Страница 5 из 8
─ Ой, ну мало чем можно заниматься…
─ Ну что? Что? Давай трубу тебе купим.
─ Да не хочу я эту музыку!
─ Так, вот выучишь «Под небом Парижа» и все! – отрезала Лилька.
Зато на концертах одни комплименты и восхищение. Красавчик! Умница! Обояшка! Как красиво сыграл!
Вот Санька музыку обожал, и так у него легко это получалось, что Лиля не верила своему счастью! У Саньки действительно был и талант, и желание заниматься. Лилька очень долго думала, как бы найти что-либо подходящее для него, но видя страдания Макса с аккордеоном, пока ничего не могла придумать. Вроде музыка нужна, но может потом, когда-нибудь, когда сам определится, а то вдруг тоже заявит, что музыка не его сфера, с двумя «барашками» Лильке не справиться точно. Однажды, убегая с маленькой Люсей на пение, решила взять и Сашку, чтобы там успеть сделать с ним английский до футбола. Сидя в Доме творчества за каким-то столиком, уткнувшись в «English World», Лиля услышала потрясающей красоты звуки гитары! Она, завороженная этой удивительной музыкой, поднялась..
─ Так, я сейчас, подожди, пойду разузнаю, ─ сказала она Сашке.
Гитара – это ее мечта, но записать ребенка в секцию никак на получалось, всегда накладывался либо футбол, либо шахматы, очень неудобное расписание! Да и мест всегда было ограничено! А тут просто волшебство какое! Кто ж так играет?
Лилька подошла к двери, плавно нажала ручку, открыла дверь.
В светлом зале и в полном одиночестве сидела пожилая учительница и, глядя в окно, наигрывала это волшебство…
─ Вы ко мне? – посмотрела она на Лилю!
─ Я.. да… наверно… я не знаю… я просто услышала музыку… обожаю гитару!
─ У меня сейчас никого, решила сама поиграть, ─ улыбнулась дама.
─ А у меня ребенок здесь, не послушаете, он способный…
─ Давайте его сюда!
─ Спасибо! Сейчас… Саша! ─ кричала Лиля, несясь по коридору! ─ Брось книжки, бежим!
─ Куда? – спросил Саша.
─ Там… сейчас тебя учительница одна прослушает, пойдем!
Они зашли в класс.
─ Так! А ну-ка прохлопай так, ─ захлопала учительница в ладоши, ─ так, чудесно, а так? Молодец! Замечательно! Давай-ка к роялю, я сыграю нотку, а ты попробуй ее найти, но не подсматривай, ладно?
─ Угу, ─ кивнул Сашка.
Учительница нажимала какую-нибудь клавишу, Саша слушал с закрытыми глазами, а потом, открыв их, отыскивал ее, перебирая перед этим несколько, ища нужную.
─ Вот она!
─ Точно! Молодец! ─ кивала головой дама.
─ Супер! – ликовала Лилька.
─ Так, слух исключительный! Давай-ка голос проверим! Давай так: наберем воздуха и кто кого перемычит, кто дольше, договорились?
─ Да! —радостно поддался на уловку Сашка, зная что перекричать его никому не удастся.
Учительница нажала на клавишу:
─ Вот эту споем! Три, четыре!
Сашкин голосок, словно колокольчик, зазвенел на весь Дом творчества!
─ Отлично! – похвалила его учительница! ─ Чудесно, Вам обязательно нужно заниматься!
─ Да, но у нас время… все впритык, сейчас дочка тут поет в хоре, очень удобно было бы, если бы заодно и он….в это время. Если можно.
─ Да, да… Приходите. Давайте я вас запишу. Очень способный мальчик!
Домой Лилька летела, как на крыльях! Ну надо же, как здорово! Теперь тут два в одном! Одну на хор, другого на гитару, класс! Способный! А то! Конечно!
Дела у Сашки шли великолепно! Он практически все схватывал налету, и дома почти не занимался, во всяком случае, так казалось Лиле. Макса надо было постоянно подгонять, контролировать, а то и просто сидеть рядом, чтоб не увиливал, а вот Сашка, все делал походу, как бы незаметно, то решал какую-нибудь задачку, перебирая струны, то наигрывал что-то, думая над шахматной партией, но почти все время тратя на футбол! Но через какое-то время совершенно превосходно!
─ Конечно, ─ говорил старший брат, ─ гитара это что, вот научишься на аккордеоне играть, будешь молодец!
─ Хочешь, иди и ты на гитару, ─ говорила Лиля.
─ Ну, нет уж! «Под небом Парижа» и все, свобода! ─ напоминал Макс.
Вглубине души Лилька надеялась, что потрясающая музыка аккордеона, так напоминающая ей о Париже, где им с Василием удалось побывать одной теплой и ласковой весной, тронет маленькое Максимкино сердечко, и все ее муки окажутся абсолютно оправданы. Ах, как бы ей хотелось жить в мире этой удивительной музыки, ну хоть сама учись и играй! А ведь главное, у сына был талант, и оставлять учебу было, по мнению Лили, совершенным преступлением. Однако, необходимо было найти место и спорту тоже, о чем постоянно упрашивал Макс. Теперь вот борьба, и Максим, балуясь с братом, рассказывал, как это круто, айкидо! Санька же упрашивал мать отдать и его на секцию.
─ Хорошо, ─ тогда бросаем футбол!
─ Нет!
─ Шахматы, гитару, чем жертвуем?
─ Ладно, потом как-нибудь.
─ Так-то.
Накормив всех ужином, проверив уроки, приготовив одежду, перекупав маленьких и рассказав им сказку, Лилька, сама клюя носом, мечтала добраться до кровати.
Осталось помыть посуду, прибрать разбросанные вещи, просушить верхнюю одежду и варежки, продумать завтрак, а заодно перетряхнуть портфельчики, в которых у мальчишек помимо тетрадок и книжек, могло находиться все что угодно: фантики, очистки от мандаринов, бумажки какие-нибудь…
─ Ну, ты как? ─ спросила Лилька мужа.
─ Да устал сегодня что-то, спать пошли.
Уже почти засыпая, Лилька подскочила, как ошпаренная! О, Боже! Февраль-то! Господи, где ж эта книга! И зачем я ее умыкнула! И спать так хочется!
Пока она разыскивала книжечку, сон отошел от нее и подкрался опять тогда, когда она, дабы не будить спящего мужа, с фонариком в постели читала строки:
Если хочешь подняться наверх
Ты по лестнице истины к Богу,
И увидеть божественный свет,
Благодатью согревший дорогу —
Сам ступенькою должен ты стать,
Самой низшей, как это возможно,
Чтоб другим было легче бежать
Или может ступать осторожно.
Если хочешь познать ты Любовь
Чистотой, словно скатерь без пятен,
Ты за это отдай свою кровь,
Как Христос за тебя на распятии.
Должен сам ты любовью гореть,
На какую лишь только способен,
Даже если грозит тебе смерть,
Хоть при этом ты сам не виновен.
Если хочешь вкусить ты плодов
Из прекрасного райского сада,
Научись, понимая без слов,
Делать благо тому, кто есть рядом,
И не ждать утешения к себе,
А других утешать непрестанно,
И любые невзгоды в судьбе
Принимать, словно божие внимание.
Если хочешь услышать слова,
Что Господь тебе скажет с любовью,
Сам тогда говори их всегда
Тем, кто даже тебе скажет больно.
И другим помогая идти,
В жизни этой себя забывая,
Может ты и сумеешь найти
В тьме кромешной дорогу до рая.
Если хочешь подняться наверх
Ты по лестнице истины к Богу…
Утро наступило с ужасной головной боли от недосыпа, но Лилька стоически поднялась, собрать-то всех надо.
─ У… ты что-то хондришь, ─ сказал муж.
─ Да, нормально, голова только кружится, ─ оправдывалась Лилька.
Вот хорошо, что все для школы и садика она приучила себя приготавливать заранее. Оставалось только накормить всех и порядок. Василий вывел собранную команду из квартиры на утренний развоз, благо это было его прерогативой, а Лилька бухнулась опять в кровать. Из сонного глубокого колодца ее вытащил, резкий телефонный звонок, который звонил, вероятно, долго, ибо звонившая Маришка начала прям с наезда.
─ Ты что трубку на берешь, спишь что ли? – возмущалась она.
─ Да нет, так закрутилась, ─ оправдывалась Лиля.
─ А, ну ладно… я знаешь что звоню! Договорилась я с Февралем-то, забирай книгу, дарит он, рад даже, говорит, раз такая поклонница, то с удовольствием! Так что читай, не торопись, потом мне свое резюме перешлешь.
─ Ой, Мариш, спасибо тебе, дорогая, я вчера так упахалась, что просто отключилась!
─ Да, понятно! Ладно, давай, созвонимся, я бегу!
Ой, здорово-то как! Вот спасибо Тебе, по обыкновению говорила она Тому, который был всегда рядом, слышал ее, в этом она была абсолютно уверена, и частенько делал такие чудеса что ли, к которым она уже даже привыкла. Спасибо, Тебе, вот попросила, и пожалуйста! Ты все решил. Лилькино сердце ликовала. Чудеса!
─ Как ты там, Малыш? – звонил Василий.
─ Восхитительно! – смеялась Лилька.
─ С утра такая развалюшка была, я уж перепугался, не заболела ли?
─ Да нет, вчера просто читала долго книжку интересную, а он мне ее сегодня подарил!
─ Кто?
─ Февраль! Сейчас с ним валяюсь в кровати!
─ С кем?
─ Да с февралем! – кокетливо смеялась Лилька.
Вот за то она любила своего мужа, что он при всей его занятости, он мог что-то забыть или перепутать, но если Лильке было плохо – всегда был рядом, переживал. все время звонил и спрашивал: у тебя все нормально, нет, ну правда, точно? Что бы ни случилось, что бы ни происходило между ними, Василий всегда первый шел на примирение:
─ Ну Лиль, ну не могу я так, ну давай не будем ссориться, ─ впивался он своими теплыми ладонями в Лилькин затылок, перебирая ее каштановые волосы, подбираясь к макушке и опять спускаясь по ее тонкой шее вниз, обнимая плечи и шепча ей на ухо, что-нибудь вроде « ну мы же с тобой навсегда и никуда нам друг от друга не деться, ну мы же семья!»
─ Шестья, пока шестья – улыбалась Лилька, уже давно забыв все разногласия.
Василий был достаточно интересным внешне, спортивным и подтянутым, худощавого телосложения, как ему это удавалось было для Лильки загадкой! Видно спортивное прошлое играло здесь не маленькую роль. Подруги даже интересовались, не ревнует ли его Лилька, ведь дома жена и детей куча, а он такой видный! Но за всем этим антуражем и значимостью скрывался абсолютный ребенок, нежный и щедрый, ну немного уставший, ну немного подросший, но самый-самый ее любимый!
Помнится тот день, когда они познакомились, так странно, придя оба в гости и совершенно забыв об этом. Долго-долго говорили и удивлялись удивительным совпадениям вкусов и интересов. А потом дорога домой, и как будто уже старые приятели, и «до завтра», и звонок среди ночи: «Как ты? Спишь? А я не могу…», и свидание с самого утра, и «давно-давно его знаю», и первый поцелуй, и первое люблю, и первый ребенок. Самый-самый! Самый лучший! И сказка, которая только началась и длится до сих пор, и слезы, его «васильковые» слезы, когда Лильку забирали в роддом, и этот взгляд на кроху, и такие нежнятинки, которые как церберы охраняли их семейное счастье. Представить что-то вроде измены Лильке и в голову не приходило, а уж когда словно птенцы стали вылупляться детки, то такие странные мысли ей вообще и в голову не могли бы прийти, даже предположи она этого. Василий всем и всегда напоминал новогоднюю елку, на котором как игрушки висели дети. Их он обожал, это было его всем и именно он, радуясь очередному мальчику, всегда говорил: «Ну, следующая точно будет девочка» и наоборот. Детей он боготворил и называл ангелами! Именно после свадьбы он мечтательно сообщил Лильке, что «у нас будет так: большой дом, большой стол, вот я, справа пять мальчиков, слева пять девочек, а напротив жена!
─ Сколько? ─ спрашивала Лилька.
─ Чего сколько?
─ Ну, жен сколько? Чтоб столько родить.
─ А… жен… ну, три! – смеялся Василий
─ Ах, ты! – вскрикивала Лилька!
Они смеялись, хихикали и, казалось, это все таким счастьем, что даже больше ничего и не нужно!
─ Знаешь, продолжал потом уже совершенно серьезно Василий, ─ я этого очень-очень хочу!
