ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 18.07.2024
Проблемы с алкоголем были у мамы. А по рассказам – в алкоголизме папы была виновата мама. Я всегда удивлялась, как можно кого-то что-то заставить делать, а в данной ситуации пить. Как можно добровольно согласиться на это. Как добровольно спустить свою жизнь, когда у тебя все есть. Я не знаю. Я не понимаю. Но я не осуждаю. Я всегда принимала этот факт. Я всегда любила папу. Я любила маму. Я не осуждала их. Я просто пыталась понять. Но я не поняла.
Я никогда не спрашивала папу, почему он выбрал такой путь и были ли у него варианты. Я любила папу. Я принимала его таким какой он был. Я принимала его. Но сейчас столько вопросов. Почему так. Как мне разобраться в своей взрослой жизни. Какие поступки мне совершать. Какие решения принимать. На что мне опираться. Как мне жить, если даже они не справились. Такие взрослые люди. Такие любящие друг друга люди и не смогли разобраться в своей жизни. Я каждый раз спрашиваю, как же мне разобраться в себе с кучей недоустановок, когда спросить не у кого. Почему же они, имея все, не справились. А я должна?
1.6
Я приняла решение, что сколько смогу столько и буду скрывать от папы смерть бабушки. Я не готова была говорить с ним об этом. Я действительно боялась, что мое разбитое сердце разобьют еще больше. Я любила папу, но больше ему свои чувства не доверяла. Я очень боялась, что он будет давить на больное. Моя любовь к нему могла сыграть со мной злую шутку. Мне казалось, что он знает о моей невинной любви к нему и этим воспользуется.
У нас была последняя встреча. Со смерти бабушки прошло не так много времени, но я была молодцом. Иногда себе удивляюсь, как можно с разбитым сердце и дырой в душе выглядеть как будто твоя жизнь – самое прекрасное, что может быть. Кажется, я могу преподавать уроки – как запихнуть всю свою боль куда подальше и наслаждаться жизнью. Недорого.
Наша встреча прошла с удивительной легкостью и непринуждённостью. Этакое незапланированное прощание с ним навсегда. Навсегда – какое прекрасное и ужасное слово. Эта была встреча «денег». Очередной порыв показать, что все хорошо, что все опять будет по «плану». Заведения за заведениями, много разговоров обо все ни о чем, ни слова о бабушке. Вселенная слышала меня. Чувствовала мою печаль. И стандартный план не поехать на кладбище, парадокс, да и только. Хотя мы всегда ездили с ним к маме. Всегда. Всегда были разговоры о них. Об их любви. Каждый раз. И каждый раз я представляла себе их счастливыми. Их счастье. Такое короткое, такое нежное, такое сладкое. Их любовь, которая готова была на все. Но почему-то закончилась. А я. А что я? А я никогда не спрашивала, почему она закончилась. Почему любящие друг друга люди расходятся. И как верить в любовь после его слов.
Я хорошо запомнила, где была наша последняя встреча. Поэтому, наверное, и запомнила. Последняя. Странное слово. Люди приходят и уходят из нашей жизни. Говорят, что-то напоследок и уходят. Но когда они умирают, это другое. Последняя встреча, последний разговор, последнее сказанное слово – и уже все воспринимается по-другому. Потому что действительно было последнее и больше ничего уже после этого не остается.
Мы расстались, а через какое-то время он позвонил. И задал тот самый вопрос. А почему я не сказала? Как ответить человеку, что ты его любишь, но боишься, что он разобьет тебя в дребезги. Что ты боишься, что самый близкий ударит в самое больное. Как это все, можно сказать. Ты просто придумываешь какую-то банальщину, бессмысленные предложения вылетают из рта, и ты просто пытаешься скорее закончить этот разговор. Ваш последний разговор. И опять это слово – последний. Все время, преследующее тебя. Все время, идущее по пятам за тобой. Потому что потом будет последнее письмо.
1.7
Все повторилось. Все снова повторялось. Этакая цикличность жизни моего папы. Вышел – сел. Горькая ирония судьбы. Нежелание взять себя в руки. Или просто ожидание руки помощи.
Я продолжила переписку с папой. Красивые письма. Просьба о фотографиях. Рассказы о моей жизни. О его сожалениях. Все тоже. Все также. И даже вера, что он не будет бить по больному. Но жизнь любит преподносить сюрпризы. Оттуда, откуда их вообще не ждёшь.
