Иван Александрович Сабельфельд "Матаги"

– Мне подойдет любая, лишь бы она смогла развеять мои мысли.

– Тогда слушай. У одного человека была жена и дочка. И вот однажды мать девочки тяжело заболела и умерла. А через год отец женился на злой, некрасивой соседке. Мачеха невзлюбила свою падчерицу, постоянно ругала ее и заставляла делать самую тяжелую работу. Как- то летом мачеха приказала девочке прополоть залитое водой рисовое поле. Когда девочка подошла к полю, она увидела, что какой- то мальчишка поймал сачком вьюна и собирается нести его домой.

– Зачем тебе эта рыбка?– Спросила девочка.

– А я скормлю ее кошке.

Девочке стало жалко вьюна, и она попросила:

– Отдай его мне.

– Ишь, ты какая! – рассердился мальчишка.– Не для того я ловил вьюна, чтобы отдать его тебе.

– Ну, не хочешь отдать, тогда поменяемся,– предложила девочка.– Я тебе дам горсть бобов, а ты мне вьюна.

– Согласен,– сказал мальчик.– Давай бобы, получай рыбешку.

И они поменялись. Девочка взяла умирающего вьюна и пустила его в ручей. Вьюн же ожил, пошевелил усиками и опустился на самое дно. Вскоре мачеха опять отправила девочку пропалывать поле. Но как только девочка приблизилась к ручью, она увидела спасенного ею вьюна. Он весело плавал у берега, выскакивал из воды, нырял и снова появлялся на поверхности. Девочка бросила ему горсточку риса и пошла дальше. С тех пор так и повелось. Каждый день девочка приходила к ручью и бросала вьюну полгорсточки риса. Однажды мачеха увидела, что падчерица бросает вьюну рисовые зерна.

– Ах ты, негодная!– Закричала она.– Я тебе покажу, как скармливать рис какой- то уродливой рыбе!

И она тут же на берегу ручья так избила девочку, что та долгое время не могла подняться на ноги.

Вьюн все это видел. «Злая женщина из- за меня наказала девочку,– печально размышлял он, лежа на дне.– Теперь я никогда больше не увижу ее».

Как же удивился вьюн, когда через несколько дней к нему на рассвете прибежала девочка, бросила в ручей несколько зерен и проговорила:

– Не сердись, но больше у меня нет. Мачеха дает мне теперь одну горсточку на три дня.

Должно быть, мачеха решила уморить девочку голодом. Но девочка собирала на поле съедобные коренья и ела их ночью, когда засыпала мачеха. Тогда мачеха решила избавиться от падчерицы другим способом. Она знала, что за дальним лесом есть глубокий омут, на дне которого живет свирепый речной дракон. И вот мачеха сказала ласковым голосом:

– Послушай, милая, я ведь очень люблю хризантемы. За дальним лесом на берегу омута растут прекрасные цветы. Каких там только нет цветов! Прошу тебя, нарви мне букет красных хризантем. А на обратном пути купи себе шелковое кимоно. Вот тебе деньги.

Отправилась послушная девочка к омуту. Путь ее лежал через лес. Когда девочка вошла в лес, она увидела охотника. Охотник целился из лука в маленькую обезьянку, сидевшую на вершине дерева.

– Не убивайте ее, не убивайте!– Закричала девочка.

– Вот еще!– сказал охотник.– За шкуру убитой обезьяны мне дадут деньги.

Девочка поспешно достала свои деньги и протянула их охотнику.

– Вот вам, только не трогайте бедную обезьянку!

– Это другое дело!– Сказал довольный охотник и отправился домой.

А девочка помахала обезьянке рукой и пошла дальше, к омуту.

Еще издали увидела она на берегу омута множество цветов. Красные хризантемы росли у самой воды. А свирепый дракон только и ждал, когда на поверхности тихого озера появится человеческая тень. И вот девочка подошла к самому омуту. Еще секунда, и тень ее упадет на воду. И тогда никто не спасет ее от дракона. Но едва девочка подошла к омуту, как на поверхности воды появилась стая вьюнов. Они сновали у берега, били хвостами по воде, поднимали со дна ил и мутили воду. Прозрачная вода стала такой черной, что на поверхности омута ни за что нельзя было различить тень девочки. А девочка, даже не подозревая об опасности, начала не спеша рвать хризантемы. К вечеру она была уже дома. Мачеха увидела, что девочка вернулась живой, и от злобы совсем потеряла голову. И тогда решила она отравить свою падчерицу. Через несколько дней приготовила мачеха нигиримэси, положила в каждый колобок крупинку яда и сказала ласковым голосом:

– Милая дочь моя! Совсем я расхворалась. Не знаю, доживу ли до утра. Ты одна можешь спасти меня. На южном склоне гор растут целебные травы. Собери и принеси мне пучок целебных трав.

– Что такое нигиримэси?– Спросил Санд.

