– Что ты, всё вовсе наоборот.
Мои кошмары стали головной болью для всех этих людей. Поэтому со временем я попросту перестала рассказывать о них. Стало невозможно в очередной раз замечать страх мачехи и ощущать на себе тяжёлый взгляд отца. Агнет в детстве смогла обучить меня тонкостям перевоплощений: как спрятать усталость и тревогу под привлекательным нарядом.
Этим утром выбор пал на тонкое, довольно откровенное платье цвета ясного неба, с открытыми руками и глубоким разрезом на бедре. Ленты цвета слоновой кости нежно подчеркнули заметные изгибы, оплетая талию и спускаясь ниже, словно змея, обвили открытое бедро.
Моим ежедневным желанием стало выглядеть нормальной. Но брат видел меня насквозь.
– Этой ночью я спала сладко, – голос мой стал мягок. Заняв своё место за столом, я продолжила: – Меня во сне даже посещал привлекательный принц! Не могу, правда, вспомнить, откуда он мне знаком? Но вот что он вытворял с моей....
– Довольно!
Ну вот, опять королева сидела, глубоко глотая воздух своей пышной грудью. Щёки её пылали, а глаза бегали по нам обоим. Как потрясающе она играла свою роль, находясь вблизи супруга.
«Невинная овечка», – подумала я и отвела от неё взгляд.
– Тебе только во сне и смотреть на принцев.
Братец расхохотался и взгляд его стал мягче. Хотя бы издёвки над мачехой приходятся нам обоим по нраву.
К сожалению, она не мама. Та сидела бы рядом и смеялась без остановки. Лишь она принимала меня полностью, такой, какая есть. Я с самого детства была её маленькой копией, с такими же пепельными волосами. Её маленькие ладони всегда были наполнены теплом и любовью. Она единственная знала, как успокоить меня, привести в чувства отца и брата. Мы никогда не видели грусти на её жизнерадостном лице.
Мам, ты тоже видишь её? Можно вас как-то поменять местами?
Мамы нет с нами уже четырнадцать лет. За эти годы я так и не смогла узнать, что же произошло на самом деле. В тот день отца срочно вызвали на северные границы. И она настояла, чтобы они отправились вместе. Вернулся он уже один. Мне удосужились рассказать лишь о том, что их поджидали и нападавших было слишком много. Отец, конечно же, и до этого не был многословен. Но после произошедшего наши разговоры, как дочери и отца, прекратились вовсе. Мама была единственной, кто получал любовь правителя. Она связывала нас всех между собой. Конечно же, после трагедии место жены короля долго не пустовало, и вскоре появилась Эта. Политический брак и не более того.
– Вы меня точно до могилы доведёте, бесстыдники!
– Скорее бы, – пробубнила я себе под нос, и мне повезло, что услышал только Никлас.
– Вам не следует забывать о манерах, юная леди! – её красные пряди упали прямо на стол. – Вот я бы в вашем возрасте ни за что бы не позволила себе подобные разговоры!
Рядом с отцом она всегда надевает маску невинной овечки, но я часто замечаю откровенное заигрывание с приезжими гостями во время редких балов и виляние ярко-красной косой перед носами придворных. Хотя практически уверена, отец попросту не хочет обращать на это внимание. Теперь его заботит лишь правление. Повезло ещё, что у них не получается зачать наследников. В противном случае ночевали бы мы с Никласом в подземелье.
– Агнет рассказала мне про твои... кошмары, – спокойным тоном стал говорить король, не отрываясь от бокала с вином. – Они стали сильнее беспокоить тебя в последнее время?
Замешательство в его глазах выдало не свойственное ему беспокойство.
– Вовсе нет. Всё как обычно, – тошнота застала меня так же внезапно, как и неуместный вопрос отца. Его уже давно не интересуют мои «ночные приключения». Аппетит пропал, словно его и вовсе не было.
– Не ври мне.
– Не указывай мне! – я заглянула в чёрные глаза, но не ощутила ничего, кроме холода.
– И вот опять она за своё! – истошным голосом тут же завопила мачеха. – А я ведь говорила вам, мой король, о…
– Ребекка, помолчи.
Привычно грозный и в то же время спокойный тон отца не вызвал во мне ни единой эмоции. Чего не скажешь о Ребекке, которая сразу же втянула голову. Заметная разница в возрасте делала из неё девчонку на его фоне.
– Аннеит, я не собираюсь воевать с тобой. Я буду честен, в нашем королевстве начали всё чаще происходить страшные события, что беспокоит меня, – отец скорее размышлял вслух, нежели обращался к кому-то из нас. – Появилась информация о том, что в наших лесах стал обитать Виндиго... – не успел он закончить фразу, как принц перебил его.
– Виндиго? Почему я не слышал об этом?
Глаза Никласа округлились. Одним движением он взъерошил золотистые волосы, что также достались ему от отца.
Полупустой бокал с вином застыл, так и не опустившись на стол. В лёгких стало слегка покалывать от глубоких и частых вдохов. Пока ещё мне удавалось выдерживать тяжёлый взгляд отца.
И почему отец говорит об этом мне? Да и разве он когда-то верил в эти сказки?
– Наши люди стали исчезать на границах, и мне пришлось отправить туда отряд одарённых воинов, – взгляд короля стал отстранённым, словно он лично пережил весь ужас тех событий. – Из отряда осталось в живых лишь двое. Их мы нашли случайно в одном из ущелий. Они забились в угол и отказывались вылезать. Бедняги настолько были перепуганы и истощены, что заговорили лишь через четыре дня… Оба описали существ, похожих на виндиго.
– Бред, – вырвалось у меня, но я тут же прикусила губу.
Но отец словно не услышал меня, либо как обычно проигнорировал нелепое высказывание. Потому продолжил свой рассказ дальше.
– Мы нашли остатки тел остальных. Сомнений быть не может, лесные звери так людей не терзают. И глубокие следы когтей на телах подтверждают это, – пауза отца стала мучительной, но, отпив вина, он продолжил. – А одного несчастного даже привезли во дворец, пока он ещё дышал. Он выкрикивал лишь одно слово: «виндиго». У него не было шансов выжить.
– До меня доходили слухи о странных смертях на границе и пропавших людях, – первым тишину прервал Никлас, размышляя над собственными словами.
– Как это может быть связано со мной? – я не узнала собственный голос, хрипота начала пробиваться сквозь слова. – Зачем ты говоришь об этом в моём присутствии?
Ребекка, которая до этого сидела и бледнела от речи своего короля, перевела яростный взгляд на меня. Она никак не могла смириться с тем, что я – дочь короля и обращаюсь к нему на «ты».
Прежде чем ответить, отец подсобрался, заставив вытянуться и мысленно подготовиться к словесной атаке. Он всматривался в меня мрачными чёрными глазами.
– Нам это пока неизвестно. Но большинство нападений и исчезновений в последние годы происходят как раз в пределах нашего леса. Словно этих тварей что-то притягивает к замку, – игнорируя мои вопросы, отец не прекратил посвящать меня в королевские дела. – Я собираюсь отправить тебя и Агнет в поместье у гор безликих народов. Там маленькое поселение, но лучшая защита во всём государстве. Мне нужно знать, что ты в безопасности. Поэтому завтра до рассвета вы с Агнет должны выдвинуться.
– Ты собираешься отослать меня из-за того, что кому-то почудилось, что чудовище из сказок ожило? – во мне продолжали бороться страх с гордыней, отчего руки задрожали лишь сильнее. – Отец, ты, случаем, не заболел?
– Это не просьба, Аннеит, – судя по его тону, это был приказ без права выбора. Напряжение между всеми лишь возросло. – Завтра же ты отправляешься в северные земли.
– Ты не можешь сослать меня и снова закрыть в четырёх стенах! Словно это может решить все твои проблемы! – злость из-за собственной беспомощности разрослась, а тьма со дна души снова выпустила свои когти, царапая изнутри. – Это какой-то бред! Решил, что подобными сказками сможешь запугать меня и избавиться от нелюбимой дочери?
– Я хочу защитить тебя, а не прогнать! И это решение не обсуждается!
Лжец. Не верю ни единому слову. Когда ты успел стать таким, отец?
Словно пытаясь разрядить атмосферу, Ник решил вмешаться в наш разговор и прервал мой поток мыслей.
– Я отправлюсь сопровождать вас и проконтролирую, чтобы вы спокойно добрались, – по глазам Никласа стало понятно, что он не знает всех подробностей, но точно осведомлён о моём скором отправлении. Именно поэтому он здесь.– После вернусь и вновь приступлю к государственным делам.
– Если собрался защитить, то расскажи хотя бы, от чего! Я не собираюсь повиноваться и продолжать отсиживаться за толстыми стенами! – мой голос сорвался на крик. – Мама бы не позволила тебе, но… Но теперь я не ребёнок и обязана знать, почему столько лет живу как заложница в собственном доме!
Подобных разговоров были тысячи, но результат всегда один. Отец попросту уходил, оставляя меня наедине с собственными демонами.
После долгих минут тишины и громкого выдоха наконец-то начался столь долгожданный рассказ.
– Твои сны... Твои ночные кошмары, они пугали нас с твоей матерью с самого момента их появления. Мы не понимали, что с тобой происходит и что делать дальше. Агнет стала помогать тебе, и вместе мы искали любую информацию, стараясь при этом не вызывать много вопросов к нашей семье, чтобы уберечь тебя... – он выдавливал из себя по слову, ведь я заставила его говорить. – Удалось раздобыть кое-какие древние летописи. И мы нашли, что искали...
Он правда говорит об этом всерьёз? Неужели эти существа из сказок действительно появились на наших землях?
– Хочешь правду, Аннеит? Тогда слушай! – что-то древнее и зловещее промелькнуло на его лице, но он продолжил. И я лишь молча слушала, словно заворожённая. – Та история гласит, что ещё во времена правления самой Матери на земле родилась ужасная болезнь. Смертельная, как чума. Её прозвали Тьмой. И набирала свою силу она в самых ужасных уголках тех времён, питаясь бедами и утратами живых существ. Путешествовала тысячи лет и каждый раз находила себе новый сосуд. И однажды этим сосудом стала обычная девушка из рода бессмертных. Никто не знает, почему именно её выбрала Тьма... Но разрушения были столь ужасными, что страдали как люди, так и сиды.
Отец поднялся из-за стола и стал нервно взъерошивать свои седые с золотыми проблесками волосы.
– Совместными усилиями люди всё же смогли победить её, уничтожив сосуд – тело. Однако пророчество гласит, что настанет день, и Тьма вновь вернётся на наши земли. И воздастся смертным и бессмертным народам за их грехи.
Никто не смел проронить ни слова. Даже мачеха сидела тихо, то и дело косясь на меня. Сделав очередную паузу, отец вновь сел в своё кресло.
– Там же говорится, что сила возродится в другом дитя. И тогда все твари из самых потаённых глубин преисподней начнут пробиваться к своей хозяйке, чтобы снова прислуживать ей… Я не хочу верить сказкам поехавших умом старух. И в то, что древняя история как-то связана с тобой, я тоже верить не хочу. Но это всё, что нам удалось найти.
Даже сейчас я не могла осмыслить всё то, что он рассказал. Но что-то зловещее упорно пробивалось прямо сейчас из глубоких недр моей души, стремясь вырваться наружу в любую секунду. В собственном теле мне стало тесно.
Впервые за столько лет мне дали ответы на некоторые вопросы. Я не могла перестать думать о бредовом пророчестве и о том, что всё это действительно так. Мои руки предательски дрожали. Но взгляд короля остался отстранённым, и сам он погрузился в болезненные воспоминания.
– Пойми, наш мирный договор с сидами очень хрупок. Мы не осуждаем их традиции и не пытаемся развязать войну. А сиды, в свою очередь, не стремятся надеть на нас оковы рабства. И если это всё правда, то они точно вспомнят ту войну и принесённые разрушения, когда узнают о тебе. Они не позволят истории вновь повториться. А я не могу позволить, чтобы тебе кто-то навредил, – в его взгляде я неожиданно прочла мольбу не задавать больше никаких вопросов и не спорить, а опущенные уголки губ – прямое тому подтверждение. – Многие и сейчас имеют свои планы на наше королевство и даже не скрывают этого. И рано или поздно кто-то узнает истину, это вопрос времени. Пойми меня, прошу...
– Нет. Даже не проси меня о подобном, – только и смогла выпалить я, не дав ему закончить.
Отец просит меня о чём-то? Значит ли это, что всё, сказанное им, – правда, и я проклята?
Он никогда не пытался объяснить все жестокие меры, обращённые ко мне. Столько лет я жила в неведении, а когда уже стало опасно для всего королевства, он решил открыть тайну и поиграть в заботливого отца. Чем же он думал, когда я стояла на коленях и, рыдая, молила его рассказать, за что он так строг ко мне? Почему у всех нормальные счастливые жизни, а у нас нет? Неужели я всю жизнь росла чудовищем, а они все закрывали глаза на это? Получается ведь, что Агнет с Никласом тоже знали эту истину и скрывали. Но теперь-то отец смотрит на меня и ждёт, что я отвечу дальше.
Как же надоело. Всё словно в очередном кошмарном сне.
Нарастающий гул в ушах мешал мне здраво обдумать всю полученную за это утро информацию. Я услышала собственное сердцебиение. Знакомая мне сила прямо в этот момент безжалостно пробивала внутреннюю защиту, которую я так упорно строила день за днём. Её зловоние становилось всё ближе.
– Я никогда не пойму тебя и твою жестокость к нам. Чем бы ты себя ни тешил, но ты отвратительный отец и король!
Больше я не смогла сдерживать внутренний гнев. Дверь, что должна была оставаться всегда закрытой, приоткрылась лишь на секунду. И все в зале ощутили на себе дыхание древней силы.
Я не прощу тебе то, что ты не любил меня.
Окружающий мир потонул во тьме, и сквозь её плотный покров стали пробиваться жалостные женские крики. Кажется, сейчас я и сама кричала.
Очередной кошмар?
Глава 1. Часть 3: Молясь во мраке, святым не станешь.
Привычное состояние истощённости накрыло моё тело. Знакомые запахи закружили, и пелена перед глазами стала рассеиваться. Каждый сантиметр тела отзывался тупой болью при незначительном движении. Глаза неохотно приоткрылись и стали медленно привыкать к тусклому освещению.
Это тоже был сон? Просто дурацкий сон, сотворённый моим больным сознанием?
В памяти стали проскакивать фрагменты воспоминаний, связанных с этой комнатой, и я поняла, в чьих покоях нахожусь. Комната Никласа расположена ближе всего к главной столовой.
Не сон. Прикусив нижнюю губу, я медленно сползла к краю кровати.
– Принцесса, никак очнулись? – размытый силуэт стремительно приблизился ко мне, и я смогла узнать лицо своей гувернантки. – Ну и начудили вы сегодня, дорогуша! Представляете лица прислуги, когда они увидели тот погром в столовой?
Её сильные руки стали выжимать тряпку над глубокой чашей, и она приступила к обтиранию моего тощего тела. Касания мягкие, но взгляд её был направлен будто сквозь меня.
– Не смей прикасаться!
Вскинув руки, я перевернула чашу на пол. Яркие картины сегодняшнего завтрака вспыхнули перед глазами. Чувство вины разрослось в груди, разгоняя пульс и утяжеляя тело. Взгляд отца, немой вопрос Никласа и противный писк= королевы. Они ведь впервые увидели своими глазами малую часть того, что я ношу в себе столько лет. Этот небольшой выплеск силы не смог бы навредить кому-либо, но я из-за него потеряла сознание.
– Как они? – слова отдались болью в пересохшем горле.
– Напуганы, но придут в себя, – в её тёмно-зелёных глазах я не прочла ничего, кроме обыденного спокойствия. – Когда я пришла, то вы уже лежали без сознания, а Никлас лупил вас по щекам. Мне хочется верить, что он старался привести вас в чувство, а не воспользовался ситуацией.
Ну-ну, это ведь мой старший братец. Наверняка получил удовольствие от того, что ситуация повернулась именно так.
Улыбка гувернантки показалась мне слишком натянутой. Я безустанно старалась заметить что-то ещё в её лице, пока она тряпкой собирала с пола пролившуюся воду.
Что-то, что могло бы оправдать многолетнюю ложь единственного родного, как я считала, мне человека.
– Когда ты собиралась рассказать?
Агнет занервничала, услышав мой вопрос. Её рука замерла прямо в воздухе.
– Он бы мне не позволил. Ваш отец хотел уберечь вас...
– Меня? Или себя и других от собственного дитя?! – я ощутила, как ногти врезаются в незажившую кожу ладони. – С ним-то мне всё понятно. А вот за кого волновалась ты? Может, искала способ защитить свою собственную шкуру и продолжать купаться в роскоши, что даровала тебе моя семья?
– Мне действительно жаль, Аннеит… Возможно, я должна была сделать это раньше.
Учитывая моё состояние сейчас, это было самое верное утешение с её стороны. Глаза виновато опустились, а руки сжали край платья.
Мои щёки запылали. И я вновь нервно закусила губу, чтобы сдержать рыдания.
Я справлюсь и с этим.
– Когда мы отправляемся?
– Уже завтра, – голос гувернантки стал тише, а глаза растерянно бегали то по мне, то по комнате. – Мы должны отправиться до рассвета. У вас есть ещё несколько часов, чтобы немного подремать и начать сборы. Я помогу вам всё сложить.
Нет смысла сопротивляться. От моего слова совсем ничего не зависит.
– Ты свободна! – рявкнув, я дала понять, что в её помощи не нуждаюсь. Да и сил на разговор с ней не осталось вовсе.
– В таком случае, увидимся с вами позже, принцесса, – Агнет растерянно улыбнулась и пристально посмотрела на меня, словно хотела сказать что-то ещё. Но задерживаться не стала. – Добрых вам сновидений.
Вскоре я осталась в комнате совсем одна. В этот раз тишина не душила, а убаюкивала моё сознание. Но прежде чем вновь погрузиться в столь желанный сон, я добралась до отхожего места и дважды опустошила свой желудок. Лишь после этого смогла дойти до кровати и повалилась на неё. Круговорот мыслей стал наконец-то приглушаться.
«Есть ли ещё шанс, что всё это ложь?» – оставив этот вопрос без ответа, я погрузилась в короткий сон.
Ранние сборы прошли на удивление быстро. Мне было неизвестно, на сколько меня отсылают из родного дома, а потому я взяла лишь самое необходимое. В мешки полетели пара платьев, свободная одежда, пара тёплых сапог, одна пара туфель, плащ, шаль – этого было достаточно, чтобы добраться до места. Остановившись у резного ящика, я протянула руку к запылившейся шкатулке, чтобы достать оттуда изумрудную диадему матери. И замерла, погрузившись в воспоминания.
– Если бы только ты могла оказаться рядом, матушка…
