Злосчастная принцесса чувствовала колоссальную признательность к новым друзьям за то, что не обвиняют и не проклинают её хотя бы вслух. Даже Кристина, которая едва ли не плачет от ужаса. Что бы сейчас было с Аней, окажись она тут одна?
– Спокойствие, – призвал к благоразумию Ника и добавил: – Никто вообще не сказал, что мы спасёмся. Может, и проблемы не будет.
– Оптимистично.
– Как есть. Ты ведь получила этот камень несколько дней назад?
– Да.
– А нас выкрали только теперь, – значимо отметил из мглы голос Евгении Витальевны. – Будто ждали, пока соберёмся. Дорогой, ты точно не скрываешь своего боевого платья в горошек? Не нужно стесняться, мы всё поймём.
Пещерное помещение огласилось дружным хохотом, смеялась даже Кристина.
– Зачем чудищу вести такую сложную многолетнюю работу по сближению нас всех в одном городе, если оно может запросто зацапать кого угодно к себе? – резонно возразил Ника, когда веселье стихло. – Думаю, то, что мы очутились вместе…
– Случайность? – перебила учительница. – Хороша случайность!
– Мы поговорим об этом более подробно, если удастся выкарабкаться, – вмешалась кошка. – Нужно отыскать Священный камень.
– Нужно освободиться, понять, где мы, и любым способом отсюда сбежать! – оборвала Кристина. – А не пытаться похитить невесть у кого то, что ему так необходимо!
– Это «оно» спокойно поймает нас вновь, – парировала Салли.
– Ага, давайте его убьём! – с ядовитой иронией хмыкнула Анина одноклассница.
– Убьём или не убьём, но попытаться обязаны, – припечатал Ника. – Если мы так и будем стоять тут, пардоньте, висеть, то вряд ли нас выпустят на волю.
– И что ты предлагаешь?
– Ну, Анька не связана – могла бы поискать способ сломать эти фиговины.
– Шпильки для волос у тебя нет? – сострила Аня. – Как я могу их сломать, если даже не вижу?
– Это как раз вполне поправимо, – откликнулась Евгения Витальевна.
Тут же вспышка света резанула глаза. Когда Аня смогла вновь поднять веки, над пальцами правой руки учительницы дрожали пять язычков пламени. Невероятно!
Выяснилось, что комната совсем небольшая, вместо одной из стен толстые прутья решётки, за которыми уходит вдаль коридор, неровный, будто наскоро выбитый в скалах. Ника, Кристина и Евгения Витальевна стояли, схваченные за запястья внушительными металлическими скобами. На шее Салли красовался увесистый ошейник, явно причиняющий кошке неудобство. Цепь от него, довольно короткая, была также закреплена в камне.
– Ну вы даёте, Евгения Витальевна! – первой опомнилась Кристина, заворожённо глядя на огоньки. – А что, если вы нас этим вытащите?
– Позволь спросить как, дорогая? – поморщилась англичанка. – Можно, конечно, раскалить наручники до жидкого состояния, но это причинит… хм, некоторый дискомфорт.
– Оставим такой вариант на самый крайний случай, – прыснул Ника. – А если заморозить?
– Смотрю, конечности тебе так опостылели, что ты готов избавляться от них самыми изуверскими методами, – огрызнулась преподавательница. – Наши чары мало способны помочь.
– Ань, попробуй сбить кандалы вон тем булыжником, – подала голос Салли.
– Булыжником?!
– Хорошо, звони в МЧС, пусть нас спасут.
– Ладно-ладно, я попытаюсь, – проворчала Аня, отдирая от земли кособокий камень, на который кивнула кошка. – Но конечностям всё равно будет грозить опасность. И кто из вас изумрудный доброволец?
После паузы таковым согласился стать Ника. Хотя, по правде говоря, его было наиболее жаль.
Вообще Ане было сложно даже вообразить себе этот процесс, не то что привести его в исполнение. Она до жути боялась сильно бить по наручникам, но вся собравшаяся аудитория подбадривала – даже предполагаемая жертва.
Наверное, железо проржавело, так как спустя длительное время, ценой немалой крови – и Аниной и Никиной – победить проклятый металл удалось. Вторую руку Климовский освобождал уже сам.
