ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 23.07.2024
Целый год я мечтала об этой должности, но сейчас моя карьера находилась на грани провала. Совсем недавно из безликого копирайтера новостей я превратилась аж в целого интервьюера. Конечно, в маленьком «жёлтом» интернет-издании, которых тысячи, но всё же это было не так унизительно, как писать второсортные статейки. И вот начинающая звезда, у которой я должна взять интервью, написала, что опоздает на целых два часа! Фиаско! Главный редактор меня убьёт или, того хуже, уволит.
Обычно моё утро проходит размеренно и включает в себя два ритуала. Сначала я захожу в рабочие чаты и внимательно изучаю все сообщения и новости. Чего греха таить, нередко получаю на орехи от начальства. После не слишком грациозно соскальзываю с атласных простыней, хватаю скакалку в руки и прыгаю. Благо высота потолков позволяет, главное – отойти подальше от люстры. Закрываю глаза, сосредотачиваюсь на мелодии и двигаюсь в такт музыке. С моим ритмом жизни времени на спорт практически не остаётся, поэтому такая зарядка здорово помогает оставаться в тонусе. Не только телу, но и мозгам.
Но сегодня не до дзена и спорта. От невесёлых мыслей и поисков чистой одежды меня отвлекла трель домофона. Пришлось идти открывать дверь. Получив две коробки от курьера, я тут же набрала сообщение: «Бабуль, приходи, наша еда на месте!»
Придирчиво осмотрела квартиру, провела рукой по столешнице и полкам на кухне и только тогда немного успокоилась. Да, бабуля не против уже готовых блюд, более того, считает, что современная женщина должна готовить лишь в приступе крайнего воодушевления или любовного порыва, но строго следит, чтоб я поддерживала чистоту жилья. Особенно когда родители на очередных гастролях или на съёмках на натуре. А сейчас ведь лето – время «чёса» антреприз по морским курортам.
Из-за постоянной занятости родителей я почти всё детство провела с бабулей – Покровской Екатериной Петровной. В молодости она была известной актрисой театра и кино, а ещё десять лет назад её лицо украшало обложки глянцевых журналов. Все признавали неоспоримый талант бабушки, и она могла бы сниматься и играть на сцене до самой старости. Однако она бросила съёмки и стала вести занятия в театральном вузе.
Такое решение стало неожиданностью для многих, ведь фамилия Покровской считалась синонимом успеха и великого искусства. Но мало кто знал истинную причину такого крутого жизненного поворота бабушки. Это стало нашей семейной тайной. О которой мне не очень хочется вспоминать
Моя бабушка крутая во всём! В том числе и в личной жизни. К тридцати годам бабуля поняла, что изображать тонких и звонких Джульетт ей уже надоело и что пора менять амплуа на более взрослое. Поэтому взяла небольшой перерыв, чтобы устроить личную жизнь.
Открыв записную книжку и перебрав обширный список поклонников, бабуля остановила свой выбор на Александре Жукове. Молодой человек был идеален со всех сторон: красив, высок, спокоен, молчалив, в меру ревнив и, что самое главное, не актёр. Бабуля, не раз крутившая роман с «братьями по оружию», понимала, что спокойная семейная жизнь у двух артистов не сложится.
Она вышла замуж за дедулю Сашу и через год родила сына Вячеслава – моего папу, который также стал довольно известным артистом. И мама у меня артистка. Только я решила не продолжать династию, к большому сожалению родственников.
Я с детства мечтала стать журналисткой. Причём криминальной, а не просто «помадницей»! Правда, пока приходилось довольствоваться «желтухой», но не боги же горшки обжигают. Держалась я за это место исключительно ради опыта. Главное, чтоб редактор не уволила меня сегодня, хоть и задержка с интервью произошла не по моей вине.
– Кирюша, что за кислый вид? – покачала головой бабушка, когда я через несколько минут открыла ей дверь. – Опять не спала до утра и читала? Или проблемы в университете?
