Все обвинения Евгении Витальевны – преувеличение!
Они с Салли шли за учительницей по берегу Днепра, обходя многочисленные гуляющие и пьющие компании, и наконец остановились, выбрав действительно укромный уголок. Здесь зелень прятала от посторонних небольшую поляну. Когда-то, видимо, на ней располагалось кафе, а теперь остались только потёртые тенты с рекламой пива да заваленный досками деревянный столик. Евгения Витальевна зашла в тенёк и, устроившись на покосившемся стуле, спросила:
– Сможешь найти это место с Прошиной?
– Да она попросту не пойдёт сюда!
– Скажешь, что должна показать кое-что.
– В «уединённом местечке, скрытом от чужих глаз»? – передразнила Аня. – После того, как мы с трудом убедили её вообще приехать? Она сюда не пойдёт!
– А ты постарайся.
Аня сердито сощурилась, представляя, сколько придётся топать до того, как они доберутся в пункт назначения. Ведь надо будет разговаривать. О чём? Да они брели сюда в хорошем случае минут двадцать!
– Напиши SMS, что приехала не на той маршрутке и стоишь не у колонн, а перед мостом. Ты натёрла ногу и тебе больно ходить – как раз пожалуешься на это, чтобы занять время. Постарайся не врать. Но если что, наплети, мол, она интересует тебя в качестве репетитора. Для какого-нибудь брата-балбеса. Или… ты… не знаю, бизнес придумала: будешь находить ей новых клиентов за проценты. Типа вы уже взрослые и пора зарабатывать. А там, куда вы идёте, миленькое кафе, – сочиняла учительница. – И не забывай про сарафан, дорогая. Если она удивится или обеспокоится от его вида, будь особенно осторожна.
– Да вы что, издеваетесь? А вдруг она меня, как вы, попробует на тот свет отправить?!
– Я бы тебя не убила, – возразила англичанка. – А если бы мы были в людном месте, то и не вязала бы.
– Так то вы, – пробурчала Аня, вытаскивая из сумки мобильный и заходя в мессенджер. – Мы договорились встретиться через пятнадцать минут. Я пошла.
– Подожди, дай мне свой номер.
Обменявшись телефонами, они расстались, и Аня, обуреваемая самыми плохими предчувствиями, двинулась на свой эшафот.
Кристина Прошина, миниатюрная болезненная девчушка с усталыми глазами, уже ждала на ближайшей скамейке и окликнула, как только Аня преодолела мост. Наверное, она была уже в парке, получив сообщение. Принцесса Авелилона так опешила, что выдала запасной план с репетиторством просто с ходу и увлекла ошарашенную одноклассницу за собой, разливаясь соловьём по поводу схем и графиков, которые оставила в чудесном кафе, где уже заказала им мороженое.
Они перебрались на остров и теперь шли по дорожке, живописно усыпанной мусором с обоих краёв. Везде сквозь сочную зелень проглядывались пляжные зоны со множеством отдыхающих. Одноклассницы продвигались дальше.
Наконец Аня свернула с асфальта и направилась к густым кустам. Кристина осталась неподвижной.
– Извини, конечно, но я туда не пойду, – холодно и тревожно заметила она. – Там нет никакого кафе. Куда ты меня тащишь? Не знаю, что ты удумала, но это не смешно.
– Кристина, прости, что устроили спектакль, так нужно.
Последнее сказала Евгения Витальевна, выходя из тени деревьев. Прошина вздрогнула, и на её лице отразилась крайняя степень удивления. Она вопросительно смотрела то на свою учительницу, то на Аню. Недоумение удваивала идентичность их нарядов.
– Что всё это значит? – Припухшие глаза с нездоровыми мешками расширились. – Вы что, серьёзно хотите организовать платные курсы?!
– Мы можем уйти с дороги? – попросила Евгения Витальевна.
– Не знаю, – пробормотала Кристина, и в её голосе скользнула растерянность.
– Ты боишься нас? – подняла брови их преподавательница.
– Зачем обсуждать что-либо в кустах? – парировала Анина одноклассница с вызовом. Но она не привыкла перечить педагогам. – Вы ведёте себя странно, а я – глупо, – с этими словами чахлая девочка переступила через бордюр и послушно последовала за собеседницами под прикрытие зеленеющих веток.
Аня раздвинула для неё заросли, хотя при этом совершенно не представляла, что собирается там делать.
– Итак? – нетерпеливо спросила Прошина.
– Итак, – повторила англичанка, на миг прижимая ладонь к переносице. – Это покажется тебе нелепым, дорогая.
– Уже кажется, – заверила весьма сомнительная будущая помощница. – И если вы сейчас же не объясните всё, я уйду, – добавила она.
– Я объясню, – бегло глянув на Аню и убедившись в её нежелании присоединиться, продолжила Евгения Витальевна. – В сущности, могу только рассказать то, что знаю сама. И это не имеет никакого отношения к дополнительным занятиям. Сегодня утром Аня Суханова, – она кивнула на свою ученицу, – пришла ко мне домой. Вот с этой кошкой. – Наверное, присутствие сидящей на старом столе Салли Кристина заметила лишь теперь. – Суханова была одета, как сейчас, то есть в такой же сарафан, какой имеется и у меня. Мне же он достался от матушки. Дело в том, что матушка с десяти лет обучала меня некоему подобию боевых искусств и при этом мы надевали такие костюмы.
Кристина слушала молча, но с явным недоумением и зарождающимся нетерпением. Она всё больше нервничала, чаще озиралась и даже сделала пару едва заметных шагов к выходу на дорогу.
– Я очень удивилась, увидев на Ане этот наряд, и стала задавать вопросы, – сообщила англичанка. – Она уверила меня, что с ней произошла невероятная история. Приснилась кошка, клявшаяся, что брата Ани заменили клоном и что они вместе должны его спасти. А когда Аня проснулась, кошка подтвердила это.
– Что-о-о? – сморщилась Кристина, всем телом отпрянув назад. – Послушайте, я не понимаю, чего вы от меня хотите! Это какие-то идиотские шутки, честное слово! – Её взгляд прыгал с Ани на англичанку, она очень волновалась, даже руки дрожали. И ещё она собиралась уйти.
– Нам нужна помощь. Аня пришла ко мне за помощью. Пришла, потому что её кошка почувствовала во мне силу, и эта сила действительно во мне есть. Кошка ощутила её и в тебе.
– Это какой-то дурацкий…
– Нам очень нужна помощь, – чётко и громко сказала Салли.
– Мамочка, – прошептала Кристина, пятясь и, в ужасе, не отрывая взгляда от кошки. – О господи…
– Называй её просто Салли, – не удержалась Аня. – Кристин, я и сама реагировала… Осторожно!
Этот вопль вырвался в тот миг, когда Аня отвлеклась от пристального изучения травы. Вырвался, потому что за одноклассницей теперь возвышалось нечто, и оно никак не могло быть человеком.
Существо двух с лишком метров ростом радовало синевато-серым цветом кожи. Впалые глазницы с тусклыми белками посвёркивали вертикалями зрачков. Широкий полуоткрытый рот щерился акульими зубами. Всклокоченные чёрные волосы, сквозь которые пробивались острые пепельные рожки, едва заметно шевелились на ветру. Бёдра чудовища перетягивала грязно-белая тряпка, свисающая на манер юбки. Из-под неё виднелись пальцы левой ноги, увенчанные массивными жёлтыми когтями с забившейся под них землёй. Такие же когти украшали неестественно длинные руки, достающие почти до колен монстра. Из плоти над ключицами болталось ожерелье с круглым медальоном. Довольно большая оголённая грудь выдавала некую причастность к женскому полу.
Увиденное так глубоко полоснуло по Аниной памяти, что всего доли секунды хватило – и оно намертво в неё врезалось, а потом не раз воскресало в ночных кошмарах.
Кристина отпрянула в сторону и, узрев красочное явление, вмиг сорвала голос до хрипа. Евгения Витальевна не мешкая вскинула ладони – в воздухе вспыхнули огненный лук и стрела, которую она тут же выпустила в чудовище. Но страхолюдина чрезвычайно ловко присела, буквально упав на склон, и пламя зашипело в реке.
Изгибаясь по-змеиному, противница ринулась к англичанке.
– Атакуй её, Аня!!! – орала Салли, вскочив на все четыре лапы и вздыбив шерсть.
Принцесса Авелилона замахнулась в монстра, с пальцев сорвался энергетический шар. Тварь в это время обвила шею Евгении Витальевны предплечьем, ставшим гибким, словно верёвка, – казалось, в нём совсем нет костей – и стукнула о ствол дерева. Тут в спину уродине угодил сиреневый сгусток, и та, резко развернувшись, выпустила жертву.
Кристина сидела, вцепившись в траву. Аня попыталась шагнуть к ней, но тягучие клешни сомкнулись на горле. Почва ушла из-под ног, и всё вокруг пустилось в бешеный пляс. Последовал мощный рывок. Она кувыркнулась, ударилась о булыжник и, по всем законам природы, должна была тут же умереть или остаться инвалидом. Однако невероятным образом смогла приподняться, чтобы увидеть, как гадина одним прыжком переместилась к Кристине.
В тот момент, когда мысли из Аниной головы полностью улетучились в преддверии неизбежного и ужасного финала, эта неказистая затюканная школьница наконец закричала и закрылась, выставив вперёд локти. Странное сияние осветило её тело, будто кожа фосфоресцировала, а воздух вокруг качнулся, став гуще, словно над огнём, и сформировал хорошо знакомый сарафан в мелкий горошек со всеми атрибутами. Через миг на Кристине Прошиной была полная «боевая форма», как выражалась англичанка. Но и это не всё: от хрупкой девчушки в чудище ударил ослепительный снежный вихрь, в секунду превратив его в ледяную статую с торчащей из груди сосулькой исполинских размеров. Кристина застыла, онемев от содеянного, а к Ане, наоборот, откуда-то вернулась решимость, и она яростно швырнула в глыбу льда энергетическим шаром. И даже попала.
Монстр треснул и разлетелся на сотни осколков. Они градом сыпались на траву и тут же испарялись, как капли воды на раскалённой жаровне.
Кристина дрожала. Она стиснула в кулаки вскинутые руки и опустила их, прижав к животу. В глазах плескалось безумие.
Евгения Витальевна, уже поднявшаяся на ноги, подскочила к ней и, не успело юное создание сделать ещё что-либо (например, то же, что и с чудовищем), вонзила куда-то в область шеи иголку шприца и мгновенно впрыснула его содержимое.
Кристина заверещала, но англичанка обхватила её руками, перекрывая рот, и повалила на траву. Девочка неистово билась в объятиях учительницы почти пять минут, потом лекарство заработало, и она затихла. Евгения Витальевна перевернула бесчувственное тело на бок и со знанием дела проверила положение языка.
– Ты как, мать твою? – осведомилась она о здравии оторопевшей Ани.
– Ч-что это было? – икнула та, отмирая и «снимая» боевой костюм. Вместе с платьем ушла острая боль в копчике.
– Вопрос к тебе, дорогая! Раньше в моей жизни таких зомби не встречалось.
– Это была зомби?
– Хрен его знает, – буркнула англичанка. – Помоги мне. Нужно придумать, как отнести девчонку в машину.
Аня беспомощно посмотрела на одноклассницу. Она совсем растерялась: как вдвоём доставить человека в обмороке через целый парк к выходу?!
– Держи её, – наконец велела Евгения Витальевна, развязывая на бесчувственной маску; одежда учительницы «поплыла», как чуть раньше Кристинина, и сменилась джинсовым костюмом, – я сейчас позову кого-то. Салли, беги к машине и жди нас там, – с этими словами она направилась к дорожке.
– Постойте! Что вы скажете? – в панике крикнула Аня. – Не оставляйте меня! Вдруг есть ещё страшилище… Салли! Ну куда же вы все?
Кристина Прошина выглядела совершенно безжизненной, и Аня не на шутку испугалась. Как вообще человек, занимающийся преподаванием английского в школе, может рассчитать, сколько снотворного безопасно вводить пятнадцатилетним девочкам? Да ещё и в шею! А что, если… Аня с ужасом взирала на бледное лицо одноклассницы. Её волосы цвета жжёного сахара, обычно заплетённые в две жиденькие косички или собранные в дурацкие хвостики с пластмассовыми бантиками, растрепались и походили на побуревшую от влаги солому. На вид, даже в этом сарафане, ей было не больше тринадцати, а уж свойственные Кристине одёжки и вовсе отдавали детским садиком: юбчонки ниже колен, вечные балетки чудовищных цветов, футболки с мультипликацией или мешковатые «советские» кофты. Худенькая фигурка, схваченная корсетом загадочного наряда, смотрелась щуплой и хрупкой, а длинные чёрные ногти, возникшие на тонюсеньких пальчиках вместо коротко подстриженных и всё равно обгрызенных, – неестественными.
Аня блуждала взглядом по траве, где только что исчезли останки монстра. Это он похитил Стаса? Зачем? Что такое создание могло сделать с её братом? Что будет теперь, когда оно убито? И убито ли оно?
Аня услышала шаги и подскочила так, что чуть не уронила голову Кристины на землю. Но это оказалась всего лишь Евгения Витальевна в сопровождении несимпатичного мужчины лет тридцати.
– Вот, она здесь, – тараторила англичанка. – Помогите донести девочку до машины, дорогой. Боюсь, у неё солнечный удар – нам нужно поскорее в больницу.
– Она жива вообще? – с сомнением спросил верзила, и Аня затаила дыхание, пока он с важностью пробовал пульс. Потом помощник легко подхватил почти невесомую ношу. – Куда идём?
– К центральному выходу. Спасибо, дорогой. Давайте скорей!
Аня молча семенила за англичанкой и их новым знакомым, вслушиваясь в разговор. Евгения Витальевна щебетала о том, как они пошли гулять, как Кристине стало плохо и она потеряла сознание, как все перепугались. Спутник кивал, то и дело роняя банальности о радиоактивном солнце и переутомлении.
Около колёс «мазды» сидела, помахивая хвостом, Салли, при их появлении вскочившая. Мужчина, которого звали Русланом, осторожно уложил Кристину на заднее сиденье. Аня юркнула к ней. Руслан хотел прогнать кошку, тоже прыгнувшую в салон, но Евгения Витальевна заверила, что всё в порядке. Поблагодарила случайного помощника и твёрдо отказалась от его дальнейшего содействия. Через пятнадцать минут они вчетвером вывернули на центральный проспект.
– Мы едем в больницу?
– Мы едем ко мне домой, – отрезала англичанка. – Что это была за хреновина?
– Я почём знаю?!
– Ну, дорогая, пока только на тебя нападают зомбиобразные твари. Брата твоего утащила она?
– Похожая, – понурилась Салли, вылезая на кресло рядом с водителем, – но не эта.
– Их много? – похолодела Аня. – Откуда такие взялись?
– Не смотрите на меня, – вздохнула кошка. – Когда девочка придёт в себя?
– Часа через три можно попробовать разбудить, – прикинула англичанка. Они пересекали мост. – Мы будем уже дома.
– Как вы смогли купить такое снотворное?
– Прибавила к цене три свои зарплаты. Это кололи женщине со страшными ожогами, которая лежала в одной палате с матушкой, пока та была в коме. Я за ней тоже присматривала. Запомнила. Вопрос в том, что теперь делать с Кристиной. Зомби, конечно, помог нам доказать, что всё рассказанное – не плод нашей воспалённой фантазии, но для человека, ничего не подозревавшего… Ведь она явно открыла в себе эту силу только что.
– Господи, я натравила на неё монстра, – прошептала Аня. – Салли, это ты виновата!
– Я?!
– Пока ты не заговорила, ничего не происходило!
– Правильно, пусть бы я и дальше молчала, а в тёмной подворотне тебя задушило резиновое существо.
– Прям сериал о Баффи[11 - «Баффи – победительница вампиров» – фантастический телесериал о борьбе с нечистой силой.], – отметила учительница, – зомби, монстры, существа. Почему никто не встречался с ними раньше?
– Ну откуда-то же всплыла тема для этого кино, – пробурчала Салли, сделав движение, напоминающее пожатие плечами, и Аня нервно хихикнула от такого зрелища.
– Давай ещё найдём режиссёра и попросим мастер-класс, – пробормотала Евгения Витальевна, следя за дорогой.
* * *
Дома у англичанки они уложили Кристину на видавший виды диван в большой гостиной. Пока та приходила в себя, хозяйка нарезала бутербродов, справедливо заметив, что умирать с голоду будет неверно, а он явно даёт о себе знать.
– Кроме прочего, – рассуждала Аня, жадно откусывая от хлеба с нарезанной кружочками сосиской, – не понимаю, как я смогла подняться после того, как этот зомби стукнул меня о землю. То, что платье лечит, когда его снимаешь, мы уже вычислили. Но я бы должна была умереть на месте.
– Если наши с тобой возможности одинаковые, дорогая, а, судя по одежде, так и есть, то в этой форме появляются нечеловеческая выносливость и физическая сила, а тело становится куда терпимее к подобным ударам и падениям.
– Мы прям супергерои. Можно сшить трико Человека-паука и полазить по крышам небоскрёбов.
– Лучше придумай, как сделать так, чтобы девочка, проснувшись, не обеспечила тебя и меня костюмами айсбергов как непосредственных обидчиков. Она весьма лихо заморозила нашу нежданную гостью.
– Это от стресса и угрозы жизни, – возразила Салли. – Вообще не уверена, что у неё получится использовать магию по желанию, когда очнётся.
– А может, и получится. Не хотелось бы это проверять. Не связать ли её?
– Это, безусловно, поспособствует налаживанию контакта, – кивнула Аня. – Можно ещё в погреб посадить. Для верности. Есть у вас погреб?
– Ладно-ладно, дорогая, я просто беспокоюсь о безопасности. Хотя в ней такая доза транквилизаторов, что нам не о чем тревожиться. С другой стороны, чёртов сарафан, скорее всего, нейтрализует препарат быстрее обычного. Наваждение с ним прямо.
Как не готовила себя Аня к неизбежному пробуждению одноклассницы, стоило той слабо зашевелиться – накатила паника.
– Пойди принеси с кухни нашатырный спирт, – скомандовала Евгения Витальевна. – Аптечка на холодильнике.
Аня мигом покинула комнату. Но пришлось быстро возвратиться.
Едва англичанка коснулась виска Кристины зловонной ваткой, та дёрнулась, резко открыла глаза. И тут же подскочила, вжавшись всем телом в диван. Её повело – координация движений ещё не вернулась, что перепугало девочку пуще прежнего.
– Не бойся, пожалуйста, – попросила англичанка, отходя на почтительное расстояние. – Ты можешь уйти отсюда, как только захочешь.
– Я уже хочу. – Голосок Кристины звучал слабо, язык заплетался. Глаза казались мутными. Она затрясла головой, что, на удивление, помогло – видать, и правда чары наряда. Спустя минуту Кристина уже весьма осознанно и недоумённо осматривала незнакомое убранство. – Зачем вы напялили это на меня?! – с агрессивным страхом спросила похищенная. – Где моя одежда?