Пока мерные удары отдавались в мозгу монотонным эхом, принцесса Авелилона думала о маме, и в жилах стыла кровь. Она представила, как звонит и звонит оставшийся на столе около недопитых чашек телефон, пока аккумулятор не сядет. Как ужас и паника окатывают Анжелу. Солнце садится и встаёт, раз за разом, а о дочери нет никаких вестей. Наверное, она узнает через службу такси, куда Аня поехала. Может, даже какая-нибудь наблюдательная Клавдия Кузьминична из завсегдатаев подподъездных скамеек вспомнит и расскажет, к кому направились две незнакомые школьницы. Потом появится милиция, и даже вскроет квартиру. Найдёт там обувь, телефон и сумочку Ани. Клавдия Кузьминична будет клясться всеми богами, что девочки и хозяин жилплощади не выходили наружу.
Бум-бум-бум.
Минула вечность – и Евгения Витальевна с Кристиной тоже оказались на воле. Они на минуту развоплотились, исцеляясь от ссадин, и Крис утёрла выступившие слёзы. Салли пришлось терпеть ошейник: снять его не представлялось возможным, удалось только заморозить и рассоединить массивные звенья.
Смена деятельности выгнала мысли из Аниной головы.
После недолгой моральной подготовки Кристина превратила в лёд толстые прутья решётки, и Ника выбил их ногой. Когда мрачный коридор, зовущий и отталкивающий, уже ничто не перегораживало, беглецы застыли в нерешительности.
– Дорогие, что бы там ни было, нужно держаться вместе, – почему-то шёпотом, невзирая на весь шум и грохот, который они создавали ранее, сказала Евгения Витальевна.
– Пойдёмте? – неуверенно спросила Кристина.
– Да, пошли, – кивнул Ника и твердо ступил в проём.
Аня с Салли семенили в конце процессии, как самые слабые, и, если откровенно, принцессу Авелилона совершенно не огорчало это. Каждый шаг отчётливо отдавался в напряжённом до предела мозгу почти физической болью. Она вглядывалась в редеющую темноту и готовилась в любой миг встретиться с клыкастой пастью резиновой демоницы.
В целях конспирации Евгения Витальевна погасила огонь, различались только контуры силуэтов новых друзей. Передвигались медленно.
Аня тру?сила до полусмерти, и вместе с тем ей отчаянно требовалось, чтобы хоть что-то наконец произошло. Потому что череп уже грозился взорваться. Долго так не выдержать.
Кто и зачем схватил их, чего добивался, запирая в подвалах? Из которых к тому же так просто оказалось выбраться. А если бы они не сбежали? Так и сидели бы, пока не погибли от голода? Нет, от жажды: пить хотелось просто неимоверно. Аня посасывала маленькую ледышку замороженного Кристиной воздуха и мечтала о целом озере.
Соизволила бы демоница их кормить? Или ждала б, когда пленные сойдут с ума и одичают в своём заточении?
Зачем? И где Стас?
Жив ли вообще её брат? Этот страшный, но такой закономерный вопрос возник лишь теперь. Ведь прошло так много времени.
Сколько раз за последние два дня думала она, что тихий домашний клон – просто душка? Сейчас, когда Аня сполна осознала, где со вторника был её брат, мысли эти казались дикими и уродливыми. Один. Совсем один в какой-нибудь сырой темнице. Что может быть в голове? Тебя похитили? Или это ты так умер? Стасу ведь не объясняли ситуацию. Одинокий несчастный мальчик, всеми покинутый. И никто не спасает, не приходит на помощь. Что с ним делают тут монстры?
– Скорее, – поторопила Аня срывающимся шёпотом, – мы должны найти Стасю! Это ужасно!
Идущий впереди Ника споткнулся о ступени, резко поднимающиеся вверх. Он чертыхнулся вполголоса, предупредил остальных. И вот компания взошла на оканчивающуюся массивными дверями площадку. За ними – широкий ярко освещённый факелами коридор и убегающая вдаль красная ковровая дорожка. Смотрелось внушительно.
– Пошли? – нетвёрдо пробормотал Ника.
– Туда?
– А у нас есть выбор? – тихо уточнил их предводитель, и Аня заметила, как он нежно положил ладонь на плечо учительницы и легонько сжал его. – Будь готова обороняться. Аня, Салли, Кристина, держитесь между нами.
