в философии. Я имею в виду механизм «обмена между противоположностями»,
который в учении Гераклита занимал одно из центральных мест. Поэтому без
того, как понимал этот тотальный космический процесс сам Гераклит, перевод
большинства его фрагментов в большей своей части не будет соответствовать
оригиналу.
От сочинения Гераклита «Музы» или «О природе» (точного названия не
известно), сохранилось более 200 фрагментов, а также несколько сот свидетельств
об учении. Но, несмотря на значительное «наследство», Гераклит так и остается
для философов самым загадочным и самым непонятым мыслителем, поэтому
споры вокруг его наследия не прекращаются, по сей день.
Вот уже два с лишним столетия, — пишет русско-французский филолог
С.Н. Муравьев, как Гераклитом «пристально занимаются не только философы
и поэты, но и ученые — филологи и историки философии». Однако
у исследователей нет единодушия ни об учении Гераклита в целом, ни об
отдельных элементах этого учения, ни о правильном чтении и толковании
фрагментов, ни об их числе, составе и подлинности. Они не могут прийти
к согласию «о месте и роли Гераклита, будь то в истории античной философии,
в истории западной философии, в истории философии мировой, в истории
диалектики или в истории всемирной литературы...» [1, 7].
И это действительно так, поскольку если рассматривать учение Геракли-
та с позиций общепринятого философского мышления, то невозможно по-
стичь истинный смысл имеющихся фрагментов. Это происходит по разным
причинам, одной из которых является мнение о том, что в текстах Гераклита
5 .Ротенфельд Ю. А. Учение Гераклита об «обменах между противоположностями» — ключ к
будущей интеграции естественных и гуманитарных наук. Роль университетов и проблемы она-
учивания общества: Сборник научных трудов. Философское и культурологическое россиеведе-
ние. Вып. 24. / под ред. М. А. Дидык. — Ростов-на-Дону: Издательство Южного федерального
университета, 2015. С. 66–74
Кумулятивная философия как верифицируемая строгая наука
21
кроется кроме внешнего смысла потаенный, скрытый смысл. Поэтому мно-
гие из фрагментов кажутся бессмысленными, темными, совершенно случай-
ными.
Если же, рассматривать учение Гераклита с использованием кумулятивного
ряда сравнительных понятий, то эти фрагменты не представляют ничего
необычного, поскольку в соответствии с нашим подходом [2], каждый из них
в структуре гераклитовского мышления имеет свое особое место. Расположенные
в определенных местах этого особого целого, они приобретают не только смысл,
но и создают целостную диалектико-логическую картину, что, собственно, мы
и хотим выявить в учении Гераклита.
1. Г есиод как предтеча ионийской физики
На наш взгляд осмысление философии Гераклита надо начинать не
иначе, как с точки зрения двух противоположных процессов, представленных
в поэме Гесиода «Труды и дни» [3], являющейся одним из основных
предфилософских источников древнегреческой философии. В ней Гесиод
раскрывает содержание двух диаметрально противоположных процессов,
протекающих как в природном, так и в социальном мире, обозначая их двумя
понятиями: «дике» и «адике».
«Адикия» — характеризует процесс декомпенсации, в результате которого
возникают противоположности «избытка» и «недостатка» из некой
промежуточной основы. Например, я занимаю или вымогаю у Вас десять монет.
В результате находящиеся в руках богини правосудия Дике «весы» выходят из
равновесия, показывая, что мой карман стал тяжелее на десять монет, а Ваш — на
десять монет легче.
«Адике» отождествляется Гесиодом с заведомо несправедливым делом,
которое противопоставлено процессу компенсации — «дике», т.е. уничтожению
противоположностей в промежуточное состояние, обусловливающее
справедливость и порядок человеческой жизни. Ибо установленные Зевсом законы
требуют добровольно вернуть долг или то, что изъято силой, либо обманом.
И тогда «весы» приходят в равновесие.
Ю. А. Ротенфельд
22
«Дике» или сходящееся (компенсация)
Благодаря идеализациям «дике» и «адике», «справедливости»
и «несправедливости», Гесиод осмысливает не только судебный процесс или
другие отношения между людьми, но и природный порядок [4].
«Адике» или расходящееся (декомпенсация)
Именно идеи компенсации и декомпенсации, выраженные на «языке закона
весов» («путь вверх вниз»), становятся переходной ступенью от рассудка, к разу-
му, осмыслявшему реальность сквозь призму отправной точки зрения на мир —
«промежуточного». Поэтому привлеченные из мифологии образы обусловливают
разумное, рациональное понимание мира и человеческой жизни. Они составляют
ту рациональную конкретно-всеобщую основу, на которой не только зарождается
первая философская школа в Милете, но которая обусловливает и все последу-
ющее развитие ранней греческой философии и сопровождающего ее искусства
(Кентавр, Минотавр, Гермафродит и др).
Кумулятивная философия как верифицируемая строгая наука
23
2. Милетская философия
В свидетельствах Симплиция, жившего на тысячу лет позже Анаксимандра,
сохранился один небольшой, но чрезвычайно важный фрагмент из его сочинения
«О Природе». Этот фрагмент важен тем, что отражает воззрение на мир всех
представителей милетской школы с точки зрения промежуточного: «Из чего воз-
никают все вещи (т.е. противоположности Ю.Р.), в то же самое они и разрешаются
согласно необходимости (в промежуточное Ю.Р.). Ибо они за свою нечестивость
(адике Ю.Р.) несут наказание (дике Ю.Р.) и получают возмездие друг от друга
в установленное время» [5, 37].
Из приведенного фрагмента следует, что с одной стороны, язык закона весов
относится к явлениям природы, а с другой стороны, этот же закон, может быть
применен и для осмысления социальных явлений. Кроме того, этот фрагмент
позволяет предположить, что процессы «компенсации» и «декомпенсации»
связаны у Анаксимандра временными рамками и в целом представляют собой
циклический процесс.
Чтобы судить о всей милетской философии, конечно же, одного
сохранившегося фрагмента из произведения Анаксимандра недостаточно.
Однако этот фрагмент позволяет историку восстановить в общих чертах суть
милетской философии, обусловленной исходной парадигмой гесиодовского
мышления — отношением противоположностей, которые понимаются не иначе
как «избыток» и «недостаток» относительно промежуточного положения.
Причем «противоположности» подразумеваются здесь исключительно
в качестве универсалии, обобщающей многообразные взаимодействия ве-
щей — партикулярий.
Восстанавливая в правах общенаучного закона сходящиеся и расходящиеся
стрелки весов, раскрывающие специфику древнегреческого разумного мышления,
можно совершенно по-новому провести реконструкцию учения Гераклита. Тогда
как игнорирование или непонимание этих абстракций, ставит непреодолимый
барьер на пути осмысления ранних философских учений, а также на пути
преодоления пропасти, возникающей между современной гуманитарной и научно-
технической культурами.
Ю. А. Ротенфельд
24
3. Г армония «лука и лиры»
Осмысление «закона весов» показало, что «противоположности» могут
быть только однокачественными объектами как избыток и недостаток
относительно промежуточной степени этого же качества. D 163.
«Удовольствие — неудовольствие, знание — незнание, большое — малое —
одно и то же»…164. «Мрак и свет, добро и зло не разные вещи, но одна и та
же... День и ночь — одно»[1].
Отсутствие какого-либо единого мнения о сути и содержании учения Гераклита
Эфесского, вызвано многими причинами, в том числе фрагментарным состоянием
его наследия. Но есть выход из создавшегося положения. Он лежит на пути
вживания в разумное мышление Гераклита путем «перевода» его смыслообразов
[6, 100] на язык сравнительных понятий: «противоречащее», «соотнесенное»,
«противоположное» и «ортогональное». Поэтому без понимания этих связей
филологам и историкам античной философии не преодолеть той пропасти,
которая отделяет сохранившиеся, но не адекватно трактуемые ими фрагменты от
их былого смысла.
Представленное нами учение Гераклита — это совершенно новый взгляд на
зарождение и развитие древнегреческой философии, который помогает понять
вектор в развитии структуры античного мышления и объяснить то, насколько
мышление Гераклита обусловлено уровнем мышления его предшественников,
какое влияние оно оказало на мышление последователей. И что не менее важно,
так это то, каким образом история ранних этапов греческой философии сможет
занять свое место в смене современной структуры философского, прежде всего
гуманитарного мышления.
Познание окружающей реальности, ее законов — сук, на котором сидели
ранние греческие философы — «фисиологи». Поэтому, прежде всего, Гераклит
исходит из признания объективности мироздания и относительности всех его
свойств и явлений: добра и зла, горячего и холодного, красоты и безобразия.
В этом случае ему вполне достаточно сравнительных понятий «больше и меньше»
или «обладание и лишенность», поскольку одна сторона отношения может быть
определена только по отношению к другой: твердое — по отношению к мягкому,
Кумулятивная философия как верифицируемая строгая наука
25
сильное — по отношению к слабому и т. д. Здесь соотносятся две стороны, два
понятия.
Но совсем другое дело, когда выражают в понятиях промежуточный термин.
В этом случае понятия «больше - меньше» не отражают существа дела, поскольку
середина соотносится не с одной стороной, как в первом случае, а одновременно
с двумя сторонами. Изложение этой гераклитовской мысли находим у Ипполита:
«Море — вода чистейшая и грязнейшая: рыбам — питьевая и спасительная,
людям — негодная для питья и губительная»[7, 206].
Это значит, что «промежуточное» относительно «большего» — является
«меньшим», а относительно «меньшего» — «большим». Относительно
«горячего» — «холодным», а относительно «холодного» — «горячим». Поэтому
противо речивость промежуточных состояний может рассматриваться как более
сложная форма относительности. Но тогда кентавров, минотавров и гермафродитов
можно рассматривать в качестве противоречивых партикулярий, обозначенных
универсальным понятием «промежуточное».
Причем в зависимости от конкретной ситуации отношение противопо-
ложностей может быть отношением компенсации, если противоположности,
уничтожая друг друга, приходят в положение равновесия («согласие»), или
отношением декомпенсации, если промежуточное дифференцирует на противо-
положности («раздор»).
Так как во многих фрагментах мы находим объяснение Гераклитом того,
что такое противоположности, и как они взаимодействуют, поэтому и считают,
что основной пункт выдвинутого Гераклитом учения заключается в раздвоении
«единого» на противоположности. При этом необоснованно полагают, что в уче-
ниях ионийцев процессы компенсации и декомпенсации связаны между собой
последовательно, т.е. таким образом, что вначале происходит один из этих про-
цессов и, как только он завершится, ему на смену тотчас приходит другой, проти-
воположный процесс.
Однако это не так. Иначе Гераклиту вполне достаточно было бы
«гармонии весов» 6, как нельзя лучше отражающего сказанное. Для Геракли-
6 Гераклит обращает внимание на то, что при взаимодействии противоположностей происхо-
дит их одновременное движение вверх и вниз («путь вверх вниз»).
Ю. А. Ротенфельд
26
та же учение о противоположностях, является частью более общего учения
о «едином», которое философ понимал как циклический процесс, как «за-
кон сдвоенных весов», как «гармонию лука и лиры», т.е. как процесс обмена:
«Единое, расходясь (враждуя) с самим собой, сходится (ладит), словно гармо-
ния лука и лиры» [7, 199].
Однако сущность этого выдающегося открытия так и осталось не понятой
ни современниками Гераклита, ни его ближайшими потомками: Платоном
и Аристотелем. Поэтому Гераклит является самой загадочной фигурой античной
философии. Так что эпитет «Темный» ему вполне подходит и сегодня. Но
не потому, что он что-то скрывал от непосвященных или путано излагал свои
мысли, а потому, что современные философы с их рассудочным мышлением
не понимают его разумного мышления, ибо умение осмысливать природу при
помощи сравнительных понятий (универсалий) ушло вместе с уходом и той
исторической эпохи, в которой жил Гераклит.
