они двигались по этой дороге.

Рэналф медленно поднял голову, и посмотрел на брата. Он был удивлён, что за ним пришли его брат и друзья. Нет, он знал, что к ним приближаются воины, но не знал кто. Хоть он и был удивлён, но лицо его осталось каменным. Глаза Дугэла расширились. Он слез с коня.

– Брат! Что с тобой стало?– Спросил он.

– А разве что- то поменялось?– Удивился юноша.

– Ты сильно изменился!

И вправду, лицо его было уже не молодого юноши, но зрелого мужчины, в волосах проглядывалась небольшая седина, руки, что были грубыми и до этого, стали грубея точильного камня, на подбородке и губе был шрам, в целом черты лица стали более грубыми и ровными.

– Зачем пожаловали?

– Спасти тебя.– Ответил один из друзей.

– Но меня не надо спасать.– Рэналф поднялся и подошёл к отряду.– Как ты меня нашёл?

– Вести о тебе разносятся быстро.– Сказал самый дальний друг.

– К нам в деревню пришёл маг, которому ты руки отрубил.– Продолжил другой друг.– Он нам рассказал, как вы с бестией заманили его с отрядом в ловушку. Также он сказал, куда скорее всего вы идёте. А деревне, к северо- западу отсюда, рассказали, как ты и твоя ламия всю зиму держали окрестности в страхе. А потом, когда пришли люди для освобождения подконтрольных вам деревень, вы и их вырезали. Да и сверх того, затребовали дань в виде крупной суммы денег.

– А в другом городе,– опять продолжил первый друг,– ты продал дорогую броню, снятую с тех, кого вы убили в деревне. Местные торговцы давно не имели дело с такими доспехами и мечами. От них мы и узнали, что вы и впрямь двинулись к восточному тракту. Ну а дальше, куда вы могли пойти, не на север же.– Друг кончил говорить.

– Но всё было не так!– Отрицал Рэналф.– Мы спасли те деревни. А те маги сами напали на нас!

– Послушай, брат, тебя околдовала старая и уродливая бестия, которой не место в этом мире. Именно поэтому ты и думаешь, что всё было иначе! Тебя обманула эта ужасная тварь!

– Нет, брат.– Отвечал ему юноша.– Ты ошибаешься, она прекрасна и молода, глаза её по красоте подобны морю, волосы её подобны небу ночному, столь они черны и прекрасны, а голос её подобен пению прекрасных нимф, кожа её гладка как шёлк, щёки её что закат румяны, фигура её сложена так, что самые прекрасные богини краснели бы от упоминания её имени.

– Друг!– Начал один из друзей.– Друг, послушай, ты бредишь! Ты несёшь ересь! Одумайся!

– Не заставляй нас убивать вас обоих!– Продолжил второй друг, видя, что он не отступит.– Спаси себя! Выдай нам страшную скотину и не заставляй нас сражаться с тобой!

– Тогда уходите! И не смейте больше приходить ко мне! Уходите, пока я не обрушил на вас свой гнев!– Сказал юноша и обнажил меч.

– Послушай себя, брат!

– Нет! Это ты послушай себя! Ты хочешь, чтобы я, предал свою любовь! Я не могу так поступить! Проваливайте! Я не хочу ваших смертей, но если вы попытаетесь ей навредить, то я вас уничтожу!– Он обвёл взглядом друзей и брата.– Всех!

– Тогда ты обречён!– Сказал третий бывший друг.

– Помните! Мы не должны его убить!– Сказал Дугэл.– Мы должны лишь вырубить его, а проклятую тварь, убить!

Юноша быстро нанёс удар по лошади ближайшего друга, и та, свалилась в предсмертной агонии, голова её была наполовину отрублена. Следом пала лошадь другого друга. Остальные успели среагировать, но в процессе схватки все лошади пали. Юноша не хотел убивать бывших друзей и брата. Он дождался их реакции. Но они лишь набросились на него с новой силой. Все семь воинов закружились в бою, словно в танце. Парень старался не вредить бывшим друзьям и брату. Кто то ранил другого, не попав в юношу, настолько его движения были быстры и точны. Но вот увернувшись, он увидел как лезвие меча, которое меньше секунды назад летело на него, летит на его брата. Юноша попытался блокировать его, но даже его скорости не хватило. И меч разрезал горло брата. Тот схватился за горло и рухнул в объятия к брату. Все перестали сражаться, а юноша опустился на колени, отчаянно пытаясь остановить кровь, которая хлестала в стороны.

– Брат! Брат, не покидай меня! Брат!– Парень пытался остановить кровь, в то время, как по лицу ручьём текли слёзы. Но в ответ ему были лишь хрип и брызги крови, которые уже покрыли его лицо, руки и грудь.– Брат! Не уходи! Брат, прошу! Бра- а- а- а- т!– Он прижал умирающего брата к себе.– Прости! Брат прости! Я не должен был сражаться! Брат!

По щекам умирающего текли слёзы, он пытался сделать вдох, но захлёбывался своей кровью.

На лице Аземи проступили слёзы. Санд продолжал рассказ

– Брат! Не надо, брат!– Он чувствовал как из брата, медленно и мучительно, уходит жизнь.– Прошу брат!– Произнёс он, тихим и охрипшим голосом.– Не оставляй этот мир!

Пламя костра резко начало угасать. Пока он почти не угас.

Тело брата в последний раз забилось конвульсией и успокоилось. Глаза его остекленели, а из горла уже перестала течь кровь. Юноша долго плакал над телом брата, сжимая его в последнем объятии. Вскоре его обуяли ярость и гнев. Он поднял обезумевшие глаза на бывших друзей.

Костёр вновь взметнул пламя высоко вверх.

– Ублюдки! Я вырежу вас всех! Вы не заслуживаете жизни!

– Нет, прошу не надо!– Взмолился кто- то из бывших друзей, но тем самым лишь сильнее разозлил убитого горем человека.

Парень вскочил и резко перерезал горло первому от себя человеку. Он решил оставить убийцу брата напоследок. Ему не успевали оказывать сопротивление. Он убивал каждого, перерезая горло. И когда он выбил меч из рук последнего, первый только начал падать. Он вытащил нож обидчика из его ножен, резко ударил того в живот, затем точными ударами разрезал сухожилия на локтях. И в конце развернув его спиной к себе, медленно провёл ему ножом по горлу. Последний из обидчиков рухнул на землю не в силах, даже поднести руки к горлу.

Юноша рухнул на колени и заорал в бессильной ярости.

На лице девушки уже ручьями текли слёзы из округлённых от ужаса глаз. Но она всё равно смотрела в гипнотизирующие образы в костре.

Поседевший юноша просидел над телом брата весь день. На его плечо положила руку ламия.

– Прости. Это всё из- за меня.– Но ответа она так и не услышала.

В беспамятстве, он не обращал внимание на мир. Ночью он выкопал яму и похоронил брата. Остальных он оставил на съедение диким зверям. Умылся он лишь на следующую неделю, в ручье, когда пришёл в себя. Всю эту неделю они не проронили ни слова. А когда он попытался сказать что- либо, он осознал, что голос его пропал. Он смог восстановиться лишь спустя месяц после смерти брата. Тогда они и смогли поговорить. Первое, что сказал Рэналф, было:

– Покажи себя настоящую.

– Что?– Испугалась ламия.

– Ты ведь не такая, как выглядишь. Я понял это, когда ухаживал за тобой больной.

Филомена не стала ничего отрицать, она лишь попросила Юдарда снять маскирующее заклятие. Из молодой девы она превратилась в женщину, не пожилую, но и не молодую. Она опустила голову. На лице её читался стыд.

– Не смотри на меня такую! Я некрасива!– Она закрыла лицо руками.

Рэналф мягко опустил её руки. Он нежно провёл ладонью по е щеке и сказал:

– Ты прекрасней, чем когда либо!

Их губы соприкоснулись.

Образы в костре пропали. На их место вновь пришли обычные языки пламени.

– Могу я задать несколько вопросов?– Спросила Аземи, после долгого молчания

– Конечно.

– Почему ты так ярко описывал сцену убийства брата юноши?

– Как мне её описывали, так я её и описал тебе.

– И почему сельчане соврали брату Рэналфа?

– Из- за Филомены. Если бы они сказали, что из- за ламии и её спутника они живы остались, то город бы выслал отряды, для уничтожения безумцев, что несут такую крамолу.

– Но ведь это глупо и несправедливо!

– А когда люди были справедливы? Только в последние года. Раз уж сегодня вечер историй, то не знаешь ли каких- либо историй?

– Только сказки.

– Например?

– Только это людские сказки. У oni не бывает сказок.