– Конечно, читала, но уснула вовремя, не переживай, бабуль, – ответила я и отправилась на кухню.
Дождавшись, когда чайник закипит, я залила заварку в чашках крутым кипятком.
– Да и с университетом всё хорошо. Большинство экзаменов автоматом получила. Нет, тут проблема с гостьей.
– Что же случилось? – бабушка уже успела вытащить нож и срезать скотч, намертво запечатавший коробку с едой. Она придирчиво рассмотрела заказанное, выбирая, чем позавтракать.
– Филиппова написала, что опоздает. Из всех моих «подопечных» она единственная, кто обладает хоть какой-то медийностью. Редактор всегда хочет, чтобы материал на сайте вышел как можно раньше. А тут задержка. И кто виноват? Я!
Бабушка резко «грохнула» лоток с салатом об стол и нарочито истерическим тоном заголосила:
– Люди добрые, что же это делается-то? Вот в моё время материал должен был отлежаться, пройти редактуру, корректуру, получить одобрение начальства. О времена, о нравы! Да ещё и какая-то пигалица берёт интервью у уважаемой артистки! – конечно же бабуля шутила.
Я не смогла сдержать улыбку. Уж больно точно бабушка передала фидбэк некоторых читательниц.
– Ба, ты же знаешь, в каком темпе мы работаем. Контент живёт не дольше пяти минут, ведь в спину ему дышит ещё десяток новостей. Про качество, – я протяжно вздохнула, – можно забыть. А помнишь, как я совсем ещё маленькая делала вырезки из журналов, собирала разные интервью и статьи?
– Да, Кирочка, ты ещё успела застать если уж не смерть, то точно кому печатных изданий. Но раз всё так плохо, то зачем ты продолжаешь упорствовать? Может, ну её, эту журналистику? – лукаво подмигнула ба.
Та-а-а-к. Похоже, начинается. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Эта битва в нашей семье будет вечной. Наверное, она продолжится даже тогда, когда Пулитцеровская премия будет у меня в кармане. Потому я слегка приподняла бровь и патетически пробасила:
– И ты, Брут?! Бабушка, ну сколько можно? Когда вы уже запомните: Кира – не актриса, Кира – не Сара Бернар, Кира – не Офелия. Кира – журналист, – и, уже понизив тон, добавила: – Просто мне пока не везёт.
Тут уже пришёл черёд бабушки смеяться.
– Боже! Какой типаж! Браво! Браво! – Она легонько хлопнула в ладоши. – Прошу вас, продолжайте.
Нет, моя бабушка вовсе не токсичная, а такие перебранки у нас всегда проходили в шуточной форме. Она начинала, а я подхватывала, и наоборот. Полезное упражнение для развития ораторского искусства. Особенно с таким педагогом. Эх, вот бы Цицерон схлестнулся в споре с моей бабулей. Интересно, кто бы победил? Я ставлю на ба!
Между тем время шло. Хорошо бы поесть, иначе рискую появиться на работе позже Филипповой, и тогда меня уж точно уволят. Если это произойдёт, то мама от меня никогда в жизни не отстанет.
Сепарироваться и переехать я пока не могла. Благо родители были вечно заняты. Только дедушка Саша меня понимал, но и его я видела редко: после одного события он практически не покидал наш загородный домик. А как хорошо было раньше, когда мы все вместе жили на Садовой!
Я обожала нашу старую квартиру с высокими потолками, лепниной и окнами, выходящими на Николо-Богоявленский собор. Я могла часами сидеть на подоконнике и смотреть на собор и опоясывающий его канал. Но больше всего любила слушать, как звенел колокол. Порой его пение было нежным и трогательным, как ласковое прикосновение. А иногда колокол звучал грозно и могуче, словно голос самого неба.
