Говорили о еде, обсуждали прохожих, моду, погоду – в общем, всякие забавные, ненавязчивые мелочи и интересы. Мейтон не грубил, но и не скрывал, что разглядывает Глорию внимательно и с удовольствием. А она не скупилась на улыбки и отвечала на его внимание взглядами и интонациями простыми, ласковыми, легкими. Они настроились на один лад и им было хорошо вместе.
После завтрака Мейтон и Глория пошли прогуляться по улице. Он взял ее за руку, она ее не отняла. Шли молча, каждый думал о своем. Остановились на углу, Мейтон молча и серьезно смотрел на Глорию, сдвинув брови в его собственной задумчивости. Она смущалась смотреть в глаза, улыбалась и рассматривала листья на дереве за его спиной. Когда девушка взглянула ему в лицо, морщинка между бровей Мейтона разгладилась и он сказал:
– Мне жаль прерывать наше свидание, но у меня расписан весь день. Давай я отвезу тебя домой.
– Если у тебя есть время, конечно, – согласилась она.
Сев в машину, Мейтон снова взял Глорию за руку.
– А так неопасно ездить?
В ответ он только крепче сжал ее ладонь и коротко и строго посмотрел девушке в лицо. Глории захотелось сгладить этот угол, но она не знала, что именно лучше говорить, когда свидание подходит к концу. К счастью, Мейтон был не из тех, кому тяжело подбирать слова.
– Когда твое вручение диплома?
– В пятницу в двенадцать.
– Почему я до сих пор не получил приглашение?
– Ой, а ты хочешь прийти?
– Глория…
– Хорошо, ладно! Я буду рада! Приходи конечно!
Он посмотрел на нее как на дурочку, покачал головой и усмехнулся, хотя довольно тепло и не злобно. Остановившись около дома Глории, Мейтон притянул девушку к себе за руку.
Она увернулась от поцелуя в губы, чувствуя его дыхание на своей щеке. Глория ожидала очередного упрека, но Мейтон ничего не сказал, просто отпустил ее.
– Не хочешь меня целовать? – спросил он.
– Нет, – машинально ответила она, краснея, – то есть…
– Я понял, леди, я все понял.
Мейтон снова приблизился к ней и легонько поцеловал в щеку, лоб, кончик носа и в конце коснулся уголка ее губ:
– Я напишу тебе.
Глория посмотрела на него из-под ресниц, попрощалась и вышла на улицу.
Придя домой, она упала спиной на кровать и раз за разом перекрутила в голове все, что произошло сегодня утром. Все прошло совсем не так, как она ожидала. Мейтон представлялся ей гораздо более грубым, может даже глупым. А оказался намного нежнее, заботливее, ей было с ним интересно. Глории казалось, что их короткая прогулка за руку никогда не покинет ее память, а его милые поцелуи в машине навсегда оставили след на ее, уже неодиноком, сердце. Еще вчера ей хотелось как можно лучше узнать Мейтона, быстрее понять какой он человек, выяснить о нем все что только можно – а сейчас она забыла об этом. Мейтон перестал быть призраком, воображением, голосом – он стал ее реальностью, а в жизни засияло неизведанное до сих пор счастье. Глория влюблялась, ее отзывчивое сердце рвалось вперед, навстречу чудесной истории любви, желая отдавать себя, купаться в чувствах, не глядя под ноги и не оглядываясь по сторонам. Она была настолько очарована, вдохновлена, что у нее не было слов и желания садиться за свой дневник. Не хотелось ни о чем рассуждать, думать, предугадывать – просто хотелось жить, вспоминать моменты встречи и мечтать о новой. А у Мейтона все шло по графику без отклонений от расписания.
Сделка
27 июня, четверг
На следующий день после первого свидания Глория и Мейтон не виделись. Но с утра и до вечера оставались на связи: обменивались милыми сообщениями и даже один раз созвонились. Мейтон не менял своей манеры, стал разве что немного вкрадчивей и осторожней – в его планы больше не входило выбивать Глорию из равновесия, ему было необходимо приручить ее, завоевать доверие, заставить думать о нем и скучать по нему. У него все прекрасно получалось. Мисс Сандер постепенно теряла ненужную стеснительность, становилась свободнее, говорила вполне открыто. Она была счастлива испытывать влюбленность, волнение. Даже вручение диплома стало ожидаться ею не как формальное собрание, а как праздник по-настоящему значимый и заслуженный. Ведь туда придет он! Что может быть лучше? Она не размышляла о том, насколько Мейтон богат, с какими людьми и делами связан помимо той поверхностной информации о работе в строительной сфере. Глория думала и мечтала просто о нем, нуждалась в его внимании и видела в зеркале, как расцветает ее лицо и горят глаза.
Родителям она пока решила не говорить о своем знакомстве и завязывающихся отношениях. Тень сомнения и страха, что ничего у них с Мейтоном не получится, все же мучала ее. Ее отец и мать должны быть приехать на вручение диплома, и по старому плану после утреннего мероприятия они втроем хотели устроить короткую поездку за город на выходные. Но теперь на субботу у нее был запланирован переезд из квартиры в отель, а в воскресенье тридцатого июня должно состояться ее первое выступление на сцене в «Вайлет». Она решила, что не поедет никуда с родителями, но рассудила сказать об этом уже при встрече. На всякий случай, вдруг до завтра что-то изменится, а Мейтон и «Вайлет» исчезнут? Мисс Сандер до сих пор не до конца верила в свое новое счастье, хотя оно поглощало все ее сознание. Как много значит для долго одинокого человека, человека почти отчаявшегося и потерявшего правду о себе, влюбиться. Который считает, что для него все хорошее осталось позади, что его участь – смешаться с безликой толпой и ждать скромного течения и безызвестного конца. Человека прекрасного, переполненного чувствами, но которому некому их подарить. Еще несколько дней назад Глория так винила себя за то, что ей не хватает сил или ума быть смелее, счастливее в ее-то совсем молодые годы! Но теперь все хорошо, теперь она знает, что с ней все в порядке и все идет своим чередом.
С парочкой школьных подруг она все же поделилась новостью о Мейтоне и рассказала про первое свидание и намерения общаться дальше. Толи от зависти, толи от желания дать добрый совет, но девочки Глорию не поддержали. Напротив, проявили беспокойство. Обе ее бывшие одноклассницы оказались настроены одинаково – нельзя доверять властному и, по всей видимости, богатому парню настолько активное участие в формировании собственной жизни. К тому же он не парень, а тридцатилетний мужчина! Он старше ее, хитрее, опытнее! Мисс Сандер отнеслась к предостережениям без обиды – ей было приятно, что подруги беспокоятся о ней. Но все же приписала такое мнение ревности. Ведь обе подруги уже вышли замуж, и нельзя сказать, чтобы очень уж удачно. Еще звонила Иви, та самая однокурсница, которая порекомендовала Тиндер. Она тоже придет завтра на вручение диплома, и ей очень любопытно поглазеть на Мейтона и на то, как он ведет себя с Глорией. Этот момент уже заставлял Глорию немного нервничать – Иви очень красивая, высокая, эффектная, и никогда не робела при виде парней. Хоть бы не пришлось знакомить ее с Мейтоном…
В подобных размышлениях, а еще приготовлениях к завтрашнему празднику и субботнему переезду, прошел четверг Глории. Самый лучший четверг ее жизни.
***
– Ты плохо выглядишь, тебе пора отдохнуть. Я зря позволил тебе заниматься Фэксфиллом самому. Он – слишком мелкая рыбешка, чтобы мой сын хоть сколько-нибудь из-за него шевелился.
– Все в порядке, я ничуть не вымотан. К тому же все закончится уже через неделю.
– Диего отчитывался передо мной сегодня, у вас все идет по графику. Завтра вечером он сможет обойтись без тебя. Сходи куда-нибудь, где ты обычно бываешь, развейся.
– Все нормально, отец, я не люблю перетруждаться слишком сильно, ты же знаешь.
– Да, этого ты и впрямь не любишь. И это похвально, – седой мужчина сел в свое кожаное кресло, – на чьи сообщения ты отвечаешь целый вечер?
– Той скрипачки.
– Ааа… И как она? Все получается?
– Ее несложно предугадывать и направлять. Я сделал правильный выбор, – ответил ему Мейтон, отсылая Глории сообщение, в котором он выражал свой интерес к ее завтрашнему наряду на вручении диплома, – единственный недостаток в том, что она требует слишком много внимания. Но я был готов и этот контроль меня не особо напрягает.