В один из дней мне раздался звонок мужчины, с таким прекрасным и приятным голосом. Который просто хотел со мной познакомится и пообщаться. И я ему позволила. Я не знала о нем ничего, но я не отвергла. Я разрешила мне писать и звонить. Я была юная. Я была доверчива. Я ничего не знала о мужчинах. Но я взрослела и отношения должны были быть частью моей жизни. Я понятия не имела, кто он и откуда знает мой номер. До поры до времени. Пока я все не поняла.
Я просто поняла, что мой папа, сидя в тюрьме показывал мои фото и дал мой номер этому парню. Мой мир перевернулся. Я не знала. Я не знала, что делать в таких ситуациях. Мне 20 лет. Я ничего не знаю об этой жизни. Я не знаю, как поступают в таких ситуациях. А этот парень. Этот мужчина строчит мне огромнейшие письма. Рассказывает все, за что он сидит. Как он незаслуженно сидит. Как он хочет познакомиться со мной. А мои мысли были только о том, как папа мог со мной поступить так. Какой же жизни он для меня желал. На что он вообще рассчитывал. Я же любила папу. Как же он мог со мной поступить так.
Я была в растерянности. Я не знала, что правильно и что неправильно. И что нужно делать. И я обратилась за помощью. И это было самое неправильное решение в моей жизни. Его как будто приняли за меня. Как будто вбили в мою голову, что это именно так, а не как иначе. Что других вариантов события и не могло быть. Что мой папа проиграл меня в тюрьме. И мой мир рухнул. Я поверила. Я почему-то поверила. И проиграла эту битву.
Я любила папу. Но я не могла принять этот факт. Я не могла принять такой исход. Но я приняла. Я наивная. Я слишком маленькая для этого большого мира. Я не научилась обходиться сама. Мне нужно было за кого-то зацепиться. Мне нужно было объяснение. И я поверила в это. Я даже не рассмотрела никаких других вариантов. Я просто поверила, что мой папа, которого я так люблю – просто меня проиграл. И оборвала все.
Я отправила все письма этого мужчины обратно. Я игнорировала его. Я не хотела ничего больше объяснять. Я попросила папу больше мне не писать. Я сделал шаг в пропасть. Я оборвала его последнюю ниточку с этим миром. Со мной. Разочарование снежным комом ударило по мне, и не приходя в сознание – мои чувства скончались. Я попросила папу не писать. Я сказала, что, когда я буду готова, я возобновлю наше общение. И он понял. И это было наше последнее письмо. Наше последнее прощай. Наше последнее…. Всё
1.8
Последний раз я папу видела в морге. Я не могла простить себя, что это последнее, что я о нем запомню. Что я допустила это. Что меня допустили на это смотреть. Как меня такую маленькую и хрупкую девочку заставили его опознать. Как это могли допустить. Как? Это что – этакая плата за все что произошло? Заплатила.
Я сменила номер. Да, самое просто что я могла сделать в ситуации с папой, оборвать все связи с ним. Он не знал, где я живу в Минске, поэтому я решила, что номера достаточно. Во мне было великое разочарование в нем как папе. В желании «лучшей» жизни для меня. В желании кому-то меня показать, с кем-то меня связать. Я почему-то решила, что это был край. Край – вот это всего, между нами, происходящего. Хоть мне и было 20 лет, мозг мой соображал за маленькую девочку, которая не хотела ни в чем разбираться, не хотела никому помогать. Эгоистичная девочка. И имела на это право. Право пробовать жить.
Я думала, что придет время, когда во мне все утихнет. Время, когда я снова все начну, что все уляжется во мне. Что мы снова начнем общаться. Да, мой папа не измениться, но я сумею его понять, сумею простить – для себя.
Я просто продолжила жить, как будто ничего не было. Просто жестко убрала папу из своей жизни. Жёстко или жестоко? Я не знаю. Я вообще мало, что знала об этой жизни. Я ошибалась, жила и ошибалась. Я пробовала познать жизнь. Я не знала, как, но мне нужно было. Мне нужно было со всеми потерями пытаться жить. Пытаться жить как ни в чем не бывало. И я пробовала.
Я взрослела, я набиралась мудрости, степень моя разочарования в папе угасала. Я любила папу. Я готова была снова впустить его в свою жизнь. Но как это сделать? Что нужно предпринимать. Как вообще, сначала вычеркнуть человека из своей жизни, а потом вернуть? Кидаться словами – это мы можем. Но жизнь преподносит сюрпризы. Вселенная нас слышит. И помогает нам.
