В пылу битвы компания выбралась в коридор с красной дорожкой, откуда была оттеснена в огромный зал, ещё более величественный, чем сокровищница. На его просторах выделялся киношный трон из золота, инкрустированный драгоценностями.
Среди всего этого великолепия открылось второе дыхание. Аня чувствовала, как камень на шее стал сначала тёплым, потом горячим. Его жар внезапно перестал жечь кожу, а будто бы равномерно растекался по телу. После того как одна из синих гадин в очередной раз шлёпнула принцессу Авелилона о стенку так, что обычный человек давно бы отправился к праотцам, она вскочила, ощущая в себе небывалую мощь.
Оказавшись на ногах, Аня направила в толпу противников потоки силы, и они волнами ударили монстров. Словно кто-то другой управлял ею или сработал условный рефлекс.
Нечто безграничное переполняло Аню и рвалось наружу. Источник на груди почти раскалился, но не обжигал, а питал. И вдруг артефакт полыхнул слепящим светом, и всех демонов разом разорвала чернота.
Аня устало упала на колени, и Ника бросился на помощь. Дышалось с трудом.
Кончено? Неужто кончено?!
Все были потрясены и счастливы.
И тут раздались одинокие аплодисменты.
От них пробрала дрожь, будто оркестр заиграл похоронный марш. Из дальней части помещения шла, театрально медленно хлопая в ладоши, немолодая женщина с южно-азиатскими чертами. У нее было вытянутое округлое лицо, чуть раскосые глаза и копна густых бордовых волос, спутанных и очень грязных. Открытые руки и ноги босой незнакомки укрывали синяки и ссадины, её одежда – коротенькие шорты и хлопковая майка – заскорузла от грязи. Невзирая на внешний вид, от женщины веяло самоуверенностью и властью. Беглецы застыли, не зная, как себя вести.
– Мои овации! – Звучный голос пронзил пространство, и его обладательница неловко опустилась на трон, смахнув осколки разбитого в пылу баталии зеркального потолка. – Вы довершили начатое мною и полностью пробудили камень. Благодарю. А теперь, крошка, давай ты без лишних препирательств вернёшь его мне, – обратилась она непосредственно к Ане.
Повисла тишина. Вязкая и тяжёлая, а не та триумфальная, что была так грубо нарушена минуту назад. Ника помог встать, и они, прижавшись друг к другу, смотрели в лицо неизвестной, на чьих устах играла насмешливая улыбка – страшная, как оскал гиены.
– Кто вы? – спросила Аня наконец.
Этого не должно происходить. После такого успеха. Не может же быть, что эта дамочка всё просто подстроила, а они послушно выполнили план по пунктам! Нет-нет. Аня ощущала неслыханную силу. Аня совершила подвиг. Она всех их спасла. Иначе быть не может.
– К чему пустые разговоры, принцесса Авелилона? – Садистская ухмылка стала шире. – Я тот, кто живёт, дабы покарать твоё королевство. И я сделал это. Но в последний момент твоя мать отравила сладкий вкус мести горечью шестнадцатилетнего заключения. И даже в нём я не мог наслаждаться триумфом, упиваться своим возмездием. Потому что уцелела ты и потому что Священный камень ускользнул от меня. Без малого два века назад я был заточён в недрах этой проклятой планеты, пленён владычицей Луны и силой, ей не принадлежащей. Силой, украденной у своей создательницы ради борьбы и свободы, но изменившей долгу. Я был лишён воли наследницей вероломных предателей, потерял всё на сотни нескончаемых лет. Чах в полузабытьи, лелея только одну мысль – о мести. А потом вырвался. Нашёл это тело. И злость моя не имела границ. Но они опять победили меня, принцесса! Твоя мать даже на руинах своей жизни втоптала в грязь моё торжество. Сковала чёрные крылья на шестнадцать долгих лет. Но теперь я свободен! И я отыскал тебя. Для меня ты разбудила камень. Отдай его, принцесса! И несмотря на мой гнев, тебя и твоих друзей будет ждать лёгкая смерть.
– Уж привыкай проигрывать, тварь! – свирепо крикнула Евгения Витальевна и запустила в женщину исполинскую пылающую стрелу.
Та оскалилась зловеще и высокомерно, жестом отведя огонь в сторону, и за её спиной градом булыжников обрушилась колонна. Противница легко наклонила голову, с любопытством глядя на бунтарку.
– Я ошибся, принцесса не последняя, – изрекла она. – Предавать и бежать – в крови жителей Авелилона. Не ради свободы они отреклись от создательницы, а из боязни за собственные шкуры! Я понял это века назад, я презираю ваш гнилой род! Не удивительно, что обитатели бастиона трусов улепётывают оттуда, как крысы с тонущего корабля при первых признаках опасности. Много ли таких гадов по Вселенной мне теперь предстоит поймать и посадить в клетку забвения?
С этими словами она кивнула на Евгению Витальевну, и ту впечатало в стену мощнейшей волной. Аня пошатнулась. Нет-нет, не может быть… Но благодаря костюму англичанка вскинулась, едва коснувшись пола. Жива!
– Не смей! – заорала Аня, направляя во врага энергетический поток, каким раньше победила ораву резиновых демонов. Сидящее на троне существо в облике женщины с еле заметным трудом приподнялось. В магическом урагане, смешиваемом с порывами из пальцев Ники, ледяными глыбами, которыми Кристина наловчилась убивать чудищ в недавнем бою, и слабыми огненными шарами вставшей на ноги учительницы, хозяйка резиновых демониц шла навстречу Ане, лишь немного щурясь, словно от бьющего в лицо бриза.
Она была совсем близко к продолжающей бороться принцессе. Потянулась и схватила пылающий у той на груди камень. Заветный защищающий сарафан исчез, а ястребиные когти оставили две глубокие отметины на коже.
Завладев артефактом, женщина вернулась на трон. В её глазах плескался триумф.
– Сам я не оживил бы его, проспавший так долго. Но теперь он и его мощь – навеки мои! Скажи, принцесса, ты чувствуешь, что потеряла всё, даже не успев получить?
– Что тебе надо от нас? – жалобно выдохнула Аня, оседая в объятиях Ники. Царапины на коже горели, в висках стоял гул. И никаких сил больше не было. – Где мой брат? Отпусти нас, камень же у тебя, – жалко попросила она.
– Отпустить?! – Женщина взвизгнула так, что, казалось, лопнули барабанные перепонки, и разразилась безудержным хохотом. – Почти два века в темноте и пустоте за попытку воззвать к совести, несколько часов пьянящей воли и новые шестнадцать лет в сырой пещере – всё это дело рук твоих предков и твоей матери, принцесса! И ты думаешь, что я вышвырну тебя скрываться от Хранительницы Зла беззаботно и свободно?! Нет, принцесса, ты и эти крысы уже никогда не увидите солнца, как я не видел света все эти долгие годы!
– Но ведь мы не виноваты, – взмолилась Кристина. – И даже не понимаем, в чём вы нас обвиняете!
– Не понимаете? Не виноваты?! А виноват ли Дух Справедливости, стремившийся вдохновить жалких дрожащих тварей, повинен ли он в том, что был создан, только дабы из-за этих ничтожеств вечно томиться в мучительном заточении?! Нет, жители Луны! Авелилон пал шестнадцать лет назад, но моё возмездие не окончено. Я уничтожу каждую бежавшую крысу. И не важно, ускользнула она в день его краха волею королевы или три с половиной десятка столетий назад из-за страха и природной жажды предательства! Вы умрёте все. И вы трое, и ваш помощник, и кошка-хранительница. Навсегда покинете этот мир и вернётесь кто в камень, а кто в преисподнюю!
– Ты наивно полагаешь, что Аня уже разбудила артефакт, – подала голос молчавшая до тех пор Салли, выпрыгивая на груду пыльных обломков и высоко вскидывая голову, которую тянул книзу тяжёлый ржавый ошейник. – Убей девочку – и тебе уже никогда не видать его полной силы!
– Что тебе ведомо о силе камня, хранительница? – насмешливо уронила противница, но озабоченность промелькнула на её лице.
– Вот именно! Я – хранительница. И ты сама должна понимать, что, проснувшийся, он не оставил бы от тебя и дымки тумана!
– Раньше – быть может, – зловеще улыбнулось непонятное существо. – Но та, что сотворила меня когда-то, была шокирована уродством душ авелилонцев не меньше вашего покорного слуги. Она вдохнула в меня грандиозную мощь, уснувшую вместе со мной в недрах, пока сама судьба не исторгла нас навстречу мести.
– О ком ты говоришь?
– Пусть это не волнует тебя, кошка-хранительница. Дара хватило, чтобы стереть Авелилон в пыль. И растраченные тогда силы я восполнил за шестнадцать лет. Знай, что ныне я смогу противостоять всей мощи камня.
– Возможно. Но тебе ещё не пришлось проверить этого, – заявила Салли. – Потому что продемонстрированное – всего лишь тень его способностей.
Враг подался вперёд и, казалось, был готов испепелить животное. Но кошка смело выдержала огонь этих свирепых глаз.
– Девчонке всё равно не победить меня, – выплюнул он, швыряя камень. – Однако пусть попытается!
Знакомый ветерок вернул боевой костюм, но Аня не шевелилась. Прижавшись к Нике и закусив губу, она впилась взглядом в Салли.
– Давай, принцесса! – подзадорила, скаля зубы, женщина.
– Если я нападу, мы только поможем осуществить её план! – исступлённо крикнула Аня, обращаясь к кошке.
Это всё было игрой! Неужели она не понимает? Их просто использовали. От начала и до конца. Как послушных марионеток.
– Камень века берёг целый народ, – бросила Салли. – Другого шанса нет. Давай!
– Да, давай, крошка. Ты всё равно умрёшь. Так борись.
– Попробуй, Ань, – внезапно шепнул в ухо Ника, сжимая её плечи. – Чем чёрт не шутит?
– Да вперёд же, что ты стоишь?! – безысходно и яростно заорала Евгения Витальевна.
Они просто не понимают! Аню захлестнула злоба. И она ударила так, как только была способна. Чем вызвала лишь хохот.
Что и требовалось доказать. Это бессмысленно и заранее обречено.
Но Аня Суханова не хотела умирать. Теперь, когда есть всё произошедшее, когда волнующая тайна наполнила повседневность, когда она получила то, о чём мечтала годами… Сейчас, когда от неё зависело столь многое, Аня Суханова совсем не хотела умирать.
Это распаляло, укрепляло что-то в глубине. Как и вера новых друзей. Отчаянная и… напрасная? Теряя силы вместе с бьющей по врагу энергией, Аня всем своим естеством желала победить, и когда сумасшедшая отступила под натиском, а магия стала ярче, внутри растеклась сжавшаяся до того в жалкий комок надежда.
Всё неправда! Она может, она должна одолеть чудовище. Ради Евгении Витальевны, Кристины и Ники, самоотверженно пришедших на помощь, ради Салли, ради своих родителей, Стасика и ради жизни. Ради всего того, что ещё предстоит понять.
Вокруг врага соткался переливчатый радужный свет, будто хлынувший из пор кожи. Лицо исказилось, и он завопил какие-то заклинания уже не на русском, а на другом, неизвестном языке.
Аню разрывало изнутри. Стены помещения дрогнули и покачнулись. Это конец. Противница создала неведомую защиту. Сейчас сияние, поднимающееся вверх, уничтожит всё, а ей достанется оживший камень и полный триумф.
Но Дух Справедливости больше не был самоуверенным. Он продолжал выкрикивать что-то, уже испуганно. Пытался то закрыться от энергетического луча, то поймать тающее многоцветье. А потом и сам начал таять.
Раскатился ужасающий грохот, и всё обрушилось песком, грудами песка, но он не похоронил под собой, а просто упал огромными насыпями под ноги. Аню, опустошённую, безвольно обмякшую в руках Николая Климовского, обдало лёгким свежим ветерком. Когда она подняла веки, все, включая бесчувственное тело Стасика, лежали на огромном бархане среди зелёного поля. Впереди и позади виднелись дома, сбоку по трассе проносились машины.
– Всё это просто невероятно! – разминая освобождённую от ошейника шею, ликовала Салли, потягиваясь и возбуждённо сверкая глазами. Она лучилась гордостью. – Девочка моя, ты в порядке?
– Где мы? – слабо спросила Аня, с трудом вставая. Тут она заметила брата и метнулась к нему с бешено бьющимся сердцем – откуда только силы взялись?
Исследования показали, что мальчик крепко спит.
– Она умерла? – осторожно прошептала Кристина, не веря подобному счастью.
– Полагаю, что да, – кивнул Ника. – Ты умница, малыш, – подбодрил он Аню.
– О, когда она начала тараторить заклинания на непонятном языке, я решила, что нам крышка, – призналась героиня операции. Её пробрала дрожь, но всё произошедшее уже казалось ночным кошмаром. Неужели она, Аня Суханова, смогла его по-настоящему одолеть?..
– Вроде это была латынь, – прервала нахлынувшие мысли Кристина. И она быстро приходила в себя. – Я тоже очень испугалась.
– Откуда ты знаешь латынь?! – ахнула Аня.
– Я не знаю, – смутилась одноклассница. – Так, немножко… У меня ведь отец врач.
– Какие заклинания, какая латынь? – опешила кошка.
– На финише, дорогая, когда из неё стала сочиться радуга, – пояснила Евгения Витальевна.
– О, это была не латынь, – хмыкнула Салли, – и вовсе никакие не заклинания. Отменная площадная брань. Она говорила на языке Авелилона.
– Пока она говорила ещё на русском, – подал голос Ника, – я не понял и половины из того, что несла эта бесноватая.
– Она называла себя Духом Справедливости, – заметила кошка.
– Да хоть королевой Викторией! – разозлилась учительница. – Она совершенно безумная!
– Только что-то было в её словах, – возразил Ника Климовский, тоже поднимаясь. – И когда мы выберемся отсюда, нам нужно как угодно с этим разобраться. А пока давайте уходить. Мальчик – твой брат?
– Да. – Аня с опаской покосилась на Стасю.
– Но как отнести его домой, не вызывая подозрений? – снова впала в панику Кристина. – Где мы вообще?!
– Как можно не вызывать подозрений, сидя посреди огромной кучи песка на просматриваемом со всех сторон поле? – простонала Аня, отчаянно озираясь. – Надеюсь, мы хотя бы в нашей стране. И у меня ни копейки денег в карманах, кстати.
– Пойдёмте скорее.
Стоило всем оказаться за пределами песчаного кургана, тот растаял без следа, будто и не было. Только сочная зелёная трава, ещё мокрая от недавнего ливня, да ветер остались на его месте. Путники заворожённо притихли, пытаясь побороть усталость и удивление.
И тут у Ани закружилась голова, всё на секунду померкло. Она вскрикнула, оказавшись в небольшой комнатке совсем одна. Шарахнулась назад, ударившись о кафель, и лишь потом сообразила, что это – ванная в квартире Ники. Аня выскочила в коридор и кинулась на кухню.
Ошалевший хозяин, Кристина и Евгения Витальевна вместе со вздыбившей шерсть Салли онемело воззрились на неё.
– Где… Стас? – наконец вымолвила Аня, запуская пальцы в волосы.
– В лучшем случае – дома, – пробормотал Ника. – Крепыш исчез с моих рук.
– В лучшем?! Да мы же понятия не имеем, что он видел! И кто был рядом с ним и этим клоном, когда он перенёсся назад! Или все мои родные разом, или один братец теперь точно окажутся в психушке!
Кристина смертельно побледнела.
– Который час? – деловито спросила Евгения Витальевна, затем сама разблокировала Анин телефон, лежащий на столе. – Начало восьмого, – озвучила она.
– А если Стас не дома? – заохала принцесса Авелилона. – Или если он несёт чушь о монстрах и темницах? Или кто-то присутствовал, когда он возник из ниоткуда, если он вообще возник?
Все переглянулись.
– Я отвезу тебя в центр, – решила Евгения Витальевна. – Поедем все, разведаешь обстановку, а потом где-нибудь поговорим. Пошли.
– А где Священный камень?! – вдруг ахнула Салли, в ужасе глядя на Анину грудь.
Небольшой переполох быстро кончился – Ника нашёл артефакт в ванной на полу, наверное, упал, пока владелица с перепугу врезалась в стены. Аня с облегчением сжала своё имущество, запоздало понимая, что, останься камень на руинах пристанища Духа Справедливости, пропал бы и сарафан.
– Поехали, – повторила учительница английского, когда все пришли в себя.
– Дайте минутку, – взмолилась принцесса Авелилона. – Надо хотя бы умыться, – с этими словами она развоплотилась. На пол посыпался песок, которым обернулась диадема из сокровищницы.
– Нужно заклеить рану. – Ника указал на разорванную кофту: когти Духа Справедливости оставили в районе декольте глубокие царапины, когда Аня уже была без костюма. Да и костяшки пальцев изодраны о камень. Сам Ника тоже выглядел неважно: локти сбиты, как, наверное, и колени, на виске кровоподтёк. Так что принесённой аптечкой они воспользовались оба.
И стали спешно собираться. В машине учительницы какое-то время молчали. Аня вытряхивала из волос песчинки.
– Мы действительно убили это существо, правда? – наконец спросила Кристина. Они с Аней и Салли расположились на заднем сиденье.
– Она сболтнула, что силу получила от создательницы, – напомнила Евгения Витальевна.
– Два века назад, – возразила Кристина. – Той может уже и не быть на свете.
– Она говорила о ней, как о живой, когда проклинала и костерила перебежчицей и лгуньей, – откликнулась Салли. – Она кричала это потом, на языке Авелилона. В любом случае создательница отвернулась от неё.
– Но всё ещё имеется.
– И те твари, с которыми я сталкивался раньше, – продолжил мысль Ника, – откуда-то ведь они должны были взяться. Многоцветный туман, отделившийся от неё, переливался так же, как свет, в каком сдыхали мои демоны. Плюс один точно удрал.
Повисла напряжённая пауза. Кристина зажала руками рот и сверкала испуганными глазищами.
– А если оно, это что-то, опять похитило моего брата?! – вскричала Аня.
– Жаль, я не успел хорошенько рассмотреть этого вожделенного всеми мальчика, – хмыкнул Ника. – Просто Святой Грааль! Всем-то он нужен.
– Я думаю, Стас дома, – произнесла Салли.
Натянутая тишина царила до самого поворота на улицу, где кошка и её хозяйка покинули машину и отправились к своему жилищу.