Но вот уже восемь лет мы жили в Мурино. И если я выглядывала в окно, то видела лишь «дом-корабль». Впрочем, и жила в точно таком же. «Новые районы, дома как корабли. Хочешь жить – набивай кулаки…»
Единственное, что мне нравится в нынешнем жилище, – это метро в шаговой доступности. Выхожу из парадной, вставляю в ухо наушник, включаю аудиокнигу, иду минут десять, и вот она – станция «Девяткино». Пусть она не шла ни в какое сравнение с мозаиками «Адмиралтейской» и футуристичностью «Горьковской», но я как-то привыкла. Можно и вовсе добираться до станции на самокате, но я их не жалую.
Сегодня мне повезло – удалось присесть. Хорошо, можно закрыть глаза и отключиться от суеты вагона. Так я и ехала, наслаждаясь аудиокнигой «Тонкий расчёт» пусть уже и не модного, но такого классного Сидни Шелдона, пока не ощутила на себе взгляд. Стало некомфортно. Открыла глаза. Неподалёку стоял парень и откровенно пялился на меня. Что это с ним? Или со мной?
Я незаметно включила селфи камеру и слегка покрутила лицом. Вроде бы всё как обычно. Зубной пастой не испачкалась, и новый прыщик предательски не вскочил. Ну и ладно, пусть пялится, на маньяка не похож. Да и мне было не до того, все мысли крутились исключительно вокруг интервью.
Хотя он довольно симпатичный. Шатен, волосы слегка взъерошены, а глаза какие тёплые, карие. В них словно отражалась душа, сияющая мягким светом угасающего солнца.
И тут парень приветливо улыбнулся. Я испугалась и отвернулась. Не сказать, что мне никто и никогда не нравился, но с личной жизнью пока как-то не складывалось. От внимания противоположного пола я всегда смущалась, а порой вовсе вела себя как идиотка. Надеюсь, он выйдет раньше «Техноложки».
Так я и ехала, одним ухом вслушиваясь в текст аудиокниги, а другим – в стук колёс вагона, напоминающий сердцебиение Санкт-Петербурга. Я не могла оторвать взгляд от чёрного табло, на котором мелькали красные надписи. Будто я гостья города, а не катаюсь по этой линии практически каждый день.
Хочу ли я, чтобы парень подошёл? Не знаю. Но вот, наконец, диспетчер объявил станцию «Технологический институт». Сгорбившись, я выбежала из вагона и махнула к эскалатору, где перевела дыхание. Похоже, шатен перешёл на синюю ветку или вышел ещё раньше. Вот и чудно. С глаз долой – из сердца вон, – так я успокаивала себя, пока шепчущие ступени поднимали меня на поверхность.
Наверху ждал неприятный сюрприз. Пока я была под землёй, грозовые тучи над Петербургом затанцевали в стремительном пасодобле, словно предвестники апокалипсиса. В небе набухли капли дождя. Они окутали город тихим серебряным шелестом.
Я отошла в сторону, чтобы не мешать движению, и потянулась в сумку за зонтом. Резко ощутила удар. Не удержалась и рухнула на землю.
– Ай! – запоздало выкрикнула я больше от испуга, чем от боли.
Перед глазами промелькнул самокат. Им управлял парень, облачённый в жёлтый плащ. Всё понятно – курьер. Вот за что недолюбливаю самокатчиков: летят не глядя, а как собьют, так быстрее уезжают.
За «жёлтым» тут же устремилась какая-то тень. Я и ойкнуть не успела, как она схватила курьера за рюкзак и на полном ходу стащила с самоката. Стоп, да это же тот парень из метро! Просто Эдвард Каллен какой-то.
– Ты что, не видишь, куда летишь? – прошипел шатен.
Курьер только испуганно забормотал: слишком уж грозно выглядел мой защитник. Волосы торчали, как иголки у дикобраза, а густые брови топорщились, словно крылья двух взбешённых птиц.
– А ну-ка пошли со мной, – уже спокойнее пробасил парень и потащил бедолагу в мою сторону. – Видишь, что наделал? Девушку сбил, не остановился. Хотел по-крысиному сбежать?
– Я нечаянно, я не заметил, – чуть не плакал курьер.
– Смотреть надо по сторонам. Вызову-ка я сейчас гаишников, ты ДТП устроил.