В моей жизни появилась женщина Т. Я не запомнила, кем она конкретно являлась моему папе, точно родственница. Она узнала откуда-то мой номер телефона, позвонила мне и попросила о встрече. И я не имела никакого понятия кто это – согласилась. Как странно, что это женщина как вихрь появилась в моей жизни и так же из нее исчезла. Как знак вселенной, как помощь, как возобновления нашей связи с папой.
Я пришла на встречу ничего не подозревая. Я все также не знала кто это. Но шла. Шла на эту встречу. Так странно в нашем теперешнем мире соглашаться встретиться с незнакомой женщиной, не зная кто она. Но это я. Я как будто имею 9 жизней и соглашаюсь на все. Молодость, юность, я не знаю. Но я так хотела верить, что людей хороших гораздо больше. Я встретилась с этой женщиной. Она начала сложный и непонятный разговор. О папе, обо всем. И так странно было слышать от человека, которого я впервые видела. Говорила об общении с папой, что она его видела, что ему нужна помощь, что ему нужно общение со мной. Мне не нравилась эта женщина. Так лихо ворвавшись в мою жизнь и что-то от меня требуя. Я пыталась слушать ее. Прислушаться к ней. Я рассказала ей всю историю как надуху, почему и как произошло. Почему я больше не хотела с ним общаться. И обещала, что, если он напишет – я отвечу. Я реально хотела его возвращения в свою жизнь. Это неправильно не общаться с ним. Он мой папа. Я его люблю. Я готова. Но письмо не пришло.
Эта Т. больше не появлялась в моей жизни. Она ворвалась в нее, взбудоражила меня и стремглав исчезла. Оставив о себе легкое воспоминание о связи с папой. У меня есть ее номер, но никакого желания общаться с ней у меня нет.
Письма я не дождалась. Я ждала, но его не было. Оно не пришло. Не сказать, что я расстроилась. Мне казалось, что это был шанс. Что я согласилась общаться. Хотела вернуть его в свою жизнь. Но он и так всегда был в моей жизни. Всегда. Он мой папа. Он часть меня. А все остальное мои домыслы. Мои обиды.
1.9
Моя жизнь текла обычным руслом. Я все еще присматривалась к ней. Все еще пыталась понять, как мне жить. Как мне жить одной. Без опоры, без поддержки. Как все? Но я же не была как все. Я все время пыталась понять, что я из себя представляю. Такая же ли я как все? Что во мне такого необычного? Почему я пытаюсь выделить себя, и поэтому перестала искать в себе – себя. Я пыталась искать себе оправдания. И продолжаю искать. Всему что могла сделать, какими словами броситься.
Я склеила разбитый стакан и продолжила пить из него воду, как ни в чем не бывало. Но рано или поздно швы расходятся и все выходит наружу.
Я не думала о папе каждый день. Я была не очень-то хорошей дочерью, но я любила папу. В один день просто раздался звонок.
– Евгения Сергеевна? Вас беспокоят из милиции, ваш папа умер…
И мой крошечный мирок тоже скончался. Разбился о скалы.
И кому сейчас нужно это мое прощение?
Эпилог
Почему людей никогда не готовят к страшному? Почему нет такой специальной программы, которая бы помогала людям учиться жить заново. Нас никто не готовит к тому, что может раздаться тот самый страшный звонок. Что эта за жизнь такая, когда в любой момент тебе могут позвонить и сообщить самое страшное. То, без чего твоя жизнь уже никогда будет прежней. Почему тебе может кто-то позвонить и сказать эти самые страшные слова. Почему, почему, почему нас не готовят к этому.
Я ненавижу эти слова. Я слишком часто для одного человека слышала их. Все также переспрашивая. Тихо, спокойно, спрашивая – что, повторите, пожалуйста? Все, также думая, что жизнь надо мною шутит. Нельзя у одного человека постоянно отбирать любимых людей. Что это за справедливость такая? Сколько же можно склеивать этот разбитый стакан, насколько его еще хватит.
Слышать людей, как злую шутку. Что это твоя судьба такая. Вы пробовали когда-нибудь поддержать так человека? Человека, который потерял все. Не советую так делать. Вы еще больше убедите его быстрее залезть в петлю, ну раз судьба у него такая. Что ему уже терять то в принципе.
Ты можешь сколько угодно убеждать себя. Ты можешь сколько угодно говорить себе, что все прошло. Улыбаться на людях, задорно смеяться. Планировать эту жизнь. Ты можешь обманывать всех, но обмануть себя еще никому не удавалось.