Мейтон убрал телефон в карман и сел напротив отца, тот смотрел на сына в упор и рассуждал:
– Все женщины считают себя особенными и ждут, когда мы лишимся из-за них всего. Они скажут тебе что угодно, и продадут свои тела, только чтобы вытрясти из тебя все до последнего цента. Но я не зря тебя учил, ты знаешь, когда остановиться и никогда не потеряешь голову из-за одной из этих сук. Помни, место женщины – перед тобой на коленях. Заплати ей столько, сколько она услужила, и избавься от нее, пока не начала пить твою кровь, – он указал рукой на фотографию в рамке на столе, – единственные женщины, достойные твоего уважения – это женщины из нашей семьи, связанные с тобой кровными узами.
– Да, я знаю.
– Знаешь… Знаешь. Да. И об этом я тоже хотел с тобой поговорить.
– О женщинах?
– О семье. Тебе тридцать, ты всему обучен. Дочери Артура скоро восемнадцать, у нее правильно воспитано отношение к семье и браку. Я еще не говорил с ним об этом, потому что не бросаю слов на ветер.
– Ты говоришь о Мелиссе Льюис? У Артура Льюиса две дочери, я не помню которая из них старше.
– Да, ты назвал правильное имя. Мелисса старше своей сестры на год. Ты помнишь ее?
– Помню. Самая настоящая хищница. И не скажешь, что ей всего семнадцать. Но не слишком ли она молода для меня?
– Идеальная разница в возрасте. Я не раз говорил Артуру поменьше баловать ее. Но эта девушка из наших кругов, а в силу ее незрелых лет у тебя будет шанс перевоспитать ее под себя. Что ты думаешь о таком браке? Мы не нуждаемся в нем финансово, но все же преимущества и выгоды найдутся. А для семьи Льюиса брак моего сына с их дочерью – большее, о чем они могут желать.
– Этот брак достаточно выгоден. Я считаю Мелиссу дурой, но ты прав, ею еще не поздно заняться и в скором будущем поставить на место. А своей внешностью она вполне устраивает меня. Я бы не хотел плодить уродливых наследников.
– Ха! Мой сын, мои слова! Тогда я приглашу к себе Артура в конце следующей недели. Ты как раз освободишься от этой мороки с Фэксфиллом.
Мейтон не возражал. Он уже не был уверен, что легко смахнет с себя Глорию и забудет о ней, когда дело будет закончено. Но выгодный брак сейчас был его душе и уму понятен, разумен, и ничего против связи с вульгарной не по возрасту Мелиссой Льюис он не имел. Разве что думал оставить Глорию возле себя для редких встреч – ее девственность не давала ему покоя. И когда он узнает, правда ли это и, если Глория устроит его как любовница – какой смысл отказываться от нее? К тому же, с этой девчонкой ему было забавно и нетипично. Она создавала ему особое настроение, которым Мейтон не собирался обделять себя в будущем. Он оставит ее под своим контролем и будет следить за тем, чтобы Глория больше ни с кем не заводила отношений. Он будет для нее единственным (пока она ему не надоест), иначе сопернику не жить, да и самой Глории придется несладко. Что до верности жене – этого вопроса в их с отцом религии никогда не обсуждалось, потому как правильный ответ и без того считался очевидным.
***
28 июня, пятница
Еще неделю назад Глория Сандер и не думала ломать голову о своем наряде для сегодняшнего вручения диплома. Она собиралась прийти туда в своем обычном костюме для экзаменов, а потом как можно скорее переодеться для поездки за город с родителями. А теперь все изменилось – вчера она выделила почти два часа на прогулку по магазинам, чтобы сегодня предстать перед Мейтоном в новой юбке и блузке. Глория ждала его прихода с минуты на минуту, от нетерпения взялась за скрипку. Наконец-то звонок в дверь! Вовремя, как и обещал! Она уже успела соскучиться… Пройдя внутрь, Мейтон поцеловал Глории руку:
– Ты уверена, что нам нужно тратить время на это формальное и ничего не значащее собрание?
– Мейтон! Я слишком долго трудилась ради этого диплома, чтобы пропустить торжественное вручение!
– Но ты так шикарно выглядишь, что мне не хочется показывать тебя стольким людям.
– Ты хочешь оставить все себе?
– Ты крайне проницательна, Глория, – Мейтон заглянул ей за плечо в комнату, – я думал, что застану тебя не одну.
– А с кем же ты ожидал застать меня? – удивленно ответила Глория, тоже обернувшись себе за спину.
– Разве твои родители не должны приехать на столь значимое событие?
– Ах, это… Да, но мы встретимся уже в зале. Папе пришлось задержаться утром, поэтому они не успевают приехать заранее, – пояснила Глория и спросила, – а как ты узнал, что я их жду? Я ничего об этом не говорила!
– Будь я на их месте, то обязательно бы приехал, – ответил Мейтон, рассматривая лицо Глории и подходя к ней поближе, постепенно тесня ее спиной к стене.
Глория зарделась румянцем и проскользнула под рукой Мейтона – ему досталось только провести пальцами по ее волосам, не больше.
– Так значит ты морально готовился к знакомству с моими родителями? – спросила она, направляясь к своей скрипке.
– Да, – коротко ответил Мейтон и пошел следом за ней, – ты играла перед тем, как я пришел?
– Да, немного.
– Какая увлеченность. Не любишь терять время попусту? – спросил Мейтон, стоя позади Глории и водя пальцем по ее спине.
– Ты прав, этого я не люблю, – ответила девушка, стараясь сохранять осанку.
– Я тоже.
Он убрал волосы Глории в сторону и расстегнул пуговку на ее блузке.
– Нельзя просто так оставлять скрипку! Нужно убрать ее в футляр! – Глория увернулась от поцелуя в шею и быстро обошла стол с другой стороны.
– Хорошо, уберем, – ответил Мейтон с сарказмом и усмехнулся, – научишь меня, как это делается?
– Зачем? – ответила Глория, пытаясь надеть непослушную, тугую петлю на пуговицу.
– Меня интересует все, что интересно тебе, – ответил Мейтон, подошел к Глории, опустил ее руки и сам застегнул ей блузку, – теперь все в порядке?
– Д-да, спасибо…
– Тогда я весь внимание и хочу все сделать сам, говори!
У мисс Сандер голова шла кругом от этой странной близости. Она теряла чувство времени и позабыла про все планы на день – сейчас Глория могла ощущать только свое волнение и смущение к Мейтону. Он был так близко, она могла свободно смотреть на него. Хотелось замереть у него в объятиях, взять его за руку, помолчать немного, чтобы убедиться что все это происходит с ней по-настоящему. Глория боялась выдать свое стремление быть с Мейтоном как можно ближе и хотела обойти стол, но Мейтон удержал ее возле себя и негромко, почти ласково сказал ей: «Не убегай, не бойся меня».
Она осталась. Объяснила, как держать скрипку и как уложить ее в футляр. Мейтон следовал ее несложным наставлениям и бережно относился к инструменту. Щелкнув застежками на футляре, он выглядел взволнованным, заинтересованным.
– Благодарю за ценные знания! – сказал Мейтон и поцеловал Глорию в уголок губ, а затем приподнял обе руки вверх, – только не убегай! Я держу себя в руках и больше не пытаюсь тебя раздевать. Пока что.
– Хорошо, – ответила Глория, – раз тебе так нравится моя скрипка, возможно ты однажды захочешь научиться играть?
– Если моим учителем будешь ты, почему бы и нет? – Мейтон смотрел на нее сверху вниз, заслоняя спиной солнце за окном, и, приобняв девушку за талию, повел к коридору, – нам пора выходить, раз уж мы решили ехать.
По дороге они договорились, что Глория оставит Мейтона одного в зале, а после церемонии она встретится с ним и заодно познакомит с родителями.
– Почему ты не говорила, что сегодня приедут твои родители?
– Честно?
– Как всегда.
– Я боялась, что тогда не придешь ты.
– Почему?
– А ты не понимаешь?
– Нет.
– Потому что… Ну… Это ведь немного, как бы сказать… Серьезно… Знакомство с родителями.
– Согласен. И в чем проблема? Ты не уверена в моей серьезности к тебе?
– Мейтон, не задавай мне неудобных вопросов!
– Почему? Так, подожди, давай поговорим.
Он притормозил на парковке перед консерваторией и добился от Глории рассказа о ее прежних планах на выходные.
– И ничего мне не сказала. И родителям ты обо мне тоже ничего не говорила, а они до сих пор считают, что сегодня увезут тебя с собой?
Ей оставалось только кивнуть.
– Ты собиралась нас познакомить сегодня?
– Если честно, я планировала соображать на ходу…
– Значит ты не веришь в то, что наши отношения готовы выдержать мое знакомство с твоими родителями?
– А ты уже готов знакомить меня со своими?