Глаза слезились, а напряжение звенело в затылке тревожным гулом. Только бы что-то делать! Сколько ушло драгоценных часов…
Судя по обилию дверей, пленники едва ли не в замке. Где находится столь масштабное сооружение? Если удастся выбраться наружу – что потом? Вдруг они безмерно далеко от родного города? Или вообще на другой планете. Почему нет? Стояло же королевство на Луне. А что, если вне этих стен все просто погибнут без воздуха?
После короткого совещания беглецы решили исследовать помещения: Стасик мог обнаружиться где угодно. Коридор казался бесконечным и был зловеще пуст.
Как ни странно, первая же створка легко поддалась. Открылся зал с отдающей стариной аккуратной мебелью: диванами, креслами и декоративными столиками, а также несметными книжными шкафами. Пылали свечи в увесистых канделябрах, а с золочёных полок поблёскивали корешками толстые фолианты. И ни единой живой души.
– Это библиотека? – загорелась Кристина. – Подумайте, сколько знаний скрыто в книгах того, кто наделён сверхъестественным и использует это!
– Как ты можешь сейчас думать о чтении?! – возмутилась Аня.
– Но не написано ли там что полезное для поиска выхода? – продолжила одноклассница.
– Давайте перетаскаем всё самое интересное в темницу и затаимся там, – предложил Ника.
– А они не заметят пропажу? – серьёзно спросила Кристина.
– Вообще-то, я пошутил, – поморщился он, уверенно закрывая комнату с книгами. – Как ни важны сведения, содержащиеся тут, у нас нет времени выискивать их.
Дальше двигались в тишине. За следующей дверью была спальня, вполне похожая на обиталище человека. Убедившись, что и тут никого нет, соратники украдкой проникли внутрь. Размеры и предназначение мебели, а также наличие за ещё одной перегородкой деревянной бадьи для принятия ванны и целой коллекции ночных горшков указывали: здесь обретается существо людское или максимально приближённое к таковому. А богатое убранство свидетельствовало: владелец не последний человек в том месте, где они оказались.
– Всё это мало смахивает на пристанище резиноворуких демониц, – задумчиво отметила Евгения Витальевна, – даже по габаритам. Обстановка обыкновенная, а они под два метра ростом. Да и не выглядели привыкшими читать.
– Или мыться, – скривившись, вспомнила Кристина.
Аня уже не боялась слоняться по коридору с красной дорожкой, а комнаты без хозяев и интригующего содержания наскучили. Но ведь что-то в любом случае произойдёт. Как же хотелось найти отсюда выход… Аня попыталась прогнать предательскую мысль: найти следовало Стаса, Священный камень Авелилона и ответы на вопросы.
Бежать – нечестно. И тщетно. Это всё равно не отцепится. По крайней мере от неё.
А спасти братика – наипервейший долг. Пусть потом треплет нервы сколько вздумается.
Ника осторожно распахнул очередную дверь, и Аня, вынырнув из размышлений, с трудом сдержала возглас удивления и восторга. Впрочем, не она одна.
Там оказался широкий зал с высоким потолком. Окон не было, как и в остальных помещениях, зато при свете ярко пылающих факелов сияли несметные горы сверкающих слитков, монет без чеканки, драгоценных камней всевозможных цветов, жемчуга и ювелирных изделий. Аня потеряла дар речи, уставившись на всё это расширенными глазами со внезапным трепетом.
– Кем бы ни были резиновые демоницы, они не бедствуют, – резюмировал Климовский, пробуя на вес одну из монет. – Здесь, кажется, золотой запас страны, помноженный втрое.
– Недаром никто не знает, где он, – пошутила учительница.
– Откуда такое состояние? – осипшим от волнения голосом выдавила Кристина. – Может, чудовища грабят банки?
– Скорее, золотые копи.
– Странно, что всё это ничем не охраняется, – задумчиво заметила Евгения Витальевна.
– Вы хотели сказать «никем», – поправила её Аня.
– Я хотела сказать то, что сказала, дорогая. Пойдёмте отсюда.