Возможно ли до конца простить себя?
Можно ли пережить то, что пережить невозможно?
Глубокое море разбилось о скалы,
Там, где-то вдали затонул мой титан.
О синяя гладь, ты ведь не виновата,
Я душу отдала за самообман.
Глава 2. Мама
Тебе я посвятила много строк
Как жаль, что этим тебя не вернешь…
Мама. Какое прекрасное и нежное слово. И запретное. Сколько пройдено пути, чтобы запустить это слово в свою жизнь, и просто с легкой грустью произносить его и ни о чем не думать.
Мама, 20 лет я уже никого не могу так называть. В душе так пусто. Так одиноко от этого.
Я не солгу, если скажу, как скучаю по тебе, хоть и почти не помню тебя. Как мечтаю, чтобы ты была рядом. Просто видеть тебя. Вспомнить твое лицо, твою улыбку. А твой запах, мам?
– ты пахнешь мамой.
– и как же пахнут мамы?
– как ты!
Я так хотела бы тебе рассказать обо всем. Мы бы правда были лучшими подругами. Я знаю. Я точно это знаю.
Я знаю, что могу говорить с тобой, но какой в этом смысл, если ты не ответишь мам…
Пройдя все стадии отрицания, торга, депрессии, гнева, непринятия, и наконец-то прощения – я могу говорить о тебе. Я могу всё всё тебе рассказать.
Мам, ведь ты меня не предавала?
Ведь ты не по своей вине ушла?
Я помню, как сейчас, последние слова
Ведь ты мне обещала, говорила
Что ты исправишься, все будет хорошо.
Но почему судьба так поступила
Ребенком восьмилетнем я была
Когда стояла рядом с гробом, понимая
В последний путь идет твоя душа
2.1
Мама, я совсем не помню тебя. Стадию принятия этого факта, я пережила. Я смирилась. Я смотрю на твои фотографии. Смотрю какая у тебя была жизнь до меня. Ты была счастлива? Я знаю, я верю, ты обязательно была счастлива.
Мы совсем с бабушкой не говорили о тебе после твоего ухода. Я была маленькая, чтобы задавать вопросы о тебе. Я как будто отрицала в целом твое существование. Как будто тебя изначально не было у меня. Как будто моя детская психика меня защищала от самой себя тем фактом, что я первое время не чувствовала, что тебя нету у меня. Поэтому о тебе и не спрашивала. Я продолжала жить в мире, в котором мамы у меня не было и так должно было быть.
Я знаю, что ты умерла. От меня не скрывали. Но я помню, я помню этот момент, когда бабушка узнала, что тебя больше нет. Но мне не сказали. Я понимаю, что сообщить ребенку, что его мама умерла – невыносимо. А как сказать своей внучке, что ее дочь, что ее мама умерла?
Знаешь, мам? Я помню тот звонок. Когда мы с бабушкой поехали к тебе. Когда сказали, что нужно ехать к тебе, потому что, когда тебя видели в последний раз – ты была очень странная. Но мы опоздали.
Знаешь, мам? А бабушка себя винила? А я знаю, мам. Я чувствую, что она не простила себя, что не успела. Что мы не спасли тебя, что она не спасла тебя. Но сколько раз она пыталась.
Мам, а ты помнишь нашу последнюю встречу? Помнишь? И я помню. Как ты обещала все исправить? Мам, ты обещала бросить. Ты помнишь мам? Я сидела у тебя на коленях, а ты говорила, что исправишься. Мам, ну ты же обещала. Ты обещала мне, ты обещала бабушке. Как мы все плакали, и я так верила тебе. Так верила тебе! Мам? А ты меня обманула.
Мам? Ты помнишь? Я же потом приезжала. Ты обещала, все бросить. Ты же справишься, ты должна была, ради меня, ради бабушки. А ты мне не открыла. Ты не открыла мне. Я так билась в эту дверь. Ты была там и не открыла. Ну мама? Ну как же так? Ты закрыла последнюю дверь передо мной. Я знаю, что ты была там, я знала, я чувствовала, мам.
Я так люблю тебя, мам, но дверь ты так и не открыла. А потом ты умерла…
2.2
Последнее, что я помню, ее красный пиджак, выглядывающий из дверей морга. Я тогда все поняла. Я тогда все поняла. Что мама умерла. От меня не скрывали, но прямым текстом мне никто об этом не сказал. Не подготовил. Как будто я должна была увидеть сама и убедиться. Я ведь к маме на праздник собиралась, а мне никто не сказал.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом