Когда друзья, изрядно подустав, притащились к летнику, уже стало смеркаться. Готовить ужин не хватило сил, и охотники, подзакусив рыбными консервами, решили немного отдохнуть перед ночной охотой.
– Вот что делает с человеком городская жизнь, – поворчал Андросов, растянувшись на топчане. – Раньше, когда был еще пацаном, с десятью зайцами в рюкзаке преодолевал семь-восемь километров, дома приводил себя в порядок и шел в клуб на танцы. Избаловала нас цивилизация.
– Согласен с тобой, от цивилизации одни только издержки, – засмеялся Кравцов. – Начинаем забывать свои корни, охотимся с фарами, едим ненатуральное…
– Что верно, то верно, – согласился опер. – Говорят, что маргарин «Рама» делают из нефти. Но сейчас нам бы не помешала цивилизация. В Америке и в Японии есть такие телефоны, которые работают без провода. Позвонили бы в город и узнали, как там продвигается расследование по расчлененке.
– Как бы рация, наверное, только с широким охватом территории и выделением каждому абоненту отдельной частоты, – предположил старший. – По-моему, эта штука называется радиотелефоном.
– Есть такое, – вклинился в разговор оперов Свиридов. – Более того, сидишь перед телевизором и видишь своего собеседника. Скорее всего, этот аппарат называется видеотелефоном.
– Такого не может быть, чтобы видеть в реальном времени собеседника, – не поверил Кравцов.
– Есть такой видеотелефон, я об этом слышал, – ответил следователь. – Еще и читал в журнале «Наука и техника».
– Ну и хорошо, что где-то уже есть, – согласился опер. – Значит, когда-то и у нас будет такой беспроводной телефон. Представь себе – сидишь в тайге и разговариваешь со своей женой: «Дорогая, я тут добыл сохатого».
– Не сохатого, а лису на воротник, – хихикнул Свиридов. – Эта новость гораздо сильнее обрадует наших жен, нежели добыча какого-то исполина тайги.
Помечтав о диковинном телефоне, Кравцов в который раз попросил Андросова:
– Саня, ты лучше расскажи, за что тебя прозвали Батискафом, а то Аркадий еще не знает про твои глубоководные морские приключения.
– Знаю, знаю, наслышан про его подводную Одиссею, – засмеялся Свиридов. – Но не помешает это услышать еще раз из уст самого героя, которому позавидовал бы сам Кусто* (французский подводный исследователь Жак -Ив Кусто, изобретатель акваланга).
Когда Андросов закончил свой длинный рассказ, прихватив и службу в армии, а также работу в рыболовецкой артели, Кравцов уже похрапывал себе под нос. Свиридов, зевнув, приказал:
– Сань, давай на боковую, ночью нам не спать.
– Спим, – ответил товарищ. – У нас в запасе три часа.
– Кстати, Саня, ты определился с местом, где будем сидеть в засаде?
– Ты наверняка заметил, что когда сегодня возвращались с охоты, проходили мимо остова былого жилища человека, а рядом расположился стог сена, также изъеденный зайцами. Попробуем посидеть там и там, посмотрим, где нам повезет больше – хочется все-таки попробовать способ охоты деда, побыть, так сказать, в его шкуре.
– Запамятовал, как отец называл такие заброшенные жилища? Итах? – спросил следователь.
– Етех. Раньше наши предки жили по аласам, и в каждом аласе имеются такие етехи. Где-то сохранились останки этих жилищ, а где-то уже все сгнило и заросло бурьяном.
– Сегодня небо чистое, полнолуние… – задумчиво произнес Свиридов. – В ночь полнолуния чёрные маги обретают особую власть, нечистая сила и ведьмы могут спокойно разгуливать по земле, оборотни принимают звериное обличье именно в период полной луны.
– Сгинь, нечистая сила, – пробормотал собеседник, засыпая.
За полчаса до наступления полуночи Андросов растолкал друзей, и они, наскоро попив холодного чая, стали готовиться к необычной для них охоте.
Одевшись потеплее, они сняли с машины аккумулятор с прожектором и направились к месту засады. Луна раскрылась во всей своей красе и, казалось, что она со снисходительной улыбкой наблюдает за друзьями, мол, тоже мне, чудачки-охотнички. А кругом действительно было настолько светло, что мелкого зверька можно было разглядеть без натуги на расстоянии выстрела.
– Удивительная картина! – восхитился Свиридов, держа палку с привязанным к ней аккумулятором, другой конец которой был в руках у Кравцова. – Так все сказочно и феерично!.. А какие причудливые тени отбрасывают деревья! Царство Баби-яги и Кощея Бессмертного, да и только!
– Вот они, вот они! – резко вскрикнул Андросов. – Уже бегают по полю!
Друзья, увлекаемые охотничьим азартом, убыстрили шаги.
Прибыв к обозначенному стогу, который находился в семистах метрах от летника, Андросов на правах хозяина и самого опытного охотника, взявшего руководство над процессом, распорядился:
– Витя, Аркадий, вы основные стрелки. Садитесь с обеих сторон стога, а я расположусь чуть поодаль с торца и стану подсвечивать вам прожектором и по возможности тоже буду стрелять. Не направляйте в мою сторону стволы, не бегайте и не старайтесь собирать добытого зверя, все это сделаем по окончании охоты.
Не успели охотники занять свои места, со стороны Свиридова прозвучал выстрел и следом послышался его голос:
– Саня, подсвети вперед, по-моему, попал.
Убедившись, что в двадцати метрах от стрелка лежит добытый заяц, Андросов похвалил стрелка:
– Молодец, Аркадий, так держать: один патрон – один заяц!
– Стараемся, – хохотнул следователь, и тотчас с его стороны прозвучал еще один выстрел.
– Есть! – крикнул он. – Не надо подсвечивать, я вижу его, он упал рядом с первым зайцем!
Когда Свиридов добыл пятого зайца, Кравцов взмолился:
– Саня, можно мне перейти на сторону Аркадия, а то все зайцы идут оттуда?
– Давай, переходи, – разрешил руководитель охоты. – А я проконтролирую твой участок, если вдруг попрут оттуда.
Как только Кравцов перешел на другую сторону стога, прозвучал дуплет и крик последнего:
– Двумя выстрелами двух зайцев!
– Один стрелял? – спросил Андросов.
– Нет, вдвоем почти одновременно.
– Молодцы!
Прозвучали еще несколько выстрелов и послышался разочарованный голос Свиридова:
– Черт, промазали!
Скоро стал стрелять и Андросов, изредка подсвечивая своим прожектором.
– У меня четыре зайца, – крикнул он друзьям. – Посчитаем, сколько у нас осталось патронов.
Выяснилось, что осталось шестнадцать патронов.
– Жидковато, – с сожалением вздохнул руководитель охоты и принял решение: – Ребята, пока прекращаем охоту. Давайте, соберем всю дичь, которую настреляли и определимся с дальнейшими нашими шагами.
Посчитав отстрелянных зайцев, Кравцов удивленно свистнул:
– Фьють! Нас сопровождает какое-то роковое число: в первый день добыли двадцать три штуки, сегодня днем взяли такое же количество, и вот сейчас двадцать три зайчишки! К чему бы это?
– Да не бери в голову, все это случайное стечение обстоятельств, – засмеялся Свиридов. – Все мы живем в мире случайностей, вот, например, я жену нашел случайно.
– Все это ясно, – согласился Кравцов. – Но у меня есть стойкое ощущение, что кто-то нас так сильно толкает к совершению каких-то действий. Это чисто оперское чутье, обычно так у меня происходит перед раскрытием запутанного убийства. Да и эта женщина не дает мне покоя…
– Хватит философствовать, – прервал диалог друзей Андросов. – У меня такое предложение: на этом заканчиваем охоту, зайцев мы набили предостаточно, поэтому оставим патроны на завтра. Походим по лесу, поохотимся на боровую дичь, ведь мы же приехали на мою родину не только охотиться, но, прежде всего, предаться отдыху, отвлечься от насущных проблем, вот поэтому хочу разнообразить наш досуг. Но, прежде чем вернуться к стойбищу, я предлагаю подойти к етеху и немного посидеть там – хочу воочию увидеть, как охотились мои предки. Такой случай вряд ли представится в будущем.
– Правильно, – одобрили его решение друзья. – С зайцами хватит, завтра у нас целый день в запасе.
– Идем! – задорно скомандовал руководитель охоты. – Вы несите аккумулятор, я буду подсвечивать прожектором, а убитых зайцев оставим возле стога, позже заберем на машине.
Заброшенное место былого жилища, или по-другому етех, находилось в семидесяти метрах от стога. По пути следования туда Андросов несколько раз включал прожектор и ловил в его лучах белеющие спинки зайцев, разбегающихся в разные стороны.
– Сколько их тут! – восхищенно заметил он. – И все они идут с той стороны, куда мы направляемся, поскольку там опушка леса!
Приблизившись к етеху, где виднелся остов из несколько столбов, с одной стороны которых вертикально выстроились в ряд жерди, когда-то выполнявшие часть стены жилища, называемого балаганом или юртой, Андросов, шедший впереди всех, пригляделся и испуганно шепнул:
– Там кто-то стоит!
Споткнувшись от неожиданности, Кравцов также шепотом выдохнул:
– Ты о чем?! Где?!
– Вон, возле столбов!
Действительно между столбами при бледном свете луны вырисовывался силуэт женщины в халадае* (платье, национальная одежда).
– Включи свет, – вполголоса приказал Свиридов.
Постояв в нерешительности, Андросов щелкнул тумблером. Луч прожектора скользнул по останкам древнего жилища, но живого существа троица там не обнаружила.
– Глуши свет, – повторно приказал Свиридов.
Когда прожектор погас, очертание женщины вновь показалось между столбами.
– Включи свет! – коротко вскрикнул следователь.
При свете фары никто не просматривался.
– Выключи! – крикнул Свиридов.
При лунном свете четко было видно, что женщина так и стоит на месте, и платье ее развевается при легком дуновении ветра.
– Свет проходит через нее! – крикнул Свиридов. – Уходим отсюда!
Друзья разом как по команде развернулись в обратную сторону и спешно стали удаляться от заколдованного места, сулящего, как им казалось, необъяснимую для них опасность.
– Что это было? – спросил Кравцов, еле поспевая за Свиридовым. – Опять проделки той женщины?
– Похоже на то, – ответил Андросов, опасливо оглядываясь назад и семеня ногами. – Тоже в широком платье, как в первый раз.
Прибежав в летник, друзья развели большой костер, и Свиридов предложил:
– Ребята, надо выпить и осмыслить увиденное. Если в первые два раза я мог бы предположить, что нам все показалось, то увиденное сейчас приводит к мысли, что мы столкнулись с каким-то мистическим явлением, происхождение которого нам неизвестно, и мы не знаем, повредит ли нам это. Поэтому предлагаю дождаться утра и покинуть эти места.
– Что ж, Аркадий говорит правильные вещи, – согласился Кравцов. – Поохотились на славу, отдохнули от души, увидели то, что многие не увидят в жизни. Надо свернуться и потихоньку двинуть в сторону города, тем более патроны уже на исходе, а те крохи, которые сохранились, оставим отцу Александра.
– Поддерживаю ваше решение, – кивнул Андросов, разливая по кружкам водку. – Но уезжаем отсюда не потому, что земля моих предков встретила нас негостеприимно, наоборот, она одарила нас такой добычей, которой у меня не было никогда ранее в жизни. Мне кажется, что эта женщина, которая являлась перед нашим взором, не хотела нам зла, более того, оберегала нас или хотела о чем-то предупредить, возможно, о надвигающейся опасности. Если исходить из того, что это была Кыйаара, то все ложится в логику – она белая шаманка и желает нам только добра. Так что, ребята, давайте выпьем за эту добрую женщину и пожелаем ей…
Тут Андросов запнулся и обратил свой взор в сторону друзей:
– Что можно сказать в знак благодарности? Пожелать ей здоровья и успехов в личной жизни вроде бы неуместно в данной ситуации…
– Всемерного покоя и умиротворения души, – немного подумав, подсказал Свиридов.
– Так будет лучше, – кивнул Кравцов. – А то какое может быть у нее здоровье и личная жизнь?
Андросов поднял кружку и продолжил начатую речь:
– … пожелаем ей умиротворения и спокойствия души. Спасибо тебе, Кыйаара, за тот дар, который ты преподнесла нам и за те знаки, которые, возможно, спасли нас от неминуемой беды. Да будет твое светлое имя постоянно на устах благодарных людей, пусть солнечный свет всегда будет твоим олицетворением.
После произнесенных слов друзьям вдруг стало гораздо легче, страх, закравшийся под самое сердце, исчез, и они поняли, что, если даже и предположить, что существует призрак женщины в реальности, он не представляет для них опасности и, скорее всего, служит им ангелом-хранителем. Поэтому все с легкой душой опрокинули свои кружки.
Спать не хотелось, они сидели возле костра, и каждый чувствовал в себе необычайный душевный подъем от сопричастности к магической таинственности, по телу накатывала теплая волна блаженства и неги.
За тихими разговорами, подкрепленными горячительным (Свиридов достал еще одну, последнюю бутылку водки), друзья не заметили, как пролетела ночь. Когда вдалеке чуть забрезжил рассвет, Андросов, продолжающий выполнять роль старшего, распорядился:
– Ребята, вставьте аккумулятор и заведите машину. Едем за зайчишками.
Андросов и Свиридов быстро забросали зайцев в багажник, и друзья подъехали к напугавшему их етеху, молча постояли возле него, и так же молча сев в машину, направились к летнику.
Разложив зайцев в три ряда, Андросов посчитал и озадаченно хмыкнул:
– Шестьдесят шесть штук. Не хватает одного.
– А с какой партии пропал заяц? – спросил Свиридов.
– Потрошенных должно быть сорок четыре штуки, а нетронутых – двадцать три, – ответил Андросов.
Подсчет показал, что не хватает зайца из того количества, которое было добыто возле стога сена.
– Ребята, когда загружали в багажник, случайно не считали, сколько было зайцев? – спросил Кравцов.
– Не догадались, – почесал затылок Свиридов. – Какой-нибудь хищник утащил?
– Или Кыйаара в качестве жертвоприношения, – предположил Андросов.
– Если она, то пусть, – проговорил Кравцов. – Самим надо было догадаться преподнести ей в дар.
