– Вы присутствовали при составлении завещания?
– Да, он собирался просто оставить все ей, ведь договор о намерениях уже был заключен, но сосед – управляющий сказал ему, что его завещание легко можно оспорить, ведь она не жена, а только невеста и Маркос велел позвать священника.
– А кто еще присутствовал на обряде?
– Местная травница, не упомню ее имени, все зовут просто «госпожа травница». Да она тут в деревне живет, рядышком. Все слуги, сам священник конечно, и управляющий соседнего поместья, до него недалеко, вот и послали за ним.
– То есть согласно закону – три достойных свидетеля? Переспросил принц.
– Да, наклонил голову доктор, договор у Маркоса уже был написан, в трех экземплярах, нам оставалось его лишь подписать после обряда.
– Но отчего тогда так мечутся родственники?
– Наследство, передающееся вместе с титулом невелико. Дом там большой и красивый, но кроме окружающего его сада и служб земли почти нет, а деревня живет рыбной ловлей и большого дохода не дает. Между тем Маркос прикупил хорошей земли, да и деньгами вдову не обидел.
– Так леди завидная невеста?
– Да, но она не хочет замуж.
– Так чтит мужа?
– Скорее боится увидеть на его месте кого-то другого.
– Итак, леди запугали, в надежде отобрать нажитое ее супругом, но ведь согласно закону, через полгода завещание оспорить невозможно.
– Лерд Суонси умер около пяти месяцев назад.
– Значит, родственники заторопились.
Сделал вывод принц.
– Леди сильно избили?
– Достаточно, в основном били по лицу и ногам.
– Пытались изнасиловать?
– Нет. Все знают, если леди объявит о наследнике майорат тоже перейдет ей.
– Ваши рекомендации, доктор?
– Миледи нужен покой и безопасность. Хорошо бы леди уехать. Денег у нее достаточно, но защиты нет. Кроме того, такое нападение может спровоцировать нервические приступы.
Принц и герцог переглянулись.
– Нам стоит обсудить ваше предложение, доктор. Возможно, мы найдем место, где леди Суонси сможет отдохнуть хотя бы месяц.
Глава 17
Гелла и Сатра вновь собирались в путь – герцогиня серьезно, как маленькая девочка, примеряющая мамино платье облачалась в тонкие шальвары, длинную тунику и короткое покрывало. Синуш помогла ей заплести косы и правильно закрепить покрывало на голове плетеным шнуром. Вдруг полог шатра приподнялся, и в шатер вбежала, захлебываясь рыданиями, юная девушка, ровесница Синуш:
– Сатра, скорее, там Ниир и Тарб!
– Иран? Где они?
– У костра. Их привезли, Мать велела тебе прийти, попрощаться…
Сатра выбежала из шатра, а следом за нею и Гелла. У костра стаяла группа угрюмых орков – побледневшие от пота и пыли лица, окровавленные повязки, три длинных плаща привязанных к копьям. Сатра с маху упала на колени у двух из них и протянула руки к обоим. Подбежавшая следом Гелла увидела трех орков, покрытых ранами и кровью так, что одежда была почти не различима. Над ними кружились мухи и оводы, и стоял ужасный запах. Самый рослый орк рассказывал Матери племени о том, что произошло, а Сатра беззвучно рыдала над уходящими воинами.
– Эти воины гордость нашего племени, они остались прикрывать остальных, и сумели отбиться. Да будет благосклонна к ним Мать степей!
Воин склонил голову в знак печали, и окружавшие его орки сделали то же. Гелла смотрела на все, и в ее сердце разгоралось сочувствие, желание помочь, а на глазах собрались слезинки. Девушка принялась перебирать в уме заклинания, которым ее учили, а потом, оглянувшись, увидела Синуш:
– Синуш, а где ваша знахарка?
– Уехала к пастухам, там волк порвал мальчика, в стойбище лекарок больше нет.
– Синуш если я попробую их полечить, меня не накажут?
– А ты можешь?
– Меня учили.
– Давай!
Синуш решительно подтолкнула Геллу к носилкам и жарко зашептала на ухо Сатре. Орчанка очнулась и с надеждой уставилась на подругу:
– Что тебе нужно?
– Хорошо бы поставить чистую палатку, чтобы раздеть и отогнать мух, еще нужна будет вода и травы, и твоя помощь.
Орчанка отерла слезы застилавшие глаза и обратилась с речью к оркам угрюмо стоящим вокруг. Поняв, что у раненых появился шанс, воины тотчас воткнули в утоптанную землю копья, а женщины принесли несколько полос полотна для полога. Тем временем Синуш принесла горшок с кипятком и бинты из поношенной рубахи.
Гелла медленно прочитала заклинание, очищающее от насекомых, и вместе с названной сестрой принялась срезать с раненых одежду. Нижние рубахи превратились в жесткую пропитанную кровью и гноем коросту, их приходилось отмачивать теплой водой, напевая наговоры, снимающие боль и нагноение.
Осмотрев всех троих, Гелла поняла, что мухи уберегли раны от некроза, но вот оводы изрядно попили крови и оставили болезненные раны на ногах и шее. Кроме того, были раны, нанесенные рубящим оружием, обломки стрел и даже ожоги. Для начала девушка проверила, как обстоят дела с внутренними органами, ее учитель подарил ей забавное заклинание, которое просто рисовало по телу больного внутренние органы, словно цветным мелком, неповрежденные – зеленым, слегка поврежденные – желтым, и совсем пострадавшие – красным. Сатра и Синуш с изумлением смотрели на возникавшую роспись. Красного цвета было много, но Гелла смотрела бестрепетно:
– Если они до сих пор живы, значит, кишки целы и внутреннего воспаления нет, это просто стресс и небольшое заражение, только боюсь понадобиться кровь.
Сатра только кивнула, У орков часто использовались обряды, связанные с кровью, например, чтобы меч не ранил своего хозяина, его следовало «напоить», так же поступали и с кинжалами и с броней, а уж амулетов с привязкой кровью было не счесть. Быстроногая Синуш принесла еще горячей воды и травы все, которые нашлись у запасливых хозяек. Гелла тем временем прокалив нож, вынимала из ран наконечники – вокруг них уже скопился гной, и задача была не трудная, но тот же гной не позволял зашить глубокие раны, что обрекало раненых на долгое лежание. Попутно девушка объясняла свои действия Сатре, которая помогала ей переворачивать мужчин и Синуш крутившей в углу тампоны для закладывания в раны. В небольшом горшочке настаивались листья подорожника, цветки тысячелистника и ромашки, пропитав плотный рулончик отваром, Гелла нашептывала заклинание усиления действия и вкладывала в бережно очищенные раны. Некоторые нарывы приходилось вскрывать, лоскуты быстро кончились и Синуш выбежала за полотном, в эту минуту один из воинов пришел в себя и сдерживая стон открыл глаза.
– Сатра, – он слабо улыбнулся, я рад, что увидел тебя.
– Ниир!
В этот момент Сатра держала в руках ногу Тарба, а Гелла пыталась извлечь сразу два наконечника встретившихся в человеческой плоти. Вдруг глаза воина закатились и орчанка вскрикнула:
– Гелла!
– Тсс, я его почти зацепила!
Орчанка задержав дыхание, дождалась, пока кусок железа клацнет о донце керамического корытца для мяса и вновь подняла на названную сестру испуганный взор.
– Не шуми, он просто спит, ему пока вредно волноваться.
Немного успокоившись, Сатра продолжила помогать в нелегком лекарском деле. Девушки возились до темноты, наконец, Гелла закончила обработку ран и сказала:
– Теперь им нужно много сил, хорошее питание и долго лежать.
– А кровь?
– Этим двоим обязательно.
– Моя подойдет?
– Сейчас проверим.
Острым ножичком Гелла царапнула палец названной сестры и капнула капельку крови на чистый лоскуток, потом добавила по капле крови от раненых и напевно прочла заклинание:
– Капля к капле, кровь к крови, сила к силе, жизнь к жизни…
Одна капелька свернулась от соприкосновения, а вторая слилась и засияла ярче.
– Ему твоя кровь поможет, сказала герцогиня, указав на Тарба, а ему нет, позови кого-нибудь другого.
Сатра вышла из палатки, а Гелла обратилась к Синуш:
– Твою кровь можно проверить?
– Можно. А разве Самаху кровь не нужна?
– Не так срочно, его раны свежее, и мы их уже очистили, а эти двое могли уже умереть, но если хочешь, я проверю твою кровь и для него.
Кровь Синуш подошла только третьему раненому. Вскоре вернулась Сатра с тремя девушками с виду чуть старше Синуш:
– Воинам нужны силы, охранять стоянку, как бы извиняясь, проговорила она.
– Девушки даже лучше, улыбнулась в ответ Гелла, у них много жизненной силы.
И тут же приступила к ритуалу. Первой подошла уже проверенная воительница. Сделав небольшой разрез на ладони девушки, Гелла соединила его с таким же разрезом на руке Тарба и примотав ладони полоской полотна запела заклинание, потом велела Синуш:
– Пои сестру теплой водой с медом, и отваром девясила, так нужно просидеть час.
Потом Гелла проверила пришедших девушек и усадила их с тем же наказом, та чья кровь не подошла, отправилась за кипятком и медом. Зевнув, и осмотрев раненых еще раз, она сказала Синуш:
– Ты здесь за старшую. Через час позови. А я пойду других раненых посмотрю.
И вышла в душистую, прохладную ночь. У костра по-прежнему было много народа. Увидев, покрытую кровью и гноем девушку воины вскинулись:
– Все в порядке, жить будут. Я видела у вас еще раненых. Могу посмотреть.
Высокий воин, как позже узнала Гелла – отец Тарба, кивнул и, усадив девушку на кошму, сунул в руки миску с горячим варевом из общего котла. Есть не хотелось, и герцогиня просто уставилась в костер, грея руки о теплый бочок миски и раздумывая над тем, верно ли она все делала, и можно ли было сделать что-то еще. Тогда высокая еще не старая женщина присела перед ней на корточки, и принялась кормить с ложки, как неразумного младенца. Под ее ласковую воркотню девушка незаметно съела все, и запила ужин большой кружкой горячей медовой сыты с пряностями.
Отогревшись, Гелла поблагодарила незнакомку, а та неожиданно прижала ладонь девушки к своей щеке и сказала несколько слов на языке степей, но девушка поняла – третий раненый – ее сын. Вспомнив про остальных воинов и сидящих в палатке девушек, Гелла обратилась к высокому воину, попросив прислать всех раненых к палатке. И осторожно поднимаясь, направилась туда же, но не успела сделать и шага – ее подхватили и с ворчанием про лекарок, которые себя не берегут, доставили до палатки в три шага.
Девушки сидели, дружно напевая тихими мягкими голосами протяжную орочью песню, а Синуш и еще одна степная красавица размешивали в горшке с травяным отваром очередную порцию меда. Разорвав заклинание и сняв повязки, герцогиня отпустила девушек, велев им хорошо поужинать и прийти в палатку утром, но Сатра вместе с Синуш остались. Гелла пыталась отправить их спать, но Синуш только улыбнулась, откидывая с лица, выбившиеся из кос пряди, а Сатра и вовсе хмыкнула и ухватила миску с прокипяченным железом.
– Ладно, смирилась герцогиня, раз вы такие упрямые – пейте девясил, сейчас пойдем остальных раненых лечить.
Остальных лечить было проще, но девушки уже устали, и просто валились с ног, и все же стиснув зубы, вновь и вновь стягивали края ран, накладывали повязки и осматривали внутренности. Отец Тарба рассказал им, почему раны были в таком ужасном состоянии, воинам после стычки пришлось безостановочно передвигаться три дня, от самой границы территории орков и сил на заботу о ранах не оставалось. Наконец раненые кончились, и Гелла уже собиралась идти в шатер, когда заметила, что помогавший ей воитель прижимает локоть к правому боку.
– Что у вас? Показывайте! Вздохнула она.
– Пустяки, до утра подождет.
И тут Геллу прорвало, накопившаяся усталость тому виной, или неотступные мысли о том, что она не справиться, но герцогиня закатила пятиминутный спич о слишком много думающих о себе мужчинах, которые заставляют плакать тех, кто их любит из-за своей гордыни и черствости. Ошеломленный воин неожиданно рассмеялся и снял кожаный жилет и рубаху – глубокая рана от скользнувшего вдоль ребер копья выглядела неприятно, вздувшаяся, воспаленная плоть и комки запекшейся крови.
– И чем вы думаете! Ворчала Гелла. Наверняка уже мышцы тянет! А если и у вас инфекция! Что тоже пару месяцев хотите полежать с девушкой у изголовья? Так ворча и ругаясь, она быстро вскрыла рану, очистила ее заклинанием и наложила плотную повязку с заживляющей мазью:
– И рукой не дергать! Погрозила она воину пальцем, шов наложить нельзя, значит все должно стягиваться само.
А потом начала складывать оставшиеся бинты и травы в корзину. К этому моменту Синуш уже спала, прислонившись головой к одному из копий палатки, а Сатра спала в палатке, чутко прислушиваясь к дыханию раненых. Усмехнувшись, воин помог девушке убрать все в палатку, подождал, пока она снова проверит раненых и подхватив Синуш одной рукой кивнул Гелле, что бы указала дорогу к шатру. Там уже теплился очаг, и чья-то добрая рука расстелила одеяла и чистую одежду. Кое-как растолкав Синуш и велев ей умыться и снять грязную одежду Гелла, сама выполнила все гигиенические процедуры буквально с закрытыми глазами и затолкнув таз к стене у входа блаженно вытянулась под одеялом, через минуту она уже спала.
Проснулась герцогиня, когда солнце стояло уже высоко, от аромата супа, плывущего в воздухе. Уже одетая и причесанная Синуш разливала кушанье по мискам, тут же сидела осунувшаяся Сатра. Поняв, что времени уже много Гелла попыталась вскочить:
– Почему вы меня не разбудили?
Но все тело ломило, словно после целого дня скачки, и каждое движение вызывало протяжный стон.
– Пойдем есть, улыбнулась ей Синуш, утром приехала лекарка, она сейчас в палатке, там все хорошо. Она просила тебя зайти только тогда, когда ты восстановишь силы.
Герцогиня оделась в оставленные для нее вечером шаровары и тунику и откинув полураспустившиеся косы за спину присела к очагу:
– Вы меня извините, если я причешусь после завтрака? Чопорно вопросила она, глядя на гладкие, блестящие косички Синуш и пышный хвост Сатры.
Синуш рассмеялась и придвинула ближе плошку с похлебкой:
– Извиним, ты спасла троих отличных воинов, и ворчала на самого вождя, а теперь стесняешься растрепанных кос.
– Так это был вождь?
Отпивая бульон, удивилась Гелла.
– Да, это был вождь, он командует всеми воинами и вместе с Матерью решает дела племени. Сегодня у костра он сказал, что даже собственная жена на него так не ворчала.
– А разве Мать не жена вождя?
– Нет, она его сестра, старшая.
Сатра не участвовала в разговоре, что Геллу немного нервировало, наконец, помаявшись, она спросила:
– Сатра, что с тобой? Ты вчера много крови отдала? Голова болит?
– Не обращай внимания, посоветовала жизнерадостная Синуш, Мать сказал ей, что судьба их рассудила, вот она и впала в задумчивость.
– Как рассудила?
– Она дала кровь Тарбу, породнилась с ним, стала ему сестрой, ведь их кровь смешалась не в младенце, а в его жилах, значит, женихом теперь может быть только Ниир.
– И что?
– А Ниир не знает, он еще спит, лекарка сказала, что ему ни к чему страдать и усыпила.
– Так отчего Сатра в такой задумчивости?
– Не хочу оставлять его одного, только приказания Мать не отменяла, завтра или послезавтра, как только ты наберешься сил, нам надлежит отправиться к вампирам.
– Ты ему не доверяешь?
Прямо спросила герцогиня, удивляясь собственной смелости.
– Здесь много красавиц, а он теперь богат, воины взяли хорошую добычу.
Гелла отставила в сторону глиняный бокал с травяным чаем и прищурившись посмотрела на орчанку:
– А ты едешь к вампирам – к богачам, красавцам и искусным магам. Да еще и как сестра советника короля вампиров, думаешь, у тебя будет меньше искушений, а у Ниира меньше поводов для ревности?
Сатра удивленно склонила голову, видимо под этим углом визит к вампирам она не рассматривала.
– А может твоя детская любовь развеялась без следа, и ты просто боишься сказать ему об этом? Если так, лучше скажи сейчас, и у вас обоих будет шанс найти свое счастье вдали друг от друга.
Сатра продолжала сидеть, глядя в очаг, но вот плечи ее расправились, и она кивнула:
– Ты права, я не думала, что у Ниира тоже есть повод ревновать, я поговорю с ним перед отъездом.
– Вот и хорошо, сейчас поедим, и я схожу к раненым, пойдешь со мной? Тарбу может понадобиться кровь.
– Пойду.
Глава 18
Принц и герцог, оставив доктора в гостиной, вышли неспешным шагом на лужайку перед домом и Калабриан спросил:
– Что ты задумал, Тирос?
– Ты сам сказал, что передышку мы заслужили. Отсюда всего день пути до Саррианы, там резиденция нашего рода.
– Предлагаешь отвезти леди, напуганную до потери сознания в набитую народом резиденцию?
Герцог задумался, потом решительно пнул камушек и посмотрел на принца:
– У меня в Сариане есть отдельный дом, холостяцкий конечно, но жить можно. Если это привет из столицы – мы сразу об этом узнаем, в охране там ветераны из дворцовой охраны.
– Интересно, зачем тебе такая охрана?
Герцог неожиданно смутился и пробормотал:
– Они маму не бояться. Так что, возьмем леди с собой? Если она не связана с нашими неприятностями в столице, пусть поживет там пару месяцев, а потом сможет вернуться сюда, если пожелает.
– Если пожелает?
Принц насмешливо взглянул на герцога, напоминая тому о безусловных победах над женским полом. Герцог старательно отводил глаза.
– Возможно, леди найдет покупателя на поместье, и купит себе другое, а слуг заберет позже.
– Что ж неплохой план, осталось его осуществить. Карета леди слишком приметна, до тракта можем и не доехать.
– Попросим доктора помочь?
– Думаешь безопасно?
– Пусть напишет письмо соседу и попросит неприметную коляску для перевозки больного, или доставки лекарств.
Закончив обсуждение мужчины, вернулись в залитую солнечным светом гостиную, в которой доктор мирно похрапывал в кресле. Тирос осторожно разбудил его и объяснив ситуацию, попросил написать короткую записку ближайшему соседу. Доктор план одобрил, но заметил, что скорее всего в усадьбе есть кто-то связанный с родней покойного лерда.
– Возможно, стоит леди переодеть или спрятать в сундук?
– Не беспокойтесь, доктор, мы спрячем леди.
Уверил его герцог. Карета прибыла часа через три, к удивлению слуг, распахнувших дверцы оттуда выбралась пожилая дама в роскошной кружевной накидке траурного цвета, и в сопровождении двух дюжих лакеев, ворча и ругаясь, вошла в дом. Буквально через час она вышла обратно с теми же лакеями, но теперь леди сопровождал доктор с советами пить успокоительные капли и побольше отдыхать. Усевшись в карету, принц не удержался и усмехнувшись сказал герцогу:
– Не знал, что твоя двоюродная тетушка такая язва.
– Поверь мне, это еще цветочки, герцог откинулся на кожаные подушки и отхлебнул из фляги горячего медового взвара. Эту матрицу я снимал лет восемь назад, когда она навещала нас с матушкой в летней резиденции, сейчас она при каждом визите интересуется, остались ли еще в замке непорочные девицы.
Принц неожиданно для себя расхохотался, да уж, вдовствующая графина Суарская могла себе позволить такие выходки, и кроме того не терпела ханжества и светских сплетников.
Между тем Тирос активно восстанавливал потраченные на морок силы и заодно придерживал на ухабах леди Суонси. Замаскированная под язвительную старуху молодая красавица безучастно смотрела в окно, и лишь слегка вздрагивала, если под колеса попадала сухая ветка или камень.
Дальнейший путь протекал без приключений – карета доставила путешественников до тракта, где их уже поджидал конюх леди с тремя лошадьми. Получив золотой, он вернулся в поместье, а следом ехала одолженная карета. Едва оба кучера и карета скрылись, Тирос отсекая преследователей, вновь наложил на всех мороки небогатых дворян, и развеял следы маленьким магическим вихрем.
Глава 19
После завтрака девушки вышли из шатра, и Гелла удивилась, как тихо было в стойбище.
– Часть воинов ушли к границе, охранять пути, а раненые спят или просто отдыхают в шатрах, – пояснила Синуш.
Кивнув, девушка поспешила к палатке с ранеными. Весь день Сатра и Гелла провели там – сначала герцогиня познакомилась с лекаркой орков, красивой моложавой женщиной лет пятидесяти. Потом они вместе осмотрели раненых, и девушка рассказала о методах и способах лечения, а потом и показала заклинание, позволявшее ей наладить передачу крови.
Восхищенная лекарка попросила научить ее, объяснив, что на пастухов зимой часто нападают волки, и в этом случае именно большая кровопотеря часто ведет к фатальному исходу. Гелла согласилась и взамен орчанка обучила герцогиню заклинанию, которое вызывало ворох искр. Герцогиня несколько раз повторила нужные жесты и слова, вместе с лекаркой, и теперь была уверена, что всегда сможет развести огонь.
После этого пришлось позвать девушек – доноров и вновь повторить сеанс. Промагичили они едва не до обеда, потом в палатку заглянула Синуш и позвала обедать. Большой котел готовили только к вечеру, но в этот раз Мать племени распорядилась готовить и днем – что бы восстановить силы лекарок и раненых. Сатра осталась в палатке, поить раненых бульоном. Все понимая, Гелла отправила остальных девушек к костру, все же разговор воительнице предстоял непростой.
Во время трапезы к сидящей на кошме светловолосой девушке подходили орки и кланяясь подносили небольшие подарки – амулеты, сладости, украшения и даже оружие. Гелла сначала не понимала, и хотела отказаться от подарков, но лекарка шепнула ей, что это не просто благодарность. Спасенную жизнь принято выкупать у лекаря, и, если она не примет дар орки будут считать, что раненые скоро умрут. Смирившись и вспомнив о своем воспитании, девушка благодарила за подношения, и непременно добавляла несколько любезных слов, восхищаясь дарами.
После обеда лекарка посоветовала герцогине отдохнуть:
– Мать распорядилась вечером устроить прощальный пир, чтобы умилостивить духов степи, и проводить гостью, спасшую трех лучших воинов племени. Праздник затянется на всю ночь, так что время жаркого солнца лучше провести в шатре.
Гелла согласилась, действительно хотелось немного полежать, расправить спину и упорядочить мысли. Синуш принесла неведомо откуда две большие корзины с крышками и помогла собрать подарки, а до шатра их охотно помогли донести подростки, взиравшие на Геллу и ее помощницу с некоторым благоговением. Уже укладываясь в шатре, герцогиня спросила:
– Синуш, а мне обязательно оставлять все подарки себе, или я могу подарить что-нибудь вам с Сатрой за гостеприимство?
– Подарить можешь, но сначала должна воспользоваться сама, иначе духи не примут дар.
Кивнув, девушка задремала, и во сне видела своего строгого учителя – доктора Ринори, который объяснял ей принципы лечения гнойных ран в полевых условиях.
Спала она не долго, а проснувшись, очень захотела искупаться – обтирания в шатре было мало, да и волосы пора помыть. Словно угадав ее желание, Сатра позвала Геллу в купальню, сказав, что сегодня можно, там сейчас плещутся женщины, готовясь к вечерним танцам. Прихватив бурнусы и куски холста вместо полотенец, девушки прошли за ряды шатров и коновязей к ручью и заводи. Там действительно лениво переговариваясь купались орчанки, одна уже сохла на берегу, подставив роскошное тело солнечным лучам еще две старательно оттирались песком, а пара просто лежали в воде, наслаждаясь прохладой. Поприветствовав друг друга протяжным возгласом;
– Ваа!
Девушки, кажется, потеряли к вновь прибывшим интерес, и Гелла скромно раздевшись за пучками травы, с легким невольным вскриком погрузилась с прозрачную холодную воду. Орки не пользовались мылом, и потому вода была прозрачна, а ручей постоянно обновлял воду, унося грязь и мусор ниже по течению. Немного поплавав и согревшись, Гелла принялась оттирать песком все доступные части тела, а вот как быть с волосами? И тут Сатра вынула из ямки у большого плоского камня горшочек со скользкой синеватой глиной и протянула герцогине:
– Этим моют голову, давай помогу.
Гелла постаралась не вздрогнуть при виде осклизлых комочков и вскоре сильные пальцы воительницы быстро втирали прохладное месиво в волосы герцогини. Выполаскивалась глина как ни странно легко, оставляя в воде лентообразные разводы мути. Потом накинув бурнусы девушки, уселись на нагретых солнцем камнях и принялись расчесывать волосы, подсушивая их на легком теплом ветерке.
– Сатра, а откуда здесь такие огромные камни?
– Старики говорят, что когда-то здесь текла могучая река, она и обточила эти камни. Возможно это так, тут все камни округлые, а ниже по течению находят самородки и красивые камушки для украшений.
– Наверное, хорошие жернова из этих камней получаются?
– Жернова?
– Для мельниц.
Гелла недоуменно посмотрела на собеседницу. А Сатра так же недоуменно посмотрела на нее.
– А как вы делаете муку?
Удивилась девушка, она ведь ела лепешки, испеченные Синуш.
– Покупаем, или растираем зерно в ступках. Мы почти не сеем, наша еда – мясо, а летом и осенью еще и молоко, наши мастерицы умеют печь лепешки из сыра и степных трав.
Гелла перебирая светлые пряди, придвинулась к Сатре ближе:
– А я помню, что папа все время ругался, что приходится покупать жернова в Вилате, а там камень плохой – мягкий, быстро стирается. Он даже брату показывал, какие жернова нам нужны, что бы мука была чистой, но такого камня поблизости не было, а эти глыбы как раз, такие как надо, и уже обточены.
– Отсюда камень везти далеко, расслабленно отозвалась воительница, она пригрелась на солнышке и кажется собиралась еще подремать.
– А если я попрошу Мать племени, думаешь, она разрешит брать здесь камни для герцогства?
– Спроси, пожала плечами воительница, ей эта тема была не интересна, и Гелла тоже замолчала. Через час, обсохнув девушки, направились к шатру – готовиться к вечеру, а в заводи плескалась уже дюжина смуглых черноволосых красавиц.
Первым делом Гелла села разобрать подарки – ей хотелось отблагодарить Синуш и Сатру за помощь. В одной корзине оказались все украшения и амулеты, Синуш объясняла ей, что значит каждая вещичка:
– Это амулет от дурного глаза, если кто-то будет смотреть на тебя с плохими мыслями или пожеланиями амулет нагреется.
– Во дворце лучше не носить, усмехнулась Гелла, а то обожгусь.
Синуш в ответ звонко рассмеялась, явно не поверив, а Сатра нахмурилась.
– Разве вы не пользуетесь амулетами?
– Мой учитель говорил, что среди людей магов – артефакторов очень мало.
– Этот амулет позволяет отыскать воду, он очень сильный.
Гелла удивленно рассматривала ажурную конструкцию из роговых пластинок с блестящей голубой капелькой в центре, больше похожую на изящную брошь.
– А как им пользоваться?
– Просто прикоснуться к капельке и думать о воде, когда во рту появиться свежесть там и нужно копать.
– А это что?
Из корзины появился длинный ремешок, увешанный зубами неизвестного ей зверя вперемешку с бусинами из полированного камня и клочками меха.
– Это тоже амулет, он помогает отыскивать звериные тропы, с ним ты никогда не заблудишься.
– Как много амулетов! Удивилась герцогиня, кажется, у вас их умеют делать все!
– Это так, не все, но многие. Наша магия очень слаба и не дает возможности прямого воздействия на людей, но мы свободно общаемся с духами природы, и умеем заключать их силу в дерево, камень и кости или рог.
– Интересно получается, учитель рассказывал мне, что вампиры – мастера магии крови, драконы – самые мудрые в мире существа на самом деле сильнейшие менталисты, вы получается артефакторы, а люди?
– Люди могут все понемногу, ответила Сатра, все еще хмурясь.
– Ой, а это что?
Потянув за широкий ремешок с пряжкой, девушка вынула из корзинки небольшой серебристый кинжал с крупным влажно блестящим камнем в оголовье рукояти.
– Оооо!
Простонали обе орчанки.
– Оружие у нас очень дорого, металла в нашей земле нет, а этот кинжал ковал наш лучший кузнец.