Тут я уже не выдержала и вмешалась:
– Да ну, со мной же всё в порядке. Отпустите его.
Шатен удивлённо взглянул на меня:
– Девушка, вы так считаете? А ты счастливчик, считай, повезло. Только сначала извинись перед девушкой.
– Да, простите меня, я больше не буду!
Я кивнула и махнула рукой, мол, Бог простит. Больше беспокоилась о том, чтобы поскорее добежать до редакции и привести себя в порядок. Вымокла до нитки. Даже хорошо, что Филиппова опаздывает.
– Иди, – промурчал защитник.
Курьер быстро отскочил от нас и понёсся к брошенному самокату, который так и лежал на тротуарной плитке, залитой дождём.
А мой спаситель хитро улыбнулся, подошёл ко мне и выставил вперёд локоть.
– Цепляйтесь, барышня.
В другой ситуации я бы возмутилась, но этот бархатный бас так ласкал уши, что мне оставалось только повиноваться. И мы пошли, не открывая зонта. Зачем? Ведь и так уже оба мокрые.
– Спасибо за поддержку.
– Это мой долг, ненавижу несправедливость, – лишь пожал плечами спутник.
– А куда мы идём? – встрепенулась я. – Мне совсем в другую сторону! Видите вон тот дом? Там мой офис.
– Да? Эх, а я хотел чаю выпить, пару шоколадных пирожных в приятной компании слопать.
– Я бы с радостью угостила вас, но надо бежать на работу. Да и не люблю я сладкого.
– Жаль. Но на будущее запомните: настоящий мужчина всегда угостит девушку. Тем более это же я пригласил, – и он многозначительно добавил: – Этикет!
Надо же, этикет. Какой воспитанный. И не подумаешь даже, видок у него уж больно хулиганистый.
Остаток пути мы сетовали на нерадивых самокатчиков и велосипедистов, которые кружили вокруг нас, словно осы. Правда, больше никто никого не сбил.
У входа в офисное здание парень остановился и серьёзным тоном проговорил:
– Я намеренно не спрашиваю ваше имя и не прошу номерок. Я – фаталист. Думаю, скоро жизнь сама нас столкнёт. – И пошёл прочь, но на полпути резко обернулся: – А сладкое почему не любишь? Барышня на диете?
Ага, ясненько, перескочил с «вы» на «ты». Дистанцию сокращает. Я засмеялась и отрапортовала:
– Барышня – мясоедка. Всё, я побежала.
Хорошо, что в туалете редакции был фен. Полностью высушиться не удалось, но привести себя в более или менее приличный вид – вполне.
Конечно же, я получила нагоняй от главного редактора, но, закусив губу, сдержалась. Ничего, всё-таки эксклюзивный материал портал получает только благодаря моим стараниям. Без меня они так бы и рерайтили статьи более звёздных конкурентов. Ну знаете, выложит один крупный портал новость про свадьбу популярной певицы, и перефразированная публикация через десять минут разлетается по другими изданиям. Предложения построены бездарнее, зато уникальность повышенная.
Я спряталась в своём закутке и стала проверять материалы для интервью. А то я уже сталкивалась с саботажем. Собирать материал я обожала не меньше, чем брать сами интервью.
Больше всего я мечтала о том, чтобы человек, прочитавший мои статьи, поразился их нешаблонностью. Потому старалась подбирать интересные массовому читателю вопросы. Для этого нужно было тщательно готовиться к теме. Не плавать в ней, как иные коллеги. Да и к каждому гостю требовалось найти свой подход.
Однажды кто-то «подправил» собранные мной материалы, надеясь, что я не обращу внимания и опозорюсь. Благо, я сразу обнаружила несоответствия с тем, что узнала о госте, и предотвратила собственный провал.
Произошедшее меня тогда сильно удивило. Только после я поняла, что мой быстрый и внезапный успех не мог не вызвать жгучей зависти в нашем болотце. Просто раньше мне не доводилось сталкиваться с подставой. Но всё случается впервые.
