Над светом звёзд

— Вот мы и пришли, — произнёс Сайлур, остановившись возле двухэтажного строения, выложенного из камня, с маленькими окошками. Рядом была коновязь и лежало деревянное корыто, поилка для лошади.

— Ты здесь живёшь, в каменном квартале?

— Нет, здесь живёт мой брат, а я торговец, я больше путешествую. Покупаю товар в одном месте и продаю в другом. А ты далеко живёшь от рыночной площади?

— На окраине города, мой домик из дерева.

Сайлур подошёл к двери и четыре раза сильно по ней стукнул. Затем привязал Ниру недалеко от входа, снял с неё сумку, сундуки и наполнил поилку колодезной водой. Вернувшись к двери, он стукнул ещё шесть раз, только значительно сильнее, аж дверь затрещала.

— Вот сложно ему спуститься и открыть дверь, — с раздражением в голосе сказал Сайлур.

— Уже стемнело; может, он спит? — предположил Акки.

— Э нет, ночью он не спит, — произнёс Сайлур, покачал головой и, отойдя от двери на пару шагов, посмотрел вверх и крикнул: — Аркит, ты на крыше?

С крыши никто не откликнулся. Тогда он вынул спрятанную в кусте шиповника, растущего справа от двери, металлическую спицу. Воткнул спицу в щель между дверью и косяком, затем потянул вверх, поднял щеколду и открыл дверь. Спицу вернул обратно в куст. Отворив дверь, Сайлур повернулся к юноше и сказал:

— Акки, через несколько дней я хочу отправиться на север. Я хочу своими глазами увидеть животных с большими клыками и хочу купить эти клыки, чтобы продать здесь. Хочу посмотреть, какие есть ещё фигурки в тех краях. Взглянуть на разные диковинки севера. И увидеть небо в огне. — Немного помедлив, Сайлур спросил: — Хочешь отправиться со мной в путешествие?

— Хочу, — не раздумывая ответил Акки, — только я не готов к этому путешествию. Ты говорил, на севере холодно, долго длится зима. У меня нет одежды для такого путешествия.

— Для меня важно это путешествие и, соответственно, важны люди, которые пойдут со мной и будут мне помогать. Подходящую одежду можно купить, расходы я готов взять на себя. Готов ли ты отправиться в ближайшее время?

— Готов, меня здесь ничего не держит. И ведь всегда можно будет вернуться.

— Этого не знаю, я не ходил далеко на север.

— По идее, если отсюда ногами идёшь, то ногами и возвращаешься.

— Как знать, — Сайлур улыбнулся, — вдруг тебе там понравится и ты решишь остаться, — с этими словами Сайлур открыл дверь и вошёл в дом. Акки последовал за ним.

На первом этаже было темновато, со второго этажа в комнату падал тусклый свет, освещая ветхую дверь и деревянную лестницу. В углу под лестницей стояло ночное ведро, а справа от неё находился старый стол, с красивыми резными ножками. На столе скопились какие-то неведомые Акки механизмы и книги. Под столом тоже были разные приборы, только они были неаккуратно свалены в кучу. Недалеко от стола стоял книжный шкаф, он уже весь перекосился, у него были сломаны ножки с правой стороны. Одна дверца была оторвана, вторая висела на одной петле. Шкаф был буквально набит книгами и бумагой, а так как в этот шкаф уже ничего больше не могло поместиться, возле него тоже лежали книги и листы бумаги с записями. Поначалу хозяин, видно, старался их складывать аккуратно — на полу стояли несколько стопок. Но по мере прибывания книг и записей у хозяина перестало получаться укладывать рукописи в красивые стопки, впоследствии они просто кидались сверху. В итоге образовалась неприятно выглядевшая куча книг. Переплёты некоторых из них начали покрываться плесенью и источать неприятный запах.

Акки посмотрел в другую сторону. Рядом с входом лежало несколько мешков, некоторые из них были открыты, и из них высыпался на пол картофель и лук. Рядом на полу лежала куча моркови. Также стояли кувшины и поднос с объедками, которые собирались тут, скорее всего, несколько дней и уже источали неприятный запах. Ближе к лестнице стояли две деревянные бочки, одна была приоткрыта, вторая закупорена. Рядом с бочками стоял ещё один поднос, на нём было сожжено много свечей, и, так как новые свечи устанавливались на воск, оставшийся от тех, что были прежде, получилась очень красивая восковая гора с торчащими фитильками. Как напоминание о предшествующих сожжениях на подносе ради света.

— Аркит, почему не открыл?

— Я занят! Работаю! — донёсся сверху возбуждённый голос.

Сайлур уверенными шагами пошёл к лестнице, распихивая сапогами высушенные обглодки, обломки свечей и прочий мусор, попадающийся на пути. Юноша последовал за ним, перешагивая через всё оставленное на полу хозяином. Он всё-таки был босиком, а здесь на полу и шестерёнки встречались, и разбитый фонарь лежал в окружении осколков стекла. Когда юноша влез по лестнице за Сайлуром, то увидел ещё одну комнату здешнего обитателя.

На втором этаже стоял большой стол, по его краям стояли два подноса с горящими свечами. На столе находилось несколько непонятных для юноши приборов. Лежали три книги, две из которых открыты, третья была закрыта, и на её переплёте Акки увидел выгравированный рисунок: месяц, сливающийся с солнцем, в одном круге.

Здесь уже на столе лежали две коробочки: одна с угольками, другая с мелками. Рядом стояли закрытые чернильницы, и в деревянном стаканчике, украшенном листьями дуба, находились перья. На середине стола лежал большой лист бумаги с красивыми узорами, нарисованными тонким угольком. Узор на листе понравился юноше, но он не мог понять, что же на нём изображено. В этой комнате тоже стоял книжный шкаф, забитый книгами и пачками бумаг сверху донизу. Рядом в углу стоял очередной загадочный прибор, похожий на трубу с ножками. В этой комнате тоже была лестница, ведущая наверх, она упиралась в дубовый люк, что вёл на крышу. Во время дождя вода просачивалась сквозь щели в люке, и под ним на каменном полу появились желтоватые разводы. За лестницей стояли два ведра, несколько мисок и около пяти глиняных кувшинов, в которые хозяин и собирал дождевую воду, чтобы она не затопила всё жилище. Из-за шкафа выглядывала часть резного сундука, обитого металлом по углам.

Сам хозяин дома суетился возле стола. Царапая со скрежетом гусиным пером по листку бумаги и громко чавкая яблоком. Акки его видел только со спины — в старой, давно не стиранной одежде с пятнами от угля. Кое-где на ней были заплатки, а где-то и вовсе не залатанные дыры. Скорее всего, прорезанные чем-то острым. Ещё подобные дыры образуются на одежде, когда цепляешься ею за что-нибудь второпях.

— Аркит, почему не открыл? Я стучал! — возмущённо сказал Сайлур.

— Я ведь сказал, что работаю, — с этими словами Аркит не глядя швырнул через плечо остатки яблока, которое жевал.

Акки еле успел увернуться, иначе яблоко, вернее то, что от него осталось, попало бы ему в голову. Пролетев мимо юноши, огрызок угодил точно в ведро, стоявшее в противоположной части комнаты, возле шкафа.

— Безумный старикашка! Ты чуть в гостя не попал! — вскрикнул Сайлур.

Аркит оторвался от своих записей, выпрямился и замер на несколько секунд.

— В гостя? — протяжно спросил Аркит, не поворачивая головы. — В гостя? — ещё раз повторил он.

— Да, в гостя, — сдвинув брови, сказал Сайлур.

Аркит резко повернулся. По виду он был значительно старше Сайлура, худой и высокий. С редкими седыми волосами, падающими на плечи. И такой же седой жиденькой бородёнкой. Его глаза были выпучены, старик смотрел каким-то безумным взглядом.

— Гостя я жду, гостя я всегда рад видеть!

— Интересно, как же к тебе придут гости, если ты даже брату дверь не открываешь? — спросил Сайлур.

— Гость, который действительно заслуживает моего внимания, — строгим тоном сказал старик, подошёл к юноше и начал внимательно его осматривать, — сумеет прийти в гости, не отвлекая меня от работы.

— Кажется, я отвлёк, — не шелохнувшись под свербящим взглядом старика, сказал Акки.

— Вовсе нет, — отмахнулся Аркит, — это не ты отвлёк, а он, — Аркит указал на Сайлура. — Этому мальчишке можно, ведь он мой брат.

— Мальчишке? — удивился Акки.

— Да. Он мне на днях чудесные яблоки принёс.

Аркит подошёл к юноше, схватил за плечо и буквально потащил к столу.

— Они вкусные, зелёные, сочные.

У стола Акки получил одно из яблок, о которых только что слышал. Старик же пододвинул ближе к юноше листок с непонятными для него закорючками и спросил:

— Ты видишь эту красоту, видишь?

Акки внимательно осмотрел листок. Закорючки были и правда красиво нарисованы, словно стволы горизонтально растущих деревьев, с маленькими веточками.

— Я вижу… — медленно проговорил Акки.

— Какой полёт мысли, какое творчество! Здесь можно увидеть целый мир! — восхищался Аркит своим шедевром.

— Только я ничего не понимаю, — договорил юноша, заполнив паузу после вдохновенной речи старика.

— Не понимаешь? — спросил Аркит, посмотрев Акки в глаза.

Юноша повертел отрицательно головой и спросил:

— А должен?

— Что должен? — переспросил старик.

— Понимать?

— Да, ведь для чего-то ты объявился в моём доме.

— Он объявился в твоём доме, чтобы взять твои старые сапоги, — вмешался Сайлур, — я тебе новые год назад купил. Отдай парню старые, он со мной пойдёт на север.

— Ты с мальчишкой на север? — спросил у Акки удивлённый Аркит, указывая на Сайлура.

— Да.

— И не бросишь, и не обманешь?

— Не планировал, — ответил Акки напряжённо — из-за недоверия относительно его персоны.

Аркит схватил юношу за руку и энергично начал её трясти в рукопожатии.

— Верю, верю как самому себе! Но старые сапоги отдать не готов, — проговорил Аркит и замер на несколько секунд.

— Ладно, — спокойно ответил Акки, заполнив образовавшуюся паузу.

— Только новые! — вдруг ожил старик и побежал к сундуку, шлёпая босиком по каменному полу.

Открыв сундук, он начал выкладывать из него вещи, разыскивая свои новые сапоги. Затем вернулся с парой отличных сапог из свиной кожи к юноше и спросил:

— Как зовут?

— Акки.

— Акки, прими от меня в дар это великолепное изделие для ходьбы по лесам, полям и иным местам. Год назад мальчишка купил их мне, но раз ты идёшь с ним и обещаешь его не бросить в дороге — носи на здоровье и помоги мальчишке в пути.

— Помогу мальчишке, — ответил Акки, взял сапоги и спросил: — А почему мальчишка? Он меня лет на сорок старше.

— Мой младший братишка для меня всегда мальчишка. Ты береги его в пути, — ответил Аркит.

— Безумный старикашка, — добродушно произнёс Сайлур, сделав глубокий вдох. Потом повернулся к юноше: — Акки, спустись вниз, угости Ниру яблоками.

Акки взглянул на яблоко в своей руке и спросил:

— Аркит, где лежат яблоки?

Старик, выпучив глаза, ответил вопросом:

— А где ты его заполучил?

— Ты мне дал.

— Где именно?

— В этой комнате, мы ведь не выходили отсюда.

— Комната большая, здесь много пространства.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что, если ты вспомнишь свой путь по комнате и сможешь вычислить, в какой момент получил яблоко, — там и найдёшь остальные.

Акки взглянул в сторону стола — под ним стояла коробка, возможно в ней были яблоки.

— Чем был я занят, парень, когда вы поднялись сюда? Мои руки были свободны?

— Нет, но потом ты выбросил огрызок и положил перо. Яблоко для меня ты мог достать в любой момент из кармана.

— Карманы? У меня? Откуда? — Аркит развёл руки и прокрутился вокруг своей оси, показывая старый рваный халат. Карманов на нём не было.

— Вся наша жизнь — это пространство и время. Наше время протекает в том или ином пространстве, и пространство это меняется со временем. На небесах я вижу течение времени, по звёздной карте. Здесь я вижу следствие этого течения, вот посмотри! — Аркит подбежал к ведру, в которое выбросил яблоко, и достал из него огрызок. — Смотри, как выглядит это яблоко.

— Это уже сложно назвать яблоком, — ответил Акки.

— А что же это, по-твоему, куропатка?

— Аркит, пусти парня покормить Ниру, — не выдержал Сайлур.

— Нет, мы ещё не закончили. Ты мне принёс яблоки и, конечно, взял часть себе, а вечером, уходя с рынка, дал кобыле лакомство.

— С чего ты взял? — раздражённо спросил Сайлур.

— Ты последователен в действиях, всегда это делаешь. Ты никогда не оставишь любимое животное без яблока.

— Это огрызок, выглядит он не очень, — вставил Акки, глядя на остаток яблока в руке старика.

— А как же тогда этот? — Старик порылся в ведре и вынул из него огрызок темнее, уже почти высохший.

— Это старый огрызок.

— Это... — Аркит подошёл к юноше и поднёс огрызки так близко к лицу, что Акки отшатнулся назад.

— Яблоки — с момента появления в мире и до момента ухода из него — это яблоки. Когда-то они были маленькие и невкусные. Они росли, зрели на солнце, наливались соком. Они стали большими, наливными. Шло время, их сорвали, собрали, сложили в корзину или в иную тару. Затем мальчишка их купил и принёс мне, а я сделал с ними это, — старик снова повертел огрызком перед лицом юноши. И, выдержав небольшую паузу, продолжил: — Я, все, кто были до меня, и время. Мы вместе даём себе жизнь и вместе её забираем. Ведь кто-то яблоню когда-то посадил. Ухаживал за нею и растил, заботился и поливал. От вредных насекомых защищал. Пространство создавал для её роста.

— Да, про яблони, яблоки и время я понял.

— Тогда помоги мальчишке. Пройди с ним столько времени, сколько потребуется. Помоги ему создать подходящие условия в пути, чтобы он смог дойти. Награда от меня, если пожелаешь, будет велика. Я научу тебя наблюдать звёзды и предсказывать по ним то, что ждёт, когда и кого.

— Помогу, — решительно сказал Акки. Ему понравился этот забавный старик. Его движения, манера разговаривать, а главное, как он доходчиво объясняет.

Аркит сделал несколько шагов спиной вперёд к ведру, точно так же, как прошагал к юноше около минуты назад. И точно так же бережно опустил огрызки в ведро, словно время повернулось вспять. Предварительно сдув с них пыль, будто они были спелыми яблоками. Закончив свой безумный ритуал, Аркит начал беседовать с Сайлуром о предстоящем путешествии.

Акки взял из коробки под столом несколько яблок и пошёл кормить лошадь. Нира, почувствовав яблоки, начала радостно фыркать и бить копытом. Юноша давал лошади по одному яблоку, наблюдая, как аккуратно она подхватывает его губами с ладони. И как только яблоко оказывается в крепких зубах, начинает его измельчать, используя сильные челюсти. Яблоки были очень сочные, и сок стекал по губам Ниры, капая на протянутую ладонь юноши. Когда яблоки закончились, Нира обнюхала карманы Акки. Словно по привычке ждала ещё какое-нибудь лакомство, которое хозяин хранил в карманах. Ничего не найдя, лошадь фыркнула и помотала головой. Юноша подошёл ближе и погладил её шею.