– Да успокойся! Если бы тут была охрана, нас давно бы изловили, – отмахнулся Ника, надевая диадему с огромными бриллиантами, которую вертел в руках, на голову стоявшей рядом Ани. – Хотя действительно стоит двигаться дальше.
Принцесса Авелилона с невольной улыбкой поправила украшение, и они не без сожаления устремились к выходу, когда Салли предположила, что среди этих гор может быть спрятан Священный камень.
Это вызвало замешательство, потом все очень долго перебирали богатства резиновых демониц. А ведь главное ожидало беглецов в восьмой по счёту комнате, куда они наконец отправились, совершенно выбившись из сил в роскошной сокровищнице таинственных врагов.
Красивые, помпезные по убранству, апартаменты эти вмещали всего одну тумбу с литыми завитушками. На её зеркальной, отражающей пламя свечей, поверхности под защитой хрустального колпака красовался на бархатной подушечке Священный камень, внушительный и манящий.
Больше всех находке обрадовалась кошка Салли, но и Аня уже устала чувствовать себя самой беспомощной из всех.
Друзья остановились в нерешительности.
– Нам следует забрать его, – неуверенно пробормотала Евгения Витальевна. – Только, боюсь, это поднимет тревогу.
– Даже неизвестно, есть ли тут кто-то! – возмутилась Аня, делая пару шагов к постаменту. – Мы же не можем развернуться и уйти.
– Полагаешь, взять камень будет просто?
– Стоит рискнуть. В конце концов, мы выбрались из темницы, прогулялись по комнатам целого замка, свистнули корону, – она приподняла ободок, будто салютуя, – и нас всё ещё не заметили. Не факт, что тут вообще живут люди… и не люди тоже!
– Но кто-то же нас запер, – напомнила боязливая Кристина.
– Мы всё равно не должны оставлять здесь артефакт, – заговорила кошка. – Особенно учитывая, что наши враги его, судя по всему, и искали.
– Да, давайте разозлим их посильнее, – хмыкнул Ника. – Впрочем, вы правы. Это принадлежит Ане. И это нужно забрать. Но каким образом?
– Дорогая, давай, как с решёткой, – предложила Кристине Евгения Витальевна.
Та опасливо коснулась пальцем хрусталя, и он медленно замёрз, а потом учительница аккуратно расплавила боковину огоньком на ладони.
Аня смогла без помех вынуть камень. И тут же воспользовалась им. По телу пробежало знакомое щекочущее дуновение, возник заветный сарафан. Ушли утомление и жажда, перестали саднить сбитые костяшки. Она нетерпеливо стянула маску и уже собиралась спросить, что делать дальше, когда в дверной проём повалили резиновые демоны. Десятки.
Аню накрыла странная, почти необъяснимая решимость. Она успела метнуть с полдюжины энергетических шаров, прежде чем одно из чудищ сбило её с ног. Порыв Никиного ветра отогнал этого монстра – тот ударился о стену и взорвался чёрным густым туманом. Почти тут же лодыжки попытавшейся встать принцессы скрутила эластичная рука другой гадины. Над головой просвистела, едва не задев Аню, глыба льда, и с треском обрушилась на двоих монстров, раздавив их в кисельный дым.
Из-за грохота, коим оборвалась до того редко нарушаемая тишина, почти пропало восприятие звука. Всё заполнил шум схватки.
Тут и там полыхали живые факелы – демоницы горели, развеиваясь в прах. Одна, уже пылающая, схватила Аню за плечи – и сарафан занялся сзади. Принцесса заверещала – огня она боялась с детства. Но ветер снова пришёл на помощь. Вскочив на ноги, ещё дымящаяся воительница огрела догорающего монстра сиреневым сгустком с такой силой, что тварь смяла на лету двоих собратьев прежде, чем сгинуть клубящейся мглой.
Аня старалась метко бросать энергетические шары, что сейчас удавалось куда успешнее, чем накануне на огороде.
В какой-то момент она осознала, что без следа пропал страх – может быть, потому, что почти не ощущалась боль, даже ожоги едва заметно саднило. Это превращало битву в некое подобие игры.
Никого серьёзно не ранили, только у Ники под конец закровоточил висок, но он и сам не замечал этого. Ничего фатального не произошло. А все увечья Аня «снимет» с себя вместе с волшебной одеждой.
Это придавало уверенности.