– Такое блюдо из риса. Шарики рисовые с начинкой, завёрнутые в лист водорослей сушенных.

– Понятно. Приготовишь, как- нибудь?

– Хорошо.– Улыбнулась Аземи.– Не теряя времени, девочка начала собираться в горы. Когда она уже завязала на поясе бант, мачеха сказала:

– Путь твой долог. Я сделала тебе в дорогу нигиримэси. Когда почувствуешь голод, съешь их.

Девочка поблагодарила мачеху и пошла в горы. В полдень она нарвала пучок целебных трав и поспешно отправилась домой. Она так торопилась, что даже и не заметила, как оказалась в том самом лесу, где совсем недавно спасла от охотника маленькую обезьянку. До дому было еще далеко, и девочка очень проголодалась. Но она вспомнила про больную мачеху и подумала: «Поем, когда приду домой, а сейчас надо торопиться. Напьюсь и побегу скорее!» Девочка подошла к лесному ручью, нагнулась и… увидела своего старого знакомого, вьюна. Вьюн широко разинул пасть и не спускал с девочки глаз.

– Ты, видно, совсем голодный. Чем бы мне покормить тебя?– Спросила девочка.

Тут она вспомнила про нигиримэси и бросила их вьюну. Колобки спокойно начали опускаться на дно, а вьюн даже не притронулся к ним. Он только радостно ударил по воде хвостом и уплыл куда- то. Когда девочка напилась из ручья, ей вдруг захотелось спать. Веки ее так и слипались. «Отдохну одну минуточку»,– решила она и села под дерево. И только она прислонилась к дереву, как в то же мгновение уснула. Проснулась девочка от какого- то приятного звона. Она открыла глаза и увидела, что с дерева, под которым она уснула, сыплются желтые листья. Падая на землю, листья превращались в золотые монеты и звенели. Удивленная девочка подняла вверх глаза и заметила на дереве маленькую обезьянку. Оказывается, это обезьянка сбрасывала к ногам своей спасительницы желтые листья. Девочка взяла несколько монет, снова помахала приветливо обезьянке рукой и пошла домой. Когда мачеха увидела, что девочка стоит перед ней жива и невредима, она побелела от злобы и спросила:

– Ты нигиримэси съела?

Тут девочка вспомнила, как избила ее мачеха за то, что она бросала вьюну рисовые зерна. Поэтому девочка не решилась признаться, что она скормила колобки рыбе, и сказала:

– Нигиримэси я съела.

– Ну и что с тобой было потом?– Нетерпеливо спросила мачеха.

– Потом я напилась из ручья, села под дерево и уснула. А когда проснулась, то вся земля под деревом была усыпана золотыми монетами. Я даже захватила несколько таких монет. Вот они…

Мачеха схватила монеты, а сама подумала: «Если съесть ядовитый колобок и запить водой из лесного ручья, то и живой останешься, и богатой станешь».

На другой же день злая женщина приготовила ядовитый рисовый колобок и отправилась в лес. Придя к ручью, она съела колобок, напилась воды из ручья, села под дерево и уснула. Так крепко уснула, что никогда уже больше не проснулась.

– Грустная сказка.– Заключил Санд.

– Почему? По- моему, очень даже хорошая.

– Не спорю, хорошая, но грустная.

– Почему ты так думаешь?

– Просто она наталкивает на грустные мысли. Не люблю насилие над детьми. Стараюсь такие истории не слушать.

– Но зато как брат, с перерезанным горлом и брызгающей, во все стороны, кровью, умирает на руках брата, ты любишь.

– Нет. Не люблю. Но отношусь спокойно.

– Но как к такому можно относиться спокойно?

– За свою жизнь я повидал столько рек крови и внутренностей, что такие истории меня не выводят из себя. Но, за свою жизнь, я не убил ни одного ребёнка, не важно какой расы, демон, архангел, oni, любой расы. Даже у меня есть принципы. А ведь про меня ходят истории. Ты ведь знаешь. Быть может в некоторые, на подсознании, веришь. Какую про меня историю ты знаешь? Мне нужна самая запоминающаяся.

– Не надо. Истории про тебя всегда наводят ужас. И я знаю тебя. Ты не сделал бы того что в них говорится.

– Как знать. Я совершил много ужасных поступков. Некоторые оставили след. Некоторые.– В уголке правого глаза охотника появилась слеза.– Некоторые, до сих пор, являлись ко мне во снах. Но в последнее время, с появлением тебя, они перестали меня преследовать. Я благодарю всех Высших богов за то, что они дали нам шанс встретиться. Прости. Я не должен показывать себя такого.– Он замолчал и вытер скупую слезу.

– Я.– Голос её задрожал.– Я могу помочь.

– Не надо. Я должен нести это бремя. Оно напоминает мне о моей цели.

– Какая у тебя цель?

– На первом месте, теперь, защитить тебя. На втором убить Марбаса и всех кто был связан с преступлением прошлого.

Костёр трещал в ночной тишине. Это была самая тихая ночь, на памяти Аземи.

– Пора спать. Я должен провести эту ночь в медитации, так что я остаюсь. Было потрачено много магических сил, а медитация их быстро восстановит.– На всякий случай, пояснил Санд.

Аземи коротко кивнула и пошла к фургону.

– Спокойной ночи, Аземи.

– Спокойной ночи, Санд.

Ночь прошла без приключений. С первым лучом солнца Санд вышел из медитации. Он чувствовал, как из него ушли все переживания и эмоции, охватившие его вчера. Аземи так и не смогла уснуть. Когда она выглянула на улицу, то увидела, как Санд занимается с мечом. Все его движения были плавны и точны. Он был одет в полную броню. Охотник кружил между придорожных сосен. С каждым разом его движения становились всё быстрее. Раз в три- четыре движения он наносил либо рубящий удар, либо колющий удар, останавливаясь в нескольких миллиметрах от стволов, и тут же отскакивал, либо разворачивался и продолжал наращивать темп. Вскоре Аземи перестала различать движения Санда. Она удивилась, впервые видя такую скорость. Понятно, почему его считали самым опасным представителем охотников. Он резко остановился, засунул меч в ножны и поклонился. Дышал он ровно.

– Что способно сбить твоё дыхание?– Спросила девушка, убедившись, что Санд закончил.

– Только ты.– Ответил Санд и искренне улыбнулся.– Сегодня нас навестит гость из Ада.

– Откуда ты это знаешь?

– Я это видел.

– Видел!?

– Пока медитировал. Но я не видел его намерений и времени прибытия.

Oni пошла к нему и посмотрела ему в глаза.

– Ты мне веришь?– С улыбкой на лице, спросил охотник.

– Да. И всегда буду.

Они одновременно почувствовали постороннее присутствие.

– А вот и гость.

Санд вышел вперёд, заградив девушку своим телом. Возле фургона стояло трёхметровое существо с ярко красной короткой шерстью, длинными руками, относительно короткими ногами, с сильно развитой мускулатурой. Лицо его было лишено шерсти и тоже имело красный цвет. Одет он был в длинный, черный плащ, из- под которого виднелась металлическая кольчуга. Уши, напоминавшие коровьи, торчали в разные стороны. Рога были надломаны, один у самого основания, второй у середины. Через всё лицо проходил жуткий шрам, делая его лицо более зловещим. На поясе у демона был непомерно длинный меч. Когтей, на руках и босых ногах, не было. В целом он отличался от большинства демонов размером, и чем- то неуловимо человеческим в чертах его немного грубого лица.

– Зачем явился? В прошлый раз я не достаточно дал тебе понять, что ко мне нельзя являться? Тебе сделать второй шрам на лице? Или ты пришёл для того, что бы я подравнял тебе рога?

– Вас призывает верховный суд.– Спокойно ответил демон, приятным и мелодичным голосом.

– Как преступника? Меня они уже давно призывают.

– Как одного из судей.

– Над кем суд?

– Над третьим генералом пяти преисподен.– Демон резко посмотрел на Аземи.

– Что?!– Крикнула девушка.

– В чём его обвиняют, и где его содержат?– Спокойно спросил Матаги.

– Его обвиняют в том, что он, будучи ещё на службе трона пяти преисподен, женил свою дочь на враге всех преисподен, на вас. А поймать преступника ещё не смогли. Он прячется в Ёми. А их император отказывается нам выдавать того, кого он сделал вторым oni в империи.

Охотник улыбнулся, подошёл к демону, и, запрокинув голову, начал говорить:

– Неужто вы в Аду решили, что я забуду о том, что мне нельзя там появляться?

– Но…– Начал демон, но Санд перебил его.

– Согласно договору, заключённому двадцать лет назад, между охотниками и демонами, свидетелем которого являлись архангелы и ётуны, ни один охотник не имеет право появляться в Аду, до наступления последней войны.

– Но…

– Далее. Согласно решению верховного суда престола преисподен, я лишаюсь места в суде, как и всех моих наследных титулов. Также, я не имею появляться в Аду как свободный гражданин оного. Я ничего не напутал?

– Нет. Но суд пройдёт в Аиде. А по требованию совета Аида, в суде в качестве главного судьи должны выступать именно вы. В связи с этим вчера верховный суд Ада вернул вам место в суде и совете главных домов.– Демон протянул Санду свёрток кожи.

– Когда суд?

– Через месяц. К этому времени Ючи Ивамото может собрать сколь угодно доказательств своей невиновности. Ежели таковые имеются.

– Если суд состоится, я приду. Передай это Марбасу.

– Хорошо, повелитель. Можно вопрос?

– Спрашивай.

– Вы сохранили?

– Да.

Демон кивнул и растворился в пространстве, оставляя запах серы.

– Почему ты был так спокоен!? Моего отца хотят судить!

– Успокойся.– Тихо сказал Санд.