С удовлетворением отметив, что сегодня никто не копался в моём рабочем компьютере, я взглянула на часы. Пора бы Филипповой уже появиться, два часа пролетели.
Явилась гостья только спустя пятнадцать минут. Хотя в её случае это почти королевская пунктуальность.
Филиппова была дамой своеобразной. Известность пришла к ней в двадцать пять лет после роли Медеи. Её Филиппова сыграла случайно, в качестве замены основной исполнительницы, которая попала в больницу.
Это произошло на гастролях, на театральном фестивале в Москве. Положение было безвыходное, и Филиппову выпустили, что называется, с горя. Но она блистала, а после её игру отметили критики.
Теперь же Филиппова считалась одной из самых сильных театральных актрис. Её приглашали и в кино. Только вот за последний год артистка снялась в нескольких провальных сериалах, рейтинг упал. К тому же Филиппова славилась нелёгким характером , жёстким и скандальным. Да и нашего брата журналиста она ненавидела.
Вот и сейчас актриса смерила меня убивающим взглядом и мягко опустилась на кресло, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Закрытая поза. Разговорить гостью будет сложно, но и я не так проста.
– Регина, наши читатели интересуются, с какими режиссёрами или актёрами вы мечтаете поработать в будущем? – задала я более чем стандартный вопрос для разогрева.
– Знаете, в наших пенатах сложно найти партнёров и режиссёров моего уровня, – невозмутимо фыркнула актриса. – Сплошные непрофессионалы и те, кого приглашают сниматься по блату. Непо-бейбис.
– Вы намекаете на кого-то конкретного? – забросила я удочку.
Регина звонко рассмеялась и махнула рукой.
– До чего глупый вопрос. Знаете, в кино не так сложно отыграть классную роль. Выучиваешь один-два приёмчика и шпаришь. А если ещё и оператор твой друг, то всё, считай, «Золотой орёл» твой. Взять ту же Капустину. До чего же дерево.
Филиппова вновь залилась смехом, слегка покачнувшись. Со стороны казалось, что звезда подшофе, но это была лишь игра.
До чего хороша, чертовка. Настоящая Эсмеральда или Мерседес Эррера. Темноглазая, смоляные волосы собраны в замысловатый пучок. А какая же у неё чистая и смуглая кожа! Я тут же вспомнила про свою, бледную и покрытую веснушками, словно перепелиное яйцо.
Разогрев прошёл хорошо, и наконец началось интервью, которое с каждым вопросом всё больше напоминало поединок. Сначала темы были стандартные, но затем стала спрашивать о том, о чём она явно не ожидала.
– Регина, недавно на стримингах вышел сериал «Сердечные координаты». Зрители и критики единодушно оценили мелодраму в ноль целых пять десятых звёзд. Это провал? – милым тоном прощебетала я.
Филиппова насупилась, слегка раздула ноздри и сурово процедила:
– Я не рабыня, а зрители и критики для меня не авторитет. И отказываюсь танцевать под их дудку. Я снимаюсь в проектах для думающего зрителя!
Отлично, хоть сейчас выноси цитату в заголовок. Я продолжила повышать градус:
– Приятно слышать, как творец отстаивает своё творчество. Но рейтинги предыдущих проектов «Луна в сердце» и «Эхо ветра» также не радуют. Не связано ли это с вашим расставанием с продюсером Марком Голубевым? После этого вас больше не зовут в потенциально успешные сериалы?
– После нашего расставания я подверглась буллингу, а некоторые и вовсе объявили мне бойкот! – рассвирепела артистка.
– Не является ли зачинщиком бойкота ваша бывшая подруга Дарья Румянцева, которая по совместительству стала новой супругой Голубева?
– Да, именно Румянцева! Пусть читатели знают, что их любимица сорвала мою свадьбу и подло увела жениха!
– Но хочу заметить, что до этого вы сами увели Голубева из семьи, – прищурилась я.
Филиппова манерно заломила руки и нервно вздохнула:
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом